- -
- 100%
- +
* * *
Я переоделась четыре раза.
Сначала надела серую футболку, в которой обычно спала. Потом посмотрела на себя в зеркало и поняла, что в ней выгляжу так, словно болею уже третий день и никого не хочу видеть. Что, в общем, было близко к правде, но Науму это знать не обязательно.
Потом были шорты. Дурацкие. Слишком короткие для «мы просто друзья» и слишком обычные для «я хочу, чтобы ты понял сам».
Я сняла их, бросила на стул и долго стояла посреди комнаты в белье, злясь на шкаф, на себя, на Наума, который ещё даже не пришёл, но уже всё испортил.
В итоге я надела красную ночнушку.
Она была не пошлой. Наверное. Я крутилась перед зеркалом, поправляла бретельки, наклоняла голову то вправо, то влево и пыталась смотреть на себя глазами человека, которому всё равно.
Получалось, откровенно говоря, плохо.
Телефон лежал на кровати экраном вверх. Я проверяла его каждые три минуты, хотя звук был включён.
Наум написал в шесть вечера:
«буду позже».
И всё.
Без объяснений. Без «извини».
Я ответила:
«позже — это когда?»
Он прочитал не сразу.
Наум никогда не отвечал сразу.
Он проверял, сколько во мне помещается ожидания.
Сначала я сидела на кровати и делала вид, что не жду. Затем убрала кружки со стола, потому что они стояли как-то некрасиво, снова поставила. Две. Одну с облупленным краем — мою. Вторую синюю — его любимую, хотя он никогда не говорил об этом. Просто каждый раз брал именно её.
Я помыла ложку, ещё одну, вытерла столешницу. Открыла шкафчик, проверила чай. Чёрный был. Зелёный был.
Я спрятала грязную сковородку в духовку.
Потом достала обратно, потому что это уже выглядело жалко. Помыла.
В восемь я написала:
«ты живой вообще?»
Он ответил через пятнадцать минут:
«почти».
И больше ничего.
Я долго смотрела на это «почти».
Почти живой. Почти пришёл. Почти любит. Почти мой.
У Наума всё всегда было так.
Когда в дверь позвонили, я подскочила так резко, что ударилась коленом о край кровати. Прошипела вслух:
— Прекрасно, просто прекрасно.
И побежала открывать.
Он стоял с рюкзаком на одном плече и пакетом из магазина. Рыжие кудри торчали в разные стороны. На лице усталость, под глазами — тени, а улыбка такая наглая, что её хотелось стереть ладонью. Или поцеловать. Я выбрала злиться.
— Ты сейчас сделаешь вид, что не ждала меня с семи? — начал он.
Я опёрлась плечом о косяк.
— Я вообще-то живу не для тебя.
— Конечно.
— У меня были дела.
— Какие?
— Сковородку мыла.
— Серьёзная жизнь.
— Тебе не понять.
Я отступила, пропуская его в квартиру.
Он вошёл.
Я почему-то всегда запоминала, как он входил. Сначала носком кроссовка придерживал дверь, потом просовывал рюкзак, потом сам чуть наклонялся, будто боялся задеть плечом косяк, хотя косяк был обычный, а он — не такой уж и высокий. В прихожей пахло холодом с улицы и его одеколоном.
Наум снял обувь, поставил её криво. Я сразу наклонилась поправить, но он перехватил меня за локоть.
— Не надо.
— Что не надо?
— Делать вид, что у тебя квартира из журнала.
— У меня квартира из журнала. Просто журнал про бедность и тревожность.
Он тихо засмеялся.
Я забрала у него пакет.
— Что купил?
— Случайное.
В пакете были мармеладки, шоколад с орехами, чипсы с паприкой и маленькие сырки. Все мои любимые. Случайно, конечно. Магазин сам собрал пакет, благословил и отправил к моей двери.
— Ты опять без нормальных вещей для ночёвки? — уточнила я.
Наум бросил рюкзак у стены.
— У меня есть футболка.
— Одна?
— А сколько нужно для одной ночи?
— Не знаю. Люди обычно берут зарядку, зубную щётку, штаны.
— Зачем мне штаны у тебя дома?
Я укоризненно взглянула на него.
Он поднял руки.
— Ладно. Звучало хуже, чем я планировал.
— Ты планировал?
— Я пытался.
Я отвернулась первой.
На кухне чайник уже был полон, хотя я не помнила, когда успела налить воду. Наум сел на подоконник, как всегда: ноги поставил на батарею, ладонями упёрся по бокам, плечи чуть поднял. Я говорила ему сто раз, что однажды он продавит подоконник и улетит вниз вместе с моими фикусами.
Он каждый раз отвечал:
— Зато красиво.
Сегодня фикусы я убрала заранее.
— Ты ела? — спросил он.
Я достала кружки.
— Привет, Наум. Как дела, Наум? Как прошёл твой день, Наум?
— То есть не ела.
— Ты не моя мама.
— К счастью.
Он спрыгнул с подоконника и полез в холодильник так уверенно, как если бы жил здесь. В каком-то смысле — да. У него здесь была кружка, старая футболка, зарядка без блока, три закладки в моих книгах и возможность говорить мне правду в самые неподходящие моменты.
— У тебя сыр засох, — сообщил он.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.