Измена. (не) твоя дочь, предатель!

Глава 13. Варя

Не понимаю суть претензии, поэтому отвечаю предельно честно и слегка язвительно:

— Представь себе, он ведь мой доктор!

— Доктор, а не сиделка, — рычит Паша. — И не санитар. И в его обязанности не входит лапать мою голую жену.

— Да что ты?! — возмущаюсь я. — А еще в его обязанности не входит привозить мне вкусности и цветы, чтобы поднять мне настроение! И жарить для меня картошку вечерами после трудной тренировки, на которой мы добились прогресса. И по паркам меня выгуливать! И что дальше?! Он не просто мой физиотерапевт, он мой друг!

— Я ему плачу за эту дружбу! — рявкает Паша. — Но не за то, чтобы он мою жену трогал!

— Именно за это, Паш! Именно за это! — меня несет и я не могу остановиться. — И он меня в таких местах трогал, где моему мужу и не снилось даже! В разных позах, мой дорогой! Особенности лечения такие, знаешь ли.

В его огромной руке хрустит душевая лейка. Вижу, как на лице Паши играют желваки. А взгляд яростно мечется по моему лицу, будто он там что-то найти пытается:

— У тебя с этим хуем что-то было? — цедит он.

Ох, как же мне сейчас хорошо…

Да, я крайне возмущена тем, что он вообще обо мне мог так подумать. Но как же мне сейчас нравится наблюдать это смятение вперемешку со злостью на его лице.

— А если и было, то что? — с вызовом бросаю я. — Он в отличие от тебя почти двадцать четыре на семь рядом со мной. Для него важно мое здоровье и мои успехи! А для тебя только твои гребанные рейтинги!

— На вопрос отвечай! — требует непререкаемым тоном. — Было или нет?!

— А что ты сделаешь, если было? — не могу остановиться. — Разведешься со мной?! Валяй! Я может только этого от тебя сейчас и хочу…

Затыкаюсь, потому что Паша вдруг со злости дергает сжатую в руке лейку и к чертям вырывает смеситель из ванной.

В потолок ударяет фонтан воды. Но я не успеваю даже возмутится, когда мой муж прямо в брюках запрыгивает ко мне в ванную и впивается в мои губы яростным остервенелым поцелуем…

Глава 14. Варя

Огромные руки до боли сжимают мои бедра. Кожа в мыле, поэтому пальцы Паши соскальзывают. Он хватается снова. Притягивает меня к себе в объятия. Жадно врывается языком в мой рот. Запутывается влажными пальцами в мои волосы.

Отвечаю ему по инерции. Как всегда делала. Просто по привычке. Скольжу пальцами по его мощной груди, оцарапывая кожу ногтями. Мое тело ноет от сладкой боли. От предвкушения удовольствия.

Но ему не бывать…

Я ненавижу его. Ненавижу.

Прихожу в себя и принимаюсь молотить кулаками по плечам предателя. Упираюсь. Царапаю его до крови. Отталкиваю.

Он наконец подчиняется, но не отстраняется далеко. Тяжело дышит мне в рот:

— Хочешь знать, что я сделаю, значит? — хрипит. — Я его грохну. Грохну твоего этого Виталю. Клянусь тебе. Если узнаю, что к тебе хоть один хер прикоснулся, отрублю нахуй и заставлю сожрать. Ясно объясняю!

— Ты чудовище! — цежу я.

— Я все еще жду ответ, Варя!

— Да не было у нас ничего! — взрываюсь я истерикой, не имея права подставлять Виталика. — Не было, доволен?!

— Ты сказала, что из ванной доставал, — припоминает он. — Какого хуя?

— Ольга тогда спину сорвала! Попросила его помочь. Мы сначала воду в ванной спустили, меня вытерли и одели! Так что не смей Виталика трогать!

Он грубо поглаживает мою шею. Едва касается моих губ своими:

— Ты — моя, поняла меня? Моя собственность, блядь! Ясно тебе?

— Не дождешься, — шиплю ему в рот. — Я не вещь… — осекаюсь, потому что дверь в ванну вдруг отворяется и на пороге появляется Инесса.

— Ух ты ж. Доброй ночки, голубки! — фыркает раздражающая дамочка, оглядывая залитое водой помещение. — Слава богу ты собрался сам ее убить, Паш, иначе, за все, что она натворила, это бы сделала я…

— Рот свой закрыла нахуй и вышла отсюда, Инесса! — рявкает Паша, вынуждая даже эту злобную суку вздрогнуть.

У нее явно глаза сейчас из орбит вывалятся.

Еще бы, он должно быть еще ни разу не говорил с ней в таком тоне:

— Тебя стучаться не учили, когда в чужой дом входишь?! Я вообще-то с женой разговариваю! — продолжает грохотать он. — Жди меня в зале и пока погугли что такое хорошие манеры и элементарная субординация!

Инесса выходит громко хлопнув дверью. А я напряженно смотрю на мужа.

Это на него не похоже. Он ведь обычно добрый, когда выпьет. А с этой мадам и вовсе никогда себе не позволял грубости. Что же тогда ждет меня?!

— П-паш…

— Мытье головы придется отложить, зайка, — он осторожно убирает с моего лица растрепавшиеся влажные волосы. — Пока отнесу тебя в свою спальню. И вызову мастера. Ладно?

Киваю испуганно. Его перемены настроения меня напрягают.

— Поговорю с Инессой и мы продолжим с того, на чем остановились.

— Не надо.

— Я не предлагаю выбора, Варь, — он подхватывает меня на руки и вылезает из ванной.

Прихватив полотенце заворачивает меня в него, и, оставляя мокрые следы по всей квартире направляется к своей спальне.

Укладывает меня в свою кровать, и стягивает спасительное полотенце.Спешу спрятаться под его одеяло, натягивая его до самого носа.

Паша наблюдает за моими манипуляциями.

— Хватит уже пялиться, — требую я.

Он молча отходит к шкафу и принимается снимать мокрые брюки. Вместе с трусами.

Ненавижу!

Отворачиваюсь на бок.

— К слову, я не такой ханжа как ты, — усмехается. — Можешь пялиться на меня.

— Иди к черту!

— Именно к ней сейчас и собрался, — его голос звучит слишком близко.

Моей спине становится холодно, будто он поднял одеяло. Резко поворачиваюсь и спешу спрятаться от гада:

— Какого хрена?! — рычу.

— Что за синяк у тебя на спине?

Я не могу ему сказать. И надеюсь не придется. Нужно успеть сбежать до того, как он потребует от меня ответа.

Глава 15. Варя

— Отвечай, Варь, — требует непреклонно.

— Я не обязана отчитываться перед тобой за свои синяки! — фыркаю, желая, чтобы он поскорее ушел. — Раньше тебя не волновало…

— А теперь волнует, — грубо перебивает он. — Если не ответишь, придется камеры смотреть.

Только ни это…

Проблема в том, что мне так сильно хотелось поскорее научиться ходить, что я начала вставать из коляски везде, где была такая возможность и не было лишних глаз. В том числе и глаз моих надсмотрщиков. Мне казалось, что они слишком осторожничают, из-за чего я могла бы не успеть приготовить мужу сюрприз к дню рождению. А мне очень хотелось…

Вот так я однажды и свалилась. Ольга тогда так испугалась, что даже отчитала меня, хотя обычно моя сиделка ко мне весьма добра и вежлива. Эдакая тетушка, с которой чувствуешь себя, как с близким другом. Мне даже стыдно стало за свое необдуманное поведение. Я потому попросила ее не говорить ничего даже Виталику. А уж тем более Паше. Иначе бы и Ольга выговор получила бы за то, что меня без присмотра оставила. И мой секрет бы быстро перестал быть секретом.

Теперь и подавно всего этого рассказывать мужу не планирую! Не хочу, чтобы он знал о моем козыре. Иначе, узнай он, что я хожу, точно укрепит охрану на входе, чтобы я не сбежала. А значит и видео с камер ему видеть нельзя.

— Пересаживалась из коляски на кровать, — вру я. — Неудачно.

— А свита твоя где была? — продолжает допытываться, надевая брюки.

— Так ночью было. Я в туалет захотела. Виталя в это время уже уезжает. А Ольга спала. Не хотела ее будить.

Он зло выдыхает, просовывая руки в рукава свежей рубашки, и садится рядом со мной на кровать:

— Варь, — накрывает мои пальцы своими.

Одергиваю ладонь.

Играя желваками таранит злым взглядом мою непослушную руку. Прикрывает глаза. Трет переносицу:

— А если бы ты что-то сломала? Я ведь плачу всем этим людям не для того, чтобы они спали, пока ты травмируешься, — вновь уставляется на меня строго. — Ну хочешь я еще одну сиделку найму. Пусть посменно рядом с твоей кроватью дежурят?

— Не нужно мне посменно у кровати дежурить! — отрезаю я. — Я взрослый самостоятельный человек, а не ребенок беспомощный!

— Варь, сейчас не до упрямства. Это твое здоровье.

— Вот именно! — взрываюсь я. — Мое! А ты игнорируешь мое желание быть самостоятельной. Просто потому, что тебе нужна беспомощная жена. Для рейтингов видите ли полезно!

— Что ты несешь?

— А что, разве не так? — раздраженно пожимаю я плечами. — Ты ведь только подтверждаешь эту теорию своим неадекватным желанием обложить меня ненужными мне няньками! А сам тем временем развлекаешься на стороне! Ведь жалкая жена тебе нужна только для гребанных рейтингов – не более! Для всего остального можно найти блядей на любой вкус!

— Ты ведь не простишь меня, да? — он хмурится.

Прикусываю язык. Ведь собиралась его бдительность усыплять «хорошим поведением». А сама не сдержалась и наговорила всякого.

— Мне просто время нужно, — уклончиво отвечаю я, и отвожу взгляд, чтобы он не видел всю мою праведную ярость.

У меня изнутри все клокочет. Хочется и дальше поносить этого гада на чем свет стоит.

За все!

За то, что не верит в меня. За то, что в любовь со мной играл. И продолжает играть, мерзавец! За то, что предал!

— Иди уже к своей грымзе, — велю, чувствуя, что могу не сдержаться. — Я устала. Хочу поспать.

Он все же ловит мою руку. Подносит ее к своим губам и целует каждый палец:

— Дело не в том, что мне нужна беспомощная жена для рейтингов, малыш. Дело в мозолях на твоих руках, — он целует мою огрубевшую от тренировок ладонь. — И синяках на твоем теле.

— Повтори это, когда будешь трезвым, — говорю, стараясь сдерживать яд в голосе.

— А зачем? — он поднимает взгляд мне в глаза, и кажется будто улыбается Глазами на этот раз. — Настоящий я как раз, когда выпью, малыш. Потому что под градусом не могу себя контролировать, — он вдруг подается мне навстречу и коротко касается моих губ.

Отшатываюсь и ошарашенно смотрю на мужа. Что с ним опять?

— Спокойной ночи, моя девочка, — улыбается предатель. — Я сожалею о том, что недостоин тебя.

Глава 16. Павел

— С чего такая уверенность что это она? — я если честно сам уже сомневаться начал, а вот Инесса походу даже не пытается подвергнуть сомнению, что сегодняшнее представление организовано моей женой. — Для девчонки в коляске слишком хорошо сработано.

— Именно потому, что ее никто и подозревать бы не стал, — раздраженно отвечает моя пиарщица. — Флешка ее, отпечатки на ней только ее и твоей секретарши. Секретарша человек проверенный…

— А жена моя значит на твой взгляд не проверенный?

— Мы оба знаем, что Варваре есть за что тебя ненавидеть и без сегодняшнего инцидента. Так что не обманывайся тем, что она беспомощная инвалидка, Паш.

— Инна, — протягиваю зло. — Может ты не в курсе, но для людей с ограниченными способностями слово «инвалид» практически ругательное.

— Зато оно прекрасно передает суть, — безразлично пожимает плечами.

— Слово «нигер» тоже прекрасно передает суть, но используй ты его в неподходящем месте, можно и за решетку попасть, — стараюсь держать себя в руках, хотя выбесила она меня знатно своим неуместный вторжением в ванну. — А еще слово «стерва» вполне отражает суть некоторых сук, однако почему-то его непринято использовать в деловой беседе.

— Я поняла тебя, — фыркает недовольно.

— Ладно с женой своей я сам разберусь. Пробью еще по своим конам как к ней в руки могло это видео попасть. Ты лучше скажи, какие у меня теперь шансы в гонке.

— Ну тут могу тебя только похвалить, если честно, — она наконец более активно включается в диалог. — Я продолжила распространять твою легенду о том, что видео старое, так что с этим относительно замяли. Но для подтверждения рекомендую какое-то время потаскать за собой свою инва… жену. Пусть восстанавливает тебе репутацию. Завтра же выйдете в свет…

— Не могу завтра, — перебиваю ее. — Варя сейчас явно не готова еще вернуться к роли примерной супруги. Мне нужно пару дней, чтобы договориться с ней.

— Договориться? Ты шутишь, Паш! — шипит Инесса. — У нас сегодня чуть вся кампания по пизде из-за нее не пошла! А ты с мелкой сучкой договариваться собрался?!

— Рот свой закрой, Инна! — не выдерживаю. — Сейчас вся наша кампания как раз и находится в руках этой мелкой сучки, как ты выразилась. Спешка с ней может только против меня сыграть. Так что сначала я с женой своей разберусь, а потом светиться с ней начнем. Можешь пока пустить слух, что ей поплохело от всей той нервотрепки, что нам на мероприятии устроили. И что я как верный и преданный муж не отхожу от ее больничной койки. Пока они будут скакать по больницам в наших поисках, мы глядишь уже и в свет вернемся.

— Ладно, как скажешь, — отвечает недовольно. — К слову о слухах, — она поднимается с дивана, явно собираясь наконец свалить. — Надеюсь ты уже начал воплощать в жизнь собственноручно распущенный? Поверь моему опыту, эти пиявки из «Сегодня» теперь просто так не отвяжутся. Надо было думать о том, что заявляешь при них.

— Ты о чем?

— Как же? Ты уже забыл? — язвит сука. — Если в ближайшие месяцы у твоей любимой женушки не появится намеков на беременность, нам придется еще и доказывать, что ваш брак не фиктивный.

— В смысле? — замираю со стаканом в руке, не успев донести его до рта.

— В том смысле, Паша, что тебе необходимо срочно трахнуть свою обиженную Варюшку. Да не просто трахнуть, а заделать ей ребеночка. Ферштейн?

Непонимающе смотрю на Инессу:

— Она ж в коляске.

— И? Это же не мешало тебе заявить на весь мир, что она уже беременна от тебя?

— Одно дело сказать… — чет меня аж из колеи выбили ее слова. — Но для нее и себя-то обслуживать проблематично, хочешь, чтобы я ей еще проблем в виде беременности подкинул? Не кажется тебе, что это слишком? Подождем немного и распустишь слух, что у нее выкидыш случился, или что-то в этом роде, мол не смогла выносить.

— Ц, — отрицательно качает головой. — Прости, Паш. Я бы и рада замять это дело. Но эти гондоны из «Сегодня» походу реально где-то ее карту надыбали, не отвертишься, что она здоровьем по этой части слаба. Не отстанут пока не увидят твоих наследников. Иначе так и продолжат слухи распускать, что брак у вас фиктивный. Так что будь добр, уж тут постарайся как следует. И не затягивай. Иначе обосремся похлеще сегодняшнего.

— Пусть обосремся, — зло отмахиваюсь я. — Я не стану делать ей ребенка, — отрезаю категорично.

Инесса с каким-то раздражающим подозрением таращится на меня:

— Ты че, вообще с ней не спишь, Паш? Я конечно все понимаю, но ты хоть осознаешь, чем это грозит? А если твоя эта Варя обидится настолько, что решит рот свой открыть и все рассказать? У вас же брак по сути и правда выходит фиктивный, а значит…

— Да сплю я с ней! — рявкаю, но тут же озираюсь на дверь в свою спальню. Понизив тон продолжаю: — Тебя вообще ебать не должна наша половая жизнь.

— Не будь я твоим пиарщиком, и не ебала бы. Но когда ваши половые проблемы вылезают как сегодня — отдуваться вообще-то мне приходится! Если все равно трахаешь ее, то что за проблема разок вовремя не вытащить? Нам это сейчас нужно, Паш.

— Тебе нужно, ты и рожай.

— Была бы я твоей женой – без проблем. Но это делу не поможет, а только усугубит. Так что тут я вам ничем не помогу. Придется без меня. Кончи разок, чего тебе стоит?!

— Я не буду в нее кончать! — рявкаю.

— Да в чем проблема-то? Если ты уже все равно преодолел барьер перед сексом с инвалидкой, то что тебе мешает?

— Блядь, Инна, — рычу я, угрожающе поднимаясь из кресла. — Я не буду делать беспомощной девчонке ребенка ради рейтингов. Хватит уже и того, что ты меня женила на ней из-за них же…

Глава 17. Павел

Выпроводив наконец Инессу возвращаюсь в комнату к Варе. Не включая свет прохожу к кровати. И вглядываюсь в темноту.

Спит вроде. Хорошо. Я устал сегодня как собака. Все эти выяснения отношений так заебали. Хочу просто лечь спать.

Быстро раздеваюсь и влезаю под одеяло. Ладонь привычно нащупывает худенькую спинку рядом. Веду пальцами вдоль выпирающего позвоночника, вспоминая, что оставил жену совершенно обнаженной.

Это не хорошо. Надо бы одеть ее. Но мне так не в кайф вставать уже.

Накрываю ладонью тонкую шейку. Поглаживаю нежную кожу.

Люблю вот так ложится к ней в кровать.

Когда она просто такая красивая лежит рядом со мной не остается и намека на какую-то ее неполноценность. Коляска же всегда напоминает о моей ошибке. Всегда будто клеймо. Я знал, что не нужно было вестись на уговоры Инессы и жениться на Варе. Но блядь… Просто устоять не смог. Как какой-то больной коллекционер просто захотел ее себе, как красивую куклу, хоть и с особенностью.

Может если бы она была страшненькой, я бы и отказался. Или если бы была не столь наивной. А я поплыл от этой ее девичьей нежности с первой же нашей встречи.

Утыкаюсь носом в ее волосы. Они все еще пахнут малиной. Притягиваю хрупкую фигурку к себе в объятия.

Наверно пока она ходила у нее отбоя от поклонников не было. Но она мне досталась. Девочкой к тому же.

Признаться, я ведь и правда вообще с ней спать не собирался. Вообще не представлял, как это ее больную тронуть. Но я тогда выпил слегка в день нашей росписи. А Варя ночью ко мне так прижалась доверчиво…

Мне показалось, что она ждет. Да я представить боюсь, как бы обидел ее, если бы не прикоснулся. И я ж в конце концов мужик в первую очередь. А она такая…

Варя ерзает во сне, вынуждая меня затаить дыхание. Накрываю ладонью ее упругую грудь. Целую затылок, затягиваясь ее пьянящим запахом.

…охуенная она.

— Паш… — звучит едва уловимое.

Напрягаюсь. Сейчас опять возмущаться начнет. Предатель я, изменщик. Но что поделать. Ей здоровье не позволяет трахаться столько, сколько я хочу. А хочу я ее всегда.

Гребанный извращенец.

Буквально постоянно хочу. Но не могу тревожить ее постоянно. Приходится спускать во всяких подручных сук.

Глупая, говорит, мол рот у нее не такой. Да мне подобное попросту в голову не приходило. Ведь моя жена недоступный для меня ангел. Я и так порой перехожу черту.

А тут еще Инесса требует ребенка делать. Да разве я могу так обременить девочку в коляске?

Интересно, а она бы хотела стать мамой? Наверно да. Все девочки ведь рано или поздно хотят. Может она потому и на ноги встать хочет? Чтобы вернуть самостоятельность и иметь возможность о малыше заботиться.

Это вполне разумное объяснение тому, как она беспощадно к самой себе надрывается в реабилитационном зале. Но боюсь она излишне оптимистична в этом вопросе.

Хотя, чего греха таить, я был бы рад, если бы она однажды встала на ноги. Тогда можно было бы и о ребенке подумать.

— Паш, — снова шепот. И тишина.

Это она во сне меня зовет что ли?

Осторожно разворачиваю Варю к себе лицом. Целую кончик вздернутого носика. И правда спит.

Тонкие ручки обвивают мою шею. Варя льнет ко мне всем телом.

Блядь… вот и как перед таким устоять? Хотя я только то и делаю, что борюсь с собой рядом с ней.

Моя жена для меня самая желанная и самая неприкосновенная женщина в мире. Потому что единственное чего я боюсь в жизни, это навредить этому хрупкому созданию.

Снова.

Глава 18. Варя

Просыпаюсь и чувствую его запах. Боже…

Подаюсь вперед и утыкаюсь носом в его ключицу. Грубые волосы на его мощной груди щекочут мне нос.

Целую его шею.

Паша мучительно стонет и прижимает меня к себе…

А у меня флешбеки возникают от звука его стона.

Видео…

Мне не приснилось?

Черт!

Упираюсь руками в широченную грудь, отталкиваясь от мерзавца:

— Какого хрена?! — голос срывается на писк. — Вон из моей кровати!

Паша лениво приоткрывает глаза, продолжая стискивать мою талию:

— Вообще-то это моя кровать, — холодно говорит он.

— Значит отнести меня в другую комнату! — сопротивляюсь насколько могу. — А лучше вообще в другую квартиру!

— Чшш, — прижимает меня обратно. — Не шуми. Голова болит после вчерашнего.

— Да это вообще не мои проблемы! — молочу его кулаками по груди, пытаясь выбраться.

Не отпускает. Встряхивает грубо:

— Щас успокоилась и дала мне поспать, — строго требует муж.

И я осознаю, что он снова стал бесчувственным гадом, которому плевать на мои чувства.

— Я хочу уйти, — болезненно шепчу я.

— Ты не можешь, — отрезает он.

— Я не в прямом смысле, — всхлипываю. — Хочу уйти от тебя. Больше не быть вместе!

— Мы ведь договорились, Варвара, — цедит он зло, заглядывая мне в глаза.

Точно. Договорились. А еще я собиралась усыплять его бдительность и быть послушной. Но у меня просто нет сил делать вид, что все в порядке. Не могу я. Не могу претворяться, что мне не больно от того, как он обнимает меня. Рук своих он не расцепляет, продолжая крепко прижимать меня к себе. Я чувствую его член, плотно прижатый к моему животу.

— Я не могу… — всхлипываю, глядя в ледяные глаза. — Я ненавижу тебя, Паш.

— А тебе никто и не предлагал любовь, — цинично отвечает он. — Мы друг другу полезны. И этого достаточно.

Задыхаюсь от боли.

— Отпусти меня, — шепчу. — Умоляю тебя. Если есть в тебе хоть что-то человеческое… отпусти.

— Допустим, — нагло бросает он. — И куда ты пойдешь? В реабилитационный центр? Так они не дадут тебе того уровня заботы, что даю я.

— Ах, это забота значит? — усмехаюсь, глотая слезы.

— Да, забота, Варя! Все эти люди вокруг тебя, которых ты считаешь хорошими по сравнению со мной, они все мной же и куплены! Вся их забота куплена мной из заботы о тебе! — грохочет он. — Та же Ольга, которую ты прикрываешь от того, что она не справляется со своими обязанностями. Тот же Виталик, который типа картошку видите ли ей жарит и цветочки дарит. Он тоже куплен мной!

— Нет уж! — рычу ему в ответ. — Ты купил их работу. Но они не обязаны относиться ко мне хорошо.

— Обязаны! — отрезает он. — Обязаны, потому что я прописал это в контракте! Специально, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

Теряю дар речи. Мне до слез больно от его слов. Все было фальшью?

— Ты серьезно? — пищу, потому что в горле ком застрял.

— Абсолютно.

Усмехаюсь горько:

— В таком случае, ты перестарался, мой дорогой.

— В смысле? — щурится подозрительно.

— За признание в любви ты Виталику тоже заплатил?

— Чего, блядь?!

Глава 19. Павел

— Ты не расслышал? — будто издевается она. — Или просто априори считаешь, что инвалидку любить нельзя? Виталик признался мне в любви. И предлагал уйти с ним. Обещал на ноги меня поставить. И без денег…

Охуеть. Так вот к чему весь этот спектакль был? Узнала значит, что я изменил, добыли твари видос, чтобы меня подставить, всю карьеру запороть собрались мне, а сами счастливо в закат свалить? В счастливое будущее, блядь?! Ну я вам устрою…