Однажды в сказке...

Золушка против

Мир отмер... Капля, ещё недавно парившая в воздухе, шлёпнулась кому-то на платье. Но зал молчал. Гости продолжали шокированно смотреть на нас – главных действующих лиц разворачивающейся «трагедии».

– Белла, почему ты отказываешься? – голос Его Высочества, сильный и мелодичный, снова разрезал воздух.

Никто не шевелился. Все стояли, как статуи (Ну ещё бы! такая «драма» от королевской семьи), глядя на центр бального зала, где принц с горящим решимостью лицом уговаривал неизвестную девушку стать его дорогой невестой( Если бы я не была одной из главных «заинтересованых», сама бы попкорна попросила,наверное!).

– Я выбираю тебя.

«Вот зараза! Я же всё видела! Тебе нравлюсь не я!» – Я старательно игнорировала протянутую руку, сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди, а внутри всё кричало яростно протестуя: – «Ваше Высочество, ну за что?»

Эдвин стиснул мои пальцы.

«Чёрт, больно!»

Принц нахмурился, сделал ещё шаг в нашу сторону и схватил волшебника за запястье.

«Очень смешно! Вы ещё подеритесь, мальчики!» – Я пыталась вернуть контроль над реальностью.

Что мне делать?

Я только что сказала Эрику в глаза: «Нет». А теперь у него есть месяц, чтобы я в него влюбилась. Потому что, видите ли, таковы условия новой сделки. Месяц, и если не влюблюсь, то уйду на все четыре стороны. Так обещала ведьма. Кстати, а где она? Я обернулась, но вместо ведьмы передо мной стояла женщина средних лет. Стройная, в чопорном тёмно-синем платье, с аккуратно уложенными в высокую причёску волосами и блеском бриллиантов на изящных белоснежных руках. И только глаза почти те же: глубокие, словно бездны, тёмные и подавляющие. Я даже не успела испугаться. В этот самый момент король поднялся с трона так порывисто, что царственная корона чуть не улетела на пол с его головы.

Тоже разволновался, «папочка»! – фыркнула я внутри, но на самом деле меня трясло.

– Музыканты! – приказал он. – Играйте!

А сам двинулся в нашу сторону, грозный, как скала, и мрачный, как зимние тучи над замком. Гости мгновенно расступились, кто-то из уважения, кто-то из страха.

– ТАНЦУЮТ ВСЕ! – рявкнул он.

Я понимала его порыв: пусть все заткнутся, вальсируют, отстанут от меня и принца. Пусть забудут, что его бестолковый сын выбрал не ту.

«Умный ход, Ваше Величество!» – я смотрела, как он идёт сквозь толпу, что отхлынула перед правителем, как морские волны. И тут из глубины зала выступила она. Золушка. Красавица в белом, воздушном платье. Мечта! Подошла и присела в реверансе. Лёгком, отточенном, идеальном.

– Я против этого выбора, – чётко произнесла она, обращаясь к королю. – Прошу Ваше Величество и Ваше Высочество… дать мне шанс.

Король тут же ожил. Губы его дрогнули, и лицо расплылось в широкой, хищной улыбке.

– Маркиза де Лестер, Вы куда достойнее, чем… эта безродная девица, – сказал он, бросив на меня полный холодного презрения взгляд. – Конечно, мы согласны!

Принц побледнел.

– Отец! Это не… – сделал попытку возразить он.

– Достаточно, Эрик, – резко оборвал сына король.

– Крёстная, – обратилась вдруг к ведьме Золушка.

О как! Вот это поворот! Злая ведьма, что манипулирует мной, как куклой, названная мамочка потенциальной невесты.

– Я не согласна. Я тоже хочу побороться за сердце принца. Почему это Его Высочество должен достаться ей? – Красавица обиженно сложила губки и указала на меня. – К тому же, мисс Изабелла этого не хочет. Вы же слышали, Ваше Величество? – умная девица снова переключила внимание на короля.

Истинная дипломатка, чёрт возьми!

– Она сама сказала «нет», правда, Ваше Высочество? – нежно пропела маркиза, повернувшись в сторону растерянного принца и томно взирая на него своими карими глазами из-под пушистых ресниц. В сладком голосе звучала забота.

Но я чувствовала – это ложь. Моё восхищение, Золушка! Ты просто шикарная актриса!

– Ну разумеется! – воскликнул король, будто только этого и ждал! Он понимал, что не может вот так просто отменить решение сына, но сделать вид, что только ратует за справедливость – почему нет?

Удобно, чрезвычайно. Браво, король!

– А раз есть конкуренция… – Он почти пел последние слова, забыв, что минуту назад был в шоке от устроенного сыночком «маскарада». Теперь ему плевать на меня, главное, чтобы сын выбрал приличную невесту. Маркизу Золушку де Лестер, и желательно самостоятельно. А если нет? Король выберет её за него. Я больше не сомневалась.

Принц снова попытался возразить, резко втянул воздух:

– Отец! Это несправедливо! Ты же слышал, я уже…

– Достаточно, Эрик, – перебил его раздражённо Его Величество, – Ты взрослый мужчина, но ещё не король. И пока я диктую условия, а ты подчиняешься. - Папаша давил.

Я видела, как принц упрямо сжал кулаки, он готовился к сопротивлению, но вдруг ведьма шагнула вперёд. Она не спорила, нет. Лишь умело жонглировала логикой.

– Если позволите, Ваше Высочество, – обманчиво мягко проговорила она, – будет справедливо, если Вы дадите девушкам месяц. Только месяц.

– Зачем? – слабо запротестовал принц, уже теряя опору под ногами.

– Чтобы понять, кто Вам действительно нужен. Чтобы Вы узнали, чьё сердце бьётся в унисон с вашим, чтобы Вы убедились – это точно ОНАи тогда, – ведьма выразительно посмотрела на короля, словно просила: «Молчите, Ваше Величество, я знаю, что это обман» – и тогда... Вы снова сделаете окончательный выбор.

И в её словах звучала почти… жалость. Но не к нему, не к принцу Эрику, а ко мне. Ужас, холодный и цепкий, обвился вокруг моих лёгких.

Эдвин молчал. Он стоял чуть поодаль не вмешиваясь. В его глазах не было гнева. Только разочарование глубокое и сокрушительное. И боль. Не от потери возможности убежать сегодня из дворца, а от прозрения. Он понял, что пророчество, о котором я говорила ему, реально. И, возможно, ничто и никто не сможет изменить его.

А Золушка? Она пёрла вперёд, как танк, не зная сомнений. Улыбалась. Кланялась. Говорила: «благодарю», но в её взгляде не было ни капли робости, только холодный расчёт. Она знала, что ведьма, тьфу ты, крёстная, на её стороне. И она уже видела себя принцессой.

А я? Я стояла посреди зала и дрожала, не от холода, а от осознания, что каждое моё НЕТтолько приближает ту самую ловушку, в которой я должна влюбиться по чужой воле.

Да ни за что!

Но настоящая сказка началась, а я лишь винтик в проверенном веками сценарии. Ведьма бросила на меня последний взгляд. Долгий и пронизывающий. «Ты думала, это испытание?» – говорил он. – «Нет, рыбка… это предупреждение. Барахтайся, пока можешь, Бель».

__________________________

подписывайтесь на автора, жмите на ссылку https://litnet.com/shrt/dNFPи она приведет вас к другим моим книгам:))

Что будешь делать, Бель?

Музыка смолкла не сразу. Скрипки затихали постепенно, вздох арфы повис в воздухе, а смычок дирижера метнулся вверх в решающем порыве и застыл, тоже не осмелясь упасть. Танцы закончились. Пары улыбались, прощались, кланялись, будто ничего не произошло. А между тем шёпот метался по залу:

– Кто она? Простолюдинка? Колдунья? Или… та единственная (о да, были и такие романтичные барышни, верящие в сказки об одной вечной любви)?

– Слышали, принц чуть с отцом не поссорился. Впервые!

– Тише! Король слышит каждое слово!

Вечер сменился ночью, празник закономерно подходил к концу. Огни в бальной зале начали гаснуть один за другим. Слуги убирали бокалы, розы, разбросанные в танцах ленты, ветки ели, случайно оторванные чьей-то рукой или туфлей. Бал закончился. Гости покидали зал. Кто-то уезжал домой, те, кто прибыл издалека, возвращались в подготовленные для отдыха покои. Я молча шла за слугой. Длинные коридоры королевского замка, тусклая свеча. Портреты бывших королей и королев взирали на меня сверху. Застывшие лица в тяжёлых позолоченных рамах. Мне чудилось, что их глаза поворачиваются вслед, что уголки губ шевелятся в беззвучной насмешке: «Опять одна из таких? Думает, что сможет переписать конец?»

«Бель, просто не паникуй! – приказывала я себе. – Это лишь холст и краски. Они не живые. Всё-бред!»

Изредка навстречу попадались припозднившиеся гости. Дамы с растрёпанными причёсками и лихорадочным румянцем на щеках, джентльмены с перекошенными галстуками и не застёгнутыми манжетами, но, завидев меня, они тут же замолкали, переглядывались, отводили глаза. И шептались за спиной:

– Это она?

– Та самая, что внезапно заговорила, немая? А, может быть, она притворялась?

– Говорят, принц сам велел ей остаться...

– А Золушка? Она тоже не ушла?

Даже слуги теперь смотрели иначе. Не с почтением, не с равнодушием, а с нескрываемым любопытством. Я старалась не думать, но мысли так и носились в моей голове, которая была готова треснуть.

Что теперь Бель? Месяц… Месяц, чтобы НЕвлюбиться в принца, который смотрит на меня, как на собственность, младшую дорогую сестру, но не на женщину.

«Эрик, болван, ты что не видишь, как не логичен? – мысленно проорала я Его непробиваемому Высочеству. -Ты добр, красив, может быть, даже честен по-своему, но ты не «мой»! Ты думаешь, это твой собственный выбор? Нет, ты следуешь тупому сюжету сказки!»

Слуга остановился у двери моей комнаты, той опостылевшей, где я должна была продолжать «наслаждаться гостеприимством». Он коротко поклонился и ушёл, оставив лишь свечу, что дрожала в полумраке.

Я толкнула её и замерла на пороге. В помещении кто-то был…

«Мамочки святы…» – я схватилась за сердце, что отчаянно застучало в груди, и выдохнула, почти с облегчением… король.

А кого ты ждала, Бель? Маленьких черепашек-ниндзя? Юрких наемных убийц, кто не оставляет следов? Это же не триллер, девушка!

Его Величество сидел у окна, откинувшись на высокую спинку кресла, и отстукивал снятой с головы короной по подлокотнику. Он не обернулся. Просто сидел, глядя в ночь за стеклом.

– Теперь ты говоришь, мисс Изабелла? – произнёс он тихо, но с такой ледяной злобой, что по коже пробежал озноб. – Похоже, наш план отправить тебя из дворца провалился, да?

Я не ответила. Не могла. Горло моментально сжалось.

– Не вздумай сейчас убегать, – процедил он. – Ещё рано. Тем самым ты лишь спровоцируешь Эрика. Он будет тебя искать. Кто знает, каких ещё дров наломает? Молод. Горяч. – король замолчал. Медленно повернулся в мою сторону, буравя глазами в сумерках. – Нет. Ты останешься здесь. На месяц. И сделаешь всё... – Голос его стал ещё тише, почти шелест. Злобный, колючий. – Чтобы сын больше не смотрел на тебя, как на чудо,чтобы он осознал: ты – не та. Не его судьба. А если не сумеешь… – он слегка наклонил голову, – лучше тебе не знать, что произойдёт в этом случае.

Я кивнула. А противный страх прилип к позвоночнику. Я не хотела, не ведала, но кажется, нажила себе ещё одного врага.

– Сделаю всё возможное, Ваше Величество, – как можно ровнее произнесла я. Пусть не думает, что запугал!

Король встал. Молча прошёл к двери, старательно избегая даже случайного соприкосновения. Словно ему было невыносимо рядом со мной. И вышел, с грохотом закрывая дверь.

Я осталась одна. Тишина обрушилась сразу же, плотная и липкая, полная невысказанных угроз. Я почему-то вспомнила больницу, ночи, что лежала без сна в одиночестве, и замерла посреди комнаты. А потом шорох. Из-за колонны шмыгнул черный кот. Он подбежал, потерся мордой о мои туфли: «Ну что, цела?» – вопрошал он, и уселся, подняв хвост, как вопросительный знак.

Я не удивилась. Просто вздохнула:

– Эдвин, ты опять за своё?

Кот мяукнул, подобрался и в следующий миг уже стоял передо мной в привычном обличии: высокий, собранный, чуть нервный от напряжения и с беспокойством в своих сине-серо-зелёных глазах.

– Ты слышал, как угрожал король?

– Слышал, Бель, – волшебник взял меня за руки. – Уходим. Сейчас. Пока можем. – Попросил он. – Наверняка, это – ловушка.

– Чья? Ведьмы? – я горько усмехнулась. — Так ведь она сама сказала: если я не полюблю принца, отпустит без условий на все четыре стороны.

– Ты веришь ей? – Эдвин сжал мои пальчики. – Я думаю, она просто играет. Всё подстроено. Месяц – это лишь предлог. Она хочет, чтобы ты сдалась. Чтобы ты влюбилась в Его Высочество, чтобы пророчество обрело силу.

Я опустила взгляд.

– Может быть. Но если я убегу сейчас…

Я вспомнила её предупреждение: «Не вздумай бежать, рыбка, я всё равно тебя верну!», но почему-то не могла сказать Эдвину. Струсила или просто не хотела рисковать другом, ведь понимала, что наша с ним попытка ни к чему не приведет. А что если из-за меня волшебник пострадает?

– Всё будет только хуже. - горько закончила я.

– Чем? – он не понял. Или не хотел.

– Потому что так, я подтвержу, что сдаюсь. А я не собираюсь сдаваться. Нет, Эдвин. Я останусь.

Волшебник молчал. Смотрел на меня, будто пытался понять, что есть правда.

– Ты думаешь, он тебя любит? – наконец спросил он.

– Нет, – ответила я без колебаний. – Принц добрый. Он хочет спасти. Может, даже жалеет, но это не любовь. – Я покачала головой. – Нет – это… рефлекс, простое желание оберегать ту, кто спасла ему жизнь. – Я закусила губу и выпалила. – Он думает, что это я, Эдвин, а это не я!

– Но он не знает и считает, что сейчас в неоплатном долгу.

– Долг и честь… – тихо прошептала я напряженным голосом. – Черти что!

– Ты слишком добра, Бель – сказал Эдвин. – И слишком отважна.

– Допустим, – я улыбнулась другу, – но, давай попробуем. Помоги мне сделать всё, чтобы отвратить от себя принца, как просит король. Думмаю - это единственный путь, потому что если не пророчество, то король... Если я не выполню его волю, он точно от меня избавиться.

Волшебник вдруг побледнел, но кивнул. Медленно. Тяжело.

– Бель, ты уверена?

– Теперь у нас есть Золушка, Эдвин. Я не единственная девушка рядом с Его Высочеством. Я видела, как загорелись его глаза, когда принц смотрел на неё.

– Возможно, ты права, Бель.

Он отпустил мои руки и сделал шаг в сторону… оп… и снова превратился в кота. Но не ушёл, свернулся у моих ног.

А я не прогнала, ведь знала, что свихнусь в одиночестве. Мой милый Эдвин - он щит. Надежный и безопасный. От от ведьмы, от принца, от грустной судьбы и… от себя?

Тридцать (по)пыток принца

Нет, он меня не завоёвывал! Он изощрённо издевался! Словно мстил за то моё «НЕТ» на Рождественском бале! Его Высочество упрямо и планомерно выводил меня из себя. День за днём. Капля за каплей. Утром, после нашего разговора с королём, мне пришлось вскочить спозаранку, даже Эдвина-кота чуть не придавила, что б Его, это безумное Высочество! Ну ещё бы. Пять утра, почти ночь. Тихий королевский двор… и тут… бдыщ… ровно пятьдесят скрипок громко и заунывно разрезали морозную тишь.

– Белла, услышь меня!

– Слышу, принц!

Пол дворца слышит!

Ну а вечером? Нет, это было даже красиво! Тысячи воздушных фонариков взмыли в тёмное небо.

«Будь мой, Белла!»

Яркие горящие точки плыли над окном в вышине. Их тёплый свет отражался в глазах придворных, а тонкая бумага, мягко шуршала на ветру. «Он её любит» – шептали в толпе…

«Нет же, нет… это всего лишь иллюзия, зыбкая, как свеча в фонаре». – Горько улыбнулась я, сидя на подоконнике и провожая их взглядом.

А однажды принц вдруг устроил урок танца в зимнем саду.

– Ты же знаешь, милая, что есть такая примета попасть под снегопад вместе с тем, кто тебе дорог?

И закружил меня в вальсе. Сверху падал пушистый снег. Он оседал на его волосах… Так завораживающе. Мягкие, белые снежинки на шелковых прядях. В зелёных глазах почти нежность…и напряжение. Принц изучал меня. Считывал всё, что отражало моё лицо. Что ты выискиваешь, Эрик?

– Ваше Высочество! Так нечестно! Я ведь тоже хочу танцевать!

Золушка. Легка на помине.

Принц закашлялся, а я уступила. Пусть потанцуют.

«Странно, – подумала я, застывая рядом с каменной статуей. – Почему же сейчас он явно счастливей?» Может быть, принц запутался? Просто не ту выбрал? Или не мог ту, кого по-настоящему хотел? Что, если сюжет связывает его по рукам и ногам?

Я смотрела на красивую пару. Стройный светловолосый принц и темноволосая Золушка. День и ночь. Луна и солнце… И это был так притягательно, так правильно… словно картинка наконец-то сложилась.

– Принц, Вы прекрасно вальсируете, – нежно пропела маркиза и обернулась, скользнув по мне презрительным взглядом, словно чеканила: «Брысь, девка, тебе здесь не место!»

Да я бы с радостью!

Я сбегала в библиотеку, пряталась между полками и молилась, чтобы сюда никто не зашёл!

Просто один тихий день. Один-единственный. Без Золушек, принцев…

Да, сейчас!

– Белла, какая неожиданность! – бархатный голос Его Высочества теперь заставлял меня вздрагивать. – Что ты читаешь, милая?

«Как свернуть принцу голову» – это я про себя. Шутка.

– Ничего, просто думаю, принц.

– Обо мне? – Эрик опустился рядом. Сел на пол, не заботясь о пыли на дорогих штанах, и взял меня за руку.

Да за что! Ты так и будешь меня преследовать?

– Ты продолжаешь отталкивать, Белла… – Принц перебирал мои пальчики. Нежно, медленно, водил по ним своей красивой рукой.

Чтоб тебя, Ваше Высочество! Я же некаменная! Да, я всё знаю. Но, чёрт возьми! Что бы вы сделали, если бы офигенный парень просто вот так вот с нежностью сидел и говорил рядом с тобой?

– Ты дышишь слишком тихо, – прошептал он, не отрывая взгляда. Горечь весенней зелени, взмах ресниц. – Боишься, что я снова что-то не то скажу?

– Боюсь, что скажете всё то, – вырвалось у меня.

Он усмехнулся, уголки губ дрогнули, а пальцы всё ещё не отпустили мои.

Пикапер! Прирождённый пикапер! Да ещё и прекрасный, как идеальная картинка!

– А если я просто хочу быть рядом? Без короны, без трона... просто Эрик.

Да как же! Уже поверила! Но сердце предательски трепыхнулось в груди, и я мысленно прокляла его и себя тоже, за то, что не могу выдернуть руку и убежать.

– Просто Эрик – это опаснее всех принцев на свете, – честно буркнула я.

А он засмеялся тихо, мягким интимным шёпотом, но я не услышала в нём тепла…

Принц, ты романтик? Вот не думаю! Показушник, ты, Ваше Высочество, вот кто!

А ещё он дарил мне цветы. Розы, лилии, незабудки. Всё, что росло в дворцовой оранжерее. Ежедневно слуга приносил мне свежий букет. И вскоре комната напоминала уже не гостевые покои, а гербарий. Цветы вяли, я не успевала выкидывать. Эти веники воняли так, что к вечеру начинала раскалываться голова. Знаете, даже если смешать в одном помещении шикарные ароматы, такое амбре* получиться, что нечем дышать.

Одно меня успокаивало, конечно. Золушке, судя по дворцовым сплетням, тоже доставалось. Интересно, он её тоже просто заваливал или всё же таки действовал аккуратно?

Я уже задумывалась: не подметать ли ими коридоры? Выкидывать упорно не разрешали – вдруг Его Высочество обидится?

То же мне, ранимый (на всю голову) принц!

А Эдвин, который, по вечерам наведывался ко мне в своей кошачьей форме при виде всех этих букетов шипел, с видом оскорблённого жизнью аристократа, как будто это не цветы вовсе, а ядовитый плющ из прокля́той чащи.(Хотя кто знает, Бель! Кто знает…) Он то брезгливо обходил их стороной, то норовил скинуть вазон на пол, отчаянно виляя чёрным хвостом, и мяукал жалобно и настойчиво.

– Ну не могу я их выкинуть, Эдвин!

– Фыыыырр…

- Ладно, ладно, завтра же поговорю с принцем! Пусть забирает, а то правда задохнусь.

– Муррр…

___________________________

*«Амбре» из ароматов означает парфюмерную композицию, в основе которой лежат «амбровые ноты»— тёплые, сладкие, смолисто-пряные, мускусные, древесные запахи, создающие шлейф, ощущение роскоши и стойкости, а само слово «амбре» (фр. ambre) исторически относится к духам, содержащим натуральную серую амбру, но сегодня чаще описывает общее благоухание или шлейф, особенно восточный и насыщенный

Тридцать по(пыток) принца акт второй

– Эдвин, меня скоро стошнит!

Я буквально сбежала в башню после очередной выходки Его невыносимого Высочества.

– Что на этот раз, Бель? – волшебник убрал склянки в шкаф и запер его (На всякий случай вдруг мне вздумается что-нибудь покрушить? Очень мудро, господин звездочёт!), а сам сел в кресло у разожжённого заклинанием камина.

– Он прислал мне письмо, а там… кровь… вернее, свекольный сок. Я-то ничего, а вот служанка грохнулась в обморок. А ещё сплетни: «Принц пишет для неё кровью…» Знаешь, как рассвирепел король?

– Его Величество опять вызывал тебя, Бель? – нахмурился Эдвин.

– Нет, но прислал кое-что…

– Что прислал?

Я молча вытащила перчатки. Чёрные. Шелковые. Звездочёт вздрогнул. Он знал, что это. Именно такие король посылал своим фавориткам, тем, которые слишком много болтали. С вышитой золотым виселицей, чтобы «руки не дрожали в последний час».