Легенды Дикого Запада

Уильям Джейкоб Кинн.

Билли шагнул в комнату.

Оса резко дёрнулась вперёд.

— Билли!

Но дверь за его спиной захлопнулась сама.

Тишина стала абсолютной.

Мать не двигалась. Только смотрела на него — печально, как смотрят на ребёнка, который слишком поздно понял предупреждение.

— Ты нашёл — сказала она.

— Что это? — спросил Билли, с трудом узнавая собственный голос.

Она кивнула на папку.

— То, что осталось до того, как тебя начали звать иначе.

Билли медленно подошёл к столу и взял папку. Внутри — листы, фотографии, записи. Ещё не открывая, он уже чувствовал: это не только о нём. И не только о Джейке. Это было про всё, что происходило здесь до них.

Он посмотрел на мать.

— Ты... настоящая?

Она улыбнулась очень грустно.

— Достаточно.

Позади что-то шевельнулось. Билли обернулся и увидел, что Оса и Джейк остались по другую сторону двери — теперь будто за стеклом, хотя никакого стекла не было. Их лица становились всё дальше, как отражение в воде.

78

— Билли, — сказал Джейк, и голос его был уже очень тихим. — Не задерживайся.

— Что значит...

Но он не успел договорить.

Мать протянула ему ладонь.

— Если хочешь выйти — сказала она, — тебе нужно решить, что из этого ты берёшь с собой.

Билли опустил взгляд на папку.

И впервые за всё время понял: возможно, он не просто искал ответы. Возможно, именно ответы были тем, от чего ему следовало унести ноги.

Глава 26. Что брать с собой

Билли держал папку обеими руками, будто она могла рассыпаться в пыль, если сжать слишком сильно.

Комната была тихой. Слишком тихой. Кухонный свет тёплым пятном лежал на столе, но от него не становилось спокойнее — только яснее, насколько всё здесь не так.

Мать стояла у плиты и смотрела на него с усталой нежностью. Не так, как смотрят призраки в балаганных историях. Не так, как смотрят ловушки. Скорее как человек, который знает, что разговор уже опоздал на много лет.

— Что внутри? — спросил Билли.

Она кивнула на папку.

— То, что ты не хотел помнить.

Он открыл её.

Внутри были выцветшие документы, карта, газетные вырезки, несколько фотографий, и сверху — лист, исписанный аккуратным почерком, который он смутно узнал. Не Джейка. Отца.

На первой странице было: «Если со мной что-то случится, спрячьте это. Не отдавайте Уильяму, пока он не будет готов.»

Билли замер.

— Это... от него?

Мать опустила глаза.

— Да.

Он листнул дальше. Дата. Название каньона. Упоминание раскопок. Чужие имена. Потом записи о странных исчезновениях, о камне, о знаке в виде глаза, о «голосах, которые начинают отвечать, если долго спрашивать».

79

Чем дальше он читал, тем тяжелее становился воздух.

Отец знал.

Знал куда больше, чем говорил. И, судя по заметкам, пытался закрыть это место задолго до того, как Джейк туда полез.

— Почему мне не сказали? — тихо спросил Билли.

Мать долго молчала.

— Потому что ты уже был в списке.

Билли поднял голову.

Она не отвела взгляд.

— Когда такие вещи трогаешь слишком рано, они начинают использовать тебя как дверь. Твой брат понимал меньше, чем хотел. Ты — больше, чем нужно. Мы пытались уберечь хотя бы одного.

Он почувствовал, как внутри что-то проваливается.

— И Джейка вы тоже не уберегли.

Это было сказано почти без обвинения. От этого больнее.

Мать закрыла глаза на миг.

— Нет.

Билли перевёл взгляд на листы. Там был и его собственный почерк — старый, подростковый, неровный. Короткие строки, записанные, видимо, по приказу отца или из любопытства, которое уже было слишком близко к беде.

«Сегодня снова слышал стук в стене. Джейк смеётся, говорит, что это мыши. Но я знаю: это не мыши.»

Он помнил это.

Не как событие — как чувство. Неприятное, липкое. От которого тогда отмахнулись.

Билли закрыл глаза.

— Так вот почему...

— Да, — сказала мать. — Ты был рядом с этим раньше, чем думаешь.

Он снова посмотрел в папку. На дне лежал ещё один лист. Сложенный вдвое. На нём был рисунок: дверь без ручки. И под ней — одно слово.

80

«Выход»

Билли резко выпрямился.

— Это выход?

Мать не ответила сразу.

— Это был выход — сказала она. — Для одного.

Он смотрел на лист, потом на неё.

— Для меня?

Она кивнула очень медленно.

— Или для того, кого ты приведёшь вместо себя.

Это прозвучало как удар в живот.

Билли резко поднял голову. За его спиной, за тонкой границей комнаты, будто пошёл холодок.

В стеклянной, нереальной глубине он увидел силуэты Осы и Джейка. Оса выглядела напряжённой, Джейк — печальным.

— Что это значит? — спросил Билли.

Мать смотрела на него с той самой печалью, которая бывает у тех, кто знает слишком много.

— Чтобы уйти отсюда — сказала она, — кто-то должен остаться. Так было всегда.

Билли сжал лист.

— Нет.

— Да.

Он резко захлопнул папку.

— Я не собираюсь никого оставлять.

Мать мягко покачала головой.

— В этом месте не спрашивают, согласен ты или нет.

За дверью, где стояли Оса и Джейк, что-то стукнуло. Один раз. Потом второй. Не в дверь — в саму комнату. И Билли понял, что это место не ждёт его решения бесконечно.

Он перевёл взгляд на лист с надписью «Выход».

Потом на мать.

Потом снова на папку.

81

И вдруг вопрос, от которого всё зависело, пришёл сам:

— Если я уйду один... что случится с ними?

Мать посмотрела на него очень прямо.

— Не знаю. Но если ты останешься, случится то, что уже случалось раньше.

Билли застыл.

А за спиной, совсем близко, раздался знакомый голос Джейка:

— Билли, не слушай её. Смотри на знак.

Глава 27. Знак

Билли медленно обернулся.

Джейк стоял по ту сторону странной прозрачной границы — не совсем стекла, не совсем воды.

Его фигура дрожала, как отражение в жаре. Оса рядом с ним держалась за посох обеими руками и явно с трудом сохраняла спокойствие.

— Какой знак? — спросил Билли.

Джейк не ответил сразу. Он смотрел не на него, а на стены комнаты. На кухню. На старую плиту. На дверной косяк. И только потом — на стол.

— Под скатертью — сказал он.

Билли нахмурился и опустил взгляд.

Под кружевной скатертью, едва заметный, на деревянной столешнице был вырезан знак — тот самый глаз, но не один. Внутри него — ещё одна линия, похожая на трещину. И ещё одна. Как будто глаз смотрел не наружу, а внутрь себя.

— Я видел его раньше, — тихо сказал Билли.

Оса кивнула.

— Конечно. Ты был рядом с этим с детства.

Мать не вмешивалась. Только молча смотрела, как Билли медленно касается вырезанного символа кончиками пальцев.

Дерево было тёплым.

— И что он значит?

Джейк наконец сделал шаг вперёд, насколько позволяла граница.

— Это не просто знак. Это метка выхода. Но не для всех.

82

— Для кого тогда?

— Для того, кто готов назвать не только своё имя, — ответил Джейк. — Но и цену.

Билли поднял глаза.

— Какую цену?

Оса мрачно усмехнулась.

— Вот это и есть самый плохой вопрос.

Билли перевёл взгляд на мать. Она стояла неподвижно, как будто ожидала, что он сам поймёт.

— Сколько ещё у меня вариантов? — спросил он.

— Два, — сказала мать. — И оба плохие.

Джейк резко кивнул на папку.

— Посмотри на последнюю страницу.

Билли открыл папку снова и достал последнюю бумагу. Это был не документ и не записка.

Скорее короткое письмо. Почерк был отцовский, но дрожащий.

«Если дверь откроется, не смотри на того, кто попросит остаться. Он будет похож на меня. Или на Джейка. Или на мать. Это не важно. Важно, чтобы ты помнил: ни один из нас не должен быть причиной твоего выбора.»

Он перечитал ещё раз. И ещё.

Потом поднял голову.

— Кто это написал?

Мать закрыла глаза.

— Твой отец.

— Он знал, что это произойдёт?

— Он знал достаточно, — тихо сказала она.

Билли снова посмотрел на знак. Глаз смотрел из дерева, будто ждал, когда он догадается сам.

— И что значит цена?

Джейк ответил вместо всех.

83

— Кто-то должен остаться здесь вместо тебя. Или ты забираешь место того, кто уже остался.

Оса резко напряглась.

— Нет.

— Это не вопрос — сказал Джейк. — Это правило.

Билли почувствовал, как по спине проходит холод. Он посмотрел на Осу, затем на Джейка, затем на мать. И вдруг понял, что они все — по-своему — говорят правду. Просто каждый знает только часть.

— Остаться кто? — спросил он.

Тишина.

Потом мать сказала очень тихо:

— Тот, кто ближе всех к двери.

Билли замер.

Оса побледнела.

— Не смей, — прошептала она.

Джейк закрыл глаза.

— Вот почему я сюда пришёл.

Билли посмотрел на него резко, почти зло.

— Что ты имеешь в виду?

Джейк поднял взгляд.

— Я уже остался однажды, Билли. Просто ты этого не помнишь.

И в этот момент пол под кухней дрогнул так сильно, что чашка на столе звякнула, а по стене прошла трещина.

Где-то совсем рядом что-то поднималось.

Глава 28. Тот, кто остался

Трещина на стене росла медленно, как живая.

Сначала тонкая нить. Потом развилка. Потом несколько ветвей, уходящих к потолку и полу. Билли смотрел на неё и понимал: это не просто камень трещит. Это место сдаёт позиции.

Оса резко отступила от невидимой границы и вцепилась в посох.

84

— Всё рушится — сказала она. — Билли, слушай меня внимательно: если кухня начнёт исчезать, не пытайся удержать её. И не хватайся за первого, кто позовёт.

— Отличный совет, — буркнул он, но голос сорвался.

Мать стояла неподвижно, только в глазах у неё появилась тревога.

— Времени мало — сказала она.

Билли перевёл взгляд на Джейка.

— Ты сказал, что уже остался однажды.

Джейк кивнул.

— Да.

— Где?

— Здесь. На этой стороне. Вместо тебя.

Билли нахмурился.

— Что это значит?

Джейк посмотрел на него усталым, почти виноватым взглядом.

— Когда всё началось, я пошёл первым. Ты был слишком молод. Отец пытался вытянуть нас обоих, но я — он сделал короткую паузу. — Я не вышел тогда. Не сразу.

Билли медленно покачал головой.

В памяти вдруг шевельнулось что-то неприятное: каньон, холод, крик, Джейк, который тянет его за руку, и затем — пустота. Но детали распадались.

— Ты врёшь.

— Нет, — тихо сказал Джейк. — Ты просто помнишь не ту версию.

Оса выругалась.

— Это место переписывает всё, что плохо закреплено.

Билли стиснул зубы.

— Тогда зачем вы мне это показываете?

Мать шагнула ближе к столу и провела пальцами по краю папки.

— Потому что, если ты уйдёшь сейчас, кто-то из нас должен остаться здесь, чтобы закрыть путь.

85

— И кто? — спросил Билли.

Ответ был слишком тихим, чтобы сразу поверить.

— Я, — сказал Джейк.

Билли резко поднял голову.

— Нет.

Джейк даже не моргнул.

— Да.

— Ты уже умер.

— Это не мешает.

— Хватит!

Билли ударил ладонью по столу. Папка подпрыгнула, листы разлетелись. В комнате стало ещё холоднее. По стенам пробежала новая трещина, и с той стороны, где стояли Оса и Джейк, пространство начало мерцать, словно ткань вот-вот порвётся.

— Я не позволю тебе снова остаться вместо меня — сказал Билли, тяжело дыша. — Ни в каком смысле.

Джейк улыбнулся — очень слабо, очень грустно.

— А я думал, ты наконец повзрослел.

— Не испытывай судьбу.

Оса вдруг резко шагнула вперёд и указала на знак на столе.

— Смотрите.

Билли и Джейк одновременно опустили взгляд.

Глаз в дереве изменился. Трещины внутри него сложились в буквы. Кривые, почти незаметные, но вполне читаемые: «НЕ ТОТ ОСТАЛСЯ.»

Билли похолодел.

— Что это значит?

Мать отступила на шаг, и впервые на её лице появилась настоящая тревога.

— Нет... — прошептала она.

86

Джейк резко обернулся к ней.

— Ты знала?

Она не ответила.

Билли посмотрел то на одного, то на другую.

— Что я пропустил?

Оса побледнела ещё сильнее.

— Если знак говорит правду... тогда твой брат не был тем, кто остался здесь вместо тебя.

Билли медленно перевёл взгляд на Джейка.

Тот стоял неподвижно. Слишком неподвижно.

— Джейк?.. — осторожно спросил Билли.

Брат поднял глаза.

И в них уже не было того уставшего тепла.

Только тьма.

— Наконец-то, — сказал он.

Глава 29. Наконец-то

Комната словно выдохнула.

Не воздухом — чем-то другим, тяжёлым и древним, как будто всё скрытое до этого наконец перестало притворяться. Билли отступил на шаг и тут же упёрся спиной в край стола.

Оса резко подняла посох.

— Назад, — сказала она. — Сейчас же.

Джейк — или то, что только что носило его лицо, — не двинулся.

Но теперь Билли видел разницу. Небольшую, почти незаметную, от которой становилось только страшнее: улыбка была чуть слишком ровной. Плечи — чуть слишком расслабленными.

А глаза... в них больше не было усталости. Только терпение.

— Ты не он, — тихо сказал Билли.

Существо улыбнулось шире.

— А ты наконец заметил.

Мать закрыла глаза, будто ей стало больно.

— Я пыталась...

87

— Не надо, — прервало её существо мягко. Голос всё ещё был джейков. — Ты и так достаточно долго держала меня здесь.

Билли сжал кулаки.

— Где мой брат?

Ответом было короткое молчание. Потом существо чуть наклонило голову.

— Там же, где и твоя память. В том, что ты назвал собой.

Оса резко ударила посохом в пол. По комнате разошлась белая трещина света, и фигура на миг дрогнула. Но не отступила.

— Оно вошло в него, — прошептала Оса. — Давно. Возможно, тогда же, когда Джейк пропал.

Билли покачал головой, не веря.

— Нет...

— Да, — сказал голос, уже не притворяясь мягким. — Он был удобен. Близок. Уязвим. И, главное, ты бы поверил именно его лицу.

Билли почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Ты всё это время...

— Учился, — ответило существо. — На тебе. На ней. На твоём отце. На этом доме. На боли. На том, что вы называете любовью.

Мать вдруг шагнула вперёд.

— Хватит.

Существо посмотрело на неё с почти насмешливой нежностью.

— Ты устала — сказало оно. — Я помню.

Билли резко повернулся к матери.

— Ты знала, что это не Джейк?

Она не ответила сразу. И этого хватило.

— Мама...

— Я знала, что он изменился — сказала она тихо. — Но я надеялась...

— Надеялась на что?

— Что это ещё он. Хотя бы часть.

88

Существо усмехнулось.

— Вот поэтому вы и проигрываете.

Стены зазвенели. Кухня начала расплываться по краям, как картина, которую мочат водой.

Стол растворялся в светлом тумане. Плита мерцала, скатываясь в пустоту.

Оса схватила Билли за руку.

— Всё начинает распадаться. Нужно уходить.

— Нет, — сказал он, не отводя глаз от существа. — Не без правды.

Существо сделало шаг вперёд, и Билли увидел в нём уже не только Джейка. В его лице проступили черты других: отца, матери, самого Билли в детстве. Оно собирало их, как колоду карт.

— Правда проста, Уильям — сказало оно. — Твой брат не спас тебя. Твой отец не всё знал. Твоя мать не смогла выбрать. А ты... ты всегда приходил последним.

Эти слова ударили, как нож.

Билли побледнел, но не отвёл взгляда.

— Тогда почему ты не уничтожил меня сразу?

Существо улыбнулось.

— Потому что ты был ключом.

Тишина.

Даже Оса замерла.

— Что? — прошептал Билли.

— Ты думаешь, тебя сюда привели случайно? — Существо наклонило голову. — Ты был нужен, чтобы открыть то, что не открывалось десятилетиями. Ты носил имя, которое связывает.

Ты был тем, кого можно позвать домой.

Мать закрыла лицо руками.

— Нет...

— Да, — ответило существо. — И теперь дверь снова открыта.

Билли почувствовал, как земля под ногами уходит. Не буквально — хуже. Как будто всё, что он считал собой, стало рыхлым.

Оса тихо, почти с отчаянием, сказала:

89

— Билли, если хочешь выбраться, сейчас.

Он посмотрел на неё, потом на мать, потом на существо. И понял, что выбора почти нет. Почти.

Глава 30. Ключ

Билли стоял посреди распадающейся кухни и чувствовал, как всё вокруг теряет форму.

Скатерть на столе уже превратилась в бледный туман. Край окна дрожал, будто был нарисован углём на мокрой бумаге. Мать выглядела всё более далёкой — не физически, а как человек, которого уносит из памяти во сне.

Существо в лице Джейка смотрело на него спокойно.

Слишком спокойно.

— Ты можешь закрыть это — сказал Билли, больше утверждая, чем спрашивая. — Поэтому ты и держал меня здесь.

Существо улыбнулось.

— Да. Ты был ключом. Но ключ — это не просто вещь. Ключ может и запереть, и впустить.

Оса шагнула ближе.

— Он пытается заставить тебя сделать то, что ему нужно.

— Разумеется, — сухо ответил Билли. — Впервые за день кто-то сказал мне что-то полезное.

Оса почти улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной.

— Билли, у нас мало времени. Если эта штука расползётся дальше, ты уже не поймёшь, где выход.

Билли посмотрел на свои руки. Дрожали.

Потом — на папку, лежавшую на полу. На имя отца. На заметки. На последние строки про дверь.

«Если придётся выбирать, не выбирай того, кто просит остаться.»

Он поднял взгляд на существо.

— Ты говорил, что Джейк был удобен.

— Самый удобный из всех, — согласилось оно. — Близкий. Живой. Недолгий.

Мать резко вдохнула, будто эти слова ранили её сильнее, чем самого Билли.

90

— Не слушай его — сказала она. — Он хочет, чтобы ты поверил, будто всё было заранее.

— А разве нет? — спросил Билли.

Она молчала слишком долго.

И этого хватило, чтобы понять: не всё, но многое действительно было связано заранее. Не обязательно по чьему-то злому умыслу — иногда жизнь просто падает туда, где её легче сломать.

Оса вдруг подняла голову.

— Смотрите.

У самой дальней стены, там, где кухня уже почти растворилась в белом тумане, проступила новая дверь. Низкая. Узкая. Без ручки.

Билли нахмурился.

— Ещё одна?

— Это не дверь, — прошептала Оса. — Это выход.

Существо в лице Джейка резко повернуло голову к стене.

Впервые за всё время его спокойствие дрогнуло.

— Нет, — тихо сказал он.

Билли это заметил. И сразу понял: если оно боится, значит, там действительно есть путь.

— Что там? — спросил он.

Существо посмотрело на него, и в этот раз в его голосе впервые прозвучало раздражение.

— То, что заберёт тебя у меня.

Билли медленно выпрямился.

— У тебя?

Существо усмехнулось, но уже не так уверенно.

— У всего этого.

Оса шагнула к Билли и быстро, почти шёпотом, сказала:

— Если это выход, он будет стоить чего-то. И, возможно, очень дорогого.

— Я понял, — ответил он.

91

— Нет, — сказала она. — Ты только начинаешь понимать.

Стены кухни треснули ещё сильнее. Со стороны ложной двери потянуло воздухом — настоящим, холодным, пахнущим землёй и мокрой травой. Не тьмой. Не пеплом. Землёй.

Билли почувствовал, как сердце ударило сильнее.

Существо отступило на шаг.

— Не смей.

— Почему? — спросил Билли. — Бояшься потерять меня?

— Боюсь потерять дверь.

Этого было достаточно.

Билли кивнул Осе.

— Если это выход — я иду.

Она смотрела на него долго, потом коротко кивнула в ответ.

— Тогда идём вместе, пока он не успел закрыть.

Существо резко шагнуло вперёд, и кухня вздрогнула от этого движения. Лицо Джейка исказилось, будто под кожей что-то рвалось наружу.

— Ты не уйдёшь, — прошипело оно.

Билли поднял револьвер.

— Смотри внимательно.

И, не сводя глаз с существа, он сделал первый шаг к низкой двери в стене.

Глава 31. Дверь в землю

Билли шёл к низкой двери медленно, не отводя взгляда от существа в лице Джейка.

Тот не двигался. Только стоял посреди разваливающейся кухни, и с каждым мгновением его силуэт становился всё более неровным, как будто он не успевал удерживать форму.

Оса шла слева от Билли, посох держала наперевес.

— Не смотри на него долго, — тихо сказала она. — Он будет пытаться вспомнить тебя раньше, чем ты вспомнишь себя.

— Обнадёживающе.

— Я стараюсь.

92

Дверь в стене была почти вровень с полом. Узкая, тёмная, без ручки и без щели — только тонкая линия по краям, как если бы её закрывали не для людей, а для чего-то, что умеет просачиваться сквозь камень.

Подойдя ближе, Билли почувствовал запах сырой земли. Настоящей. Не той, что была внизу. Свежей.

Существо заметно напряглось.

— Не открывай — сказало оно уже другим голосом. Голосом Джейка, но с натянутой, странной ноткой страха. — Ты не знаешь, что там.

Билли остановился.

— А ты знаешь?

Молчание.

Оса тоже уловила это.

— Вот именно — сказала она. — Раз ты начал бояться, значит, тебе тоже не всё известно.

Существо подняло подбородок.

— Если он уйдёт, ты никогда его не найдёшь.

Билли нахмурился.

— Кого?

— Себя, — ответило оно. — Здесь ты хотя бы был связан.

Слова были мерзкие. Но в них была доля правды, от которой хотелось плюнуть и отойти. Билли сжал зубы.

— Мне хватит связи.

Он присел и нащупал край двери пальцами.

Она была тёплой.

Сзади раздался резкий вдох Осы.

— Подожди.

Он обернулся.

Она смотрела не на дверь, а на пол рядом с ней. На кухонный деревянный настил, который уже почти исчез в тумане. Там, где раньше ничего не было, теперь проступали следы.

Две пары.

93

Одна — его собственные.

Вторая — детские.

Билли замер.

— Что это?

Оса медленно опустилась на корточки и коснулась следа кончиками пальцев.

— Тебя здесь уже выводили.

Существо резко повернулось к ним.

— Не трогай это.

Билли смотрел на следы, не понимая.

— Кто?

Мать, стоявшая всё это время у плиты, наконец заговорила:

— Я.

Билли поднял голову.