Пират. Война

Я пока во всём этом не участвовала, позволяя ребятам снимать стресс, как они желали. Просто прогуливалась босиком по опустевшему кораблю, наслаждаясь тёплой древесиной под подошвами, загорала и лениво потягивала лёгкий освежающий напиток. Погода была чудесная, я даже искупалась, нырнув прямо со «Свободного», так как вода здесь была невероятно чистой, хоть и не дотягивала до Осируса.

Насладившись длительным заплывом, немного утомилась и, вынырнув, просто покачивалась на небольших волнах, чувствуя, как кожу припекают солнечные лучи, а рубашка, которая облепила грудь, чувствительно царапает кожу. Плавать без неё я всё равно не могла. Вдохнула глубже и смотрела на небо, размышляя, куда пропал мой друг.

Грейс Джордан давно не появлялся в сети, и это начинало беспокоить сильнее, чем хотелось признавать. Я волновалась, хотя видимых причин не было: он вполне мог увлечься делами или отправиться выполнять поручения. Только вот после каждого моего заказа я всегда отправляла отчёт, который он просматривал и пополнял мой рейтинг. Именно его я выбрала на эту ответственную роль. Сейчас же все три письма лежали непрочитанными.

Лениво шевельнув под водой руками, чтобы не отплывать слишком далеко от корабля, и неожиданно почувствовала прикосновение чего-то живого. Почти не испугавшись, вдохнула воздух, нырнула и сразу заметила любопытную стайку рыб, которая меня совершенно не боялась. Наоборот, их привлекли небольшие бусины на моём поясе, и одна из рыб, коснувшаяся меня, явно решила ими подкрепиться.

Не ловить же их, жалко как-то… Лениво отогнала стайку, которая расстроено уплыла, поняв, что съестного им не светит, и решила на сегодня закончить водные процедуры. Сейчас должна была вернуться вторая группа, после которой уже я отправлюсь в город.

У меня были планы заглянуть в лавки с женскими мелочами, насладиться местными видами и, разумеется, пройтись по недоступным нам, пиратам, центральным улицам. В общем, просто насладиться бездельем. То, что меня пропустят в запретные территории, не сомневалась, но брать с собой кого-то не стала — здесь было довольно мирное место, и я не опасалась проблем, как на других планетах. Даже привычные штаны подпоясала запахивающейся юбкой, став похожей на местную горожанку.

Ивера до сих пор не было видно: как вышел в город, так и пропал. Но беспокоилась я не о нём. Больше тяготило другое — в моём окружении не было никого женского пола, с кем можно было бы просто поговорить, так сказать по девчачьи утолить информационный голод в женской компании. Иногда это раздражало сильнее любых переговоров.

Смыла с себя всё лишнее, принарядилась и спустя всего полчаса уже уверенно выхаживала по улицам, прикупив карамельные яблоки, которые увлечённо грызла. Иногда заглядывала и в оружейные мастерские ради интереса, но там на меня смотрели немного недоумённо — обычно сюда приходили только мужчины. Пришлось отказать себе в удовольствии потрогать лезвия местных мастеров, оставляя это на потом.

Эхсана всё время, проведённое на планете, к сожалению, не видела. Он отпросился в город, чтобы помочь с поиском нужных нам деталей для завершения ремонта — у него были связи в нужных кругах. С собой взял Кобрина, на присутствие которого я почти не отреагировала: лишь слегка скривилась и только. Позже он сам попросился помочь с кристаллами — об этом узнала непосредственно уже от Оника.

Складывалось впечатление, что меня старательно грузили бездельем. Бросила слегка игривый взгляд на юношу, который замер истуканом и рассматривал меня восхищённым взглядом. Я набросила на плечи новую лёгкую шаль, спасаясь от жары, которая подчёркивала мою красоту, делая кожу, подёрнутую свежим загаром, жемчужно сияющей. Теперь я то и дело ловила красноречивые, горячие взгляды на свою персону, радуя женскую суть. Очень предсказуемо.

Когда ноги слегка заныли, намекая, что неплохо бы передохнуть, прошла в парковую зону в центре Таллина, ощущая прохладу листвы над головой. В целом прогулкой я была довольна и не пожалела, что решила дойти сюда — увидела много красивого и познакомилась с жизнью города.

На входе в парк взяла лимонад, осмотрелась, куда бы присесть, а потом, пожав плечами, наперекор всем лавочкам, устроилась прямо под деревом. Лениво потягивала напиток, который оставлял на языке лёгкую кислинку, и рассматривала прохожих, едва касаясь ладонью травинок — ощущение острых вершин было невероятно бодрящим. Слишком давно я просто так не сидела на траве. Не было возможности. Так странно, что я вообще это замечаю.

Увлёкшись ощущениями, не сразу уловила, что кто-то из прохожих остановился и уже некоторое время внимательно меня рассматривает. Похоже, очередной воздыхатель. Чужое внимание начинало напрягать, и я решила отогнать невольную компанию, чтобы насладиться временем в одиночестве.

Набрала воздух и повернула голову вправо, чтобы высказать своё отношение к такому наглому посягательству на личное пространство, и замерла, понимая, что лицо человека передо мной удивительно знакомо. Мужчина, конечно, постарел и немного изменился за эти шесть лет, но не узнать его не могла — слишком много воспоминаний нас связывало.

Судя по выражению лица, Уильям тоже узнал меня, потому и остановился. Заметив, что я его наконец увидела, он отмер и пошёл в мою сторону, аккуратно обходя небольшие кусты.

— Ибрис-тростиночка? — назвал меня старым прозвищем. За время нашего расставания я уже приобрела красивые формы и тростиночкой явно не была.

Поменять, что ли, старое прозвище на новое? Ибрис победоносная или кровавая… Интересно, какое из них будет лучше звучать?

— Уилли, рада тебя увидеть. Какими судьбами нас с тобой свела судьба?

Мужчина, с каждым мгновением рассматривавший меня все внимательнее, выглядел слегка смешным со своим недоверчиво-восхищённым выражением, словно до сих пор не мог поверить, что это действительно я.

— Выглядишь восхитительно… — наконец отмер, не отрывая взгляда. — Дорога тебя только украсила. Как пересеклись? Пролетал тут мимо, решил прогуляться, смотрю — прекрасная дева сидит под деревом, игнорируя скамьи, я и не мог не заинтересоваться. Всё так же обходишь правила? — прищурился Уильям, и я рассмеялась.

Мы столько лет не виделись и не разговаривали, но было невероятно приятно увидеть старого знакомого — первую любовь, от которой остались только приятные воспоминания. В прошлом нас часто раскидывало по разным местам и заданиям, не было возможности видеться, и вот — новая встреча… когда уже стали взрослыми…

Поняв, что продолжаю сидеть под деревом, а Уильям неловко топчется рядом, не решаясь присесть, поднялась, поправив чуть примявшуюся юбку, и подошла к мужчине, который галантно предложил мне руку. Протянула в ответ свою, и на ней сразу же запечатлели лёгкий поцелуй, стрельнув на меня взглядом из-под густых ресниц. Не удержавшись, снова рассмеялась.

— Твой смех так и ласкает мои уши…

— Смотрю, ты тоже времени даром не терял. Глазками да речами так и поднаторел дам покорять, — аккуратно уложенная причёска Ульяма делала его ещё более обаятельным.

— Мои глаза нацелены только на одну из присутствующих здесь дам и, надеюсь, выстрел был точным и сумел её покорить…

На такой заковыристый вопрос не ответила, лишь улыбнулась. Мужчина не расстроился, взял под руку, и мы пошли лёгким прогулочным шагом по дорожкам, пока возмужавший Уильям рассказывал о своих приключениях…

А я шла и невольно возвращалась в прошлое, к нашим с ним встречам, вспоминая моменты юношеской влюблённости — глупые и порой такие смешные. Тогда я слишком резко реагировала на наши разлуки, постоянно провоцируя мужчину на ревность, чтобы почувствовать его ближе. И ведь срабатывало.

Уильям, он приехал…

Выбегаю из дома, на ходу закалывая волосы заколкой, хотя учитель настоятельно запретил мне сегодня появляться на улице. Но не могу удержаться. Какого пирата удержат стены, когда его ведёт сердце? Не могу сказать, действительно ли это любовь, о которой иногда упоминают прачки и слуги, но Уилли был таким замечательным…

И вот я вижу его — он стоит на берегу. Поправляет платок на шее, чуть прищуривает глаза, прикрываясь от закатного солнца, всматривается в тех, кто встречает его на берегу, и наконец замечает меня. Я замедляюсь, делая вид, что просто прогуливаюсь и совершенно никого не жду.

Парень машет. Делаю вид, что только заметила парня, лениво взмахиваю рукой, но не могу ответить словами — голос не повинуется. Внутри поднимается искрящее чувство облегчения и радости вперемешку с горьковатой злостью от того, что мы снова были далеко друг от друга. И только когда наши взгляды встречаются, по щекам начинают бежать горячие ручейки слёз.

Сквозь мутную пелену вижу его торжествующе-счастливую улыбку. Уилли, похоже, не нужно другого подтверждения моих чувств. Казалось, он всегда чувствовал меня и то, что я хотела, но не могла сказать.

— Тростиночка моя, — облегчённо выдыхает он, наконец прикасаясь и вжимая меня в свою грудь.

Он хоть и худощавее крепких мужчин, которые здесь бывали, прилетая с заданий, но для меня Уилли — самый замечательный. Мы стоим так бесконечно долго, и даже мысль о том, что за когда учитель обнаружит мою пропажу, я получу по самые орехи, сейчас не тревожит. Подумаю об этом потом.

Уилли слегка гладит мои волосы, зарываясь в них лицом, и невесомо целует макушку. Всё как я люблю. Слёзы быстро высыхают, и я спокойно вдыхаю знакомый запах любимого, ощущая его руки на своём теле. Сейчас не хочется думать ни о чём другом. Есть только здесь и сейчас, и я наслаждаюсь этим мгновением до последней капли. О последствиях подумаю после.

— Почему ты промолчала тогда, Ибри? — внезапно спрашивает Уилли, разрушая всё очарование вечера.

Напрягаюсь, и парень моментально это чувствует.

— Ты ведь не поверила тогда слухам, что поползли? Пусть они и были достаточно правдоподобны… Но всё равно. Избегала встреч… — размышляет вслух, и лицо его, когда смотрит мне в глаза, мрачнеет.

— Я слышал, что… у тебя кто-то здесь есть? В этом всё дело? Кто он? Ты любишь его? — требовательно заглядывая в глаза, спрашивает Уилли. Я даже на вдохе поперхнулась от такой несправедливости.

На миг забываю, что сама всё запутала, сама же слухи и распускала… Значит, он поверил, и всё нормально? А я должна искать с ним встречи, постоянно уговаривать учителя отпустить меня хоть на минутку…Вот упрямый.

— Да это… это у тебя кто-то есть! — зло выпаливаю ему в лицо и пытаюсь высвободиться из хватки, оттолкнуть, чтобы уйти, сбежать.

Пусть. Пусть учитель меня наказывает, и Уилли тогда поймёт, что я ради нас с ним делаю.

— Пусти меня, Уильям!

Но парень держит крепко и не думает разжимать руки, натренированные за эти месяцы суровой работы матросом.

— О чём ты, Ибри? Кто у меня есть? — чуть сильнее сжав плечи, привлекает моё внимание к своему вопросу.

— Ну, если девушка и будущий ребёнок, которого она ждёт, — это никто, то как мне тогда реагировать?! — с вызовом тряхнула головой, прекращая попытки освободиться.

Хочет выяснять отношения сейчас? Пожалуйста. От обиды, в которую поверила настолько, что уже сама не понимала, где ложь, а где правда, на глазах выступили злые слёзы. На удивление Уильям, услышав мои слова, растерял всю суровость и теперь выглядел озадаченным и растерянным.

— И кто тебе умудрился это сказать? Откуда ты узнала про девушку, да ещё и в положении?

— Фарин рассказал, — говорю с вызовом. — Не думаю, что у него были причины врать в этом вопросе.

Фарин был его близким другом, который не так давно уехал, и я не переживала, что обман раскроется. Я всё ещё злилась на его спокойствие при нашем последнем расставании и хочу хоть как-то уколоть Уильяма, уязвить за ту боль, что испытала по его вине.

— Значит, Фарин… — Уильям глубоко вздыхает и улыбается, прижимая к себе ещё крепче. — С ним я при встрече обязательно поговорю. А ты почему всему этому веришь и не доверяешь мне?..

Лёгкий хлопок по ягодицам — и я прижимаюсь чуть сильнее, чувствуя, как внутри нарастает желание, а затем мы впиваемся губами друг в друга. Я не допущу его разговора с Фарином, но это всё потом, позже. Сейчас мы просто наслаждались этим вечером…

И после того, как почувствовала желание Уильяма, утащила его в небольшое укромное место, где нас никто не услышит. Вернулась тогда поздно, и мне ещё на неделю запретили покидать дом.

— Ибри, о чём задумалась? Ты прямо вся сияешь… — вырвал меня из воспоминаний Уильям, называя старым сокращённым именем.

Не стала его поправлять, что после смерти учителя перестала так себя называть, даже в шутку. Вместо этого осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где мы оказались. В этой части города я раньше не была.

— Где это мы?

Уильям оглянулся и спокойно ответил:

— Тут сеть небольших кафешек. Я бы хотел пригласить тебя в одно из них. Как ты на это смотришь?

Смотрела я на это более чем положительно, потому улыбнулась и пошла рядом, позволяя вести себя под руку. На миг почувствовала в спину чужой взгляд. Длилось это совсем недолго — но когда обернулась, то никого уже не заметила.

Глава 9

Эсхан

Кристаллы, которые были нужны Свободному, Эхсан сумел отыскать только с седьмой попытки, и то не в полном комплекте. Остальное пришлось отдельно докупать, и... как же это было утомительно. До этого ему вообще настойчиво пытались продать качественные подделки либо повреждённые и нерабочие кристаллы.

К счастью, мужчина обладал отменным умением определять, когда собеседник лжёт или откровенно увиливает. Потому на каждый обман отвечал цитированием выписок из правил торговли, в которых сообщалось, что обманщиков, застигнутых за обманом покупателей и выдачей заранее испорченного товара, особенно если тот имеет высокую стоимость, ждала каторга или же огромный штраф.

Чтобы избежать наказания, торговцы, уличённые во лжи, соглашались замять это дело за небольшую сумму и заискивающе подсовывали её мужчине. Он брал, однако сама ситуация... То ли в них чуяли новичков, которых легко можно было обдурить, то ли ещё что, но теперь Эхсан вместо того, чтобы тратить денежки, их зарабатывал. Сомнительное достижение.

— Аха-ха... Дружище, да у тебя, смотрю, проснулась торговая жилка! Надо почаще тебя с собой брать, вдруг задаром всё отдадут, — Крюк заметно развеселился, так как ему доставляло несказанное удовольствие участвовать в таких редких, но весёлых моментах, когда Эхсан демонстрировал свои умения поддерживать разговор.

Судя по лицам окружающих, веселило это только его одного, но Крюка подобные мелочи совершенно не смущали. Эхсан потёр шею, спокойно реагируя на ехидный комментарий, и задумчиво ответил:

— Скорее, просыпается раздражение от того, что пришлось потратить уйму времени, которого и без того не слишком много, в попытке отыскать нужный нам магазин.

Эхсан хмуро взвесил в руке мешочек, в котором хранился ценный груз, и положил его во внутренний карман. Им осталось только забрать переходник, который, как им сказали, можно приобрести в мастерской поблизости.

— О, мы как раз рядом с хорошими кафешками, которые мне рекомендовали. Не хочешь заглянуть в одну из них и перекусить? А то я как-то проголодался...

Крюк понял, что они почти на месте. В ответ на это предложение голодные мужчины согласно закивали, чувствуя, как сосёт под ложечкой. Они сильно задержались в городе и не успевали на обед. Решив единогласно набить животы, свернули за угол, куда всех направил Крюк, проходя мимо укрытых тентами магазинчиков, в которых продавалась всякая мелочёвка в виде брошей, браслетов и небольших медальонов.

Пока шли, Эхсан присматривался к тому, что разложено на витринах, желая приобрести подарок для Ибрис, и поэтому, пожалуй, первым заметил знакомую фигурку их капитана в сопровождении какого-то щегла. Именно так он интерпретировал разодетого и причёсанного незнакомца, который активно расхаживал вокруг его женщины, ведя её куда-то в одну им обоим известную сторону.

Отсюда совершенно не было видно лица Ибрис, однако по её жестам можно было понять, что девушка находится в довольно приподнятом настроении. Размеренное движение группы на мгновение сбилось.

— Кто этот хлыщ, с которым капитан общается? — медленно произнёс Эхсан.

Квартирмейстер по привычке пытался сдерживать свою злость, но, очевидно, получалось это не очень хорошо, раз на замершего мужчину настороженно покосились сразу все. Нечасто они видели одного из важнейших членов команды в таком настроении. Точнее, слишком редко, чтобы просто проигнорировать интонацию квартирмейстера, который был, как все прекрасно видели, практически в ярости.

Ребята переглянулись, не зная, что делать и не решаясь что-либо сказать. Приглядевшись, они тоже заметили капитана. Немного подумав, дружно посмотрели на Крюка, который был с Эхсаном в довольно хороших отношениях, молча спрашивая у него совета.

На лице Крюка отразилась целая череда эмоций. Эхсан, который, по задумке, должен был развернуться и уйти, спокойно принимая произошедшее, даже не думал успокаиваться. Напротив, на его лице появилось то, чего Крюк очень боялся, — жажда убийства.

Вот же Бездна... Это не было запланированным действом. Крюк думал, что Эхсан отреагирует спокойнее. Тем более в последние дни в отношениях между ним и капитаном словно пробежала трещина. Было непонятно, кинется ли мужчина следом прямо сейчас или позже выследит и прикончит наглеца, сумевшего его так разозлить. Но ясно было одно — нужно что-то делать.

Чувствуя, что впервые Крюк что-то недоглядел, сделал что-то не то, перейдя грань допустимого, матрос всё равно отчаянно храбрился. Вышел вперёд и немного кривовато улыбнулся, изображая лёгкое удивление и радость.

— О, неужели это тот, о ком я думаю?

Как он и ожидал, Эхсан моментально отреагировал, поворачивая к нему голову.

— Кто. Он. Такой, — раздельно проговорил Эхсан.

Крюк сглотнул, чувствуя подступающие неприятности.

— Капитан, похоже, встретила и общается с тем, в кого была влюблена в прошлом... Первая любовь.

Матрос старался говорить бодро и даже весело, чтобы никто не почувствовал его нервозность.

Матросы переглянулись с удивлением, а затем снова посмотрели вслед парочке, желая увидеть того, в кого была влюблена их капитан. Кто-то даже зашептался, но Крюк не обращал на них внимания. Он старательно сохранял улыбку, всем своим видом показывая, что давно все понял.

Эхсан же медленно перевёл взгляд на парочку, рассматривая их так пристально, что Крюк почувствовал, как по виску скатилась капля пота. Очень уж живо представилось, что с ним сделают, если выяснится, кто приложил к этому руку.

— Может, пойдём уже... Кушать всё ещё хочется... — постарался перевести тему Крюк.

Но Эхсан не повёлся и продолжал сверлить этих двоих взглядом. Он вспоминал слова друга. Была влюблена. Раньше. А сейчас? А сейчас что изменилось?

— Откуда он здесь?

Как бы то ни было Эхсан не верил в подобные совпадения. Всё было слишком неожиданным и невероятным, чтобы принять эту встречу за случайность. Старые знакомые встретились именно здесь. Именно сейчас. И теперь проводят время вместе, наслаждаясь обществом друг друга. С трудом, сквозь мешанину ощущений, он уловил ревность, кольнувшую где-то внутри. Отголоски этого чувства не испытывал уже очень давно.

— Он, похоже, как и мы, здесь просто проездом...

В голосе Крюка ощущалась фальшь, и Эхсан почувствовал, как внутри просыпается чуйка. Она настойчиво советовала внимательнее присмотреться к другу. Медленно перевёл на него взгляд. Крюк мигом осёкся, понимая, что такая откровенная ложь не прокатила, и как-то беспомощно заморгал, поглядывая на других в поисках поддержки. Но никто не спешил ему на помощь.

Квартирмейстер смотрел и с каждой секундой понимал всё яснее. Крюк нагло врал. Ему. В лицо. Эхсан не мог ошибиться в своих выводах, что подтвердилось секундой позднее. Крюк, чувствуя нависшую над ним угрозу и не выдержав ставшего угрожающе холодным взгляда, сознался:

— Это всё я... Я с трудом смог его найти, уговорив прилететь сюда. Он, к счастью, был неподалёку и с радостью согласился, сразу вспомнив, о ком я ему напомнил.

Эхсан медленно моргнул, и речь «друга» полетела быстрее.

— Капитан явно была не в духе в последнее время, и такая встреча могла её хорошо взбодрить. Сами помните, как она переживала после провала своего прошения, какой хмурой была. Да и последние события, которые произошли, гибель экипажа и их нападение...

Крюк быстро всё это протараторил и оглянулся на других в поисках поддержки. Матросы закивали. С тем, что капитан в последнее время была не в духе, никто спорить не собирался. И это ещё больше разозлило Эхсана.

Он снова медленно моргнул, глядя на Крюка, а после губы дрогнули.

— Что ты сделал? — пугающе спокойным тоном переспросил мужчина.

Крюк стремительно начал терять оптимизм, остатки жизнерадостности и вообще веру в жизнь. Он вдруг очень отчётливо понял, что совершенно зря задержался в городе и решил пойти сегодня вместе с Эхсаном, чтобы подсказать, где искать их сладкую парочку.

Ой, зря.

— Помог встретиться... — тихо прошептал Крюк.

Но квартирмейстер его уже не слушал. Он понял всё сразу. Секунда и мужчина направился к видневшемуся неподалёку широкому стыку между домами, не желая унижать друга на глазах у других и позволяя сохранить остатки гордости. Разумеется, злющий квартирмейстер не забыл прихватить с собой того, кто так нагло предал доверие, провернув всё это за его спиной. Крюк на это вяло сопротивлялся, пока его тащили следом.

Эхсан хотел жёстко впечатать лицо «друга» в стену, выплёскивая кипевшую внутри злость. Даже ярко представил это на миг, а после заставил себя взять эмоции под контроль, старательно усмиряя раздражение. Но зрелище, которое он увидел, никак не желало исчезать из памяти.

— Я видел, как ты всё это время мучился, страдал... Видел, как вы ссорились, ругались, как это влияло на тебя и твою работоспособность. Не смог пройти мимо, не мог смотреть на боль, которая тебя терзала, и тогда решил сделать лучшее, что было в вашей ситуации… — всё бормотал Крюк под молчание Эхсана.

Мужчина молча удерживал его за плечо и буквально оттаскивал от группы.

— Кто-то мог рано или поздно связать всё воедино, и тогда у вас обоих были бы проблемы... Агх..!

Никто не останавливал квартирмейстера. Оказавшись за углом, Эхсан жёстко припечатал грёбаного «помощника» к стене, перехватывая за шею и с холодной злостью вглядываясь своими почти бездонными чёрными глазами в испуганное лицо Крюка. Матрос захрипел, хватаясь за руку, сдавившую его горло. Эхсан медленно приподнимал его над землёй, совершенно не чувствуя веса своего друга и вынуждая терять последние крохи кислорода.

А друга ли?

Крюк не знал и не понимал, что делать в этот момент. Мог только ждать и надеяться, что его поймут.

— Как ты вообще посмел что-либо делать за моей спиной? Решать, что для меня лучше, а что нет? — буквально прорычал Эхсан ему в лицо, чувствуя, как внутри сжимается пружина ярости. — Как ты посмел сделать всё это, называясь моим другом?..

И он наконец ударил. Но не Крюка, который явно напросился. Лишь с силой врезал по стене, чувствуя, как боль пронзает руку. Это позволило резко прочистить мысли. Хотя бы немного. Со сбитых костяшек медленно сорвалась капля крови, но Эхсан этого даже не почувствовал.

Ещё какое-то время он всматривался в испуганное лицо напротив, а затем резко отпустил побагровевшего от нехватки воздуха Крюка. Тот скользнул по стене, царапая спину о неровную кладку, и рухнул на землю, подняв облако пыли.

Едва не задохнувшись, Крюк жадно втянул в себя воздух, даже не обращая внимания на его затхлость, и закашлялся, чувствуя, как огнём горит шея. Ну и силища... Эхсан никогда ещё не был настолько зол на друга. Да и вообще сейчас он как-то сильно изменился.

Больше не глядя на упавшего, но уже поднимающегося на ноги товарища, с которым больше не желал говорить, квартирмейстер вышел из-за угла и направился обратно к замершей группе, нетерпеливо наблюдавшей за его возвращением. Те двое, которых они видели, были уже далеко, но Эхсан всё равно жадно посмотрел им вслед, провожая взглядом до тех пор, пока парочка совсем не исчезла из виду.