Колоски. Стебли

За это время девушка приобрела еще один вполне полезный навык — она научилась отличать обычные и хоть сколько-нибудь важные лекции и семинары от тех, которые без зазрения совести можно было прогулять. Делать это было легко еще и потому, что с отцом она действительно не пересекалась ни во время занятий, ни даже по дороге в университет или домой. Это позволило ей проявить усердие хотя бы на работе, где она уже давно занимала должность старшей официантки.

В этом смысле лето, медленно, но неотвратимо приближавшееся и дававшее надежду на то, что бесполезная учеба, наконец, закончится, обещало быть особенно плодотворным — оно было последним до распределения по специализациям, которое должно было начаться в середине следующего полугодия. Только этим летом у Софии получится заработать немного больше, пусть ей и не было понятно, куда можно потратить сумму, превышавшую ее расходы на прогулках и редкие обновки в гардеробе.

Разгорался типичный июльский вечер. Жара, уже исчезающая из воздуха, не могла найти выхода из-за стеклянных стен кафе, покрытых дорожной пылью — в это время года что вытирай их, что не вытирай. Последний наплыв гостей, ищущие отдыха после вечера или целого дня, проведенного на улице, еще не начался, но персонал уже готовился к нему. Официанты протирали свободные столики, намывали аппараты для фирменных молочных коктейлей и порошковых, но ароматных и сверх всякой меры популярных соков всех цветов радуги. София стояла у барной стойки в полной готовности, когда в зал вошла группа молодых людей.

Их было трое, все немного старше, чем она сама. Они с порога зашумели, смеясь каким-то шуткам, суть которых осталась за пределами кафе. С иголочки одетые — все в льняных и без единой морщинки рубашках, двое, блондин и брюнет, в светлых, почти белых джинсах, а третий в бежевом костюме и при галстуке — они хором выражали восторг по поводу завершения некого сложного дела. Сев к барной стойке, все трое заказали по молочному коктейлю, которые Соня тут же бросилась делать, смущенно отвернувшись от окидывавших ее взглядов, один из которых был особенно пристальным. Раньше она никогда не видела здесь никого из них — кафе было семейным, и многих посетителей, которые по будням приходили одни, а по выходным приводили детей, сотрудники знали в лицо. Новые гости явно оказались тут случайно. Нехотя София вслушивалась в шумное обсуждение, охватывавшее что-то связанное с прибывшими поставками — очевидно, без каких-либо сложностей полученных «бежевым». Теперь он просил у двух других сравнить пару-тройку фирм карго и выбрать одну из них, чтобы организовать прямые поставки, а не как в этот раз. Один из «джинсовых», более молодой, обладавший хитроватым лисьим разрезом льдисто-голубых глаз, обрамленных пушистыми и длинными ресницами цвета чая с молоком, смеясь, отвечал:

— Да уж, пора оформлять все более официально — больше я ни за что не стану надевать сразу десять пар трусов, к тому же, женских, в туалете аэропорта! — Его собеседники, видимо, не раз за последнее время выслушали эту историю, но снова покатились со смеху.

Бежевый, переключившись с серьезной волны, продолжил:

— Да и Кирю, вон, совсем без денег оставят, если он еще раз на улице встретит того продавца духов. «Маме возьму, сеструхе», — передразнивал он интонации второго из джинсовых, который, уже, видимо, несколько уставший от последствий своей оплошности скорчил гримасу, означавшую нечто вроде «да-да, вот такой я клоун, приветствуйте на арене». — И накупил двенадцать — только вдумайся! — флаконов с водой.

Подававшая им заказ Соня исподтишка смеялась их историям, на что обратил внимание бежевый:

— Милая дева, присоединяйтесь к нашему маленькому синдикату, если вам нравится то, чем мы занимаемся, — он улыбнулся и умело подмигнул ей. — Сперва будет нелегко, но я вас уверяю, что уже через год барыши наши будут такими, что вы до конца своих дней забудете о работе руками.

Вообще-то Софии нравилось то, чем она занималась. Хотя ее семья никогда не имела ничего общего с ручным трудом, всю жизнь ее учили уважать любую профессию, любое дело. Бывало, что она чувствовала пренебрежение, исходящие от некоторых гостей, а порой и грубые слова о том, что она — прислуга, но именно в таком виде замечание о ручном труде ее ни капли не задело.

Она гордилась тем, что работала без устали, придя сюда еще школьницей. Соня знала здесь каждый уголок и состав любого блюда, отлично ладила с коллегами, хотя их общение никогда не выходило за пределы самой работы. Да и место было отличное — проходное, популярное, так что вне зависимости от того, сколь был сложен и неприветлив мир снаружи, ее кафе (а она давно считала, что имеет право считать его именно своим), было островком стабильности, покоя и сладкой жизни.

— О нет, — разрумянившись, отмахнулась она изящным жестом. — Мне будет гораздо лучше здесь, где я работаю не ногами, а головой.

Девушка сама поразилась смелости, с которой она ответила на вполне невинный комментарий, и даже немного испугалась. Шутка, однако, понравилась всем троим — они зашлись легким смехом, прихлопывая ладонями стойку или колени.

— Смотрю, вы не только красивая, но еще и дерзкая? — Продолжил игру блондин, с интересом оглядывая ее лицо. София улыбалась, но не смела поднять на него глаза, протирая и без того блестевшие хрустальные бокалы для кофе. — Это нам тем более нужно.

— Прекрасно понимаю вас, — она продолжала отмахиваться, что было для нее вполне привычно, от любых комплиментов и колкости в свой адрес, что было еще одним умением, которое она приобрела на работе. — Такие кадры везде нарасхват.

Все трое, не утратив интерес к собеседнице, переключились на обсуждение своей дальнейшей бизнес-стратегии — все были немного на взводе, и совсем сбить их с обсуждения не терпящих отлагательств вопросов не смогла бы ни одна официантка мира. Спустя несколько минут все допили свои коктейли. Бежевый расплатился, оставив в полтора раза больше денег, чем должен был, и парни вышли из кафе. Только блондин ненадолго замер перед дверью, как бы что-то забыв, оглянулся через плечо. В его взгляде чувствовалось лихорадочное движение мысли, которое быстро сменилось тихой решимостью. Он обернулся и резко подошел обратно к стойке, с которой Соня убирала посуду.

— Работу вы не ищете — это мне понятно, — продолжал он шутить на ту же тему. — Но может быть, вы бы хотели разнообразить свое свободное время?

София, еще несколько секунд назад, глядя в спину молодому человеку, поняла, что сегодняшний день не будет похож на иные. Более того, она даже ждала каких-то новых слов от него — шутки, предложения, прощания, чего угодно — потому что почувствовала нечто, чего раньше с ней никогда не происходило. Сейчас она как будто по одним только чертам лица, мельчайшим движениям мускулов и нервных импульсов, едва заметному блеску голубых глаз, видеть которые не дано было никому, кроме нее, заметила, что и он чувствует нечто подобное — невидимую, тончайшую красную нить, образовавшуюся за считанные минуты, которые они провели вблизи друг друга. Парень продолжил, внезапно перейдя на «ты»:

— Я приду в любое время, которое ты назовешь — только разреши встретить тебя сегодня.

— Кафе закрывается в девять вечера, но я немного задержусь. Надо все проверить и запереть двери, — Соня, не ожидая такой смелости ни от собеседника, ни от самой себя, уже подсчитала, что времени оставалось всего ничего. Ее сердце переполнилось нетерпением от такой близкой, но такой далекой встречи. Ей хотелось иметь волшебный пульт, как от телевизора, но от времени, чтобы промотать его, или хотя бы продлить нынешнюю минуту. Она продолжила, мгновенно переняв легкую интонацию парня. — Ты хоть скажи, как тебя зовут?

— Я Миша.

В ту же секунду открылась дверь, в нее просунулась голова того из друзей, которого, как из разговора поняла девушка, звали Кириллом.

— Ко-о-лос, ты чего тут застрял? У нас весь вечер расписан, — по его озорному взгляду было видно, что он понимал причину задержки друга. А Михаил, только мельком глянув на вошедшего, снова обернулся к Соне. Та, не совсем поняв суть прозвища, которым к нему обратились, переспросила:

— Колосс?

За время, которое компания провела в кафе, она успела хорошенько рассмотреть молодого человека — на ее взгляд, в нем и в самом деле было что-то древнегреческое и аполлоническое: отливавшие в платину волосы цвета сливочного масла, аккуратными волнами уложенными вдоль косого пробора, мягкие, тонкие черты гадко выбритого лица, точеная фигура с широкими плечами узкой талией танцора, которую выгодно подчеркивала одежда, соответствующая всем последним модным веяниям. Да и если присмотреться, она могла разглядеть даже сияние.

— Как Родосский что ли?

С легкой улыбкой София смотрела на лицо Миши, на долю секунды выразившее полное непонимание сказанного, которое он, однако, быстро поборол:

— Да нет же. Как золотой. Пшеничный то есть. Но вообще-то я — Колосов, — смущенно пожал он плечами.

Осознав свой промах, Соня быстро нашлась с ответом:

— Какой же ты Колос тогда. Ты ведь Колосок! — Она поняла, что разговор непозволительно для нее затягивается. Она так и не закончила дела за барной стойкой, а ее уже ждали другие столики и посетители. Быстро дособрав посуду, она принялась порывистыми движениями протирать поверхность.

— Пусть для тебя и только для тебя будет Колосок, — разрешил новое обращение к себе Миша. — А тебя-то как зовут?

— Меня — София.

— Прекрасное имя под стать тебе самой. До встречи вечером? — Хотя обоим было ясно, что встреча состоится, формально согласие он так и не получил.

— До встречи, — мягко кивнула Соня и быстрым шагом направилась к другим гостям, а Кирилл, наконец, дождался, пока его друг выйдет на улицу.

Сегодняшний день оказался одним из немногих, когда София хотела закончить работу пораньше. И она могла бы это сделать — отпрашивалась она редко, при этом никакой необходимости пояснять, зачем ей это нужно, у нее не было. Она думала о том, как же сглупила, не назначив более раннее время встречи: мало того, что погулять долго в целом не получится, так пришлось еще и звонить родителям, чтобы предупредить их, что сегодня она задержится. Повезло еще, что трубку взял отец, который не попросил ни каких-либо разъяснений, ни отчета о том, когда она все же вернется.

Свет вечернего солнца, отблески которых окрашивали почти безоблачное небо в акварельно-полупрозрачные оттенки розового, уже почти скрылся за деревьями. Улица была полня людей — одинокие прохожие, молодые и пожилые пары, медленно двигались во всех направлениях. В этот час никто никуда не торопился.

София, еще заканчивая рабочий день, не отрывала взгляда от окон и дверей кафе в надежде уже сейчас увидеть Михаила. Ей представлялось, как он придет, как будет из-за стекла мягко махать ей, поторапливая. Он непременно отведет ее в какое-то секретное, но живописное место, где они смогут, наконец, познакомиться, не отвлекаясь на посторонних — две официантки, работавшие с Соней сегодня, весь вечер обсуждали ее новых знакомых, и шутя по поводу грядущей встречи: «Вдруг с будущим женихом?» Не забыли они напомнить ей и о том, какими могут быть опасными такие случайные знакомства. Девушка и сама сто раз смотрела фильмы и читала книги о том, как, бывало, заканчиваются подобныевстречи, но в данном случае, была убеждена, что Михаил — вовсе не маньяк. В ее представлении, никакой злодей никогда не стал бы перевозить нижнее белье контрабандой, да и вообще не смог бы вписаться в какую-то компанию друзей, в особенности, ту, которую она видела сегодня. Встретить улыбающийся приветливый взгляд Соне не удалось ни из кафе, ни тогда, когда она уже вышла на улицу.

Она стояла, беспокойно огля