Любовь предателя

Глава 12. Незваная гостья

Даша

Утро я встречаю невыспавшейся и настороженной.

Нормально отдохнуть так и не удалось, и неудивительно. Хоть наши туповатые незваные гости - Витя и Гриша, - убрались восвояси довольно быстро, даже не подумав хотя бы для приличия обосновать свое вторжение, я потом долго не могла уснуть. Всë думала о звонке своего разозлившегося мужа. А когда сонливость наконец накрыла с головой, проснулся мой малыш и потребовал внимания.

- Так, - на пороге возникает крепкая коренастая фигура бабы Люси. - Пора браться за дело, Дашуль. Порядок в доме надо навести. Ты пока с Васенькой во дворе погуляй, а я со спальни начну. Нельзя маленькому в такой пылище жить.

Это верно. Влажную уборку в этом доме делали, наверное, в последний раз перед самыми похоронами прежней хозяйки, и на всех поверхностях скопился серый слой приличной толщины. Но баба Люся в её возрасте, да еще и с прогрессирующим тремором рук, не сможет справиться. А вот мы вдвоем - вполне. Вот только с Васей что делать...

- Давай меняться будем каждые полчаса, -предлагаю я, поразмыслив над фронтом работ. - Будем убираться по очереди. А потом баню затопим. Я во дворе дрова видела.

Сказано - сделано.

Какая-никакая система водоснабжения в доме есть. Спасибо старой администрации райцентра, которая в последние годы бабушкиной жизни решила модернизировать быт ближайших деревень и вписалась в программу строительства артезианской скважины и общих водонапорных баков.

Несколько долгих секунд подача воды барахлит, когда мы ее запускаем в кране на кухне. Слишком уж долго никто им не пользовался. Цвет струи сначала идет желтовато-серый от ржавчины, и мы некоторое время просто ждем прозрачности.

- Чего вам в такую рань не спится? - раздается с печки страдальческий мужской хрип.

Мы с бабой Люсей дружно вздрагиваем. Совсем позабыли, что ночью пострадавший от моей руки Кондрат после ухода гостей умудрился тихо вскарабкаться на печку с помощью деревянной лестницы и там среди старых тряпок и газет вырубился.

- Тьфу ты, прости Господи! - сплëвывает баба Люся. - Напугал-то как... Генеральная уборка у нас, не видишь, что ли? Ребятенку чистота нужна!

- Дело хорошее, как раз по вам, - широко зевает Кондрат. - Женской руки этому дому давно не хватает. Помог бы, да не могу по причине инвалидности, так что звиняйте...

И с болезненным кряхтением перевернувшись на другой бок принимается сопеть дальше.

Баба Люся качает головой.

- Ну что за народ пошел хлипкий... только на пугало от незваных гостей и тянет! Ничего, Дашуль, сами справимся. Главное - воды не жалеть!

Следующие несколько часов у нас проходят в бурной деятельности. По очереди мы намываем весь дом, вытряхиваем пыльные коврики в огороде, складываем в крошечном предбаннике гору белья, включая скатерть со стола и серые от многолетней грязи кружевные занавески.

Маленький Вася нам не мешает. После каждого кормления он засыпает, а во время бодрствования слишком заинтересован шумом уборки, чтобы капризничать.

К обеду мы так устаем, что уже и сил нет, чтобы баню затопить. От нашего вида даже у Кондрата просыпается совесть. Косится на нас с печки, косится... и слезает на пол.

- Отдыхайте, хлопотуньи, сам баню растоплю.

- А как же нога? - удивляюсь я.

- Отошла уже, - бурчит он. - На мне всë, как на собаке... - он стягивает с печи бабушкину палку-трость, бросает взгляд в окно и морщится: - Вот же нелегкая стерву принесла!

Я машинально смотрю на улицу и вздрагиваю от неприятного чувства узнавания. Возле калитки стоит, постукивая модным а-ля камуфляжным сапожком, она - Нонна.

Всë-таки та самая.

- Кондрат! Ты здесь? - зовет с улицы мелодичный голосок, и от его знакомого капризно-самоуверенного тембра меня пробирает неприятным холодком.

Не дожидаясь ответа, Нонна толкает калитку и направляется к нашим воротам. Я почти что на автомате разворачиваюсь к сеням и медленно выхожу. В отмытом до блеска зеркальце над умывальником у печки смутно мелькает мое побледневшее, как мел, лицо с пронзительно-колким взглядом.

- Даш, ты не волнуйся так...

Баба Люся что-то сочувственно говорит мне в спину, но я не воспринимаю ее слова. Совсем. Все мои помыслы сейчас сосредоточены на блондинистой макушке бывшей любовницы моего мужа, которая нетерпеливо протискивается в скрипучую створку проржавевших ворот...

И мне кажется, что даже издалека я чую сладковатый запах ее духов. Дорогих и для кого-то, наверное, приятных... но для меня - тошнотворных. Потому что ассоциативная память - страшная вещь.

- Чего это с ней? - удивленно интересуется за моей спиной у бабушки Кондрат.

Что она отвечает ему, от моего слуха тоже ускользает. Я стремительно выхожу во двор прямо в тапочках, совершенно забыв, что там холодно и слякотно. Да и плевать не неудобства, честно говоря. Гораздо важнее выкинуть мерзкую суку Нонну с моей территории.

Внутри клокочет гнев, помогая справиться с фантомом душевной боли. Никто больше не увидит прежнюю беззащитную Дашу. Никто и никогда. Особенно - эта блондинистая тварь, которая спровоцировала у меня преждевременные роды и чуть не погубила моего ребенка!

Без тени сомнения я печатаю шаги по голой и мокрой земле, не обращая внимания на всплески грязи. И успеваю к воротам как раз вовремя.

- Ты-ы?! - челюсть на хорошеньком сахарном личике Нонны некрасиво отвисает вниз, выдавая потрясение.

На секунду она вся буквально превращается в соляной столб, который ошалело моргает на меня густо накрашенными кукольными ресницами и безуспешно силится сказать что-то осмысленное.

Острым взглядом я отмечаю все изменения в её холеной внешности от жизни в деревне. Макияж наложен далеко не так эффектно, как раньше... под бесстыже-шальными глазами - кое-как замаскированные тоналкой круги. То ли от недосыпа, то ли от переутомления. А между тонко выщипанных бровей залегла глубокая складка недовольства, как будто все последние дни Нонна непрерывно хмурилась.

Впрочем, самообладание она восстанавливает довольно быстро и с насмешливым вызовом вздергивает подбородок.

- Какие люди в Гадюкино нарисовались, ну надо же! Что, и тебя Влад тоже вышвырнул за ненадобностью? И пузожителя, небось, отобрал? - Пухлые алые губки с неровным рисунком помады расползаются в неприятной ухмылке. - Добро пожаловать в реальный мир, безмозглый ангелочек! Ну и что ты теперь на это скажешь?

Я выслушиваю ее сумбурно-злорадные домыслы с нелегким каменным спокойствием. А когда она умолкает, указываю на калитку и холодно бросаю ей в лицо:

- Пошла вон.

Глава 13. Босс свинофермы

- Да сдалась ты мне, убогая... я вообще-то с радостью свалю отсюда! - фыркает Нонна. - Знала бы, кто в этой развалюхе поселился, ноги бы моей здесь не было. Просто знающие люди мне подсказали, что местный халтурщик с золотыми руками теперь тут ошивается. Хотела его напрячь парой дел... ну да ладно! Не больно-то и хотелось.

Она гордо разворачивается, вильнув высоко зачесанным длинным хвостом на макушке, но высокие тонкие каблуки её модных сапожек для деревенской грязи явно не предназначены. И они глубоко ввинчиваются в мокрую землю, значительно подпортив презрительный пафос ухода незваной гостьи.

Нонна с усилием выдергивает увязнувшие каблуки, но это ей удается не сразу и только с дополнительным грузом в виде массивных комков глины.

- Тупая деревня! Бесит... - доносится от нее раздраженное шипение сквозь зубы.

Эта высокомерная модница выглядит так нелепо, застряв в грязи посреди двора, что даже на меня при всём плохом настроении накатывает приступ тихого веселья. Глупее нее сейчас выглядела бы только анекдотичная крашеная блондинка, облачившаяся для комариного турпохода по тайге в купальник и шлепки.

Услышав моей смешок, Нонна оборачивается, как ужаленная. По ее ненавидящему лицу заметно, что она вот-вот ляпнет какую-нибудь оскорбительно-оборонительную гадость. Но тут внезапно со стороны улицы раздается шум подъезжающей машины. А затем сразу же - короткий нетерпеливый сигнал.

Нонна мельком вглядывается в щель между воротами и мгновенно меняет планы. Так и не стряхнув грязь до конца, она неуклюже ковыляет по тропинке прочь. При этом обе двери - и у ворот, и у калитки, - оставляет настежь распахнутыми явно из принципа, надеясь досадить мне. Но её гордый демарш меня совсем не трогает и кажется даже каким-то инфантильно-детским.

Она хочет чтобы я закрыла за ней двери? Да пожалуйста! Заодно посмотрю, что за тип за ней приехал. Если всё то, что между делом рассказывал о ней Кондрат, действительно правда, то это вполне может оказаться тот самый оборзевший хозяин свинокомплекса, который тут всем заправляет.

Ловлю себя на мысли, что и меня не обошло стороной иррациональное женское любопытство. Именно оно так и подталкивает взглянуть, к какому мужчине прилепилась Нонна после того, как мой муж избавился от неё.

К калитке я подхожу ровно в тот момент, когда Нонна уже стоит возле солидного вездеходного джипа цвета хаки. Передняя пассажирская дверца распахивается, и из глубины сумеречного автомобильного салона на белый свет выглядывает щекастая краснолицая рожа какого-то толстяка.

Это мужчина лет сорока пяти на вид. Но он настолько обрюзгший, хмурый и физически непропорциональный, что вполне возможно, что на самом деле он гораздо моложе. Просто лишний вес и застывшая гримаса недовольства на лице никого не красят. Опущенные уголки губ, двойной подбородок, маленькие глазки - всё это обычно добавляет человеку лет пять сверху, не меньше. Не говоря уже о солидном пивном брюхе, туго распирающем пуговицы его пиджака.

М-да...

При виде такого экземпляра меркантильная основа новых отношений девушки прямо-таки сама напрашивается в выводы. Слишком сложно поверить, что за такой короткий срок подобный мужчина мог привлечь ее чем-то, кроме материальной выгоды.

- Котик! - бросается к нему Нонна. - Я так тебя ждала!

- Запрыгивай, - лениво приказывает ей «котик», а затем переводит на меня оценивающий взгляд маленьких, заплывших от жира глазок. - А это что за кадр..?

В ответ на этот вопрос из недр машины откликается совсем другой голос. Уже знакомый и раздражающе самоуверенный.

- Это та самая девка, я рассказывал, Харитон Анатольевич, - между спинками передних сидений возникает бледное пятно Михеевского лица. - Которая чей-то сейф сперла и внезапно решила поменять город на деревню. Ребята говорят, что ночью уже за своим добром к ней кто-то наведался и конфисковал. Ну мутный явно случай, однозначно.

Ага, значит я угадала. Толстяк - это и есть местный бандюган, хозяин свинофермы Рыков. Или Председатель, как его все в Гадюкино называют с тяжелой руки помощника Михея.

- А-а....та самая, - Рыков снова принимается внимательно меня рассматривать. - Ну привет, расхитительница сейфов. Надолго в наши края или так, отсидеться после кражи в тихом месте?

- Не понимаю, о чем вы говорите, - безразлично пожимаю плечами.

- Ну как о чем, - кривит он толстые губы. - Если к нам внезапно приезжает странная городская баба, заселяется в заброшенный дом и просит вскрыть подозрительный сейф болгаркой известного на всю деревню умельца... то это о чем-то говорит.

- Этот дом мне достался в наследство от бабушки и решение жить в нем никак с этими вашими фантазиями не связано. А от своего сейфа я просто потеряла ключи. Но там были мои документы, вот я и попросила Кондрата помочь. Ничегостранного в этом нет.

- Ну да, ну да... - с цинично-понимающей ухмылкой кивает толстяк, и его щетинистые щеки студенисто вздрагивают. - Потом этот сейф... с неким запасом денег, как мне говорили... благополучно умыкают из дома ночью какие-то левые чужаки. Удивительно, м-да?..

- Да нет, - иронически отвечаю я. - После того, как к нам еще в ту же ночь пришел без приглашения сначала Кондрат, а потом и... его знакомые... я перестала удивляться. Похоже, в моем доме посторонние любят ошиваться круглосуточно. Привыкли, что хозяев нет.

- Ладно, девонька, шутки в сторону. Я, знаешь ли, ч-чертовски не люблю, когда на моей территории хозяйничают посторонние... которые то ли были, то ли нет, и никто их в глаза не видел... - Рыков убирает с физиономии кривую ухмылку, внезапно демонстрируя свою опасную жестокую натуру под маской великовозрастного ленивого жирдяя. - Так, значит, сейф твой личный, говоришь, и его кто-то украл..? Что ж... если не врешь, то спокойно напишешь заявление ментам в нашем райцентре. А они и тебя проверят заодно. Для надежности.

Я выслушиваю это предложение со спокойствием, которого совсем не ощущаю. И внутреннее чутье подсказывает - если не соглашусь, то этот местный «хозяин жизни» прицепится уже всерьез и устроит мне массу проблем.

Да уж, заварила я кашу, выдумав кражу злополучного сейфа. Хотела отвадить ночных любителей лазить по чужим домам, вроде вчерашних... и навлекла на себя новые проблемы. Прям горе от ума какое-то получается...

- Конечно, и так собиралась в райцентр, - я закатываю глаза вверх и вздыхаю. - Заявление напишу, если вас не беспокоит, что подозрение в краже и на местных жителей упадет. На тех же Витю, Гришу и Кондрата... ну да ладно, мне без разницы. Съезжу на автобусе сегодня. Как раз в поликлинику райцентра надо на учет встать с маленьким.

- Маленьким..? - непонимающе хмурится Рыков.

Словно в ответ на его вопрос, из дома доносится требовательный плач Васи. И внезапно у меня возникает четкое ощущение, что мой опасный собеседник слегка растерялся. И неудивительно. Присутствие ребëнка очень часто обезоруживает даже самых агрессивных людей. Если они, конечно, не социопаты какие-нибудь с совсем больными отклонениями в психике.

- Да, сын у меня новорожденный, - подтверждаю я, чувствуя уже настоящее спокойствие. - Ушла с ним от мужа, вот и пришлось здесь поселиться. Поживу до развода, а там посмотрим.

При этих словах личико притихшей на пассажирском сиденье Нонны заметно вытягивается. Видимо, она не ожидала, что кто-то может уйти от Князева по собственной воле. По себе судила, ну-ну.

А вот Михея новость о разводе, кажется, наоборот живо заинтересовала. Вон как уставился на меня своими шальными цыганскими глазами.

- Мне надо идти, ребëнок есть хочет, - сообщаю я вежливо и отворачиваюсь, чтобы уйти. - Всего вам доброго...

- Погоди, - останавливает меня Рыков, чуть морщась от какого-то явного внутреннего дискомфорта. - Не надо своего мелкого туда-сюда таскать на себе, ни к чему это. Машины у тебя нет, а автобус из Гадюкино в райцентр всего два раза в день ходит. Утром и вечером... Так что, если в поликлинику реально сегодня надо, то Михей тебя сам отвезет туда и обратно.

Его переход от агрессивной подозрительности к внезапному приступу филантропии ошеломляет нас с Нонной почти одинаково сильно. Пару мгновений я просто моргаю, переваривая удивительную метаморфозу. Потом настороженно тяну:

- За предложение, конечно, спасибо, но мы лучше на автобусе поедем. Завтра утром.

- Гордая, да? - хмыкает Рыков и задумчиво скребет аккуратно подстриженными ногтями щетину на жирном подбородке. - Чем тебе Михей на машине не угодил?

Пока я тяну с ответом, тот сам подает голос и поясняет своему работодателю:

- Она меня боится, Харитон Анатольевич, - и с циничной задушевностью поворачивается ко мне. - Ничего я тебе не сделаю, забей. А чтоб спокойнее было, бабку свою возьми за компанию. Так во сколько, говоришь, за вами заехать?

Глава 14. Вирус мужского внимания

Даша

Баба Люся реагирует на новость очень настороженно. Хмурится и повторяет скептически:

- Предложил поехать в поликлинику на машине того наглого шпандюгана? Чудной какой. Хм... кстати, а у поликлиники в райцентре еще как раз часа четыре есть до конца рабочего дня...

- Да, но без тебя я не поеду. Рядом с этим типом мне как-то не по себе.

- Еще бы, - хмыкает она. - Мужичонка жрет тебя глазами так, что того и гляди - слюна изо рта потечет. Это я сразу заметила.

- Да это у него натура такая, видно же, - качаю я головой. - Таких интересуют все юбки подряд по умолчанию, если они с виду не очень сильно выбиваются из общепринятого стандарта. Такая своеобразная, знаешь... гонка мужского ЧСВ за количеством, а не за качеством...

- Ну не скажи, - перебивает меня хриплое хмыканье с печки. - Михей не на всякую бабу западает, вкусовщина у него разборчивая очень, посерьезней многих будет...

Я недоверчиво кошусь на Кондрата, еле различимого в темном углу, который тот, похоже, облюбовал прочно и основательно на весь ближайший период своей тазобедренной травмы.

- Да неужели? Тогда не понимаю, с чего бы ему на меня внимание обращать. Я совершенно обычная и ничего такого во мне нет, чтобы угодить его «разборчивой вкусовщине».

- Святая наивность! У тебя есть то, на что Михей падок больше всего.

- И что же?

- Простота твоя бабская. Ну там в смысле, как щас модно говорить, абсолютная женская естественность. В чем-то даже совсем детская... - Кондрат с подвыванием зевает, несколько секунд шумно возится на печке, а потом спрашивает слегка заискивающе: - У вас тут самогоночки или чего покрепче часом не найдется, а? Мочи нет, как пить охота!

- Забудь о выпивке, неугомонный, - разочаровывает его баба Люся. - Ничего такого у нас не водится, а ты в качестве символа мужика в доме сам напросился, так что терпи теперь. Печеночка твоя алкоголическая только спасибо скажет! Ты нам вообще-то баньку обещал истопить. Вот и займись делом, пока мы с Дашулей в поликлинику съездим...

Своего малыша я собираю в дорогу быстро. Это поразительно, но он снова спит, уже который раз за день. Наверное, это как-то связано с его недоношенностью, из-за которой юный организм компенсирует недостаток внутриутробного уюта с помощью крепкого глубокого сна. В любом случае я полна решимости как можно скорее начать стандартное врачебное наблюдение с анализами, чтобы быть полностью спокойной за здоровье сына.

Чувствую, конечно, что от педиатра мне нехило влетит за импульсивное переселение с таким маленьким ребенком... но чему быть - того не миновать. Переживу. И буду двигаться дальше. Финансов на первое время хватит, и это даже не считая неожиданного запаса денег из сейфа Князева.

Деньги...

Споткнувшись на этой мысли, я останавливаюсь во дворе перед воротами и смотрю на бабу Люсю.

- Ты уверена, что Кондрат нас не обчистит за время нашего отсутствия? - шепчу ей тревожно.

- Этот алкаш? - приглушенно хмыкает она. - Нет, не сумеет. Утром, пока он дрых, я наш сейф за старой навозной кучей прикопала. Прямо в зарослях бурьяна... Но доверять мужичонку этому всë равно не будем! Чую, прибился он к нам не просто так, а как соглядатай по указу этого мафиози недоделанного.

Я хмурюсь и, скрепя сердце, понимаю, что бабушка вполне себе может оказаться права в своих подозрениях.

- Если это правда, то зря мы его тогда приютили. Не надо было жалеть.

- И ничего не зря. Пока он с нами, ночные гости больше в дом не полезут. Всем спокойней, да и Председатель в иллюзии, что держит всë под контролем и никаких сюрпризов от нас не будет.

Машина Михея оказывается гораздо менее эффектной, чем он сам. Обычная подержанная иномарка болотного цвета, правда, с качественно обновленной внутренней отделкой.

- Ну и завела же ты нашу Нонночку, - с ухмылкой заявляет он мне, пока мы с бабой Люсей усаживаемся на заднее сиденье. - Нудит теперь безостановочно, мозг Харитону Анатольевичу компостирует.

- А я каким боком в их отношениях? - безразлично отзываюсь я.

- Да никаким. Ты там косвенно. Просто Нонна, оказывается, собиралась сегодня попросить напрячь меня в качестве ее личного водителя, в город съездить по делам. Вот теперь и спохватилась, что опоздала с просьбочкой... Хотя странно, конечно, что у нее за дела вдруг там резко нарисовались. До сегодняшнего дня она даже не заикалась ни о чем таком, - Михей подмигивает мне своим черным глазом и добавляет: - Наверное, на ходу выдумала, чтобы я тебе не достался. Не намекнешь, кстати, что за кошка между вами пробежала?

- Нет, - лаконично отрезаю я.

Намерение Нонны вдруг сорваться зачем-то в город настораживает меня. Очень уж это похоже на то, как будто в ней вспыхнула надежда вернуть теплое местечко возле Князева... или в его постели.

И хотя сейчас, когда я пришла к решению развестись с мужем, это не должно меня заботить... на сердце всë равно разливается горечь. Как будто я заново испытываю дурное предчувствие измены. Терзаюсь в мысленном аду тех месяцев, когда хорошенькая секретарша появилась в офисе Князева и постоянно крутилась возле него...

...а потом нахально ответила по его телефону на мой роковой звонок.

Погрузившись в свои мысли слишком глубоко, настойчиво-сверлящий взгляд Михея через зеркало водителя я замечаю с опозданием. И поворачиваю голову к окну, избегая его.