ПОСЛЕДНИЙ СЕАНС

Рассказ

Кинотеатр «Октябрь» стоял на углу Ленинского и Малой Садовой — трёхэтажное здание с облезлой лепниной, выцветшей вывеской и тремя ступеньками у входа, стёртыми до блеска миллионами подошв. Когда-то, в семидесятые, сюда ходили всем районом — за билетами выстраивались очереди, в буфете пахло пирожками с капустой и газировкой с сиропом, а на афишах красовались лица советских актёров. Теперь — вывеска с отвалившейся буквой «К», заколоченные окна второго этажа, и только дверь в фойе открывалась по вечерам, впуская тех, кому нужно было пройти сквозь здание насквозь, как через тоннель.

Последний публичный сеанс состоялся вчера. Показывали что-то из советского — комедию, кажется, с добрым концом. Зал был полон на треть — в основном пенсионеры, местные, которые приходили сюда в молодости. После титров — аплодисменты, кто-то даже всплакнул. Директор кинотеатра, молодой мужик в джинсах и свитере, поблагодарил всех, выключил проектор, закрыл дверь на ключ. Через неделю придут строители — реконструкция, «многофункциональный культурный центр», как написано на баннере через дорогу. От старого «Октября» останется только фасад.

Семён пришёл сегодня — в последний раз.

Шестьдесят два года, сутулая спина, седые волосы под тёмной вязаной шапкой, куртка на молнии, потёртые ботинки. В руках — матерчатая сумка, в сумке — термос с чаем, два бутерброда с колбасой, книга в мягкой обложке (старый детектив, перечитанный раз пять). В кармане — связка ключей от всех дверей кинотеатра, включая проекторскую и подвал. Сорок два года работы здесь. Сначала — киномехаником, двадцать два года. Потом — сторожем, двадцать лет. Когда в девяносто восьмом умерла жена, директор был попрошен: «Возьми меня на ночь. Хоть так — рядом быть». Директор согласился. С тех пор — каждую ночь, кроме выходных и праздников, смена в «Октябре».

Подъём по ступенькам, ключ в замок. Дверь открылась с тем же скрипом, что и сорок лет назад — скрип знакомый, как голос старого друга. Фойе — пустое, тусклый свет от аварийной лампы над стойкой. Мраморная стойка пыльная, на ней — старая касса, выключенная, с табличкой «Не работает». На полу — мозаика, потёртая, с изображением кинокамеры. На стенах — афиши, выцветшие, 1980-х: «Москва слезам не верит», «Служебный роман», «Ирония судьбы». Стекло в рамках покрыто пылью, но протирать незачем — через неделю всё равно снесут.

Проход через фойе, толчок двери в зал. Зал — двести мест, красные бархатные кресла, лепнина на потолке, тяжёлые шторы по бокам сцены. Экран — большой, белый, с жёлтыми пятнами от времени. Динамики над экраном — два, чёрные, в решётках. Свет — только от аварийных ламп у выходов, по четыре с каждой стороны. Запах — старая обивка, пыль, чуть-чуть сырости от стен.

Место в последнем ряду, у прохода — привычное. Термос на подлокотник, чай в крышку, глоток. Горячий, сладкий, с чабрецом — жена так заваривала. Привычка, от которой не удалось отучиться.

Взгляд на экран. Тёмный. Пустой. Как глаз, который ничего не видит.

Гудение трансформатора где-то далеко — в проекторской, на втором этаже. Тихое, ровное, как дыхание. Кинотеатр дышал. Сорок два года это дыхание слышалось. Днём, когда залы полны, оно заглушается шумом. Ночью, когда пусто, — слышно. Как будто здание живое. Как будто оно помнит всех, кто в нём был.

Книга досталась, открылась на закладке. Чтение — медленное, по странице, по строке. Слова расплывались — старость, глаза не те. Но привычка сильнее. Чтение — как ритуал. Как молитва, в которую не веришь, но произносишь.

Часы на стене — девять вечера. До утра — девять часов. Обычная смена. Обычная ночь. Последняя.

В одиннадцать — подъём, разминка спины. Обход зала — первый ряд, последний, левая сторона, правая. Проверка дверей аварийных выходов — закрыты. Проверка туалета — пусто. Проверка подсобки — швабра, ведро, тряпки, всё на месте. Подъём в проекторскую — узкая комната на втором этаже, с окном в зал. Старый проектор «КНП-7», бобины с плёнкой в металлическом шкафу, стол, стул, лампа. На стене — календарь, июль 1998 года, никто не менял. Взгляд на календарь — и отведение глаз. Не хотелось думать о 1998-м.

Спуск обратно, место в кресле. Долив чая. Открытая книга.

И — услышанное.

Тихо. Как шёпот. Но отчётливо. Из динамиков над экраном.

— Семён.

Книга выпала из рук. Крышка термоса — на пол, чай расплескался. Замирание. Взгляд на экран — тёмный. На динамики — чёрные решётки. На зал — пустые кресла, ряды, тени.

Тишина.

Подъём. Подход к экрану. Взгляд на динамики — провода отсоединены, висят свободно, как усики у жука. Провода — не подключены. Откуда голос?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.