Присвоена и помечена сводными братьями-парами. Книга 2

56 56 – Я провалился.

Норман:

Все это разворачивалось на моих глазах. Мой брат прибыл с воинами, чтобы произвести арест, и у меня было дурное предчувствие на этот счет.

– Что происходит, Кайе? – я ровным шагом приблизился к нему, пытаясь привлечь его внимание. Его вздувшиеся мускулы и напряженные вены ясно давали понять, насколько он был обеспокоен – и зол – этим конкретным делом.

Я взглянул на кандидатов и увидел, как Сидни и Ламар смотрят друг на друга. Это напомнило мне слова Максимуса.

– Прошлой ночью здесь кое-что случилось. Прямо в этом убежище, – объявил Кайе, поднимая руку и указывая на хижину позади всех.

Большинство кандидатов выглядели озадаченными – за исключением двух обвиняемых в причастности.

Я взглянул на Максимуса, и он ответил мне взглядом, который говорил, что даже он понятия не имел, что происходит с Кайе.

Я не говорил Кайе, и, похоже, Максимус тоже. Так откуда Кайе вообще мог знать?

– Что случилось? – спросил Эммет, откладывая бумаги и засовывая руки в карманы.

– Можем мы сначала обсудить это наедине? – спросил я Кайе, чувствуя себя неловко из-за того, как он вел себя. Если дело действительно было в Хелани и двух кандидатах, то с этим нужно было разобраться деликатно. Портить репутацию нашей академии из-за этой девушки было бы безрассудно – и, кроме того, мы даже не знали всей правды.

Может быть, у них произошла стычка с Хелани, и она просто не вышла победительницей? Такое часто случается среди оборотней. Мы отчасти животные, и подобные ситуации возникают.

– Нет! Все должны знать, – отказался Кайе, даже не взглянув на меня. Он направился прямо к кандидатам и остановился у стола Ламара.

Ламар сидел прямо, с невозмутимым лицом, хотя легкое подергивание на его висках выдавало нервозность. Я чувствовал его тревогу через всю комнату. В этот момент они оба выглядели настолько виноватыми, что было трудно сомневаться в том, что прошлой ночью что-то произошло.

Неужели они могли быть настолько бессердечными, чтобы напасть на нее без всякой провокации?

– Встать. – Без лишних слов Кайе схватил Ламара за воротник и вытащил из-за стола, шокировав всех вокруг. Сидни в ужасе прикрыла рот, когда Кайе подошел к ее столу и схватил ее за хвост.

Я поморщился, скривившись всем телом и стиснув зубы. То, как грубо он с ними обращался, выглядело неправильно. Но разве это не было оправданно?

– Эй, нельзя с ней так! – Салем поднялась, чтобы защитить сестру, но ее взгляд наткнулся на стальной взор Эммета издалека. Он молча стоял, склонив голову, и его напряженные глаза выглядывали из-под густых бровей, а он постукивал кончиком указательного пальца по столу в качестве предупреждения. Она снова села, закрыв лицо руками.

– Эти двое прошлой ночью напали на невинную кандидатку, – объявил Кайе смелым и непреклонным голосом. – Они избили ее без какой-либо провокации или проступка с ее стороны, а затем бросили у подножия холма, зная, что у нее нет волка. Она могла умереть.

Эти подробности показались мне странными.

– А тот факт, что ты… – он тряхнул Сидни за хвост, все еще держа их обоих рядом с собой. Высоко возвышаясь между ними, он посмотрел на них сверху вниз. – Ты подговорила этого зверя напасть на нее, – прорычал он Сидни, которая не отрывала глаз от пола.

Откуда он все это знал?

Даже Максимус переглянулся со мной, прежде чем достать телефон, чтобы связаться с воинами на фермерском доме.

– Постой… они напали на Хелани? – Эммет наконец оторвал взгляд от Салем, чтобы спросить брата.

– Они бросили ее умирать, – ровным голосом добавил Кайе.

Не говоря ни слова, Эммет шагнул вперед, длинными шагами сокращая расстояние, и резко вырвал Ламара из хватки Кайе.

Эммет заставил Ламара повернуться к нему лицом, а затем ударил его прямо в челюсть, заставив меня броситься к нему, чтобы остановить. Эммету было не по себе, он большую часть времени сдерживался лишь потому, что не хотел высвобождать бурю, которая каждую секунду кипела внутри него.

– Эммет, пусть воины с этим разберутся, – сказал я, подбежав к нему сзади и обхватив его руками за талию, чтобы оттащить от Ламара. Максимус все понял и быстро встал между Эмметом и Ламаром – только для того, чтобы самому приняться избивать Ламара.

– Эй! – крикнул я. С этим делом нужно было быть осторожнее. Двое виновников могли сыграть на сочувствии, а мы этого не хотели. Сидни и Ламар позже заявят, что с ними жестоко обращались еще до начала расследования.

Эти двое совершили преступление; им нельзя давать ни малейшей возможности выставить себя жертвами позже.

– Воины, уведите их и сообщите их стаям, – приказал я, наконец сумев оттащить своих братьев от Ламара, который был почти без сознания.

Кайе отпустил Сидни, но смотрел на нее так, словно хотел покончить со всем прямо здесь и сейчас.

– Я ничего не делала! Вы, ребята, обвиняете нас только потому, что меня обвинила какая-то безволчья изгойка. Она просто мне завидует! – начала тираду Сидни, когда воины двинулись, чтобы надеть на нее наручники.

– Правда? Тогда скажите мне, вы двое… – Максимус повернулся к Люси и Гэвину. – Хелани говорила вчера вечером, что собирается уйти? Она ушла прямо у вас на глазах?

Я заметил, как Салем медленно взглянула на Гэвина и Люси, бросив на них предостерегающий взгляд.

– Нет! Она была так решительно настроена. Она бы никогда не ушла – это не в духе Хелани. – Несмотря на то, что Люси обычно была робкой и пряталась за спиной своего парня, она встала, чтобы высказаться.

Я смотрел, как она уверенно выступила за правду.

– Вот видишь, брат, – сказал Кайе, подходя ко мне с удивительной резкостью. – Даже новая кандидаткa знает, как заступиться за того, кого едва знает. Дело не в конкретном человеке, а в том, чтобы поступать правильно. – Меня поразил шок, когда Кайе наклонился и прошептал, и в его глазах ясно читалось разочарование.

Я впервые в жизни видел такое выражение на его лице.

– Ты думаешь, я поступаю неправильно? – Я попытался схватить его за руку, чтобы остановить, ошеломленный тем, что мой младший брат теперь против меня, и все из-за Хелани.

Она что-то сказала ему обо мне? Она была в полусознании, когда я отвез ее в фермерский дом. Может, она слышала, как я выплескивал свое раздражение.

– Это не имеет значения. Правосудие свершится, – ответил Кайе, высвобождая руку и быстро уходя прочь. Он оставил меня смотреть, как воины арестовывают двух виновников и уводят их, в то время как мои братья оглядывались на меня с таким выражением лиц, которого я никогда не хотел видеть.

57 57-Уродливая медсестра

Хелани:

Меня часами пичкали успокоительным, но во сне ужасающие события ночи Альф – и лица Ламара и Сидни – снова и снова прокручивались в моих кошмарах. Когда я наконец очнулась, то поняла, что уже слишком поздно.

– Прошу вас, не вставайте. Вам нужно отдыхать, – произнесла медсестра возле моей кровати, но то, как она крепко вцепилась пальцами мне в плечо, усаживая обратно, ясно давало понять, что забота обо мне ей не в радость.

– Я просто хочу знать… экзамен начался сегодня? – спросила я хриплым, напряжённым голосом.

– Чего? Я вам не справочное бюро. Почему бы вам просто не лежать смирно и отдыхать? – раздражённо ответила она.

Я не понимала. Почему она так на меня злится?

– Она опять проснулась? Мы не можем вечно ставить фильм на паузу, – проворчала вошедшая вторая медсестра, и тут до меня дошло, почему они так недовольны.

– Спите, ясно? – приказала медсестра, метнув в меня острый взгляд, прежде чем отвернуться к своей коллеге.

– Она всё время просыпается, – донёсся до меня её недовольный голос, когда они вышли, с грохотом захлопнув за собой дверь.

– Можно мне во… – начала было я, но громкий хлопок двери оборвал меня на полуслове. Я огляделась в поисках воды, но в пределах досягаемости ничего не нашла.

Я откинулась на подушки, уставившись в потолок. Нет. Я не позволю им так со мной обращаться. Они здесь, чтобы заботиться обо мне, и я не собиралась мириться с ролью обузы лишь потому, что они не могут наслаждаться благами фермерского дома.

Я заметила на прикроватном столике пустой стакан. Двигать рукой было трудно: я уже какое-то время была прикована к постели и после того случая почти не шевелилась. Мой мизинец покрывал гипс – напоминание о том, как сильно меня покалечили Ламар и Сидни.

С трудом я осторожно протянула руку и толкнула стакан. Он опрокинулся и с громким звоном рухнул на пол, разлетевшись на осколки, – этот шум наверняка привлёк бы внимание медсестёр и врачей за дверью.

Дверь распахнулась, и они ворвались внутрь с явной паникой в глазах. Медсестра, на чьём бейдже было написано «Прим», закатила глаза, как только поняла, в чём дело.

– Это ты его, чёрт возьми, разбила? – прошипела она, склонившись и рыча, словно злая собака.

– Я, – спокойно ответила я, ничуть не испугавшись, когда она шагнула ко мне.

– Да кем она себя возомнила, чёрт побери? – возмутилась вторая медсестра, бросив взгляд на доктора, который лишь пожал плечами. Что за людей приставляют ухаживать за ранеными оборотнями?

В этих людях не было ни капли сострадания.

– И позвольте спросить, зачем? Может, вы и убирать это будете? – прокричала Прим, с топаньем приближаясь ко мне. Неужели она и вправду думала, что я не расскажу Кайе о её поведении? Или рассчитывала, что сможет ему солгать?

Я гадала, что творится у неё в голове – как можно вести себя настолько откровенно-неуважительно.

– Нет! Убирать будете вы. Вы здесь для того, чтобы обо мне заботиться… – твёрдо заявила я, видя, как её лицо скривилось от досады.

– О-о-о-о! – Она театрально закатила глаза и сложила губы в преувеличенное «О». – Мы здесь, чтобы о ней заботиться. Вы только посмотрите на эти замашки! – презрительно хмыкнула она, и её тон сочился сарказмом. – Мы даже не знаем, кто ты такая. То, что ты здесь отдыхаешь, – это привилегия, дарованная сыновьями Короля-Изгоя. В противном случае безволчьи обычно умирают в лесу в одиночестве.

Ухмылка на её губах намекала, что она знает: я безволчья.

– Почему мне никто не сказал? – Внезапно по дому эхом разнёсся сильный, глубокий голос, отчего все в шоке широко распахнули глаза.

– Это Эммет Макуойд, – прошептал один из врачей, поспешно отшатываясь от медсестёр. Те в отчаянии принялись толкать друг друга, пытаясь уйти, но не смогли: братья загородили дверной проём.

Кайе вошёл в комнату, а Эммет следовал прямо за ним. Стало ясно, что Эммет расспрашивал Кайе обо мне. Братья обменялись странным взглядом, посмотрев на медсестёр, а затем их взоры упали на осколки стекла.

– Что здесь происходит? – потребовал Кайе, его взгляд метнулся к осколкам на полу.

– Ох, мы дали ей лекарство, а она… немного буянит, – нагло солгала Прим.

– По-моему, она совершенно спокойна, – заметил Эммет, сунув руки в карманы и не сводя глаз с Прим. Та незаметно поправила свои вьющиеся рыжие волосы и выпятила грудь, хотя эта её попытка выглядеть уверенной была отнюдь не утончённой.

– Она обвинила нас в том, что мы плохо справляемся со своей работой, – сказала та, внезапно перейдя на вкрадчивый тон. – Не хочу показаться грубой, но мы так усердно трудимся, и очень обидно, когда кто-то пытается использовать своё положение против нас… – Она опустила взгляд и сцепила руки, пытаясь выглядеть беззащитной.

– Она создавала вам всем проблемы? – с сомнением в голосе спросил Кайе.

– Они лгут. Я лишь попросила воды, а она проигнорировала меня и вышла из комнаты, – быстро объяснила я, надеясь всё прояснить, прежде чем она выставит себя невинной овечкой, а меня – какой-то сумасбродной девчонкой.

– Это неправда. Мы её не слышали. Мы заглядывали к ней без остановки. Но лучше спросите её – зачем она разбила стакан? – Прим быстро вскинула голову, и когда всё внимание переключилось на меня, она презрительно сморщила нос и самодовольно ухмыльнулась.

– Ты разбила стакан? – спросил Кайе, и у меня к горлу подкатил ком. Они и так считали меня сложной. Предстать в их глазах ещё и избалованной было бы совсем некстати.

– Да, – призналась я, отказываясь лгать.

– Вот видите? А потом она начала командовать: «Вы будете это убирать» и всё в таком духе, – кротко пробормотала Прим, и я стиснула зубы.

– Она говорит правду, – поддакнули остальные медсёстры, принимая её сторону, а врачи хранили молчание.

– Хелани! – Кайе повернулся ко мне с серьёзным лицом. – Я с этим разберусь, потому что у нас ни с кем не поступают несправедливо, – заверил он, и я заметила, как в уголках губ Прим мелькнула самодовольная ухмылка.

– Немедленно извинись перед ней, – твёрдым голосом приказал Кайе.

58 58 – Два красавчика

Хелани:

«Мне даже не нужны её извинения. Я не люблю заставлять кого-то чувствовать себя униженным или оскорблённым. Но раз уж она не проявила уважения к моей работе, думаю, всё в порядке. Я приму её извинения», – Прим выдавила из себя слабую, торжествующую улыбку, пытаясь выглядеть одновременно невинной и самодовольной.

«Что ты несёшь?» – простонал, обращаясь к ней, Эммет.

«Я не просил её извиняться перед тобой. Я говорю тебе извиниться перед Хелани за плохое обращение и за то, что подвергла её стрессу, когда та должна была отдыхать», – заявил Кайе, и его ясный тон поверг всех в шок.

Рот Прим приоткрылся, и она уставилась на Кайе.

«Но с чего бы мне извиняться? Я ведь ничего плохого не сделала», – ответила она смягчившимся тоном, но я видела, что ни один из братьев ей не поверил.

«Значит, ты проверяла её несколько раз, да? А остатки с вечеринки, включённые фильмы, беспорядок в гостиной и на кухне – всё это, должно быть, тоже дело рук Хелани, верно?» – Кайе смотрел ей прямо в лицо, разоблачая её.

«Эм-м, нам просто было скучно, поэтому…» – пролепетала она, вздрогнув, когда Кайе сунул руки в карманы.

«Если бы ты как следует выполняла свою работу, Хелани не пришлось бы разбивать стакан, чтобы привлечь твоё внимание. И всё же у тебя хватило наглости унижать её и выставлять в дурном свете, хотя твоя работа заключалась в уходе за ней. Это меня поражает», – Кайе подошёл ближе, нависая над ней. Эммет, ухмыляясь, прислонился к стене.

Я впервые видела, как Эммет получает удовольствие от чужого несчастья.

«Вы уволены. Все до единого», – прочеканил Кайе каждое слово, и в толпе начался хаос.

«Но мы ничего не делали! Это медсёстры – они злились из-за того, что им приходится ухаживать за девушкой без волка», – запротестовал один из врачей, пытаясь переложить вину, когда его работа повисла на волоске.

«Да неужели?» – Эммет повернулся к медсестре, и та ахнула.

«Мы ничего не делали! Это только Прим плохо отзывалась о пациентке», – быстро попыталась выгородить себя одна из медсестёр, которая до этого жаловалась, что я их беспокою.

«У неё есть имя – Хелани», – резко поправил её Эммет и добавил: – «Вы все уволены. Вы слышали моего брата. А теперь убирайтесь отсюда».

Он пренебрежительно махнул рукой, даже не глядя на них, словно устал от затянувшегося разговора. Врачи и медсёстры выглядели подавленными, пока их выпроваживали из фермерского дома.

«Нам нужно нанять для наших людей персонал получше», – заметил Кайе, подходя к моей кровати, но Эммет случайно оттеснил его, наклонившись ко мне первым.

«Хелани! Тебе и правда от них досталось», – прошептал он, наклоняясь и осторожно приподнимая мой подбородок пальцем, чтобы осмотреть лицо. Его прикосновение было таким нежным, а взгляд с таким напряжением задержался на моих чертах. Знал ли он вообще, каким невероятно привлекательным его считали в нашем мире?

«А как же экзамен?» – спросила я, когда он выпрямился, явно удручённый моими травмами.

«Он отложен», – ответил Эммет.

«Я сам его отложил и арестовал виновных», – быстро встрял Кайе, заставив Эммета слегка повернуться и бросить на него косой взгляд.

«Я смогу сдать экзамен снова?» – я знала, что повторяюсь, как заезженная пластинка, но все мои мысли были сосредоточены только на этом испытании. Я просто хотела поступить в академию, научиться сражаться и защищать себя. Если бы я только смогла, ничего подобного больше бы не повторилось.

«Конечно. Но для этого тебе нужно сначала исцелиться», – сказал Эммет, нежно положив руку мне на голову и погладив, словно маленького, любимого щенка.

Его жест был непринуждённым, но тепло его прикосновения сделало его особенным. Держу пари, он этого даже не осознавал, а вот я – да.

«Я останусь с ней», – предложил Кайе, и Эммет простонал.

«Что? Разве тебе не нужно устраивать свой обычный парад в коридоре во время полнолуния?» – поддразнил Кайе, закатывая глаза при упоминании личного коридора Эммета.

Я слышала, что больше туда никто не ходил; он был предназначен только для Эммета. Коридор вёл в гостевую комнату за пределами главного особняка, где тот часто уединялся.

«Да, но присмотри за ней как следует и держи меня в курсе её здоровья», – сказал Эммет, похлопав Кайе по плечу, а затем повернулся, чтобы бросить на меня последний тёплый взгляд. «Хелани, поправляйся, хорошо?» Его руки были в карманах, и он просто кивнул – жест, который почему-то идеально ему подходил.

Я кивнула в ответ, наблюдая, как Эммет уходит, а Кайе следует за ним. Их доброта меня немного удивила, хотя от Эммета, доброго ко мне с самого начала, я уже привыкла такого ожидать. А вот внезапная перемена в поведении Кайе сбивала с толку. Почему он вдруг так обо мне забеспокоился?

Я лишь надеялась, что он не вспомнил про связь пары. Я не хотела, чтобы она мешала моим целям. Мой разум был нацелен на месть, и я уже пообещала Богине Луны: пока я не добьюсь своего, я буду отвергать всё, что она для меня выберет.

Так что я и думать не могла об истинной паре, не говоря уже о двух.

«Итак, – Кайе вернулся, потирая руки. – Новая команда врачей и медсестёр прибудет через два дня. До тех пор они будут на связи со мной. С этого момента о тебе буду заботиться я», – сказал он, заботливо поправляя моё одеяло, из-за чего я сощурилась.

Я была уверена, что он заметил мой взгляд. Некоторое время он его игнорировал, но в конце концов не выдержал и посмотрел на меня.

«Что-то не так?» – спросил он, и в его глазах промелькнуло опасение, словно он боялся, что я сейчас скажу.

«Почему ты так добр со мной? Разве не ты выгнал меня из своего дома?» – спросила я, глядя, как он делает глубокий, ровный вдох.

«Люди совершают ошибки. А я никогда не утверждал, что идеален», – ответил он, пожав плечами.

«Нет, серьёзно, почему ты так добр со мной?» – надавила я, и он вздохнул, закатив глаза, словно устал от одного и того же вопроса.