На два голоса выше

Глава 1.

Он ушёл. Дверь тихо щёлкнула за его спиной, и в пустой квартире звук этот отозвался глухим эхом — таким же пустым, как и мои мысли в тот момент. Его последние слова всё ещё звучали в голове, будто кто‑то бесконечно повторял одну и ту же фразу на заевшей пластинке: «Так будет лучше для нас обоих».

Мы были вместе не так долго — всего год, — но он стал моим спасением в тот период, когда мир вокруг казался серым и безнадёжным. Как странно говорить о расставании, вспоминая наше недавнее сообщение о помолвке… Тогда мы смеялись, строили планы, выбирали дату — а теперь всё это рассыпалось в прах, оставив после себя лишь тишину и вопросы без ответов.

Я машинально подошла к окну. За стеклом шёл мелкий дождь, капли стекали по стеклу, словно слёзы. В кармане пальто, которое он забыл забрать, что‑то шуршало. Я достала смятый билет на концерт — тот самый, на который мы так и не сходили. Пальцы невольно сжались, сминая бумагу ещё сильнее.

Я никогда не была карьеристкой. С детства в мечтах я рисовала себе уютный дом, семью, любящего мужа и детей, которые будут бегать по деревянному полу светлой гостиной. Но он смотрел на жизнь иначе. Для него карьера была на первом месте, а семья — чем‑то отдалённым, абстрактным, что можно отложить «на потом».

С самого утра я ходила по комнате, не находя себе места. Часы на стене тикали слишком громко, напоминая, что рабочий день начинается в десять. Первую половину дня я работала удалённо: разбирала документы, отвечала на письма, закрывала бесконечные бумажные вопросы. Вторая половина дня обычно была посвящена встречам с подчинёнными: мы отрабатывали сценарии продаж, искали способы повысить рентабельность компании, в которой я уже четыре года, и смогла дойти от промоутера до заместителя директора. Путь был непростым, но каждый шаг приближал меня к уверенности в себе.

Дни тянулись однообразно: быстрая утренняя рутина, открытие торговых точек, сборы на работу. Я давно взяла за привычку собираться заранее — так оставалось время на кофе и пару минут тишины перед началом рабочего дня. Каждое утро начиналось одинаково: душ, лёгкий макияж, выбор одежды — обычно это был строгий костюм или платье‑рубашка в деловом стиле. Я любила начинать день с чашки капучино и тоста с авокадо — маленький ритуал, который помогал настроиться на рабочий лад.

Но к концу месяца дел накапливалось в разы больше: отчёты, таблицы, графики. Работа за компьютером занимала почти всё время, и порой я ловила себя на мысли, что это даже хорошо. В круговороте цифр и задач легче было забыть о недавнем разрыве. Работа давала силы двигаться дальше — ну и, конечно, поддержка близких.

Из задумчивости меня вырвал резкий звонок телефона. На экране высветилось «Идди» — моя близкая подруга и коллега. Сердце невольно ёкнуло: Идди редко звонила просто так.

— Анна, привет! Сегодня собирают собрание, ты уже в курсе? — её голос звучал взволнованно, с ноткой интриги.

Идди была безумно доброй и приятной девушкой, с той самой миловидной внешностью, которая располагала к себе с первого взгляда: светлые волосы, обрамляющие лицо, лёгкая улыбка и глаза, в которых всегда светилась теплота. Она всегда носила шарфы и необычные серьги — даже в офисе выглядела так, будто собралась на модный показ.

— Что? Нет, я не слышала, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Это совсем не входило в мои планы. Я еле успеваю с отчётами на закрытие месяца, а потерять премию совсем не хочется. Во сколько собрание? - Я всегда была очень внимательной, поэтому информация о собрании, которую я пропустила, взбодрила меня, как контрастный душ.

— Анн, ты правда не слышала? — голос Идди стал ещё более обеспокоенным.

Мы были похожи не только интересами, но и тем, как переживали разрывы: после расставания с близкими нас обеих накрывали тревога и панические атаки. Идди как‑то призналась, что в такие моменты она начинает без остановки красить ногти — меняет цвет каждые два часа, пока не успокоится.

— Что‑то случилось? — спросила я, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Из‑за низкой прибыли нам на помощь отправляют новых директоров, — выпалила подруга на одном дыхании. — Насколько я знаю, мы остаёмся на своих должностях, но нынешних директоров увольняют.

— О нет… Как я могла пропустить такие новости? Ладно, что теперь… Можешь выслать мне информацию в сообщении, пожалуйста?

Мы обменялись парой коротких фраз и попрощались. Я положила телефон на стол, но он тут же завибрировал снова — ещё одно напоминание о реальности, которую я пока не готова была принять.

От полученной информации я впала в шок. Ноги подкосились, и я медленно скатилась по стене, опустив голову на колени. Перед глазами проносились воспоминания: наши общие праздники, дни рождения, которые мы отмечали всем коллективом, — кто‑то приносил домашний пирог, кто‑то — бутылку хорошего вина. Тренинги, на которых смеялись до слёз, вечера в офисе за нелепыми беседами и игрой в PlayStation. Мы не были панибратскими, но были близки — настолько, что я считала своё руководство почти семьёй. И теперь всё это могло исчезнуть в один момент.

Слова Идди о падении прибыли не давали покоя. Мой аналитический ум не мог просто смириться с ситуацией — нужно было понять, где кроется проблема. Быстрым шагом я подошла к ноутбуку и открыла таблицы с данными о выручке за последние полгода. Пальцы летали по клавиатуре, выстраивая графики и диаграммы. Я проверяла цифры трижды, сверяла с отчётами филиалов, искала аномалии.

Час пролетел незаметно. Когда я закончила анализ, цифры на экране заставили сердце сжаться: компания теряла не менее двух миллионов в месяц. Это было тревожно, пугающе — и совершенно необъяснимо. Как так могло произойти? В голове кружили вопросы, но ответов не находилось.

Моё шоковое состояние прервал новый звонок от Идди.

— Привет ещё раз, — сказала она. — Может, встретимся чуть раньше в нашей любимой кофейне? Нам есть о чём поговорить до начала.

Я согласилась. Через полчаса мы уже сидели за столиком у окна, потягивая капучино и пытаясь осмыслить грядущие перемены. В кофейне пахло свежемолотым кофе и корицей, за соседним столиком пара увлечённо спорила о чём‑то, а за окном шёл всё тот же осенний дождь.

Минуты до собрания тянулись, словно вечность.

Постепенно конференц‑зал наполнялся людьми. Я узнавала некоторых — тех, с кем общалась по переписке или мельком видела в коридорах офиса, — но многие были мне незнакомы. Я изучала лица, пытаясь угадать, кто из них тоже оказался в этой ситуации, кто так же растерян и напуган грядущими переменами. Кто‑то нервно теребил край пиджака, кто‑то без конца проверял телефон, а одна девушка в углу зала едва заметно дрожала, сжимая в руках папку с документами.

От размышлений меня отвлёк голос генерального директора. Он подошёл незаметно, положил руку мне на плечо и, улыбнувшись сдержанно, но доброжелательно, произнёс:

— Анна, сегодня тебе нужно будет познакомиться с одним человеком. Я дал ему твои контакты — держи телефон наготове: как подъедет, он тебе наберёт.

Прежде чем я успела что‑то ответить, он уже отошёл к другой группе сотрудников. Не прошло и десяти минут, как телефон зазвонил. Номер был незнакомым.

— Добрый день! — ответила я машинально, стараясь скрыть волнение.

— Добрый день, Анна. Мне отправили ваш контакт, чтобы вы встретили меня. Я подъехал, жду около входа в офис, — раздался в трубке мужской голос.

На мгновение я замерла. Наш коллектив состоял в основном из молодых девушек, и услышать мужской голос в такой ситуации было неожиданно. По интонации я предположила, что собеседнику лет двадцать пять — тридцать пять.

— Да, конечно, буду через пару минут, — ответила я и поспешила вниз.

Погода поменялась и стала чудесной: солнце пробивалось сквозь лёгкие облака, а ветер едва заметно шевелил листья на деревьях. Прежде чем выйти на улицу, я заглянула в гардероб за пальто. Зеркало на стене отразило моё бледное лицо и напряжённый взгляд — я и не заметила, как сильно разнервничалась.

Возле входа стоял высокий парень лет двадцати пяти. Он посмотрел на меня пару секунд, улыбнулся и направился в мою сторону.

— Здравствуйте, я Александр, — представился он.

Он выглядел уверенно и солидно: дорогое пальто, стильные часы, аккуратный костюм. От него пахло древесным парфюмом, а в глазах читалась спокойная уверенность человека, который привык быть в центре внимания.

Во время собрания Александр внимательно слушал генерального директора, записывал что‑то в блокнот, стараясь не упустить ни одной детали. Жаль, что это было почти невозможно: все, кто работал с нашим генеральным, знали — он мог забыть о собственных распоряжениях, а потом требовать совершенно иного.

Собрание началось. Генеральный директор встал у трибуны, обвёл взглядом зал и произнёс:

— Цифры компании стремительно падают, что не может не огорчать. Мной было принято решение провести рокировку сотрудников и пригласить новых директоров, которые смогли бы поднять другие западающие регионы. В течение двух недель старым директорам необходимо передать свои дела новым сотрудникам.

Он сделал паузу, а затем произнёс то, от чего у меня перехватило дыхание:

— Анна, твоим новым директором становится Александр. Прошу ознакомить его с объёмом работы в ближайшие две недели.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В голове билась одна мысль: «Только не мой руководитель… Только бы его не тронули». Но надежда рухнула в тот же миг: оказалось, что под сокращение попали почти все заместители, кроме руководителя Идди.

Я не могла поверить, что это происходит со мной. С этими людьми я начинала карьеру, под их руководством выросла из простого промоутера в заместителя директора. Всё, чему я научилась, — их заслуга. А теперь мне предстояло собрать всю информацию и передать её незнакомцу.

Настал день, который изменит многое.

Глава 2.

Вечер растворился в тумане — словно сквозь плотную завесу, через липкую пелену усталости и беспокойства. Для того, чья душа и без того постоянно балансирует на грани тревоги, внезапная перемена обстановки неизбежно сулила поток беспокойных мыслей, груду сомнений и переживаний — а это совершенно не вписывалось в мои планы.

Я постоянно перезванивалась с коллегами — теми, с кем меня связывали не просто служебные контакты, а нечто глубже: душевные разговоры за чашкой кофе, совместные ланчи в обед, шутки в корпоративном чате. Мы обсуждали предстоящие изменения в компании, делились догадками о кадровых перемещениях, пытались угадать, кто займёт какую позицию, кого ждёт повышение, а кому придётся искать другое место. Голоса друзей в трубке звучали обычно энергично, но в их интонациях постоянно проскальзывала напряжённость — казалось, уверенности в завтрашнем дне не чувствовал никто.

Ближе к полуночи я наконец-то села за ноутбук. Монитор вспыхнул холодным синеватым светом, напоминая, что рабочие задачи не терпят отлагательств: до конца отчётного месяца оставалось всего несколько дней. Пальцы порхали по клавишам, взгляд скользил по столбцам чисел и диаграмм, но мысли постоянно уплывали в сторону.

Ночь казалась бесконечной. В час я отодвинула отчёты — выполнено ровно пятьдесят процентов. Сна не было и в помине, и это удивляло: больше года назад я наконец справилась с бессонницей, и с тех пор сон был глубоким, а после перехода на новую позицию — ещё и режимным. Но сегодня что-то сбилось. Часы отсчитывали секунды слишком громко, за окном иногда проносились автомобили, оставляя световые полосы на влажном асфальте. Я крутилась в постели, считала вдохи-выдохи, пыталась отключиться — безрезультатно.

Заснуть получилось только к пяти утра. Пришлось передвинуть будильник на девять и мысленно распрощаться с привычным размеренным утром — тем, что начиналось с лёгкой разминки, чашки душистого кофе и десяти минут покоя перед стартом дня.

Пробуждение было резким от кошмарного сна — какого-то хаотичного, но тревожного: будто я мчусь по бесконечному коридору, а двери поочерёдно захлопываются у меня перед носом. На улице стояла серость: тяжёлые облака повисли над городом, мелкий дождик барабанил по стеклу, скатывался вниз, как слёзы. Погода всегда отражалась на моём настроении — не на самочувствии, нет, а именно на эмоциональном фоне. Если за окном нет солнца, я, вероятнее всего, буду либо подавленной, либо раздражительной. Сегодня я склонялась к первому — к той самой подавленности, когда каждое усилие требует напряжения, а мысли расплываются.

Обычно по утрам я даю себе двадцать минут покоя — не касаюсь телефона, не проверяю почту, просто дышу, пью воду, гляжу в окно. Но сегодняшнее утро с самого начала пошло наперекосяк. Едва проснувшись, я потянулась к смартфону. Дисплей загорелся множеством уведомлений — сообщения, напоминания, рабочие переписки. Среди этого хаоса я заметила одно письмо от сотрудницы из торговой точки, которая была в моём подчинении.

«Анна, извините, всю ночь держалась температура, никак не могу сбить. Скорее всего, оформлю больничный. На завтра замену нашла, сегодня все, кого я спрашивала, заняты. Больничный пришлю в ближайшее время».

Открыв переписку, я увидела прикреплённый файл — справку об открытии больничного. Время поджимало. Поднимать кого-то спозаранку, тревожить в девять утра — это было бы непрофессионально и некрасиво. Я закрыла глаза на несколько мгновений, сделала глубокий вдох и взвесила свои варианты. Решение пришло мгновенно.

Быстрыми, почти механическими движениями я собрала сумку, поправила причёску перед зеркалом, сбрызнула шею капелькой духов — лёгкий цитрусовый запах немного взбодрил. На ходу накидывая пиджак, вызвала такси. Через десять минут я уже ехала к торговому центру. До его открытия оставалось полчаса — как раз успею подготовиться.

В пути я снова просмотрела сообщения. Коллеги уточняли рабочие нюансы, присылали графики на следующий месяц, просили совета. Среди привычных уведомлений появилось одно от незнакомого номера. Открыв его, я поняла — это Александр. Он просил по возможности подготовить краткую сводку о работе в первой половине дня, а во второй — встретиться и познакомиться в неформальной обстановке, чтобы выстроить дальнейшее рабочее взаимодействие.

Я быстро набрала ответ: объяснила ситуацию, сообщила, что смогу составить краткий отчёт ближе к трём часам дня, и предложила перенести встречу на восемь вечера — когда поток покупателей в ТЦ спадёт и я смогу ненадолго отлучиться. Не дожидаясь ответа, заблокировала экран и вышла из машины.

Торговый центр ещё дремал — витрины были затемнены, охранники лениво переговаривались у входа. Я открыла свою торговую точку, вдохнула знакомый аромат: смесь запахов кофе, свежей выпечки и полироли для мебели. Утренние ритуалы помогали собраться. Я взяла свой любимый круассан с манговой начинкой, направилась за кофе — и внезапно застыла.

У входа в точку стояла знакомая фигура. Высокий силуэт, уверенная осанка, руки в карманах. Александр.

— Александр! Неожиданно, — я улыбнулась, стараясь скрыть удивление. — Доброе утро!

Быстро убрав табличку с перерывом, я зашла внутрь.

— Доброе утро, Анна, — он последовал за мной, улыбаясь. — Я прочитал ваше сообщение и, поскольку имею привычку вставать и собираться заранее, решил, что сегодня моя помощь вам пригодится. И к тому же, — добавил он, оглядывая помещение, — это будет отличная возможность познакомиться в рабочей обстановке.

Я на мгновение замешкалась. Не могу сказать, что была разочарована — но и не испытывала особого воодушевления. Однако, к своему удивлению, улыбка вышла искренней, без малейшего намёка на натянутость.

— Да, конечно, спасибо вам за отзывчивость, — ответила я.

Весь день мы провели за рабочими задачами. Я собирала информацию, с которой Александру предстояло работать напрямую: распечатывала отчёты за последние кварталы, выделяла ключевые показатели результативности, составляла краткие заметки по каждому направлению. Объясняла специфику работы в нашем регионе — особенности местного рынка, предпочтения покупателей, сезонные колебания спроса. Проводила короткий инструктаж по сотрудникам, которые были в нашем подчинении: рассказывала о сильных сторонах каждого, об их зонах развития, о том, как лучше выстраивать коммуникацию.

Александр оказался на удивление внимательным слушателем. Он не просто кивал, а задавал уточняющие вопросы, делал записи в блокноте, иногда просил повторить какой-то момент, чтобы окончательно его понять. Пока он подменял меня во время консультаций клиентов — вежливо, профессионально, с той самой лёгкой улыбкой, которая, похоже, располагала людей, — я успела оформить отчёты и направить их на проверку.

Мы как раз закончили с очередным клиентом — молодой парой, выбирающей подарок родителям, — когда Александр повернулся ко мне и, чуть прищурившись, спросил:

— Анна, сколько вам лет, если не секрет? Вы очень сообразительная и владеете своей работой от и до, но выглядите очень молодо.

— Мне девятнадцать, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжалось.

Глаза Александра округлились — это было очень заметно. Он на мгновение застыл, словно забыл, как дышать, а потом слегка покраснел.

— Что-то не так? — как можно мягче уточнила я, хотя в груди уже закипала знакомая смесь обиды и раздражения. Боже, ну почему он так потрясён моими словами?

— Я… я просто не ожидал, — выпалил он, проводя рукой по волосам. — Даже не представлял, что девушки в вашем возрасте могут занимать управленческую должность и быть такими уверенными в себе и в своих силах.

Теперь в ступор впала я. Не первый раз я сталкивалась с таким скепсисом со стороны коллег и других людей, которые узнавали о моём возрасте и должности. Каждый раз это било по самолюбию, напоминало о тех шёпотах за спиной, о косых взглядах, о недоверчивых улыбках.

— Да… да, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри поднимается волна неприятных воспоминаний. — Я понимаю ваше недоумение, но я достаточно долго шла к этой должности. Поверьте, я получила её не за красивые глаза, а за свой труд.

Голос чуть дрогнул на последних словах — и я тут же разозлилась на себя за эту слабость. Это была моя больная тема. После повышения многие шептались, строили догадки, искали покровителей, которых у меня никогда не было. Я добивалась всего сама — ночами корпела над отчётами, изучала рынок, предлагала идеи, которые сначала отвергали, а потом внедряли. И каждый такой шаг давался с боем.

— Простите, я бы хотела отойти, поужинать, — добавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Надеюсь, вы не против?

Мне отчаянно захотелось убежать и отгородиться от этого человека, хотя ещё несколько минут назад мне безумно хотелось продолжить общение с ним, узнать его получше. Но этот вопрос, эта реакция… они снова напомнили мне, что для многих я — просто юная девчонка, случайно оказавшаяся на высокой должности.

Александр мгновенно изменился в лице. В его глазах мелькнуло понимание — кажется, он уловил перемену в моём настроении по одному лишь взгляду.

— Конечно, идите, — мягко сказал он. — И простите, если задел вас. Я не хотел. Просто… это действительно впечатляет. Девятнадцать лет — и такой уровень понимания процессов. Это достойно уважения.

Я замерла на мгновение, не зная, что ответить. Его слова прозвучали искренне — без иронии, без скрытого подтекста.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Я скоро вернусь.

Выйдя из торговой точки, я глубоко вздохнула. Дождь за окном уже закончился, и сквозь облака пробивались первые лучи закатного солнца. Я направилась к небольшому кафе через дорогу, по пути доставая из сумки кошелёк. Нужно было собраться с мыслями, успокоиться.

Обижаться — не взрослая позиция, но и не могу сказать, что я очень взрослый человек. Мне нужно было побыть одной несколько десятков минут, чтобы перевести дух и прийти в себя после тяжёлого дня. Кофе и мороженое прекрасно справились с этой задачей: горячий напиток согрел и помог собраться с мыслями, а сладкое напомнило о простых радостях жизни. Моё настроение и душевное состояние пришли в норму, но на смену им пришла усталость. Я давно не работала на полноценные смены и привыкла бывать в людных местах не более четырёх часов в день, но, к счастью, до конца рабочего дня осталось меньше часа — и я посвящу его исключительно уборке на торговой точке.

Вернувшись, я первым делом окинула взглядом помещение: витрины требовали полировки, на прилавке остались крошки от утреннего круассана, а возле кассы скопилась небольшая стопка чеков и рекламных буклетов. Глубоко вздохнув, я надела резиновые перчатки, смочила салфетку в моющем средстве и принялась за дело.

Монотонная работа всегда действовала на меня успокаивающе. Движения становились размеренными: протереть стекло, аккуратно расставить товары, сложить документы в папку. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что наслаждаюсь этой тишиной и уединением — пусть и недолгим.

— Анна, ты как? Наверное, я сказал лишнее… — раздался за спиной голос Александра.

Я обернулась. Он стоял в дверях, слегка ссутулившись, с виноватым выражением лица. В руках он держал две чашки кофе — судя по аромату, с корицей и ванилью.

Я молча, жестами попросила остановиться, и Александр кивнул мне с улыбкой. Я не чувствовала от него опасности или тревоги, общаясь с ним. Он был простым и спокойным. Таких людей не так часто можно встретить в современных реалиях.

— Всё в порядке, — ответила я, отжимая салфетку. — Просто неприятная тема, не более. Сейчас нужно прибраться и собираться домой — у нас был тяжёлый рабочий день.

— Давай я помогу, — он поставил чашки на стол и закатал рукава рубашки. — Считай это компенсацией за мой бестактный вопрос.

Не дожидаясь ответа, он взял вторую салфетку и принялся протирать соседнюю витрину. Мы работали молча, но тишина больше не казалась напряжённой — она была уютной, почти семейной.

Следующие полчаса мы приводили в порядок рабочее место, занимались закрытием смены и составлением отчёта. Напряжение, которое возникло при моём возвращении с перерыва, совсем исчезло. Мы смеялись над разными шутками: то вспоминали особенно настойчивого клиента, который трижды возвращался, чтобы уточнить состав крема, то подтрунивали над тем, как в начале дня я чуть не опрокинула поднос с образцами.

Я чувствовала, будто знаю этого человека очень давно, и он был для меня очень близким человеком. Удивительно, как за один день человек из незнакомца может превратиться в того, рядом с кем легко и спокойно.

Закончив уборку, мы одновременно выпрямились и оглядели результат: торговая точка сияла чистотой, товары были аккуратно расставлены, а на столе лежали готовые к отправке отчёты.

— Вот теперь действительно всё готово, — удовлетворённо произнёс Александр, вытирая руки о салфетку. — И знаешь, я рад, что сегодня оказался здесь. Не только из-за работы.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Я тоже, — искренне ответила я. — Спасибо за помощь.

Он подмигнул:

— Всегда пожалуйста. А теперь, может, выпьем тот кофе, пока он не остыл?

Мы сели за маленький столик у окна, взяли чашки и на мгновение замерли, глядя, как последние лучи заката окрашивают город в золотистые тона.

— Ну что, спасибо за рабочий день! Приятно, что вы составили мне компанию, — при выходе на парковку сказал Александр. Он остановился рядом со мной и посмотрел сверху вниз. До этого я и не замечала нашу разницу в росте: я была совсем невысокой, около 160 см, а он — на две головы выше.

Он продолжал смотреть на меня с улыбкой, пока я невольно изучала его черты. Светлые волосы слегка вились на концах, брови подчёркивали выразительность небесно-голубых глаз, а ярко выраженные скулы придавали лицу аристократичную чёткость. Всё это дополнял его стиль — строгий, но не чопорный костюм сидел идеально, подчёркивая подтянутую фигуру. Я застыла и продолжала смотреть на него, словно на произведение искусства, забыв обо всём на свете.

— Ну хватит, ты сейчас протрёшь во мне дыру! — с улыбкой сказал он.

Я рассмеялась и быстро отвела взгляд, чувствуя, как щёки слегка теплеют.

— Ты как? Машина есть? Или нужно подбросить? — спросил Александр.

Я тут же хотела возразить: садиться в машину к незнакомому человеку — а точнее, к своему начальнику, которого знаю всего два дня, — казалось максимально странным. Но не успела я и слова сказать, как он меня перебил:

— О нет! Даже не смей говорить мне, что ты поедешь на такси. Поверь, я не маньяк.

Я хихикнула и прикрыла рот рукой, чтобы он не подумал ничего лишнего.

— Смейся, смейся, — продолжил он с лукавой усмешкой. — Но если бы я был маньяком, то, вероятнее всего, не стал бы похищать тебя сейчас и здесь, на парковке, где куча камер, а номера моей машины видны со всех сторон — как и мы.