Пират. Война

Капля за каплей пустота внутри начинала заполняться, и с каждым мгновением становилось легче.

— Надо подумать, — всё, что смогла сказать, когда молчание между нами слишком затянулось.

Славин кивнул, понимая, на что я намекаю.

— Используй столько времени, сколько тебе надо, и не волнуйся за других. Важна лишь ты и твоя цель. Особенно если твои желания очень хорошо перекликаются с моими, — неожиданно серьёзно закончил Славин.

О чём это он? Я посмотрела на Славина очень внимательно, но мужчина уже поднялся, собираясь уходить, и я не удержалась от последнего вопроса, который всё ещё волновал.

— А как ты вообще меня нашёл?

Он только недавно сюда прибыл. Не мог же он знать о моём тайном месте…

— А кто на корабле не знает, что если капитан Ибрис направилась в этот закуток, стоит не мешать ей прийти в чувства и побыть в одиночестве.

Ответ поставил в тупик. Секунду я всерьёз напряжённо размышляла о том, чтобы найти себе новое место для размышлений. Потом махнула на всё рукой и просто усмехнулась. Раз команда и так знает — и, похоже, даже сказала об этом Славину, но не мешает, — какой смысл прятаться в другом месте? Корабль всё равно не увеличится в размере и не обрастёт новыми каютами, мачтами и закутками, где можно посидеть.

Да и место здесь хорошее. Удобное, тихое и красивое.

Славин тихо ушёл. Я не поблагодарила его за компанию, но показалось, что он и так знает — мне стало легче.

Ночь постепенно вступала в свои права. Посидев ещё пару минут, я отправилась в каюту.

Глава 8

Утро использовала на полную — тренировала богомола.

— Карандаш!

Богомол чуть подумала, подцепила его лапкой и начала увлечённо обкусывать.

— Отнеси карандаш на место, — дала более точную команду.

Насекомое недовольно застрекотало. Ей нравилось то, что она делала, и переключаться на другое она не планировала. Зараза. Достала недовольную муху, помахала ей в воздухе. Богомол, уловив тихое знакомое жужжание, быстро повернулась ко мне, сразу отвлекаясь от своего занятия.

— Отнеси карандаш на место, — чётко и по слогам повторила приказ.

Очень быстро, словно и не спорила со мной пару секунд назад, букашка потащила карандаш в нужном направлении, вставила его в специальный крепёж, затем отошла и защёлкала, требуя награду.

— Молодец, — похвалила зверюшку и отдала заслуженную добычу.

Довольно быстро еда исчезла из зоны видимости, и богомол снова требовательно затрещала, слыша жужжание других насекомых, намекая на добавку. Но я не поддалась, продолжая тренировку. Слишком быстро привыкает получать награду за каждое действие.

— Ключ!

С этим заданием было сложнее: предмет оказался тяжёлым, и богомолу приходилось сильно напрягаться, чтобы переносить его с места на место, направляясь к двери.

В какой-то момент насекомое сердито застрекотало — я в это время не спешила отдавать муху, дразня и терпеливо ожидая окончания задания. Нужно было вставить ключ в замочную скважину. Я прекрасно понимала, что сделать это невозможно, но таким образом проверяла реакции богомола и то, как насекомое будет действовать в нестандартных ситуациях.

— Вставь ключ в замочную скважину, — повторила, заметив, что зверюшка начала отвлекаться на предметы, лежащие на полу.

Не прекращая стрекотать, богомол неожиданно дёрнулась всем телом и «поплыла», изменяя форму. Не успела отреагировать, как ключ оказался внутри насекомого, а сама она довольно помахала мне лапкой, мол: смотри, нет ключа — давай муху.

Это было что-то новое и необычное: помимо проскальзывания в двери этот трюк она раньше не применяла. Потому я слегка растерялась, подавая подскочившему ко мне богомолу муху и одновременно рассматривая её на просвет. Казалось, я даже вижу силуэт ключа внутри. Насекомое не сопротивлялось, когда взяла его на ладонь и подняла на уровень лица.

Решившись на импровизацию, встала с кровати, подошла к шкафу, посадила насекомое внутрь и закрыла дверцу. Щели между створками здесь были примерно такого же размера, как у двери — мебель давно не менялась, и стало любопытно, как она поступит в этот раз.

Некоторое время было тихо, и зверюшка никак себя не проявляла. Затем по створке вопросительно поскреблись.

— Иди в комнату ко мне. Отдай мне ключ, — чёткая команда со знакомыми словами.

Богомол должен был понять приказ. Села обратно на кровать, сверля шкаф взглядом. Спустя пару минут, когда насекомое уже устало скрестись, оно появилось с моей стороны часть за частью, но без ключа.

А с ним?

Накормила зверюшку едой, поблагодарив за успех. Взяла ключ и снова отдала богомолу.

— Проглоти.

Насекомое не совсем поняло, что от него хотят, поэтому я прислонила ключ к ней, показывая, чтобы она спрятало его внутри, как в прошлый раз. Спустя несколько секунд это, наконец, произошло, и я повторила трюк со шкафом. Однако ни на пятую, ни на десятую попытку богомол не переносил ключ с собой, перемещаясь только физически. Очевидно, ей мешала ширина створки.

Ладно, значит, не получилось. Забрала ключ и протянула богомолу последнюю из выловленных для тренировки мух.

За таким занятием — немного растрёпанную и с рассыпанными по всей комнате предметами — меня и застал Навазиш. Он заглянул проверить, куда пропала капитан. Посмотрел на чуть уставшего богомола, довольно уплетающего муху, и на меня в хорошем настроении — и тепло улыбнулся.

— Так вот, что потребовало вашего внимания этим утром… Ну и как успехи?

Команда каждый раз, видя меня вместе с богомолом, удивлённо перешёптывалась, всё ещё побаиваясь насекомого. Однако я видела в нём потенциал, потому от своей задумки не отступала. Хотела сделать богомола полезным не только как поглотителя насекомых.

— Тренирую, — ответила, попутно собирая и складывая вещи на свои места. — Оказалось, эта живность не так проста, как я думала изначально.

Навазиш уважительно покачал головой, а я задала встречный вопрос:

— Ты заглянул просто проверить, как я? — смерила мужчину внимательным взглядом, перехватывая чуть тяжело переваливающуюся зверюшку и сажая её на плечо. По-видимому, она немного переела.

— Ну… Вчера все устали, и я переживал, что… — окончательно замялся мужчина.

Я поняла, какие слова он боялся произнести до конца.

Он не любил, когда я была расстроена, и переживал, что сегодня моё состояние повторится. Навазиш терялся и излишне волновался, когда я надолго уходила в себя, не зная, чем помочь. Я знала об этой его черте и старалась говорить о сложностях как можно меньше, оберегая старпома.

— Я в полном порядке, уже закончила и собиралась на выход.

Подтверждая свои слова, покрутилась у зеркала, поправляя слегка измятую одежду, под недовольный стрекот задремавшего богомола на плече. Но прежде, чем Навазиш вышел из каюты, я успела его спросить:

— А куда унесли собранные со змея чешуйки, кожу и голову?

В глазах Навазиша, когда он обернулся ко мне, промелькнула весёлая искра.

— Про голову сказать ничего не могу — пусть ребята развлекаются. А вот про чешуйки и кожу скажу: их отнесли в оружейный погреб.

— В оружейный погреб? — не поняла, с чем связано такое распределение добычи.

Навазиш охотно пояснил:

— Там довольно сильно пахнет маслом и железом, это перебивает запах самого змея.

Тогда понятно…

Пройдя на склад, мимоходом заглянув в камбуз и быстро перекусив (аппетита почти не было), спустилась в оружейную, всё ещё думая о той загадке, которую подкинули мужчины. Меня до сих пор беспокоил тот факт, что ни мы, ни другой корабль не заметили присутствие и приближение этих древних монстров. Сбой в технике или что-то другое? Можно ли утверждать, что в этом виновато то, что скрывается под водой? Ведь особенности планеты были мне не до конца известны… Или же сами монстрики оказывали определённое воздействие?

Мысленно пробежалась по воспоминаниям: у змеев была пугающая голова, тонкие наросты, кожа, чешуя, хвост. Могли ли они издавать звуки, похожие на эхолокацию, блокирующие наш сигнал? Я этого не знала и никак не могла проверить эту теорию. Всё, что оставалось, — внимательно осмотреть то, что осталось от змея. Жаль, что голову куда-то утащили.

Зайдя в пустое помещение, осмотрелась, чувствуя сильный запах металла и окислителя, из-за которого запах змея практически исчез. Рядом с сушилкой, которая тихо работала, была разложена кожа. Кусок был не самым большим — очевидно, ребята не сразу спохватились и решили оставить его на потом.

Аккуратно расправила и осмотрела кожу с двух сторон, но внешне она ничем не отличалась от обычной змеиной, даже пахла так же. Чуть шелестела, когда я мяла её в руках. Значит, не кожа…

Разочарованно отошла от сушилки, огляделась, подмечая, где находится всё остальное, и направилась к стоящей неподалёку незакрытой коробке, чтобы дать просушиться лежащим внутри чешуйкам. Легко подняла её и перенесла к столу, села, взяла жменю серебристых пластинок и выложила перед собой небольшой кучкой.

Чешуйки оказались куда интереснее кожи. Довольно внушительного размера — если сравнивать с обычными земноводными. По цвету серые, более тёмные и плотные у основания, к краям они становились почти прозрачными, с перламутровым блеском, который красиво играл в свете ламп. Может, стоит продать их как простые сувениры?

Я не видела в чешуйках ничего особенного, кроме плотности. Постучала ими по столу, попыталась сломать, но они держались и даже не думали поддаваться. Среди всей кучи заметила несколько обожжённых, с оплавленным краем — догадывалась, что это остаточная реакция на соприкосновение со щитом.

Только поднесла повреждённую чешуйку ближе к лицу, чтобы рассмотреть, из чего она состоит, как неожиданно за спиной раздался шум. Дёрнулась, оборачиваясь, и случайно смахнула несколько пластин на пол. Это оказался Крюк — он уронил контейнеры, которые принёс сюда же.

Исправляя ошибку и ставя ёмкости у стены, он наконец заметил меня и спохватился:

— Простите, капитан, не заметил.

Увидев, чем я занималась, мужчина заинтересованно подошёл ближе и помог собрать чешуйки с пола. Приподнимаясь, на миг замешкал, нахмурился и немного удивлённо пробормотал:

— Странно…

— Ты о чём? — отреагировала моментально.

Сейчас мне была нужна любая подсказка. Положила поднятые чешуйки обратно в коробку и повернулась к замершему мужчине. Крюк некоторое время заворожённо рассматривал сверкающий кусочек, а потом посмотрел на меня и пояснил, что именно его удивило:

— Удивительно то, что я совершенно ничего не ощущаю на их месте. Чешуек словно нет, хотя вот они лежат и переливаются при свете ламп…

Посмотрела на его протезированную руку, на которой лежало несколько крупных пластин, и уточнила:

— Ты же держишь их неживой рукой, конечно, они не будут ощущаться.

— Я не об этом… — немного раздосадованно пробормотал Крюк, старательно подбирая слова. — В моём протезе есть вмонтированные спектральные анализаторы, которые имитируют обычные ощущения. И они точно показывают вес и присутствие.

Я, конечно, знала, что мужчина трансформировал свою руку, но не ожидала, что у него есть такие новомодные примочки. Похоже, Крюк тратит всё накопленное именно на неё.

— И что? — всё ещё не поняла, к чему он клонит.

И, похоже, я действительно упускала что-то важное.

— А то, что мой анализатор сейчас на этом самом месте, где лежит пластина, видит пустоту, словно чешуйка… — мужчина пожевал губами, тщательно подбирая слова. — Блокирует импульс. Да, словно блокирует исходящий импульс.

Импульс… По мере того, как до меня доходил смысл слов, внутри начало просыпаться что-то вроде азарта. Резко потянулась и забрала чешуйку из рук Крюка, внимательнее рассматривая её со всех сторон.

— Ты хочешь сказать… — медленно проговорила. — Что эта маленькая чешуйка — щит, способный уводить в сторону сигнал, не показывая на этом месте ничего живого? Как будто этого нет? И мы можем встроить их в наш корабль…

— Чтобы летать незамеченными, — продолжил за меня Крюк, уставившись на меня шальным взглядом.

Мы сошлись в одной мысли опробовать теорию, подрываясь и бросаясь к чешуйкам, что у нас имелись. Мысль, которая пришла, была невероятной и потрясающей — мы сможем стать невидимками! Слишком красиво, чтобы быть правдой. Но рано радовались. Всех собранных чешуек хватило бы только на треть покрытия одного бока Свободного, и то не внахлёст, а врассыпную. Корабль же гораздо больший по размеру.

Расстроено присела на место, неотрывно глядя на настоящее чудо, лежащее передо мной, понимая, что воспользоваться им, как ни крути, не сможем. Крюк в это время, когда до него дошёл факт, что всё не так просто, растерянно бродил по помещению, что-то старательно обдумывая. Наконец, придя к некоторым выводам, повернулся ко мне и упрямо заявил:

— Слишком заманчивая перспектива. Нужно пополнить количество чешуи, тем более что мы знаем, где и как их можно достать.

Я тоже подумывала об этом, хоть и не желала снова наведываться на эту «гостеприимную» планетку.

— Слишком опасно и сложно делать это сейчас. Мы только чудом выбрались наружу, и у нас есть контракт… — осторожно произнесла, размышляя, как быть.

— Да, это проблема… — чуть расстроено пробормотал Крюк, садясь на стул. Но следом его интонация стала деловитой. — Значит, пока мы не сможем прикрыть корабль щитом, раз он намного больше, чем наш…

— Можем попробовать заглянуть к змейкам позже, — прикинула я. — Когда лучше подготовимся и щит вокруг планеты ослабнет, если совсем не исчезнет.

Крюк кивнул, принимая идею, и предложил ещё один вариант, пощёлкав механизированными суставами и возвращая руку в обычный вид после трансформации. Он проверял прочность и чувствительность чешуек. Зрелище было таким же необычным, как и трансформация рогатки.

— Кстати, этих чешуек вполне хватит для нескольких костюмов или на небольшой челнок.

— Если только на очень небольшой… — но я уже сама прикидывала варианты их использования, как предложил Крюк.

Я покосилась на его такую любопытную руку.

— Интересно, что ещё, помимо спектрального анализа, ты в неё встроил?

Крюк, почувствовав, что запахло жареным, встал, суетливо поправил одежду и посмотрел на выход.

— Что-то я здесь совсем задержался… помог вам, капитан, и хорошо… ну и славненько… значит, не зря задержался. Дела, ой дела… — он быстро пошёл к выходу, бормоча на ходу. — А с чешуйками да… вернёмся… как пополним запасы, так самыми грозными и незаметными станем…

— Крю-ю-юк… — потянула я, но его уже и след простыл.

Ладно-ладно… оставим ему его тайные тайны. Я собрала и хорошо запаковала ценные чешуйки, убрав в укромное место, понимая, что теперь у нас есть хоть и небольшой, но достойный сюрприз.

Настроение было приподнято-задумчивым, и на этой волне я вышла наружу. Неторопливо прошла мимо хмурых матросов и сама для себя решила, что всем нам, похоже, стоит отдохнуть. Просто отдохнуть. Перезагрузиться, провести чудесные дни в объятиях постельных партнёров и забыть обо всём хотя бы на время. Сейчас мы летели к выполнению последнего заказа, но я решила изменить маршрут и сделать небольшой крюк, сразу отдавая правки Робу и нагружая его работой.

— Предлагаю всем нам отдохнуть…

Озвучила своё решение команде, не отходя от кассы, как говорится, и это вызвало недоверчивую реакцию у команды.

— Отдохнуть? Капитан Ибрис сказала отдохнуть?..

— Мне не показалось? Капитан решила нас порадовать?.. — раздался чей-то ошеломлённый возглас, и я кивнула.

— Верно. В этом секторе по пути есть небольшая планетка, где мы можем развеяться несколько дней. Сделаем небольшой крюк, по срокам укладываемся. Как вы на это смотрите?

Сейчас начнётся.

Целых десять секунд я мысленно отсчитывала, как долго продлится общее удивление. На палубе стояла тишина, а потом всё, как по щелчку, сменилось обсуждениями и построением ближайших планов. Я даже покосилась наверх, ожидая, что это Бард снова вмешался, но его в обозримом пространстве не было.

Кстати, да… что-то он запропастился.

Богомол на плече, который вёл себя подозрительно тихо из-за чего почти вылетел из головы, встревоженно застрекотал, приподнимаясь и водя лапками в воздухе. Я поняла, что пора закругляться.

— Так, только не забывайте: отдых наступит не сейчас, а когда мы долетим. — Сделала голос громче и строже, и пираты сразу поняли, что рано радовались.

Сразу после этих слов я улыбнулась.

— А пока мы не долетели, всех нас ждёт генеральная уборка.

— Ну кэп… — горестно простонали матросы.

Кэп не смилостивилась и всё равно заставила команду работать, присоединяясь к некоторым участкам по ходу «вальса». Мне становилось спокойнее, когда я была в кругу команды, а активная уборка помогала убить грусть и противные мыслишки, то и дело вылезающие на поверхность, ускоряя течение времени. Из огромных плюсов было то, что мы хорошо почистим «Свободный», избавляя его от запаха — знала, что на берегу это будет сделать практически невозможно.

Так что… Отбросила с лица влажные волосы и прищурилась, оценивая пройденный маршрут — всё за мной блестело и сверкало. Осталось совсем немного, и можно заканчивать. Посмотрела на других матросов, признавая, что все мы поработали на славу. Чуть левее мелькнул Крюк, и я бы не обратила на него внимания, если бы он не держал в руках инфовизор, куда-то направляясь.

Интересно, зачем он ему? В прошлый раз, кажется, я тоже слышала, что Крюку понадобился инфовизор. Хочет что-то купить? Раньше его часто беспокоила рука и протез — возможно, и сейчас возникли проблемы. Но когда он был внизу со мной, я этого не заметила… или просто не обратила внимания. Крюк уже ушёл, а я мысленно отметила, что позже стоит просмотреть запросы матроса и понять, не смогу ли я ему чем-то помочь.

Мы аккуратно обошли небольшой пояс астероидов, который, если бы летели прежним маршрутом, успешно миновали бы чуть правее, и вышли в открытую зону перед нужной планетой. Здесь уже могли попадаться патрули, потому вся команда принарядилась, не забыв про именные жетоны, и предвкушала отдых.

Заметив, что все основные работы были сделаны, просто попросила всех быть внимательнее и не зевать так откровенно — лететь нам было ещё около часа. Вроде всё сделала… Пробежалась глазами по списку, который набросала с утра, и сразу вспомнила, о чём забыла — Ивер с его рогатками. Я же хотела его навестить и проконтролировать, как идёт подготовка.

Внутри проснулась деловитая жилка, и на её волне спустилась в мастерскую, где и нашла Ивера, который собирал что-то мелкое, низко склонившись над столом. Тень от меня упала на мужчину, и он, не расслышав ни стука, ни шагов, поднял голову, растерянно хлопая глазами. Постепенно взгляд становился осознанным, и только дождавшись этого, я, зная, как сложно переключаться, когда сильно занят, спросила:

— Занят?

Мужчина спохватился и снял небольшие линзы с глаз.

— Немного, но для вас, капитан, время всегда найду. Как я догадываюсь, вы хотите узнать, как продвигается изготовление рогаток?

В мастерскую Ивера, устроенную в уголке, я, как ни странно, заглянула впервые, поэтому бросила любопытный взгляд на мебель и детали, лежащие на столе. Слишком много всего нового за раз.

— Да, верно подметил, именно поэтому я и пришла.

Мужчина встал, аккуратно отодвигая детали, над которыми до этого работал, и махнул рукой, приглашая подойти поближе.

— Можете заодно и опробовать то, что у меня получилось.

Ивер открыл небольшой ящик, взял и протянул мне готовую рогатку — правда, она была намного проще той, что была у него раньше. Мастер заметил удивление и пояснил:

— Пока из имеющегося материала я собрал лишь несколько простых рогаток. Цельтесь вот в эту мишень — на ней я тестирую натяжение, прицельность и качество материала.

Мне дали опробовать новое оружие. А после демонстрации, расколов несколько небольших камней в крошку, я осталась вполне довольна, понимая, что это лишь начальный этап.

— Почему сделал только простые? — уточнила, желая понять, когда ожидать и другие рогатки.

— Чисто для пристрелки и начального обучения стрелков. Вы же разрешите, капитан, начать обучение с теми, кто этого хочет? — Ивер бросил на меня вопросительный взгляд, и я чуть улыбнулась, довольная тем, что мастер дела не боится.

— Да, мне сказали о добровольцах, так что только за. Если кто-то начнёт показывать значительные успехи, непременно сообщи. И не пропусти. — сразу предупредила о возможном повышении. — Подниму тебе жалование, а пока даю небольшую надбавку за наставничество.

Вынула из кармана увесистый мешочек и положила на стол перед собой.

— Благодарю, капитан... — мужчина просиял, принимая подарок и убирая его в карман. Было видно, что он действительно рад заниматься своим делом. — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы не разочаровать вас.

Отвлеклась от рогатки, внимательнее вглядываясь в тщательно разложенные детали, запакованные в небольшие ящики и развешенные в порядке, понятном только мастеру, инструменты. Здесь царил приятный полумрак, хотя возле стола и мишени света было достаточно.

Мастерская мне понравилась. Было видно, что Ивер проводит здесь много времени, заботясь об удобстве — несколько мягких стульев в углу намекали, что иногда к нему захаживают гости. Прошла дальше в глубь небольшой комнаты, рассматривая остальные детали, разложенные по группам, и поняла, что они предназначены для других рогаток.

— Когда сможешь завершить остальное?

Ивер моментально оказался рядом и постарался объяснить суть проблемы.

— Здесь, на месте, сделать всё добросовестно и качественно попросту невозможно. Нужно спаивать и аккуратно устанавливать детали, всё с филигранной точностью, — он заметил, что я не до конца поняла, и объяснил проще: — Сделать хорошее оружие намного тяжелее, чем простую рогатку.

— Значит, нужно попасть в город? — поняла, разворачиваясь в сторону двери.

Думаю, здесь я со всем закончила.

— Да, в хорошую кузню, — закивал Ивер, что-то прикидывая в голове. — И нужно время: около суток, возможно, дольше. Зависит от того, как пойдёт работа. Я предусмотрительно заготавливал с запасом, так как некоторые детали — вещь хрупкая. Но, сами понимаете, при монтаже может что-то пострадать, и потребуются новые заготовки...

— Думаю, город, в котором мы остановимся, тебя устроит.

Я всё больше радовалась своей идее сделать перерыв. И не гнать без остановки.

— Там, куда мы летим? И как называется этот город? — сразу отреагировал Ивер.

— Таллин.

Таллин был прекрасным туристическим городом, где, по слухам, можно найти развлечения и места не хуже, чем на Осирусе, но, как мне казалось, эти слухи были излишне преувеличены.

Мы снизились, аккуратно заходя в бухту, где меньше всего задавали вопросов, и начали готовиться к высадке.

Почти сразу к Свободному подлетел небольшой патрульный крейсер. Нас встретили не слишком строго, но грамотно задали вопросы о прибытии, на которые я вежливо отвечала, представляясь торговцем. После этого выдали пропуск с указанием места стоянки и обязательством в течение суток оплатить небольшую пошлину. После чего мы наконец смогли пришвартоваться.

— Если даже здесь, не в самой активной портовой точке, такие нюансы с оплатой, то что творится в самом центре?

Недолго думая, хоть и разделившись на группы, решили это проверить. В итоге нас, точнее меня, оставшуюся на корабле, ожидало несколько штрафов за драки, которые пришлось оплатить, с укором посматривая на провинившихся.

Провинившиеся сверкали ссадинами и синяками, но побеждёнными не выглядели.

— А что они? Если бы не возмущались, нас бы вообще не пустили на центральную площадь.

Как оказалось, внешность пиратов возмутила некоторых граждан, и им не дали пройти дальше относительно небольшого участка Таллина. Это заметно расстроило ребят. Они приуныли, разочаровавшись в городе, но, посовещавшись, вскоре снова куда-то укатили со слишком уж довольными лицами. В общем, все развлекались, как могли.