Измена. Ты все еще моя, девочка!

Глава 15. ОН

Пиздец!

Нахуй мне нужен весь этот геморрой?!

Смотрю на девчонку в своих руках. У меня гребанное дежавю.

А может и хорошо, что ее мужем стал я, а не Ромка. Он бы не вывез видеть ее такой. Да в принципе всей этой херни бы не вывез. Смотреть во что этого ребенка Болото превратил даже мне противно. А Ромка в своей слепой любви точно бы глупостей наделал, и его бы точно грохнули эти утырки. Они и грохнули…

Кажется, этой девочке действительно просто не повезло родиться не в той семье.

Я ведь за ней пошел. Как знал, что опять какая-то херня с ней творится. Вернулся к своему номеру, а мои ребята сказали мол она к отцу пошла. Вот и сорвался. Выходит, чуйка не подвела. Так бы эти скоты и трахнули ее всем составом. Еще и Болото, мерзость. Собственную дочь предлагает своим шнырям.

И девчонка не сопротивляется даже. Видимо и правда мозги наркотой сожгла.

Опускаю ее на кровать. Хочу отстраниться, но не могу. В воротник моей рубашки вцепились тонкие пальчики. Так и зависаю над девчонкой.

Алена пьяно глядит на мои губы. По взгляду легко читается, что она собралась сделать. Слишком бесхитростная игра.

— Угомонись, ребенок, — строго говорю я, пока она не нарушила последние барьеры между нами.

Поднимает такой невинный и удивительно незамутненный взгляд мне в глаза:

— Здесь очень жарко, — выдает серьезно.

Отпускает меня. Просовывает руки между нами, и стягивает с себя кофточку.

Не знаю, почему не отстраняюсь? Она ведь больше не держит.

Должно быть потому, что я все же в первую очередь мужик. И меня бесит тот факт, что мою новоиспеченную жену имеют все, кому не лень. Кроме меня самого…

При свете дня ее грудь, обрамленная кружевным бельем кажется еще красивее. Плоский животик слегка подрагивает от ее нервного дыхания. Из расстегнутых джинс виднеются хлопковые трусики с какими-то котиками.

Странно. Обычно шлюхи таких не носят.

Хотя… ее проблема явно не в том, что она шлюха. Это лишь последствие. Того, что она наркоманка.

Я уже проходил такой период с Викой. Когда под дозой она готова была облизывать меня с ног до головы. А за дозу, готова была облизывать кого угодно другого, кто предложит.

Видимо у малой такая же проблема. Может потому и не сопротивляется каждый раз, когда ее кто-то пытается трахнуть у меня на глазах. Это ее плата.

Выходит, я просто помешал ей расплатиться?

Потому что, судя по ее поведению сейчас — дозу ей таки дали. Одной рукой она расстегивает мою рубашку. Тогда как второй пробралась под резинку своих трусиков, и ритмично ерзает попкой на собственных пальчиках.

Никто мне ничего не скажет, если я воспользуюсь собственной женой. Никто не осудит. Если я всего разок попробую…

— Смотрю, я оставил тебя без сладкого, — хриплю ей в губы. — Хотела, чтобы тебя трахнули те трое?

— Что? Кто?

— Значит сосать Ване тебе явно не в первой? Он твой диллер? Или сам Болото снабжает, а потом заставляет развлекать его кодлу в уплату долга?

— Не понимаю, — хнычет нетерпеливо.

Чувствую, что она добралась до ремня на моих брюках. Расстегивает. Затем молнию.

Проворные пальчики ныряют под резинку моих боксеров…

Ловлю ее запястье:

— Ты хоть сама понимаешь, что творишь? — рычу.

— А что не так?

— Ты опять под кайфом, Алена, — наставительно говорю я.

Она хмурится. Ее взгляд будто на секунду проясняется. Она оглядывает нас обоих. Вдруг отталкивает меня, выскакивает из кровати и скрывается в ванной.

И что на нее нашло?

Однако идти за ней не спешу. Сначала надо успокоиться.

У меня очень некстати стоит до боли.

Глава 16. ОНА

Я вырвала все, что во мне было. А было немного, только утренний завтрак. Но я очень надеялась, что моя хитрость поможет мне прочистить желудок от той дряни, которой накачал меня отец.

Из ванной выходить боюсь. Забилась в угол между стеной и туалетом и жду, пока отпустит.

Однако Руслан явно не намерен проявить ко мне милосердие.

Дверь в ванну щелкает. Он входит. Глядит немного растерянно:

— Ну и чего ты тут?

— Нет… нет, уходите! — вцепляюсь пальцами в унитаз. — Почему вы вообще входите без разрешения?!

— Мы снова на «вы»? Прогресс. Значит начало отпускать. Вообще-то я стучал, но ты не отвечала. Решил проверить все ли в порядке…

— В порядке! В порядке! — воплю я в надежде, что он просто поскорее уберется.

— Да, я вижу, — а он будто назло прикрывает дверь совсем не с той стороны. И идет ко мне: — И чего ты тут спряталась? Плохо?

Опускается передо мной на корточки. Касается своей огромной прохладной ладонью моей щеки.

Я прикрываю от удовольствия глаза. И тону в ощущениях. Все тело горит. Будто пульсирует. Особенно стратегически важные части. Между ног непривычно тепло и влажно.

Стоит открыть глаза, как картинка будто распадается на слайды. Сама не понимаю зачем, но я ползу в объятия Руслана как кошка. В его руках мне намного лучше.

Его рубашка все еще расстегнута. И я могу касаться его кожи своими пальцами. Пальцы тоже пульсируют. И язык. Провожу им по выступающей ключице. Скольжу к шее. По кадыку. Щетина колется. Так приятно.

— Я так устал, Ален, — тихо говорит он.

Чувствую его руку на своей обнаженной талии. Боже, как хорошо, когда он прикасается ко мне. Этот зуд во всем теле в предвкушении затихает.

Руслан поддается моему натиску, опускается на холодную плитку, и ложится спиной на стеклянную стенку душа.

Седлаю его. Стягиваю рубашку с его широченных плеч.

— Так устал с тобой бороться, — продолжает он.

Ловит мои руки, заводит мне за спину.

— Слышишь?! — шипит строго. — Ты измотала меня! Я почти не спал этой ночью. Еще похмелье. За тобой бегать приходится. Или отбиваться от тебя, когда ты рядом…

— Так не отбивайтесь, — шепчу я, пожимая плечами и наконец дотягиваясь губами до его шеи.

Его руки слабеют, позволяя мне продолжать:

— Ты отвратительна, — шепчет он в мои волосы, обжигая своим горячим дыханием мое ухо.

Огромные ладони сминают джинсовую ткань на моих бедрах.

— Я знаю, — сегодня я сама себе говорила то же самое.

— Мелкая шлюшка, которая просто не может держать свои желания при себе, — он зарывается пальцами в мои волосы, огромные ладони вдавливают мою задницу в мужские бедра.

— Не вам учить меня морали, — сдавленно стону, когда он дергает меня за волосы, и проходится кончиком носа по моей шее.

— Почему же не мне. Я ведь твой муж законный.

— Раз так, — плавно двигаю задницей по его бедрам назад и вперед, — почему бы вам не взять свою жену?

— Блядь, — выдыхает он как-то отчаянно. — Нужно было позволить им трахнуть тебя. Иначе ты как течная сука не успокоишься.

— Вы ведь сказали никому не позволите прикасаться к вашей жене?

— И не позволю, — отвечает он, утыкаясь лбом в мой лоб. — Но как же ты меня заебала.

— И что будем с этим делать?

Он шлепает меня по заднице, вынуждая прекратить свои ритмичные движения. Всхлипываю от боли.

— Хватит, — просит он, стискивает пальцами саднящую под джинсами плоть. — Я тебя очень прошу, остановись. Для нашего общего блага.

— Не могу, — едва не плачу. — У меня там все горит.

— Глупая девочка, — он снимает меня с себя и поднимается с пола. — Я настрою тебе теплую воду. Залезай в душ и помоги себе сама.

— В смысле? — хлопаю на него глазами.

Он устало трет лоб:

— В смысле мастурбации, Ален, — выпаливает. — Я уже сказал, что не стану тебя трахать. Но очевидно твоя зависимость и последствия могут изрядно испортить жизнь не только нам обоим, но и сильно укоротить всем, кто решит помочь тебе разобраться с этим вопросом. Пока мы женаты тебе придется привыкнуть справляться самой.

— Это как?

Оценивает меня долгим взглядом. Хмурится. Но затем все же выдавливает:

— Ты же… не можешь не знать?

Глава 17. ОН

Она смотрит на меня своими наивными глазами. Пожимает острыми плечиками. А мой взгляд предательски сползает к ее груди.

Блядь, я же прекрасно понимаю, что она разводит меня как лоха. Только что в кровати она трогала себя, и мне не нужно было ничего ей объяснять. Но как же она умело играет. Ох, какая умница…

— Иди ко мне, — рывком поднимаю ее с пола.

Поворачиваю ее к себе спиной, чтобы не видеть ее блядских глаз. Вынуждаю ее лечь грудью на стенку душа. Ловлю ее ручку, и насилу просовываю ее под резинку трусиков:

— Вот здесь, — шепчу ей на ухо, вжимаясь членом в упругую задницу, затянутую в джинсы. — Трогай себя, пока не кончишь.

— Это как?

— Ты ни разу не кончала?

Пожимает плечами.

— Оргазм, Алена. У тебя же уже случалось?

— Н-нет.

С ума сойти. Неужели ни один из этих гондонов даже не удосужился научить малышку получать удовольствие? Просто использовали ее как кусок мяса. Зато теперь понятно, почему она вечно липнет, как недоебанная. Придется научить.

Уж насколько человек изворотливое существо. Стоило мне представить интим с Аленой в виде какой-то высшей миссии, как моральный аспект, останавливавший меня до этого, отвалился сам собой.

Нет. Конечно трахать я ее не стану. Это перебор даже для меня и никакими отмазками я потом себя перед самим собой не оправдаю. Но вот научить ее помогать самой себе…

Облизываю свой палец и ныряю им под резинку ее трусиков, вытесняя ее собственную руку. Проникаю между пухлых губок, вынуждая Алену застонать. Кажется, я и сам сейчас готов кончить от всего происходящего. Слегка потираюсь членом, затянутым в брюки о ее сочную попку. Свободной рукой теснее вжимаю в себя хрупкую девочку.

— Вот здесь, — хрипло говорю в ее волосы, поглаживая влажный клитор. — Сначала не спеша, потом чуть быстрее, — ускоряю движение рукой. — Тебе хорошо, малыш?

— Ооочень, — шепчет она мне в награду.

Честно, уже не понимаю, чем именно руководствуюсь сейчас. Точно ли дело только в том, чтобы предотвратить проблему с ее нездоровым наркоманским аппетитом к сексу?

Или здесь уже «спортивный» интерес проснулся?

Но меня торкает от ее нежного голоса. А еще как она едва заметно двигает бедрами, до умопомрачения натирая мой ствол и насаживаясь своими влажными губками на мой палец.

Охуеть. Как бы я сейчас хотел войти в нее. Хотя бы пальцами. Изучить ее щелочку. Насколько она раздолбана.

Обычно бабы говорят, что у меня прилично больше среднего. Значит даже потасканной малышке было бы что обо мне запомнить.

Не могу удержаться. Влажно целую ее шею. Сдергиваю кружево с ее груди, и тихим рыком сжимаю упругую плоть в ладони. Девочка вся вытягивается струной, напрягается и протяжно стонет:

— Ох, Руууслааан…

— Е-бать… — я кончаю вместе с ней прямо себе в штаны. Со мной такое впервые.

Подхватываю обмякшую Алену на руки и несу в спальню.

Пытаюсь не думать. Вообще не анализировать то, что сейчас натворил… Иначе будет худо.

Глава 18. ОН

Я сбежал из номера, пока еще какой дичи не натворил.

Мне совсем не нравится, что все идет не по плану. Я никак не могу контролировать эту девицу. Наоборот, ощущение, что это она мною владеет. А это для меня неприемлемо.

Не спеша раздаю указания своим людям, чтобы они готовились к отъезду, и возвращаюсь к отелю.

Замечаю Вику у бассейна. Мне отчего-то нестерпимо хочется пройти мимо, и отправиться собирать свои вещи. Кроме того, есть ощущение, что мне нужно еще разок передернуть, или не разок, — гребанные мысли о моем «уроке» с Аленой не покидают голову, — но моя бывшая выглядит так, будто именно меня тут и поджидает.

— Скажи, что ты ее трахнул? — требует она, протягивая мне стакан виски.

Усмехаюсь недобро:

— Боже. С чего бы мою бывшую жену интересовала моя интимная жизнь?

— Ты прекрасно знаешь с чего! — шипит она. — Нам нужен наследник Заболотского, чтобы грохнуться их всех! Иди к своей новоиспеченной жене и заделай ей ребеночка!

— Кажется ты меня с первого не расслышала? Или не поняла? — холодно говорю я. — Я не стану спать с этим ребенком! Это против моих принципов! Я хочу уехать сегодня же. Так что, если не хочешь оставаться с Болотом и его шакалами, собирайся быстрее.

Залпом осушаю стакан, возвращаю Вике и вхожу в гостиницу.

— Как же они меня все заебали, — ворчу себе под нос.

Хочу уже поскорее вернуться домой. Чтобы быть подальше от всех этих интриганов. Хотя… Будто сам не с той же целью повелся на эту дурацкую свадьбу.

Прячусь в лифте.

Потираю член через брюки. Сука, он походу и не собирается ложиться. А все из-за дурацких картинок. Я мысленно эту Алену уже во всем отеле отымел.

Там у бассейна прямо при Вике и других постояльцах.

А еще пока с ребятами на парковке общался, думал, была бы малышка так же приветлива и к моим людям, как к людям Болота? Но сука, не хочу делиться. Даже в мыслях.

Лучше всего было бы взять ее прямо здесь в лифте. Мы только вдвоем. Вот бы еще он застрял и нас не спасали несколько часов.

Я бы исследовал каждую ее дырочку. Вылизал бы ее всю. Так бы оттрахал, чтобы она побоялась снова на меня вешаться.

Лифт замирает на моем этаже.

Двери открываются.

У меня невольно сокращается пресс, когда передо мной возникает девочка из моего видения.

В каком-то безразмерном платье-свитере, наглухо скрывающем от меня все мягкие изгибы ее охуенного тела. Будто мешок из-под картошки на себя напялила.

Краснеет буквально до корней своих мышиного цвета волос, собранных в несуразный пучок. Отшатывается от лифта. Опускает взгляд.

Походу ее снова отпустило. И теперь ей неловко за то, что между нами произошло.

И мне неловко. Хотя это же детский сад какой-то. Подумаешь, потрогал! Это даже прелюдией не назвать.

— И куда собралась? — холодно спрашиваю. — За новой дозой?

Вскидывает на меня виноватый взгляд:

— Н-нет, — мямлит, прячет свои дрожащие пальчики в длинные рукава. — Простите. В-вы все не так…

Дверь лифта хочет закрыться. Бью по кнопкам. Ловлю тонкую ручку, и затягиваю девицу в кабину. Грубо припираю к стенке, нависая над ней:

— Значит трахаться идешь? — у меня в груди клокочет какая-то необъяснимая ярость. А еще этот ее запах… Блядь, почему он меня так бесит?! — Разве я не велел не высовываться из номера?! Еще раз увижу тебя с этими мудозвонами — положу всех!

— Я-я п-просто, — поднимает на меня свои виноватые глазки, — я х-хотела… в лес.

— Чего? — хмурюсь непонимающе.

— Хотела в л-лесу погулять, пока не уехали. Г-говорят, там с утеса вид красивый открывается, — глядит на меня с надеждой, будто спрашивая разрешения. — Я хотела одним глазком…

— Нет.

Вздыхает шумно:

— П-почему?

Потому что ты не в адеквате. Нестабильная наркоманка. И неизвестно, что тебе может стукнуть в голову на том утесе.

И почему меня это беспокоит?

— Потому что я не разрешаю, — отвечаю без лишних объяснений.

А внутри будто горит что-то. Словно кровь закипает. Кожа пульсирует.

Алена покорно опускает голову.

Мои пальцы будто магнитом притягивает к ее румяной щеке. Она удивленно вскидывается:

— Я не п-пойду. П-правда! Простите, что ослушалась! Этого больше не повторится! — клятвенно заверяет меня, будто ждет, что я буду ее наказывать за то, что она ушла из номера.

Блядь, и почему меня от нее так мажет?!

— Значит, послушно сделаешь все, что я прикажу?

Кивает дуреха. А я больше не могу противиться этому притяжению.

— А что, если я захочу, чтобы ты взяла в ротик мой член и высосала его до последней капли? — хриплю я, чувствуя, что начинаю слетать с катушек.

Ее блядские глаза становятся еще больше, а губки удивленно округляются.

По тому, как она краснеет можно было бы решить, что она и вовсе никогда ничего подобного не делала. Сжимается вся. Кусает губы.

Но я-то видел, какой она может быть…

— Сделаешь?! — требую я ответа.

— Е-если н-надо… — мямлит она, пряча взгляд.

— Значит сейчас ты не уверена, что хочешь меня? — мой взгляд мечется по ее лицу, впитывая каждую черточку. — М?

— Я п-просто, — дрожит, — н-не понимаю зачем это делают, если от эт-того не появляется д-детей…

— Что? — холодно усмехаюсь, жестко фиксирую ее подбородок, не позволяя больше отводить взгляд. — Маленькая шлюшка хочет детей? Зачем тебе это? Ты ведь сама еще ребенок! Еще и неблагополучный.

Кажется, будто она собирается расплакаться:

— Вовсе нет! — выпаливает она гневно. — Вы все не так поняли и теперь обвиняете меня, хотя сами ничем не лучше!

Ого, как мы умеем оказывается?

Вискарь слишком быстро ударил по мозгам. Я уже даже не слушаю, о чем она говорит. Просто слежу за ее пухлым ротиком и представляю, как втискиваю в него свою мясистую головку. Как кончаю ей на язычок…

Аленка продолжает что-то возмущенно вещать, когда я резко прижимаю ее к себе. Очерчиваю костяшками пальцев ее точеную скулу.

От неожиданности она хватает ртом воздух, и я врываюсь языком между разомкнутых губ…

Блядь, какой же кайф!

Она такая маленькая в моих руках. Хочется подмять ее под себя. Оттрахать. Сожрать!

У меня будто слетели предохранители. Я хочу делать с ней такие вещи, которые еще ни с одной своей бабой не делал. Например, трахать ее в лифте. Просто не могу устоять!

Задираю ее гребанное платье. Чувствую, как дрожащие пальчики упираются в мою грудь. Будто оттолкнуть хочет.

Ловлю ее запястья, прижимаю к зеркалу что на стенке лифта. Свободной рукой ныряю в ее мягкие трусики.

Отрываюсь от сладкого рта. Целую острый подбородок, шейку…

— Руслан, пожалуйста… — будто молитву шепчет мое имя. — Руслан… не надо…

— Ну чего?! — рявкаю я, в бешенстве заглядывая ей в глаза.

— М-можно не з-здесь? — умоляюще шепчет.

Нет. Нельзя!

У меня уже сперма в яйцах закипает. Если не трахну прямо здесь и сейчас — взорвусь.