Охотник. Тени прошлого

Днём я – светский деятель, чьё имя красуется в газетах. Я раздаю улыбки, автографы, милость. Мои приёмы блистают роскошью, а гости уходят, уверенные, что встретили воплощение добра. Они не знают, что за безупречным костюмом и бархатным голосом скрывается тот, кто однажды бросил вызов самой Вселенной.

Однако некоторые репортёры и политики осведомлены о моей истинной природе. Им известно, что за фасадом благодетеля скрывается Король Тьмы, тот, кто стоял у истоков зарождения мира и знает цену каждой человеческой слабости.

В часы досуга я предаюсь изысканным увлечениям: коллекционирую антиквариат, охочусь за редкими книгами, пополняю винные погреба, чьи сокровища могли бы свести с ума любого сомелье. Моя библиотека – лабиринт древних манускриптов, где между строк спрятаны ключи к забытым силам.

И всё же… Даже в этой маске добропорядочного гражданина я не могу отрешиться от своей сути. Каждая благотворительная акция – тонкий расчёт, каждое вложение – шаг к ещё большему владычеству. Я раздаю милостыню не из сострадания, а чтобы крепче привязать души к своей воле.

И только ночью, когда город тонет во тьме, я полностью сбрасываю личину и возвращаюсь к истинным занятиям. Тогда мои тени оживают, а древние ритуалы наполняют воздух трепетом. Ночью мои демоны выходят из теней, а в тронном зале, где пол выложен из чёрного мрамора, я вершу истинный суд. Здесь законы людей бессильны. Мои приказы не обсуждаются, мои желания – закон.

Моя бессонница – не недостаток, а преимущество. Пока другие отдыхают, я: изучаю древние манускрипты, выискивая ключи к новым силам, наблюдаю за своими «проектами» в человеческом мире – компаниями, фондами, клиниками, что служат моими инструментами, веду переговоры с сущностями, чьи имена люди боятся произносить вслух, плету сети влияния, растягивая их от лесного замка до самых высоких кабинетов власти.

Я не нуждаюсь в сне. Мой разум вечно бдителен, мой дух неутомим. Пока люди отдыхают, я строю империи, разрушаю судьбы, играю с душами. Моя бессонница – это вечность, растянутая на мгновения, где каждое из них принадлежит мне.

И пусть они спят. Пусть верят в сказки о добре и зле. Я знаю правду: мир – это шахматная доска, а я – тот, кто двигает фигуры. И пока они видят сны, я пишу настоящие истории. Истории власти, искушения и вечной игры с судьбой.

Здесь, в лесу, среди теней и шепчущих деревьев, я – не человек. Я – Люцифер, и этот замок – мой истинный дом.

Мои размышления были прерваны появлением Аластора. Он возник в тронном зале, словно сотканный из теней, его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало тревогу.

– Повелитель, – произнёс он низким голосом, склонив голову, – у нас проблема. Адские псы… они сбежали.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Адские псы были моими верными стражами, созданиями, которых я сам создал. Их побег никогда не оставался незамеченным, но то, что сообщил Аластор дальше, заставило меня насторожиться ещё больше.

– На этот раз они забрались слишком далеко. Не в ближайшие города, как обычно, а… в Сибирь. В Горный Алтай.

Я замер. Горный Алтай? Что могло привлечь их туда? Это место всегда было окутано тайной, даже для меня. Древние силы, спящие в его горах, словно защищали эту местность от тёмных сил. Северные земли, которые я жаждал поглотить.

– Ты уверен, что следы ведут туда? – спросил я, уже зная ответ.

– Да, повелитель. Их след чёткий, но… необычный. Словно что-то зовёт их.

Не теряя времени, я поднялся с трона. Мои демоны знали: когда я двигаюсь, мир меняется. Я протянул руку, и пространство вокруг нас исказилось, поглощая нас тенями.

– Следуй за мной, – приказал я Аластору. – Мы отправимся по их следу.

Перемещение было мгновенным. Холодный воздух Сибири ударил в лицо, а горные вершины нависли над нами, словно древние стражи. Здесь, в этом месте, где земля и небо сливались воедино, я почувствовал нечто странное. Силу, древнюю и могущественную.

– Они где-то здесь, – прошептал я, вглядываясь в горные хребты. – Но что привлекло их?

Аластор молчал, зная, что сейчас не время для разговоров. Мы двинулись вперёд, следуя за едва заметным следом, который оставляли адские псы. Их присутствие ощущалось всё сильнее, а вместе с ним и нечто иное, то, что заставило меня задуматься.

– Мы близко, – произнёс я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. – Очень близко.

И в этот момент я понял: то, что привело адских псов в Горный Алтай, было чем-то большим, чем просто случайность. Это было началом чего-то нового, чего-то, что могло изменить баланс сил в мире.

– Что будет, если кто-то из этих людей увидит, как адская гончая бродит в их миленьком дворике? – ухмыляясь, спросил Аластор.

– Думаю, будет веселье, – ответил я, и в моём голосе прозвучала холодная усмешка. – Но не для них.

Я остановился, подняв руку. Впереди, среди валунов, мелькнул багровый отблеск – след одного из псов.

– Представь: обычный крестьянин выходит утром во двор, а там – адская гончая. Её глаза горят, как угли, из пасти капает пламя, а сама она… улыбается. – Я сделал паузу, наблюдая, как по лицу Аластора пробежала тень ухмылки. – Что он сделает? Закричит? Побежит за вилами? Или упадёт замертво от ужаса?

– Скорее всего, побежит, – хмыкнул Аластор. – А потом будет рассказывать всем, что видел демона. И кто ему поверит?

– Охотники. – Я вновь двинулся вперёд, чувствуя, как след становится горячее. – Люди всегда ищут объяснения. Они придумают легенду, сочинят сказку. Но если таких встреч станет слишком много… охотники проявят свой интерес. А это уже опасно.

След привёл нас в самый центр города. Поздняя ночь укрывала наши появления тенью, и смертные, погружённые в свои заботы, не замечали ни адских псов, ни демонов. Но здесь, среди каменных джунглей, я почувствовал нечто странное – энергию, которая пульсировала в воздухе, словно живое существо.

Я повернулся к Аластору:

– Возвращайся в замок с псами. Я останусь и осмотрюсь.

Мой верный слуга поклонился:

– Как пожелает Король.

Когда они исчезли в тени, я позволил себе немного прогуляться. Любопытство вело меня по узким улочкам, пока не привело в тёмный переулок за ночным клубом. Здесь, в полумраке, я столкнулся с тремя оборотнями. Их глаза светились в темноте, выдавая их природу.

– Тебе здесь не место, ведьмак! – зло воскликнул один глупец из этой троицы и приблизился ко мне. – Проваливай!

Они приняли меня за колдуна, как часто это случалось. Смертные и полукровки редко могли распознать истинную сущность Повелителя Тьмы. Для них я был просто могущественным чародеем, угрозой их территории.

Я медленно повернулся к ним, позволяя тьме вокруг меня сгуститься.

– Да с удовольствием. Находиться в столь отвратном месте нет никакого желания, особенно рядом с такими псами, как вы.

– Что ты сказал? – он сделал шаг и взял меня за ворот рубашки.

– Кто же дал вам право решать, кому здесь быть, а кому нет?

Второй оборотень шагнул вперёд:

– Мы – стражи этих земель. Уходи, пока можешь.

Их уверенность забавляла меня. Они не понимали, с кем имеют дело. Но я решил поиграть с ними, посмотреть, как далеко они зайдут в своей глупости.

– Стражи, значит? – протянул я с лёгкой улыбкой. – И что же вы охраняете в этом переулке?

Третий оборотень сделал шаг ближе:

– То, что не должно касаться таких, как ты!

Я позволил себе рассмеяться. Их храбрость была достойна уважения, но их сила – ничто по сравнению с моей.

– О, поверьте, я видел вещи куда более интересные, чем ваши жалкие секреты, – произнёс я, делая шаг вперёд. – Но раз вы так настаиваете…

И прежде чем я успел вырвать ему гортань, я почувствовал пристальный взгляд на своем затылке. Мгновение спустя маленький нож прилетел между глаз этому оборотню, и он упал. За моей спиной послышался стук, который приближался. Это была девушка.

Я замер, ошеломленный случившимся. Глаза остальных округлились в панике, когда она приблизилась и встала чуть впереди, загородив меня собой.

Мне потребовалась лишь секунда, чтобы разглядеть ее. Тёмные волосы мягкими волнами обрамляют ее прекрасное лицо. Выразительные карие глаза. Чуть приоткрытые полные губы. И фигура. Чёткая, притягательная фигура, которую хорошо видно, ведь она вышла на улицу без куртки зимой. Такая внешность должна принадлежать ангелам, не меньше. Кто же ты, маленькая смертная?

Я даже не сразу осознал, что ей удалось убить оборотня серебряным кинжалом. В следующее мгновение она меня коснулась. Звук ее голоса и прикосновение холодной кожи к моей заставили меня задержать дыхание и замереть на месте. Она беспокоилась за меня. Это чувствовалось не только в ее слегка дрожащем голосе, но и во внутренних ощущениях.

Когда она присела над телом оборотня, я снова посмотрел на нее. Эта маленькая девушка на тонкой шпильке убила оборотня одним взмахом руки! Неужели охотница? Инстинкты внутри велели мне бежать, что я и сделал. Я не мог находиться рядом с ней, не мог дышать с ней одним воздухом, не мог смотреть на нее.

Я развернулся и растворился во тьме, спеша покинуть это место. Её присутствие… Оно выбило меня из колеи. Что-то в этой смертной девушке пробудило во мне чувства, которых я не испытывал тысячелетиями. Притяжение, желание защитить и вместе с тем – первобытный страх.

Путь до замка занял считанные секунды. В подземелье, где содержались адские псы, меня уже ждал Кассиан. Его проницательный взгляд скользнул по моему лицу.

– Повелитель, что-то случилось? – спросил он, склонив голову.

Я не ответил сразу. Мой взгляд блуждал по клеткам с псами, которые беспокойно метались за решётками. Воспоминания нахлынули волной.

Несколько лет назад охотники жестоко расстреляли целую стаю моих адских псов. Эти безжалостные люди, движимые жаждой наживы и кровавым любопытством, уничтожили моих верных спутников. Позже я узнал, что это не была группа охотников, а всего лишь один человек, чье имя – Маршал. Его жестокость и бессердечие оставили глубокий след в моей памяти. С тех пор я неустанно ищу его, чтобы отомстить за своих верных псов и заставить его заплатить за свои преступления.

Невозможно навредить или убить существ, порождённых тьмой. Демонов, адских псов и прочих можно убить лишь с использованием оникса или обсидиана. Такой материал достаточно редкий. На протяжении веков я находил его в разных частях света и уничтожал, но, видимо, что-то я упустил. Если у охотников есть подобное оружие, ничем хорошим это не закончится. Я должен положить этому конец, закончить то, что однажды начали эти охотники. И если для достижения этой цели мне понадобится убить каждого из них собственными руками, именно это я и сделаю.

– Я встретил кого-то… особенного, – признался я наконец. – Думаю, она – охотница. Она убила оборотня одним ударом. И… она защищала меня.

В глазах Кассиана промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.

– Прикажете захватить её? – спросил он нейтрально.

– Нет, – ответил я твёрдо. – Пока нет. Но за ней нужно наблюдать. Выясни всё, что сможешь. Имя, происхождение, связи.

Я повернулся к нему:

– И ещё. Никому ни слова об этом. Это останется между нами.

Кассиан поклонился:

– Как пожелаете, повелитель.

Я покинул подземелье, но образ той девушки всё ещё стоял перед глазами. Её смелость, её сила, её забота… Всё это было настолько чуждым для меня, что вызывало почти физическую боль.

– Что же ты такое, незнакомка? – прошептал я, поднимаясь по лестнице. – И почему твоё появление нарушило мой покой?

В моей голове уже зрел план. Я узнаю о ней всё. Но пока что буду держаться в тени. Её защита меня удивила, но это не значит, что я позволю себе быть уязвимым.

– Мы ещё встретимся, – решил я. – И тогда я узнаю все твои тайны.

***

Через несколько дней вечером галерея открылась для избранных гостей. Я прибыл одним из первых, одетый в свой лучший костюм. Маска добродушного мецената сидела на мне как влитая.

– Добро пожаловать, господин Кинг! – встретил меня директор галереи. – Для нас большая честь видеть вас на нашем мероприятии.

– Взаимно, – улыбнулся я, протягивая руку. – Ваши экспозиции всегда впечатляют.

Здание галереи органично вписано в горный ландшафт: натуральные материалы в отделке – дерево, камень, гранит – идеально сочетаются с зимним пейзажем. Панорамные окна открывают захватывающие виды на заснеженные вершины, а террасы, укрытые пушистым снегом, словно растворяются в белоснежном пространстве. Башни, напоминающие древние сторожевые крепости, величественно возвышаются на фоне морозного неба, подчёркивая суровую красоту зимнего горного края.

Меня восхищала вся эта красота. Если я Дьявол, я не могу ценить искусство?

Мои мысли снова и снова возвращались к той ночи, когда я встретил девушку с кинжалом. Почему мои псы сбежали? Они тоже почувствовали ту странную энергию, которую почувствовал я? И как объяснить появление этой незнакомки? Побег моих адских гончих в Горный Алтай, приглашение на выставку в эту галерею – такое чувство, что судьба знает гораздо больше, чем я.

Прогуливаясь между экспонатами, я внимательно наблюдал за другими гостями. Каждый из них имел свои секреты, свои цели. Кто-то пришёл за искусством, кто-то – за связями, а кто-то, как и я, искал нечто большее.

Я скользил взглядом по полотнам, и каждое из них будто шептало мне свои мрачные тайны. Галерея дышала тьмой – густой, осязаемой, словно пар от остывающих углей. И тут моё внимание привлекла одна композиция картин. Семь произведений искусства, семь отголосков вечности, где сквозь тьму и хаос миров мерцала одна истина: их встреча была предначертана.

Я замер, глядя издалека на седьмую картину. Я впитывал зловещую энергетику искусства, когда вдруг заметил движение. Из полумрака появилась она. Девушка скользнула в зал, словно призрак, едва касаясь пола. Её тёмные одежды сливались с тенями, делая её почти невидимой среди бликов и полутонов. Она подошла к картине, на которую я только что смотрел, и застыла, чуть склонив голову, и я внезапно ощутил нечто странное.

В ней было что-то знакомое – не черты лица, не походка, а сама суть, неуловимый отблеск далёкого воспоминания. Я не мог определить, что именно будит во мне это чувство: то ли лёгкая дрожь её пальцев, перебирающих серебряное кольцо, то ли мимолетная морщинка между бровей, когда она вглядывалась в полотно. Её искренность резала глаз, как яркий свет после долгой тьмы. Ни капли наигранности, ни тени притворства – только чистая, почти наивная вовлечённость.

В ней не было ничего от этой напыщенной публики, скользящей между экспонатами с видом знатоков. Она видела. Понимала. Чувствовала то, что скрыто за краской и холстом. Эта девушка была необычной – в ней таилась сила, которую я не мог определить. И я мгновенно узнал её.

Ко мне подошел Кассиан:

– Композиция, на которую вы смотрите, называется «Нити судьбы», жаль, автор неизвестен.

– Я знаю автора. Купи их, – мгновенно отвечаю я.

– Все семь? – уточняет Кассиан.

– Естественно. Купи их, анонимно, и доставь ко мне. Удвой сумму, если потребуется.

Я попрощался с Кассианом и направился к ней. К девушке с кинжалом. По одному ее взгляду я смог понять, что именно она является автором данного искусства. Только творец с таким благоговением может смотреть на своё создание.

Подойдя ближе, я мог лучше ее осмотреть, отмечая детали: лёгкую дрожь ресниц, едва заметный шрам у виска, прядь волос, выбившуюся из пучка. Всё в ней было не здесь – не в этой галерее, не в этом времени. Тёмные волосы были прикрыты кепкой и собраны в низкий пучок. В штанах и куртке она выглядела также изящно, как и на шпильках.

В тот момент, когда она обратила на меня внимание, казалось, мой привычный мир, построенный на лжи и манипуляциях, вдруг показался пустым и бессмысленным. Её опасные карие глаза намертво вцепились в мои и, казалось, не желали отпускать.

Я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. Нечасто смертная способна вызвать во мне подобный интерес.

Когда она узнала меня – того человека из проулка – я почувствовал, как её замешательство смешалось с любопытством. Она была смелой, эта охотница. Настолько смелой, что даже не попыталась скрыть своё удивление.

Но что-то подсказывало мне – она не так проста, как кажется. В ней таится сила, способная удивить даже меня. И, возможно, эта встреча изменит больше, чем я предполагаю.

– Что делать с девушкой? – спросил Кассиан, когда мы вернулись в резиденцию. – О ней не удалось найти информации. Вы уверены, что она охотница?

Я смотрел, как ее картины уносят в мою спальню.

Седьмая картина, что так зацепила меня, носила название: «Вечность. Слияние». Она лишена времени и пространства. Герои, изображенные на ней, парят в космосе, где звёзды рождаются из их дыхания. Их одежды превратились в потоки света, лица – в отражения всех прошлых и будущих жизней. Вокруг кружатся фрагменты предыдущих полотен: ледяной фонтан, весенний луг, пустыня, осенний парк, шторм, мост. Но теперь это не преграды, а нити единого полотна. Предназначение – это они.

Её картины… Они рассказывали историю, понятную только им двоим. Двое людей, разделённых временем и пространством, но неизменно находящих путь друг к другу. В этих образах было что-то глубоко личное, что-то, что резонировало с моей собственной природой.

– Убить, – отвечаю я, когда картины скрываются за дверьми моих апартаментов. – И неважно, кто она.

– Предоставить это палачу? – спрашивает Кассиан.

– Нет. Думаю, я сам этим займусь.

– Она может оказаться случайной девушкой, – с сомнением отвечает мой командующий.

Волновало ли меня это?

– Мне всё равно. Я лично этим займусь.

Позже, сидя в своей комнате и разглядывая её произведения искусства, я впервые за долгое время не мог собраться с мыслями. Образ девушки с тёмными глазами не выходил из головы. Я понимал – это начало чего-то нового, того, чего я так долго избегал.

Мне хотелось наблюдать за ней. Изучать. Разгадывать её тайны. Почему я решил убить её? Потому что впервые за много лет я чувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Что-то, что я считал давно умершим.