Железо и Медь

***

– Как думаешь, что сегодня будет на обед? – спросил Лефир, замахиваясь тяпкой.

Алан только пожал плечами – меню для послушников разнообразием не отличалось.

– Суп. Капустный суп, – вздохнул он, вяло ковыряя тяпкой землю. Лефир в ответ тоже вздохнул.

Их вдвоём отправили на огород, находившийся на территории крыла послушников, наказав до вечера бороться с сорняками на капустных грядках. Ведь, как процитировал настоятель завет их Бога, «только пóтом и тяжким трудом обретём мы счастье».

– Ну невозможно это! – воскликнул Лефир, бросив тяпку на землю и в сердцах пнув капустный кочан. – Сколько ещё нам заниматься этим… этим… – он указал на капустные кочаны, – капустным непотребством? Когда мы уже начнём изучать что-то, кроме истории, озарений Пророка и теории страха?

Алан упёрся щекой в древко своего орудия и медленно покачивался из стороны в сторону.

– Уже целая вечность прошла с утра… – протянул он. – Нам нужно больше уроков боевых искусств! – Он зажмурился, вспоминая, как занимается в особом зале, учась нападать и отражать удары врагов. – Говорят, что дикие начинают обучаться бою почти с младенчества! И каждый день!

Мальчики одновременно застонали от такой несправедливости.

– Алан! Лефир! – раздался возмущённый крик. – А ну быстро за дело!

Ребята с недовольными вздохами снова принялись бороться с местной флорой.

– Ладно, ты… – пробурчал Лефир, – ты станешь магом-проповедником, тебе и меч держать не нужно будет. А мне что делать? С тренировками два раза в неделю я стану никем!

Алан осторожно обернулся, чтобы проверить, следит ли за ними настоятель.

– Вдруг ты тоже станешь магом… – прошептал он. – Лефир! А может, на кухню?

В ответ на него уставились чёрные глаза Лефира, в которых горела искра азарта.

– Давай!

Мальчики тут же скользнули в зелёную изгородь, перед этим аккуратно спрятав свои орудия труда, чтобы они, в случае чего, не раздражали взор настоятеля.

Они пробирались вдоль стены, окружающей монастырь, приходилось прижиматься к ней спиной и медленно двигаться боком – так близко была зелёная изгородь.

– Стой, стой! – зашипел Алан, кивком головы указывая куда-то в сторону кухни. – Настоятель!

Лефир затаился, разглядывая сквозь листья недовольного мужчину в очках, тот что-то бормотал себе под нос, ведя пальцем по листу бумаги, висящему у чёрного входа в кухню.

– Его тут быть не должно… – прошептал Лефир и зло добавил: – Мерзкий капустный слизень! – Алан неодобрительно посмотрел на мальчика и тихонько толкнул его в плечо. – Что там за объявление такое? – продолжал Лефир, сделав вид, что не заметил выразительного взгляда мальчика.

– Погоди, сейчас посмотрим, – ответил Алан. – Главное, чтобы никто не пришёл нас проверять.

Лефир только махнул рукой – мол, точно нет – и протиснулся сквозь зелёную изгородь, схватив Алана за рукав и потащив за собой.

– Давай быстрее, он уходит!

Послушники, пригибаясь к земле как водяные ушанчики, прячась за бочками и ящиками с провизией, замерли у тяжёлой деревянной двери на кухню. Алан прижался ухом к доскам, прислушиваясь к звукам внутри.

– Вроде никого, – прошептал он после небольшой паузы.

– Срочное собрание настоятелей и монахов? – задумчиво протянул Лефир, глядя на объявление. – Так даже лучше, – хищно улыбнулся он, всем весом налегая на тугую ручку двери, – никто и не заметит нас!

Дверь открылась с предательским скрипом, заставившим ребят вжаться в стены и замереть, но спустя долгие несколько секунд никто на скрип не вышел.

– Ура! – прошептал Лефир, заходя на кухню. Перед ним открылось большое просторное помещение с множеством полок, ящиков, бутылок. С перегородок под крышей свисали шматы мяса и сушёные травы. Но главное было на большом столе, накрытом скатертью, которая спускалась к самому полу: свежие, ароматные сахарные рулеты!

– Ух! – почти одновременно протянули мальчишки, не отрывая глаз от лакомства.

– Наконец-то! – прошептал Алан, первым подскакивая к столу и хватая ещё тёплый рулет. – Они ещё прекраснее, чем в моей голове! – Он с наслаждением втянул носом аромат рулета и откусил огромный кусок. – Вкуснота! – воскликнул он, даже слегка приплясывая от удовольствия.

Лефир хмыкнул, глядя на Алана.

– Смотри в оба! Не хватало ещё получить за эти рулеты! – Он тоже надкусил один и, закатив глаза, добавил: – Хотя они того стоят! – Отчего оба засмеялись.

Неожиданно ручка двери дёрнулась, и послышался мерзкий скрип. Лефир резво залез под стол и утянул за собой остолбеневшего от страха Алана, наградив его презрительным взглядом. В кухню, шаркая подошвами, вошёл кто-то, постоял немного, а затем тихо выругался. У Алана скрутило живот, руки похолодели.

«Если меня поймают, то не быть мне магом-проповедником! – лихорадочно металась в голове мысль. – Что же я наделал!» – Он посмотрел на Лефира, но тот выглядел на удивление спокойным, он только поморщился в ответ на взгляд и отодвинул Алана от себя, словно ему стало противно от такого общества.

«И правильно, – подумал Алан, закусывая губу, – я это всё придумал. Господи, зачем я это придумал?» – Вкус рулета уже не казался таким сладким, а сам рулет – тем, из-за чего стоило ввязываться в такие проблемы.

– А ну-ка! – неожиданно произнёс пришедший и резко запустил руку под стол, намереваясь схватить нарушителя.

Алан даже не успел ничего понять, как Лефир уже оттолкнул его, а сам попался: рука схватила его за одежду и вытащила из-под стола. Алан потянулся было за ним, чтобы разделить наказание, но получил пяткой в грудь и согнулся задыхаясь: Лефир умудрился попасть точно в солнечное сплетение.

– Вот и воришка! – произнёс настоятель усмехаясь. Тот самый, в очках, который крутился здесь недавно. Лефир только молча смотрел на него исподобья. – Я чувствовал, что кто-то тут есть. – Настоятель зло улыбнулся. – Тебя ждёт наказание, мальчик! Как тебя зовут? – Он тряхнул Лефира, но тот упрямо молчал.

Взгляд настоятеля скользнул по надкусанным рулетам, он сощурил глаза.

– Ты здесь один? – вкрадчиво поинтересовался он, внимательно оглядываясь.

– Один! – ответил Лефир, вцепившись в держащую его руку.

Настоятель смерил мальчика взглядом.

– И ты сам съел все эти рулеты?

– Сам! – с вызовом прошипел Лефир и дёрнулся, отчего получил неприятный удар ребром ладом по шее.

– Гадёныш! – процедил настоятель и потащил Лефира к выходу. – Я найду твоего отца-настоятеля и лично прослежу, чтобы ты был наказан! Молись Богу, чтобы твой отец-настоятель не убил тебя в порыве священного рвенья!

Алан ещё несколько минут сжимался в комок под столом, пытаясь справиться со своим страхом. Он с содроганием вспомнил удивительно спокойный взгляд Лефира, которого настоятель тащил за собой.

«Почему Лефир это сделал? – вдруг подумал Алан, вытирая со лба липкий холодный пот. – Он же не виноват. Это я придумал пойти на кухню».

Он обхватил голову руками и стал делать дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. «Великий Ааронг даровал мне эту жизнь и эти дела. Всё, что происходит, только лишь задумка Бога. Верь – и тревоги уйдут… То, что Лефир не выдал меня, тоже задумка Ааронга? Разве Лефир не сам это решил? – подумал Алан и замотал головой, прогоняя эти мысли-сомнения. – Надо выбираться».

Он протянул дрожащую руку, чтобы приподнять ткань скатерти, но в голове кто-то сказал: «Стой!» – И по спине Алана снова пробежался ледяной страх. Это был не голос мыслей Алана, это кто-то чужой говорил у него в голове. Мимо двери кто-то прошёл. А затем голос снова произнёс: «Иди».

Превратившись в один комок нервов, мальчик добежал до двери и замер, оглянувшись на тарелку с рулетами.

***

Он сам не понимал, как ему удалось так незаметно пробраться к капустной грядке и сделать вид, что всё в порядке. Приходил священник, спрашивал про Лефира, но Алан, вцепившись в тяпку, остервенело уничтожал сорняки, делая вид, что не понимает, куда делся его напарник.

«Это неправильно – думал он, – это совсем неправильно. Зачем Лефир это сделал? Мы вместе нарушили правила, и нам вместе нести наказание… Разве отец Зур и настоятели не говорили, что наш Бог – самый справедливый Бог на свете? Что все, кто наказан, всегда виноватые? А те, кто не наказан, выходит, не виноваты? – Алан остановился и обвёл невидящим взглядом капусту. – Выходит, Лефиру дóлжно несправедливо страдать? А мне… а мне, выходит, дóлжно не нести наказания за проступок? Ответь мне, Ааронг!» – Мальчик поднял взгляд к небу, надеясь услышать ответ или увидеть знак, или… что угодно!

– Ты молодец, Алан! – произнёс священник, заставив мальчика в ужасе на него уставиться.

«Это ответ Бога?» – подумал Алан, не веря своим ушам.

– Так быстро закончил всю работу! Закат только начался, а ты уже управился! – священник похлопал мальчика по плечу и добавил: – Отнеси инвентарь на место – и можешь идти к себе.

– Благослови вас Ааронг, – пролепетал Алан, чуть поклонившись священнику, и побрёл на склад. На половине пути он вдруг вспомнил про вторую тяпку, спрятанную в кустах, и решил, что нельзя ещё раз подводить Лефира.

Алан медленно шёл, погрузившись в раздумья, тяпки оставляли за его спиной две кривые дорожки. Мальчик думал о том голосе, который сегодня звучал у него в голове. Одно только воспоминание о нём уже заставляло Алана поёжиться, а холодные мурашки страха снова облепляли спину.

«Этот голос не был похож на голос той женщины из снов, – думал он, ставя орудия на место и расписываясь в журнале за себя и за Лефира. – Может, это сам Ааронг? – Алан хмыкнул, наслаждаясь секундочкой восхищения к самомý себе. – Нет… Пророк может быть только один. А вдруг это со мной говорил один из богов-предателей?» – Мальчик замер, уставившись на двор крыла для послушников: закатное солнце окрашивало всё в красный цвет, даже деревья, отчего они выглядели так, словно уже наступила осень. А отблески лучиков перескакивали с окон на скамейки, иногда замирая на статуе Пророка.

«Стали бы боги-предатели мне помогать? – подумал Алан и ужаснулся. – Выходит, боги-предатели помогли мне не попасться и не понести наказания за проступок! Они отвели от меня гнев Ааронга, хотя я заслуживал его… – Мальчик нервно оглянулся, будто подозревая, что за ним следят. – Всё сходится. Получается, что и я предатель», – горько заключил Алан, с тоской глядя на тёмное здание крыла послушников, которое некрасивой чёрной глыбой возвышалось над двором. Его окна горели красным, отражая закат, и смотрели на Алана с укором.

***

Мальчик приоткрыл дверь в комнату и нерешительно туда заглянул. Как он и ожидал, Лефир сидел на кровати спиной к двери и глядел в окно. На его плечи была небрежно накинута простыня, сквозь которую проступали кровавые полосы. Алан тихо вошёл и, пытаясь не выдавать своего смущения, позвал:

– Лефир?

Тот испуганно повернулся, но увидев Алана, сразу расплылся в усмешке.

– А… это ты.

– Тебе очень больно? – сжимая в руках Святую книгу, спросил Алан.

– Ха! Ерунда! – резко ответил Лефир. – Отец Зур пожалел меня и ударил всего три раза вместо пяти! Совсем не больно! – Он слишком резко повернулся к Алану и поморщился от боли.

– Понятно… – недоверчиво произнёс Алан, глядя на красные от недавних слёз глаза Лефира. – Я что хотел спросить… Ты… Зачем… Это… – мальчик замялся.

– Почему я тебя не сдал? – язвительно произнёс за него Лефир. – Ты это хочешь спросить?

Алан кивнул, стараясь не встречаться взглядом с Лефиром, в горле застрял ком, а пальцы вцепились в книгу. Лефир презрительно хмыкнул.

– Потому что не видать тебе катализаторов магии и звания мага-проповедника, если тебя поймают за нарушением правил, – неожиданно мягко произнёс он.

Алан с непониманием уставился на него.

– Но это я предложил пойти на кухню! Не ты! – он нервно провёл рукой по волосам, взлохматив их. – Зачем? Ну и поймали бы меня. Меня бы лишили возможности быть магом-проповедником, меня бы наказали. А ты мог сказать, что я тебя подговорил… и… не быть наказанным. – Он шмыгнул носом и отвернулся. – Впрочем, это было бы правильно.

– Быть магом-проповедником – не моя мечта, а твоя. Меня не пугает отлучение от церемонии инициации, – ответил Лефир, пожимая плечами. – Оно того не стóит, понимаешь? – Он усмехнулся и добавил: – Ну и есть ещё одна причина.

– Какая? – прошептал Алан, не сводя глаз с мальчика.

– Потому что мы друзья, Алан, – немного помолчав, ответил Лефир, и тут же засмеялся над ошарашенным Аланом. – А если будешь и дальше орать тут про рулеты, то тоже получишь пару плетей, олух!

«Друзья? – Алан поверить не мог, что Лефир, этот злой и язвительный мальчишка с пронзительным чёрным взглядом, который, казалось, ненавидел Алана с первого дня их встречи, назвал его своим другом. – Так всё-таки это Ааронг решает всё за нас? Или нет?» – пронеслось в голове у мальчика.

– Или ты так не считаешь? – вкрадчиво произнёс Лефир ухмыляясь.

– Считаю! – Алан улыбнулся, доставая из кармана помятый, надкусанный сахарный рулет и протягивая его Лефиру.

Глава 3. Дýхи в тени

Лорд Арино устало потёр глаза и достал из складок одежды небольшой флакончик голубого цвета. В нём плескалась неспокойная жидкость – она шипела и выплёвывала искры.

– Три капли, – пробормотал Оро, пытаясь одновременно отмерить нужное количество жидкости и открыть ногой дверь в гостиный зал.

– Помочь, лорд? – услышал он знакомый голос: на полукруглом диване, окружающем жаровню в полу зала, сидела леди Дайна и накручивала на палец прядь волос, собранных в хвост. Рядом с жаровней был и Маркус, увлечённо ковырявший угли палкой, он только кивнул лорду и продолжил своё занятие. В кресле развалился Зафф со своими бумагами и доносами. А в углу, в позе лотоса, медитировал ханнуит Энель.

«Это проходной двор какой-то, а не зал великого дома», – подумал Оро, кидая недовольный взгляд на Заффа, который в ответ только незаметно пожал плечами и снова спрятался за бумажками.

Лорд нахмурился, проглотил лекарство – и на мгновение у него перехватило дыхание, такой горячей была эта жидкость. Горячей даже для даэва. Оро показалось, что огонь разлился по телу, сжигая на своём пути все органы, но секунда – и всё утихло. Осталось только приятное тепло, и пришла долгожданная бодрость.

– Вам нельзя тут быть, леди Дайна, – произнёс лорд, жестом приказывая слугам скрыться и запереть двери зала, – дом Саалд не будет счастлив узнать, что вы проводите время в самом сердце дома Арино.

– Я её позвал, – отозвался Маркус и, встретив удивлённый взгляд лорда, спешно добавил: – Я… почувствовал, что это правильно.

Энель в углу хмыкнул, дёрнув ухом. Оро в ответ только нахмурился ещё больше.

– Если леди Ларна узнает, нам не избежать скандала, – строго произнёс он. – Сейчас никому не нужны проблемы.

Девушка закатила глаза.

– Да брось, Оро, матушка не заметит моего отсутствия, даже если я несколько малых лун не буду появляться дома. – Она торопливо откинула волосы, чем выдала свою нервозность. – Только и делает, что скачет вокруг моего братца! – Дайна поджала губы и отвела взгляд.

Лорд лишь покачал головой, усаживаясь на диван рядом с ней.

– Я всё равно это не одобряю.

– Леди Дайна спасла меня от нападок представителей дома Торкул, – напомнил Маркус, глядя, как ярко вспыхивают угольки в жаровне. – И вас, мой лорд, – он заговорщически склонил голову и сузил глаза, – от танца с леди Ларной. Неужели за это не полагается маленькая награда?

Ородрет скривил губы и закатил глаза, признавая своё поражение.

– Что за интриги вы плетёте за моей спиной? – строго спросил он и тут же, дружелюбно усмехнувшись, продолжил: – С другой стороны, если Маркус считает это правильным, пусть будет так. – И улыбнулся, глядя на мальчика. – Ты рискуешь только тем, что тебя накажут, – добавил он, обращаясь к Дайне, – однако единственное серьёзное наказание, которое можно для тебя придумать, – лишить права наследования, но это…

– Ха! – перебила его Дайна и нервно рассмеялась, – они давно это сделали! Неофициально, конечно, – быстро добавила она, заметив удивление лорда, – но мне ясно дали понять, что брат – первый и единственный наследник. Поэтому мне нечего терять! – Она гордо вскинула подбородок, чем вызвала улыбку у Оро.

– И какова причина такого строгого решения? – поинтересовался он. – Твой вздорный характер?

– Я не знаю… – произнесла девушка, задумчиво перебирая пальцами ткань платья, – я думаю, что… я не знаю.

– Ларна? – понимающе произнёс Оро.

Девушка кивнула.

– Да, мама, она словно… – Дайна нахмурилась, пытаясь подобрать слова, – она словно сошла с ума ещё больше с тех пор, как брат связался с культом Люцента! Мама только и делает, что хлопочет за глупого Неаса! – Девушка выглядела возмущённой. – Ему всё сходит с рук! А мне – ничего и никогда! – с обидой в голосе воскликнула Дайна. – Иногда мне кажется, что она меня не считает своей дочерью! – Она стукнула кулаком по дивану. – А отец вторит всем её словам, как, как… – Дайна вдруг встретилась взглядом с Оро и стушевалась: – Прости… я забылась, мне не стоило так…

«Интересно, – подумал Оро, рассматривая золотистые пряди девушки, – всё выходит проще, чем я надеялся. Если Ирион ничего не решает в доме Саалд, как я предполагал ранее, то вывести Ларну на нужный мне путь будет проще простого».

– Хм… – протянул лорд. – Как бы это не вышло тебе боком… Погоди, ты сказала культ Люцента? Что это?

– Это очередная игрушка для скучающих детей великих домов, – фыкнула Дайна. – Какой-то даэв по имени Люцент создал круг посвящённых и агитирует всех «вспомнить о том, что наша земля – часть нас, а мы – часть её». И мой брат, конечно же, первым туда побежал, – она пожала плечами, – никто не знает, как выглядит лицо этого Люцента, он ходит в маске на всех собраниях… – Она презрительно хмыкнула. – Вероятно, это и будоражит моего недалёкого брата и его друзей.

– И что значит, что земля – часть нас?

– Думаю, это завуалированные заветы предков. Старые заветы, – она потёрла лоб, пытаясь вспомнить, – те, в которых говорилось, что в нашей земле лежит сердце Элфа и он… э-э-э… кажется, заберёт тех, кто не чтит его правил?

– Обратит в свою плоть, – поправил её Ородрет. – Этот Люцент выступает только для высших кругов?

– Не думаю, что только для высших, – пожала плечами Дайна, – иначе откуда бы у него взялось столько последователей, которые не являются членами великих и прочих домов? Выходит, это беглые рабы и просто свободные даэвы?

– Что значит «обратит в свою плоть»? – влез в разговор Маркус.

– Убьёт, сделав землёй, частью себя, – просто ответил лорд и, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана – что-то подсказывало ему, что исчезновения даэвов, которые пугали население его земель, могут быть связаны с этим Люцентом.

– Он выступает не только для знати, – подал голос Зафф, высунув нос из-за бумаг. – До меня дошли слухи, что у культа Люцента целая сеть, кхм… – Он вопросительно кивнул на молчащего Энеля, но Оро дёрнул головой, приказывая продолжать. – Сеть агитационных тайных лагерей. Некие последователи «кровавой земли» выискивают изголодавшихся и отчаявшихся и заманивают их к себе посулами доброй еды и тёплой постели. Многим больше ничего и не надо. Для даэвов, сбежавших от рабства, или тех, у кого нет семей… отличный вариант. – Зафф резко чихнул, из-под кресла испуганно выбежала одна из его почтовых крыс и скрылась за шторой.

– Что-то известно о том, что они проповедуют? – поинтересовался лорд, глядя, как шевелится ткань штор там, где пряталась крыса.

Зафф презрительно поморщил нос.

– Всё как обычно: чистота крови, ненависть к алкори и ханнуитам, – на этих словах взгляд даэва снова упал на Энеля, но встретил только дружелюбную улыбку, – а… ещё они приносят проблемы дестурам Раскалённого Утёса и монахам Храма Предков, уверяя своих последователей, что нынешние учения – это ложь и оскорбление бога Элфа… И ещё про болезнь телесных жидкостей…

– Болезнь? – очнулся Энель.

– Болезнь телесных жидкостей. Довольно новый недуг, плохо поддаётся лечению, плохо изучен… – в голосе Заффа начали проскальзывать нотки недовольства. Он явно не собирался так много разговаривать сегодня. – Симптомы часто различаются у больных: одним снятся кошмары, другие, наоборот, не могут спать, отчего их рассудок мутится, прочих мучают лихорадка и приступы дрожи. Но у всех есть общий сон о том, как гаснут оба солнца. – Даэв раздражённо покачивал ногой. – Культ кровавой земли считает, что это наказание за наш неверный путь и предвестье конца света.

Ородрет хмыкнул: «Конец света. Самое время, когда у меня только начало всё получаться».

– Спасибо, Зафф.

Помощник только фыркнул и снова зарылся в бумаги, кидая недовольные взгляды на всех.

– Может быть, наша Х’алдир хочет поговорить об этом? – загадочно проговорил ханнуит, потягиваясь. – В любом случае нам нужно поторопиться, лорд. Тени не могут ждать вечно.

– Через два оборота малой луны. – Оро устало потёр глаза, пытаясь мысленно распланировать все дела так, чтобы поездка в стан вписалась в планы.

– Ты пил «кровь Элфа»? – Лорд вздрогнул от неожиданности и открыл глаза, Дайна была так близко, что едва не касалась губами его носа.

«Слишком резко…» – подумал лорд и, мягко отодвинув девушку, спокойно произнёс: – Да, это была «кровь Элфа».

– Ты не думал, что нужно просто больше отдыхать, а не принимать такие опасные вещи, как кровь?

– Мне некогда тратить на это время. Отдых для тех, кто не знает о целеустремлённости! – раздражённо возразил Ородрет, но отчего-то почувствовал себя виноватым под строгим взглядом племянницы. Дайна хмыкнула и переглянулась с Маркусом.

– Если ты умрёшь, кому перейдёт владение домом Арино? Не очень-то разумно так рискова…

– Не нужно учить меня жить! – вспылил лорд, но тут же глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. – Ладно, я услышал тебя… – он снова закрыл глаза, – я подумаю над этим вопросом. – На мгновение Оро показалось, словно внутри что-то шевельнулось. Какое-то забытое чувство… но это мимолётное ощущение исчезло так же быстро, как лёгкий ветерок в жаркий день. – Зафф, передай Норну, что леди Дайна может посещать резиденцию по своему усмотрению, – неожиданно произнёс лорд, получив в ответ недовольный бубнёж помощника.

Маркус расплылся в улыбке, восторженно глядя на Дайну.

– Но ей стоит быть осторожной, – Ородрет строго посмотрел на девушку – не нужно забывать, что Ларна больна, и её действия могут быть… непредсказуемыми.

***

– Это правда? – недоверчиво переспросил Маркус, с опаской глядя на Энеля, который о чём-то болтал с Норном у кареты, запряжённой двумя авгурами. – Это действительно необходимо? – он, заметно нахмурившись, взглянул на лорда.

– Правда, Маркус, – ответил Оро и подошёл к одному из авгуров – существу, отдалённо напоминающему скелет лошади, обтянутый толстой тёмной кожей. Весь круп, шея, спина и бока авгура были усыпаны мелкими твёрдыми шипами, а в пасти имелись острые зубы. – Ты едешь, Энель сказал, что тебя хочет видеть их Х’алдир. – Он поймал вопросительный взгляд и уточнил: – Это их главный шаман, он слышит сердце земли. Ну, он так сам говорит, конечно.

– И зачем я ему? – ещё больше нахмурился Маркус. – Может, мне лучше остаться? Придётся пропустить тренировки с Норном, мне бы не хотелось этого…

– Не знаю. – Лорд Арино пожал плечами и тут же строго добавил: – Тренировки могут подождать, не каждый день получаешь приглашение от Х’алдира ханнуитов, верно?

Мальчик скрестил руки на груди.

– А этот… Энель тоже поедет с нами в карете?

– Я пешком пойду, – хохотнул посланник прямо за спиной у Маркуса, отчего тот вздрогнул и испуганно обернулся.

– Пешком? – недоверчиво переспросил мальчик.

Энель не стал ничего отвечать, но вдруг захрипел – его окутал красный туман, и перед мальчиком предстал молодой силант10 во всей своей красе: больше авгура раза в три, в холке он был выше кареты. Густая рыжая шерсть, чёрная полоса от носа до кончика хвоста. Длинная морда и челюсти, усеянные опасными зубами. Лапы с подвижными пальцами, оканчивающимися мощными когтями.

Ханнуит насмешливо глянул на ошалевшего Маркуса и вальяжно махнул хвостом. Мальчик повернулся к Оро, вопросительно глядя на него. Лорд только развёл руками.

***

– Вы только посмотрите, Ваше Величество! Он уже как родной у этих грязных животных! – с нотками омерзения в голосе проговорил граф Саалд. – Какое неуважение к заветам предков! И ради этого наш народ бережно хранил традиции все эти годы?

Король задумчиво смотрел с балкона, как приёмыш лорда Арино осторожно обходит огромного силанта.

– Ородрет слишком увлёкся своим волчонком! – не унимался граф. – Но щенок вырастет и перестанет быть таким ручным… Не ровён час – и цепь его не удержит!

– Довольно! – произнёс король и бросил суровый взгляд на графа Саалд. – Лорд делает свою работу, – продолжил он, голосом давая понять, что разговор окончен, и, махнув рукой, добавил: – А вам следует заняться своей, граф.