Двуликий: Игла Тьмы

Глава 4

Опасно близко, всего в паре метров от меня, горели яростью глаза. Глаза моего противника, в которых читалась решимость подарить мне смерть. И сделать этот переход как можно более мучительным. Но уж что-что, а в гляделки я мог, кого угодно переплюнуть. Своим дерзким взглядом я постарался передать всё, что думаю.

«А не пошёл бы ты! Если мне и предстоит потерять жизнь, я дорого за неё с тебя возьму».

Адреналин горячей волной побежал по телу, а мрачные мысли сменились желанием перехватить инициативу. Неуклюже повернувшись, я задел протезом за трубу каркаса, которая загудела вибрирующим звуком. А это мысль! Даже если это конец, пусть он будет украшен фанфарами! Вслушиваясь в затухающий резонанс, я поднял прут арматуры и с решительным замахом нанёс удар сразу по ряду перекладин.

«Бам…»

Подражая дикарям, я обрушивал стальной прут по окружающему меня каркасу. От первого же удара Химера содрогнулась, её лицо исказилось. Из её уст вырвался некий возглас — то ли брань, то ли мольба, но голос потонул в гудении, заполнившим всё вокруг.

«Бам... Бам. Бам»

Кажется, я сам стал что-то кричать, и всё сильнее и чаще колотил, по импровизированному ударному инструменту. Старая вера в сакральную мощь ритма, которую лелеяли наши предки, оказалась правдой. Секунды назад я думал о смерти, а сейчас пел и чувствовал душевный подъём. Собачья голова пригнулась и с жалобным повизгиванием заметалась, пытаясь утянуть Химеру прочь. Подальше отсюда. Ему невыносимо было находиться в месте, где вибрации проникали во всё вокруг.

Я же ощущал себя внутри музыкального инструмента. Каждая его часть звучала по-разному, вплетаясь в общую мелодию. При этом механическая рука деликатно ассистировала мне, служа незримым поводырём. Без этой внешней поддержки, я, человек, совершенно невосприимчивый к музыке, был бы не в состоянии создать столь причудливый и слаженный звуковой ансамбль самостоятельно.

Химера издала жуткий вой. Её тело начало дёргаться из стороны в сторону, будто ею управляли две силы, борющиеся за право стать доминирующей. Изо рта пса, сжатого в пароксизме, показались пузыри слюней. С закатанными в черепную коробку глазницами, тварь издавала протяжные звуки и бросалась на всё, не щадя даже собственной плоти. Человеческая голова оскалилась, и полились хриплые, булькающие звуки, нечто среднее между лаем и хрипом. Руки схватили за дрожащую голову пса, зажимая уши. Растопырив указательные пальцы, Химера вонзила их прямо в слуховой проход, разрывая барабанные перепонки. Лицо человеческой головы, повернулось ко мне.

— Прекрати! Это всё равно тебе не поможет.

Окружающие меня трубы, засветились фантомным, фосфоресцирующим светом, вспыхивая в такт переливам музыки. И этот холодный огонь неспешно распространялся от эпицентра — места моих барабанных ударов, стремясь достигнуть самых отдалённых точек.

Сосредоточив всё своё внимание на Химере, я в какой-то момент упустил из виду, что и сам начал светиться. Сияние, охватившее меня, было похоже на то эфемерное, призрачное пламя, которое ползло, извиваясь вдоль металлических рёбер конструкции. Внезапно язычки огня вспыхнули на кончиках моих пальцев. Память подсказало название: Огни святого Эльма. Божественное благословение!

Сияние опаляло Химеру. При соприкосновении плоти с этим светящимся металлом, кожа начинала истлевать, осыпаясь прахом. Химера издавала мучительные звуки, однако продолжала неуклонно пробиваться, разрывая сплетения металлических конструкций. Участки ожогов на её теле почернели, словно язвы, расползающиеся по всей поверхности. Нечто вроде про́клятой испарины начало сочиться прямо через кожу, образуя клубящуюся, чёрную дымку. Внезапно чудовище рывком развернулось ко мне спиной, и его изогнутый, петлями свёрнутый хвост с резким щелчком устремился в мою сторону. Как в замедленной съёмке я видел кончик хвоста – узловатый, уродливый шар, усеянный шипами. Шар, окутанный липким, чёрным туманом, оставляющим за собой тающий след, разрезая воздух, мчался прямо на меня.

«Блин»

Я не успею! Но успела вмешаться механическая Рука. Крепко стиснув обломок трубы, она совершила резкий, молниеносный поворот запястьем, настолько мощный, что мышцы запястья свело судорогой. От удара труба загудела и тут же была отброшена, прочь, столкнувшись со снарядом Химеры. Но свою задачу она выполнила – метательный снаряд, скользнув по касательной, был отведён с траектории полёта. Это было так близко, что, ощутимый порыв воздуха обдул затылок, заставив кожу покрыться гусиной кожей.

Сухой щелчок за спиной и меня обдало шрапнелью острых осколков – шар столкнулся с преградой, и хорошо, что не со мной. Химера зашипела своими обеими головами, и рывком вернула себе свой придаток. Хвост, описывая круги, завертелся между ног Химеры, отбивая демоническую чечётку в ожидании удобного момента.

Сзади донёсся скрип, сопровождаемый еле слышным шуршанием осыпающихся осколков. Лицо Химеры вытянулось от удивления, а собачья издала заливистый лай.

«Чёрт. Что происходит?»

Настороженно смотря на Химеру, я оглянулся через плечо. Источник шума исходил от каменной плиты, которая ранее так не вовремя перерезала мою ногу. Из места, которое остановило движение хвоста, начала расти паутина тончайших трещин, расползающихся по плоскости. И их количество неуклонно росло. Внешняя оболочка кусками обрушивалась на пол. Разрушение открыло взору идеально гладкую, отполированную до зеркальности текстуру.

Визг, бросившийся в атаку Химеры подсказывал мне, что я на правильном пути и развилка в моей судьбе как никогда близко. Не зная, что дальше делать, на одних инстинктах и не имея чёткого плана, я поднял руку, потянулся и приложил свою ладонь к гладкой, отражающей поверхности.

Едва Кончики пальцев соприкоснулись с поверхностью, я замер, чувствую вспотевшей спиной приближающуюся Химеру. Огонь, мерцающий на кончиках пальцев, беззвучно полыхнув, прыгнул на поверхность, растекаясь по ней, как по луже с бензином. Взрыв подхватил, Химеру и всю кучу метала, подбросив высоко в воздух. Всё, кроме меня. Механическая Рука, опять вмиг отяжелев, пригвоздила к полу и не дала далеко отдалиться от эпицентра взрыва, всего лишь на несколько метров. Химера же, окружённая обломками, кувыркаясь в воздухе, исчезла во тьме пещеры.

Я успел сосчитать три удара сердца, когда металлические конструкции с грохотом и шумом обрушились водопадом вниз. Я инстинктивно зажмурился и прикрыл голову рукой, готовясь к удару. Земля дрожала под весом падающих фрагментов. Но ожидание и неизвестность страшила ещё сильнее. Открыл один глаз, а потом второй, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в окружившей меня необычной конструкции, у самого её края. Невиданная сила манипулировала обломками труб и арматуры, словно собирая немыслимых размеров мозаику. Падая, материал трансформировался прямо на лету: длинные части становились короче, а короткие вытягивались, чтобы вписаться в общую структуру. В точках соприкосновения металл плавился и тут же сваривался, образуя безупречные швы. Эта конструкция росла, принимая форму идеальной полусферы, сегментированного треугольными секторами. Центром же являлась плита. Нет. Уже не плита, а массивное овальное Зеркало. Приподнявшись над полом, оно парило в воздухе, попирая законы физики. Осыпавшаяся грязь, шлак и наслоения, были сброшены, словно старая кожа. Широкая рама, испещрённая непонятными гравировками, мерцала. По поверхности пробегали светящиеся руны. Сама же поверхность Зеркала излучала мягкое свечение, вторя призрачному огню, окутавшему окружающую конструкцию. Внезапно острый, едкий запах, похожий на уксус, ударил в ноздри, вызвав приступ кашля. Я попытался сплюнуть, чувствуя во рту неприятный металлический привкус.

За границей сферы появилась Химера. Прихрамывая, она как зверь стала описывать круги вокруг полусферы, пробуя её на крепость. Раз за разом Химера билась в неё, но со стоном отступала, потирая обожжённые места.

— Мишка, давай договоримся. Отдай руку. Она тебя не спасёт, а жить останешься. Нерушимую клятву дам. Кровью! Золота дам. Много!

Химера взмахнула рукой, как дирижёр палочкой. За границей полусферы начало происходить невероятное — земля вспучилась крупным холмом, выталкивая на поверхность кованый сундук. Крышка откинулась и оттуда, звеня, посыпались крупные жёлтые монеты.

— Это всё твоё. Бери, сколько сможешь.

«Ещё одна ловушка?»

— Какие на фиг клятвы?!

Попытался встать, но отсутствие ноги сделало это невозможным. Попробовал ползти, но движению на четвереньках мешала тяжесть руки. Везде что-то мешало. Но я же не танцор – выход всё равно найду. И, чувствую попой, что мне стоило поторопиться.

Несмотря на мой врождённый скептицизм по отношению к мистике, эта парящая конструкция, была поразительно похожа на проход в иное измерение или мир. Сейчас я готов оказаться хоть на краю света, лишь бы ноги моей здесь не было.

Стремительно сменяющиеся знаки сокращались в длине, словно намекая на критическое иссякание отведённых секунд. Я подозревал, что удержание этого прохода в активном состоянии, кем бы он ни был открыт, требует колоссальных вложений энергии. Не только сам пространственный портал, но и сияние, служащее барьером, ограждающим мою темницу, настойчиво сигнализировали об убывающей шкале времени. Яркость защитного поля тускнела, а способность сдерживать Химеру ослабевала. Чувствуя это, чудовище пустило в ход всю свою мощь, обрушивая на преграду град ударов.

Добраться до портала в обычных условиях – сущие пустяки, всего пара десятков шагов. Однако сейчас, лишённый конечности и оказавшись среди каменной крошки и ям, этот путь превратился в титаническое испытание. Едва преодолев несколько метров ползком, я уже покрылся потом и тяжело задышал.

Химера, наблюдая за моими мучениями, злорадно усмехалась и всячески пыталась вовлечь меня в беседу, стремясь затянуть процесс. Тем не менее все её попытки оказались тщетными.

Летящие мгновения неумолимо неслись вперёд. Под руку попался тот самый кусок трубы, послуживший мне барабанной палочкой. В моём сознании забрезжил дерзновенный замысел, что неудивительно в эпоху столь же дерзких событий. Размер трубы вроде подходящий. Крепко сжав его, я, стиснув зубы до болезненного хруста, вонзил трубу точно в самую сердцевину алой культи ноги. Волна боли на миг затуманила сознание, но что-то удерживало меня, приглушая боль. Незримые помощники во мне, держали меня за плечо. Продолжая давить, я проталкивал инструмент всё глубже, пока тот с противным скрежетом не упёрся в кость. Я замер, позволив воздуху выйти из лёгких, и ослабил стиснутые до привкуса крови зубы.

Хрипя и чуть ли не воя, я рывком поднялся на колено, опираясь на свой ново обретённый костыль. Вроде держит.

Ещё рывок и я стою на ногах балансируя. Закинув металлическую руку на перевязь, попробовал сделать первый шаг. Первый получился неплохо. Хоть выглядел неуклюжим, он выполнил своё прямое предназначение – дал возможность перемещаться, туда, куда мне было нужно. А со вторым вышло фиаско. Оступившись на гладком камне, торчащем из земли, я рухнул на пол. Что меня и спасло. Над головой, свистя, пронёсся ворох острых игл. Химера за стеной с шерстью, вздыбленной иголками с сожалением, смотрела на меня.

«Время, время!»

Набатом билась в голове мысль. Подобрав валяющийся на полу ещё достаточно крепкий деревянный щит, я, поднявшись, поковылял в сторону Зеркала, закрываясь от дьявольских иголок. Щит заходил ходуном, от града ударов, а нога пронзила нестерпимая боль. Она стала как шкура дикобраза. Непростых игл — дрожащих и извивающиеся, как червяки, которые всеми силами, стремились поскорее погрузиться в мою плоть. Но победный рык Химеры сменился на рёв разочарования: каждая иголка вспыхнула, окружённая огнём святого Эльба. Огонь пожирал их, не оставляя даже пепла.

— Стой! Сто-о-о-ой!

Безумно кричала Химера. Пока крик не перешёл в довольное урчание: прутья стали шататься и гнутся, уступая её бешеному натиску.

Сделав очередной трудный рывок, я предстал Порталом. Его поверхность излучала мягкое свечение, легко приняла мою руку, закованную в железо. Чувствуя сопротивление, словно мягкое тесто, я всё глубже проникал под поверхность. Там было тепло, будто принимаешь ванну. Не вынимая руки я, заглянув за край Портала: только пыльная каменная плита.

В какой-то момент я стал терять ощущение своей физической оболочки. Секунду назад я ещё чувствовал, как пальцы двигаются, преодолевая сопротивление, а теперь конечность будто испарилась, растворившись в небытии. Исследовательский азарт завладел мной. Хоть одним глазом, но посмотреть — как там, в зазеркалье? Шагнув ногой прямо в Портал, я медленно погружался в сопротивляющийся кисель. Глаза пересекли тонкую плёнку. И… Меня ослепила кавалькада беспорядочных вспышек света, после чего зрительный орган просто «отключился», будто его никогда и не существовало. Но упорность и любопытство найти дно этой кроличьей норы, толкали меня только вперёд. Крепко ухватившись за раму, как за спасательный круг — я продолжал погружение в глубину. Снаружи осталась лишь малая часть тела, и я медлил, не решаясь окончательно порвать связь со своим миром.

Химеру на какой-то момент была забыта, как незначительный фактор. Но она напомнила мне, что тоже умеет поднять ставки. Удар, хруст. Резкая боль в боку, переходящая в онемение. Жёсткие лапы рвали меня, погружаясь в плоть. По телу потекли горячие струйки. Пальцы Химеры сомкнулись на моём ребре, хватаясь, как за рукоять, и рывком начали вытягивать из Зеркала. Сквозь волну боли, едва оставаясь в сознании, я, пытаясь, удержатся, искал в глубине Зеркала точку опоры. Оно не хотело отпускать меня, тянуло, но сдавалось перед бешеным натиском Химеры.

Вот уже левая половинка тела покинула границу зазеркалья. Сквозь кровавую пелену, мой глаз, вернувшийся в мир, смотрел на Химеру, человеческое лицо которой расплылось в победной ухмылке, обнажив жёлтые зубы. Густой смрад крови и отвратительная вонь комком подошла к горлу, вызывая рвотный позыв.

На миг Химера прекратила рывки, упиваясь и любуясь своей победе.

— Успел! Хвала Тьме! Теперь ты мой, жалкий червяк. Теперь не убежишь.

Она замерла, словно в ожидании моей мольбы о пощаде. И услышала мой голос. Но слова были не те, что могли ей понравиться.

— Меня зовут Михаил! А червяков ищи в своей заднице!

Я решил, что сделаю. Судорожно сжатая рука разжалась, отпустив раму Портала, чтобы сорвать с пояса дубинку-шокер. Нажимая кнопку, я молил небеса, чтобы надёжный механизм сработал как надо. Пронзительный треск электрической дуги, смешанный с едким запахом озона, заставил существо, похожее на Химеру, попятиться. Однако она не ослабила своего захвата и пригнулась, готовясь к моей ответной атаке.

И я нанёс свой последний удар. Но он был направлен не в Химеру. Электрический разряд вряд ли бы нанёс ей серьёзный урон. Вместо этого я обрушил разряд на вибрирующую поверхность Портала – ту границу, где наша реальность граничила с иным измерением. Пространство раскололось ослепительным светом и грохотом, разбив Портал на груду фрагментов.

Момент, когда Портал захлопнулся, он буквально разрубил меня пополам, поделив мою сущность между двумя мирами. На исходе последних мгновений я почувствовал невероятное умиротворение. Меня подхватили чьи-то нежные руки. Вокруг витал аромат озона, как после грозы, смешанный с запахом перьев, такой же, как в голубятне моего деда. Моей последней надеждой было оказаться в раю и встретить там своего небесного покровителя. Я очень надеялся, что попаду на небеса и встречу там своего Ангела.

«Мама» — прошептали немеющие губы.

Пробуждение

Нет. Длинного светового туннеля я так и не увидел. Секунду назад я отчаянно бился за своё существование, а теперь, сомкнув веки, ощущал под собой жёсткую поверхность. По ноге ползла щекотка, как будто в штанину залез муравей. Левая половина туловища скована и обездвижена онемением, ощущалась как заключённой в плотный, ворсистый кокон. Подрагивая по своей воле, она издавала шуршание и скрип. Я не мог пошевелить даже кончиками пальцев, несмотря на все мои усилия. Возникла тревожная мысль: а существует ли вообще левая сторона моего тела? Воспоминание вихрем ворвалось в мою голову.

«Ох, эта мерзкая Химера!»

Правая конечность подавалась с усилием, но всё же работала. Паралич захватил лишь половину тела.

Мне удалось раскрыть веки. Вернее, только одно. Второе упорно не желало открываться, хотя я ощущал его присутствие. Ресницы чуть шевельнулись – это был явный признак того, что глаз вот-вот заработает. Надежда ещё теплилась! Я бы с радостью поспешил ему на помощь, используя руку, но боюсь, моя механическая рука не справится с такой деликатной задачей.

Осознавая, что я пережил крушение портального прохода, я недоумевал, каким образом сохранил жизнь. Меня же буквально разорвало надвое! Однако, будучи в Царстве Чудес, возможно абсолютно всё. Мне и представить было, что в мои года придётся поверить в небылицы.

Надо мной простирался свод в форме арки. Серые стены взмывали ввысь, подпирая купол. Лишь на самом верху, сверкали многогранные отверстия окон, украшенных цветными витражами. Их свет пронизывал застоявшийся, полный пыли воздух, словно сфокусированные лазерные лучи. Прямо под куполом суетилась стайка белых пернатых. Хлопая крыльями, они нарезали круги, объёмы помещения позволяли им описывать широкие круги.

«Голуби»

Промелькнула мысль. Мелкий пух от их энергичных движений, неспешно опускался и падал на меня, щекоча лицо.

«Как бы не насрали»

Некстати промелькнула нелепая мысль. В носу щекотало и чесалось от едкого запаха перьев. Чихнул. У меня с детства аллергия на перья.

«В голубятню, что ли, попал?»

Внезапно без моего ведома, мой левый глаз сам собой открылся. Радость от этого открытия была недолгой, поскольку моё сознание испытало резкий шок. Картина реальности, воспринятая левым глазом, радикально отличалась от привычной. Пространство и предметы искажались, теряя привычные размеры и очертания. Там, где правый фиксировал однообразную, лишённую яркости каменную кладку, левый глаз различал богатую палитру оттенков, улавливая рельеф и трёхмерность мельчайших неровностей, оставленных рукой строителя. Казалось, этот глаз обладал повышенной чёткостью и вниманием к деталям. Было даже подобие зума: птицы, парившие под потолком, мгновенно оказались ближе. Я мог по виду понять состоянию пера, старое оно или свежее, увидеть каждое волокно. Контраст между глазами, был настолько сильным, что вызывал мучительную боль в голове, вынуждая меня закрыть глаза. В итоге поддался лишь правый. Левое же око, вопреки желанию, лишь слегка сузилось.

Криво зашевелился рот, рождая слова, которые я не говорил.

— Святые Небеса! Значит, я ещё не ушёл дорогой смерти.

«Что это за очередная чертовщина?»

Внезапная конвульсия пронзила тело, заставив меня резко подняться в сидячее положение. Мышцы половинок тела, хоть и не в унисон, приподняли корпус.

Появилась возможность рассмотреть себя.

Правая конечность выглядела совершенно обычной и человеческой: мускулистой, с волосяным покровом, в которой я узнал свою ногу. Лишь тонкие, тёмные прожилки, похожие на паутину, проступали сквозь кожу.

Левая же нога повергла меня в шок. Пятка почти полностью отсутствовала. Виднелся лишь небольшой выступ, завершающийся острым, рудиментарным пальцем, смотрящим в противоход остальным. Спереди стопа имела всего три длинных пальца, оснащённых крепкими когтями — это была конечность хищной птицы, увеличенная до чудовищных размеров.

Всё туловище было покрыто белоснежным оперением. И это был не наряд или маскарадный убор — перья росли прямо из плоти. Разделение между двумя половинками тела проходило чёткой, почти идеально прямой линией, начинаясь в паховой области и идущей вверх. Эта граница алела мучительно зудящим шрамом.

— Что за чёрт?!

— А-а-а-а! Как?

Два разных голосов слились в один. Мой хриплый и звонкий, неведомый мне.

Глава 5

Знакомство.

Вся эта ситуация показалась мне настолько нереальной, что разум просто отказывался её воспринимать. Инстинктивно я метнулся в сторону, стремясь дистанцироваться от этой странной, инородной части. Наши общие конечности, раздираемые противоречивыми командами, дрожали и хаотично двигались: скручиваясь и выписывая немыслимые пируэты. Сильная дрожь, вызываемая спазмами, волнами гуляла по телу. Ещё свежий шрам потемнел и набух, наливаясь кровью, которая мелкими каплями проступила сквозь кожу, смешиваясь с холодным потом. Едкий букет ароматов — металлический запах крови, пот, перья и какой-то чужеродный животный дух — создали резкий коктейль.

— Остановись, безумец! Не пытайся овладеть телом. Кто бы ты ни был, подумай о последствиях! Твои действия приведут нас к гибели!

Резкий голос, привыкший отдавать приказы, ударил плетью. Ну что же, в его словах есть резон. Опираясь на мощь этого голоса, как на крепкое плечо, моё сознание начало постепенно приходить в норму.

Сделав резкий, прерывистый вдох, я сомкнул веки, стараясь максимально изолировать себя от всего происходящего вокруг и позволить себе обмякнуть. Разгорячённое тело мягко опустилось на холодный пол, колючий от песчинок и острых камешков. Сосредоточившись на слухе, стал использовать те каналы восприятия, которые не несли угрозы.