Шик, блеск, чешуя! Не докажешь ничего!
- -
- 100%
- +
– Нет! Мне это всё не нужно. Я не стану никому помогать и никого убивать. Верните меня домой и ищите другую дуру в помощницы!
– Ты уверена? – поморщился он, брезгливо отцепляя мои пальцы от одежды.
– А что, сейчас я выгляжу недостаточно уверенной?! – проорала я ему в лицо.
– Ну как знаешь… Смотри только, не передумай.
Меня снова резко толкнули, и я, как и тогда, провалилась спиной в знакомое тепло. Вот только на этот раз филей оказался цел. Жаль, что только пока. Ведь, подняв голову, я увидела над собой знакомое лицо со сверкающими сталью радужками глаз, а воздух вокруг оказался пропитан цветочным ароматом. Быстро он догадался, где искать…
– И снова здрас-сти – выдохнула я, чувствуя, как сжимаются чужие руки на моих локтях.
– Здра-а-а-асти! – проорали откуда-то из коридора до боли знакомым голосом с истеричной хрипотцой, – стучу-стучу, а дверь никто не открывает. Не рада матери, что ли?!
Я закусила губу, жалобно глядя на нависшего надо мной дракона. Не было печали…
– Пожалуйста, сейчас я с ней разберусь, а потом я вся твоя, хорошо? Только не трогай её, ладно? Она тут совершенно не при чем.
Красивые губы растянулись в хищной улыбке, и в следующую секунду я упала на ковер. Благо, пышная юбка смягчила удар. Боже мой, что он творит?
Астарх распахнул зверь и шагнул из комнаты.
– Неужто моя будущая тёща пожаловала?
Я икнула, медленно закрывая глаза, слыша, как защебетала родственница, ахая на все лады. Очевидно, что коварный дракон знал куда более изощренные способы расправы, чем я могла себе представлять…
***
Маман приезжала редко. Но, когда приезжала…выноси всех святых. Моя и без того еле живая самооценка не выдерживала подобного натиска, грозясь уползти в дальний угол сознания и тихо там издохнуть, проклиная судьбу на чем свет стоит.
А всё оттого, что с самого порога мне начинали припоминать все грехи от двоек по арифметике в начальной школе и непутевых подруг в старшей, до развода с отцом. И вообще, все проблемы только из-за меня. Из-за кого ж ещё? Мое невезение распространялось на всех в радиусе километра, и особенно на ни в чем не повинную мать. Не повезло ей со мной, ой не повезло. И уж не знает она, за какие грехи её так наказали… Вот и я тоже не знала, и только вздыхала, в очередной раз выслушивая одни и те же жалобы и упреки, чтобы пару дней спустя, выпроводив радостную, скинувшую весь негатив родственницу, находить у себя новый седой волос.
– Ой, какой мужчина! Майка, а ты чего молчала, не рассказывала? – упрекала маман, не сводя глаз с хищно улыбающегося «жениха».
– Мам, я ж просила не называть меня так…, – протянула я привычно, выходя из спальни, кутаясь в халат.
Оперативно скинутое платье было засунуто под кровать вместе с кружевной маской. Ибо замучаешься потом сочинять отговорки откуда взяла подобную вещь. Ведь я столько явно не зарабатываю, наверняка украла, или взяла у кого-то и не отдаю, позор-то какой, бла-бла-бла… В общем, избавила маман от лишнего повода отъесть кусок моих нервов.
– А я тут при чем? – усмехнулась та, протягивая Астарху два клетчатых баула, – это папашка твой, романтик недобитый. Назвал в честь первой любви… В честь коровы колхозной, наверное. А как корабль назовешь…
Я закусила губу, чувствуя, как краснею. Дракон не переставал улыбаться, переводя взгляд с меня на родственницу и обратно, будто сравнивая. Нет, слава богам, мы совсем не похожи. Я скорее в бабушку, чуть выше, чуть стройней. Правда круглолицесть у нас семейная, с этим ничего не поделаешь. Хотя одна полка, помнится, пыталась.
Я опасливо глядела на Астарха, ожидая он него чего угодно. Но тот пока не пытался изображать кровожадного мстителя, и молча наслаждался развернувшимся зрелищем унижения меня.
Мы передислоцировались на кухню, где маман демонстративно потрошила свои баулы, извлекая из них разнокалиберные банки с чем-то ярко-жирно-овощным.
– Лечо вот наварила… в позапрошлом году. Сама не доела, всем соседям раздала, решила и тебя угостить. Варенье лимонное… а это эксперимент, свекла с черносливом. Вот не знаю, пропала или как. В общем, попробуешь - проверишь.
– Спасибо, – выдавила я, наливая воду в чайник и зная наверняка, что разносолы задержатся тут ненадолго. Сразу, как только маман навострит лыжи в обратный путь, они пойдут на корм жителям местной теплотрассы. Мне даже захотелось заранее перед ними извиниться за последующие проблемы с пищеварением.
– Угу. Как звать то тебя, зятек, где работаешь, сколько зарабатываешь? – прищурилась она хитро, усаживаясь за стол напротив Астарха.
Я страдальчески выдохнула и сделала круглые глаза, сигнализируя мужчине не давать той повода для подозрений. Маман с интересом разглядывала мужскую необычного кроя рубашку, явно оценив дорогую ткань.
– А он у нас бизнесмен. Да, Астарх?
Тот усмехнулся и медленно кивнул.
– Бизнесмен, ага.
– И в какой же сфере, интересно?
– А-а-а он…
– Правая рука и советник правителя Картарра, – подсказал Астарх, ловя мой напряженный взгляд.
Ах ты ж!
– О, депутат, что ли? Ничего себе! – мать недоверчиво оглядела гостя, а потом перевела взгляд на меня, – никогда б не подумала…Картарр это в Европе где-то, я слышала... А где же твой Пашка, кстати?
Стальные глаза Астарха сощурились, а я едва не выронила чайник, разливая по кружкам кипяток.
– Нету его больше.
– В смысле?
– Ну, расстались…
– А, – интерес к несостоявшемуся зятю был тут же утерян, и внимание вновь переключилось на потенциального кандидата, – а вы где познакомились?
Из ее тона никак не исчезало недоверие, словно она подозревала некий подвох. Или просто не могла себе представить, что на меня сможет позариться некто настолько впечатляющий, вроде Астарха. В общем, ничего нового.
– В баре, ничего особенного.
Хе-хе.
– И давно?
Ну что за допрос?
– Недавно, – отозвался Астарх, на этот раз не позволив мне говорить за нас обоих. Схватив мою руку, он усадил меня рядом и прижал к себе, – но это была взаимность с первого взгляда, не так ли, любимая?
Меня обожгло сталью глаз, и я медленно кивнула, пока мою руку с нажимом гладила его большая рука.
– И уже скоро мы планируем пожениться. Думаю, где-то через месяц. Да, любимая.
Причем последняя фраза прозвучала как утверждение, а не вопрос. Я с трудом сглотнула. Это он серьезно? А если серьезно, то будущую жену он убивать не станет? Или станет? Ой, что-то жутковато мне…
Глаза маман выглядели едва ли больше моих. Она смотрела на нас, позабыв про чай, пока Астарх смотрел на меня.
– Думаю, что торжество будет небольшим, – вкрадчиво излагал он, не отрывая взгляда от моего побледневшего лица, – только для нас двоих, а потом я увезу тебя далеко-далеко, туда, где никто не найдёт.
Да и сомневаюсь я, что будут искать.
– Ну что ж… Совет да любовь, – отозвалась маман, едва сдерживая зевок, – ладно, время позднее, а мне с утра на электричку. Я у тебя на ночь, а потом к тете Зине поеду, мы договаривались. Они машину купили, обмывать вот позвали. А у тебя машины нет, и обмыть то нечего, ха!
Бросив на нас странный взгляд, она поднялась из-за стола и протопала в мою спальню, громко хлопнув дверью. Я бросилась было следом, но меня удержали, и что-то подсказывало, что вот он, тот самый песец, которого мне обещали совсем недавно. Подкрался, как говорится, незаметно со спины и поглаживает пальцами мои плечи.
– А куда это собралась моя будущая жена? – вкрадчиво прошептали мне на ухо.
– С-спать. Время позднее…
– Ну стели.
Закусив губу, я тоскливо обозрела оставшийся спальный вариант в виде единственного узкого дивана.
**
Мои попытки к бегству обратно на кухню были жестко пресечены, и иного выхода не оставалось, кроме как послушно достать из шкафа дополнительные подушку и плед и постелить их на несчастный диван. Тот страдальчески скрипнул, не привыкший, чтоб на нем помещались массивные мужские особи. Сняв рубашку, Астарх лег, закинул руки за голову и насмешливо уставился на меня.
– Не стесняйся, дорогая, – услышала я, видя его красноречивый взгляд, – приляг.
Если только под диван. Да, боюсь, и там уже тоже пространства не осталось.
– Но я не уверена, что…
– Зато я уверен.
Я трусливо отступила на шаг, но была тут же поймана за пояс халата. Астарх демонстративно намотал его на руку, приближая к себе. Меня бесцеремонно уложили на твердую грудь и укрыли пледом, бережно подоткнув его со всех сторон.
– Привыкай, – чужое дыхание согрело мою макушку, – так ты будешь засыпать каждую ночь. А утром мы поговорим.
Меня прижали к себе тяжелой рукой, после чего я полной мере ощутила, что именно чувствуют безвольные плюшевые медвежата в кровати со спящими хозяевами. Но большой и теплый Астарх мог бы казаться вполне подходящим для совместного сна, не пугай он меня до дрожи. Да и груз на спине сильно мешал принять удобное положение…
– Не ёрзай, – услышала я, – это в твоих же интересах.
И я застыла, мигом потеряв интерес к любому удобству. Через несколько минут мужское дыхание выровнялась, а конечность на моей спине потяжелела. Меня качало на чужой груди в такт его мерному дыханию вверх-вниз, пока окончательно не укачало, и я на удивление быстро пригрелась и уснула. Оставалось надеяться, что из зеркала не покажутся новые ночные гости… Наверное, всё же не покажутся. Потому как самый опасный из них уже здесь.
В чём повезло – спал дракон как настоящий дракон, очень крепко. Хотя, что я знала о драконах? Короче, именно этот спал, как медведь в морозную зиму. Беспробудно. Проснулась я первая.
Стоило лишь небу за окном посереть, предвещая рассвет, как из спальни донесся шорох. Дверь приоткрылась, и маман бесшумно прокралась на кухню. А я бы и рада подняться, да к одной руке присоединилась вторая, отрезав мне все пути к отступлению. Хотя отступить очень хотелось, и в первую очередь в сторону туалета…Но пришлось пересилить себя и страдальчески терпеть.
Когда входная дверь за маман тихонько закрылась, я решила штурмовать драконью крепость до последнего, ибо та грозилась в ближайшем времени сильно увлажниться. Ну и руки! Это не руки, это какие-то медвежьи лапы! Бороться пришлось долго. К тому моменту, как я, отчаявшись сбросить с себя чужие конечности, просто скользнула под ними вниз, к туалету уже пришлось не иди, а нестись со скоростью межгалактической ракеты. Вижу цель – не вижу препятствий. Да и душ бы, конечно, не помешал. Только боюсь, что после него меня не узнают. Хотя, может оно и к лучшему?
Через минуту я почувствовала себя человеком. А через час настоящим героем. Чистым, выспавшимся и готовым свернуть гору в виде одного злобного дракона. Жаль, что тот вряд ли согласится на мои наполеоновские планы и сворачиваться не пожелает.
Закусив губу, я застыла над спящим мужчиной в тяжких раздумьях. Уйти или же остаться? Причем с каждой минутой я всё больше склонялась к первому варианту. Мне не нравились его феодальные замашки, не нравился властный тон и то, что никто не собирался спрашивать моего мнения. Выбора мне не предоставили от слова совсем. Конечно, я подозревала, что всё это только из-за заклятия. Но что, если это и есть его истинное лицо? И чем дальше, тем будет только хуже. К чему мне эти проблемы?
А может переехать? Закрыть квартиру на замок, забить зеркало фанерой и съехать на годик-два в съемное жилье. А что, вполне себе мысль!
Ну и чего стоим, чего не двигаемся? По какой-то неведомой причине я никак не могла оторвать взгляд от чужого лица, шеи, мускулистой груди, едва прикрытой моим стареньким клетчатым пледом. Я пыталась себя одернуть, что красота - вторична, да бесполезно. Красота в первую очередь в глазах смотрящего. А то, как он смотрит и как говорит… А какие у него плечи и руки…Так, спокойно, Майя! Он прибьет тебя этими же руками в один прекрасный день, если что-то будет не по его воле, ты понимаешь? Я понимала, но ничего с собой поделать не могла. Но готова ли я стать безвольной тряпкой, рабыней этого знатного иномирного красавца, вытерев ноги о собственные желания и стремления? Нет, не готова.
Тяжко вздохнув, я повернулась было к выходу, как квартиру огласила веселая трель звонка. Астарх открыл стальные глаза, и я мысленно простонала. Какого лешего принесло в такую рань выходного дня! Да чтоб вас всех перекосило!
– Майя, открывай, это я, – раздалось из-за двери, – я встретил твою маму, она сказала, что ты дома.
О, не-е-ет… Новый день – новые испытания. Уж лучше бы я обе ноги ошпарила! Ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю, сегодня! Именно сегодня Паша решил прийти в гости без предупреждения!
А может он и предупреждал, да у тебя телефон отключен - напомнил мне тихий голос разума. Р-р-р! Так может, для него и отключен! Уж мог догадаться, что я не только слышать, но и видеть его больше не хочу.
– Убирайся! – гаркнула я, подходя к двери.
Иначе тебе сильно не поздоровится…
6
– Ну зайчик, ну открой, нам очень нужно поговорить, – прогнусавил Паша, судя по звукам, прямо в замочную скважину.
Мне на плечо опустилась тяжелая рука, и я едва не просела на подогнувшихся коленях.
– Уходи, – повторила я, дрожа, как осиновый лист, – ради твоего же блага.
– Мне плохо без тебя, зайчик! Я скучаю…
– Если я открою дверь, тебе станет еще хуже, поверь. А зайчики живут в лесу, найди себе одного и мучай вместо меня!
– Кто это? – поинтересовался Астарх, не сводя взгляда с двери.
– Никто, – выдохнула я, отворачиваясь, – и он уже уходит.
– Так, погоди! – забеспокоился Паша, возмущенно ковыряя замок, – ты не одна? У тебя там что, мужик?!
Я закатила глаза и попыталась вернуться в комнату, но меня ласково приобняли, не позволяя уйти. Щелкнул замок, и Астарх приоткрыл дверь. Гневный взгляд Павла тут же уперся в его обнаженную грудь, затем поднялся выше, выше, еще выше. Он с трудом сглотнул, мигом растеряв всё возмущение.
– А-а, – протянул этот любитель зайчиков, – всё ясно…
Оперативно развернувшись, он резво поскакал вниз по ступеням, имитируя свое любимое животное. Вот так одним только взглядом меня избавили от поползновений постылого кавалера. Наверное, стоило бы сказать спасибо? Но отчего-то я побоялась снова встречаться взглядом с этими ледяными глазами.
Дверь захлопнулась, и мы остались наедине.
Я неловко высвободилась и поспешила на кухню. Разговор разговором, но за чашкой чая с печеньем он может быть не так уж и ужасен? Хотя…кого я обманываю?
– Ванная там, – бросила я мимоходом, – можешь умыться, пока я делаю чай.
Перед смертью не надышишься.
Через десять минут на столе дымился ароматный напиток, а в вазочке красиво разлеглись мои любимые овсяные печеньки. В ванной шумела вода. Не выдержав напряжения, я прошагала в спальню и уставилась в спасительное зеркало. Тварь я дрожащая или право имею?
К своему невезению я практически привыкла. За всю недолгую жизнь я с ним уже сроднилась и особо не нервничала, уронив себе на ногу стул или порезав палец. Но бояться каждый день, ежеминутно ожидая чего-то страшного мне до ужаса не хотелось. Стальные глаза пугали до дрожи в конечностях, заикания и седых мурашек. На что он способен? Было страшно даже представить... А мне просто хочется обычной спокойной жизни без лишних треволнений и незаслуженных проблем. Как у всех. Дом, работа, отдых, встречи с подругой, маленькие радости… И в эти планы ну никак не вписывался агрессивный иномирный мужик. Я не собиралась повторять судьбу моих родителей, когда он во всём её попрекал, а она на него обижалась. Мое детство прошло под лейтмотив постоянной ругани, упрёков и слёз. Уж не знаю, что их держало вместе. И благо, что свою судьбу я могла выбирать сама.
Астарх, разумеется, великолепен. Могучий наследник, прекрасный принц, мечта любой девушки. Но так и мой отец наверняка когда-то казался таким же для моей матери. А потом что-то пошло не так… Мечта – это, конечно, хорошо. Но если ради мечты нужно пожертвовать самой жизнью, то я, пожалуй, откажусь. Эх, а будь он чуть менее жутким, а я – менее требовательной и самолюбивой…
Коснувшись поблескивающей серебристой глади, я почувствовала, как та вдруг пригласительно подалась под пальцами. О, это я так умею? Или зеркало теперь постоянный портал?
– Стой, где стоишь, – раздалось от двери. Медленно повернув голову, я увидела Астарха. Влажные волосы облепили его внушительные плечи, капли воды сверкали бриллиантами на обнаженной груди, а взгляд обещал недоброе.
– Иначе что? – выдала я, удивляясь самой себе.
– Иначе пожалеешь.
– Я уже жалею.
Его челюсти сжались. Чужая рука вытянулась в мою сторону ладонью вперед, словно капкан. Стоит её принять, и я пропала. Меня никогда не отпустят, привяжут к себе и…кто знает, что будет потом? Что-то подсказывало, что ничего хорошего.
– Ты не понимаешь, Майя, – его голос завибрировал в воздухе, – тебе никуда от меня не деться. Я найду везде, где бы ты ни спряталась. Ты – моя судьба точно также, как и я – твоя. Хватит сопротивляться… Дай мне руку.
– У меня никто не спрашивал!
– А когда судьба спрашивает? Она всегда ставит перед фактом. Так уж лучше я, чем тот…зайчик, не так ли?
Да вот уже и не уверена…
– Хрен редьки не слаще!
Его брови вопросительно поднялись.
– У тебя раздвоение личности! – выкрикнула я, отчаянно хватаясь за раму. – Вчера ты добрый-ласковый, сегодня угрожаешь. В чём я могу быть уверена рядом с таким мужчиной? Где гарантии, что однажды ты не поднимешь на меня руку или не запрёшь где-нибудь в подвале своего замка, если что-то пойдет не так? Я тебя совсем не знаю, и ты не даешь мне возможности узнать, пугая и просто ставя перед фактом, чем отбиваешь малейшее желание! Вот он я, расчудесный Астарх, люби меня, а то хуже будет! Ну уж нет! Попробуй заставить!
И с этими словами я провалилась в зеркало, заранее представив уютное безопасное место, из которого смогу вернуться в любой момент, стоит только пожелать.
Оказавшись в незнакомой комнате, отдаленно напоминавшей пафосную спальню Астарха, я поджала под себя ноги и уронила голову на колени. На глаза набежали непрошенные слезы. Домой мне теперь путь заказан на долгое время. До тех самых пор, пока не придумаю, как избавить себя от навязчивой «судьбы».
Пахло цветами. Сидеть на мягком ковре в окружении крошечных подушечек оказалось очень удобно, несмотря даже на легкий сквозняк. На каменных стенах красовались красивые черно-сиреневые гобелены с золотой вышивкой, посредине комнаты возвышалась тяжелая резная кровать. В вазе у витражного окна благоухали розы, а за моей спиной прислонилось к стене большое овальное зеркало. Спальня, очевидно, принадлежала женщине.
Да, определенно, я угадала. Потому что, спустя пару минут боковая дверь отворилась, являя мне завернутую в полотенце знакомую, чуть взъерошенную брюнетку со вчерашнего маскарада.
– А ты что здесь делаешь?!
***
– Сижу, очевидно, – всхлипнула я, неловко вытирая глаза.
А что, могут быть иные варианты? Типа прокралась в ваш замок, чтобы отомстить тебе за вчерашний маскарад? А плачу, потому что ноготь сломала, пока по стене в окно карабкалась?
– А где Астарх? – поинтересовалась девушка, осторожно оглядываясь по сторонам.
Я только вздохнула, тоскливо глядя на её встревоженное лицо.
– Что стряслось? – нахмурилась она.
Меня подняли с ковра и усадили на мягкую кровать.
– Майя, верно?
Я кивнула, удивляясь про себя. Неужто не такая уж я и мастерица перевоплощений? Ибо смывать вчерашний добротный макияж пришлось аж целых двадцать минут. Но, судя по тому, как быстро меня узнали, разница с исходником оказалась небольшой. Даже не знаю, радоваться этому или нет.
– Меня зовут Кира, – представилась она, – так что стряслось?
Я судорожно выдохнула, вытирая мокрые от слез ладони о халат.
– Очень приятно, Кира. Извини, пожалуйста, за беспокойство. Я попала сюда случайно через зеркало, сбегая от Астарха.
– Т-а-а-к, – её темные брови сошлись на переносице, – что он натворил?
Судя по тону, младший наследник был для неё кем-то вроде брата, или очень похожим на то.
– Пока что ничего, это всё я…
Странно, но к этой девушке, которую я видела всего второй раз в жизни, чувствовалось некое расположение. От неё веяло уверенностью и мягкой добротой, свойственной лучшим подругам или ласковым матерям. В ней не чувствовалось фальши. Есть люди, которые под личиной притворного участия жаждут вызнать добротную сплетню, дабы растрезвонить её по округе, добавив ехидных комментариев. Но этих я чувствовала за версту, и Кира такой не была. На дне ее серых глаз плескалась простая человечность. Потому я рискнула довериться, рассказав всё с самого начала. Про знакомство с Астархом, про артефакт, про антидраньконью коалицию с пучеглазым магом во главе, и про то, как невольно стала причиной изменения поведения младшего наследника в худшую сторону…
И, пока я делилась информацией, с моей души медленно спадала часть той тяжести, которая возникла там со дня моего знакомства с Астархом. Всё-таки поделиться с кем-то собственными переживаниями и проблемами - дорогого стоит. Особенно когда тебя слушают, не перебивая, с искренним сопереживанием.
Кира кивала моим словам и мягко гладила меня по руке в качестве утешения. Думаю, я в ней не ошиблась. Хоть бы так. Ведь в моей жизни не так уж и много хороших людей. Тех, на которых хотелось бы положиться с легким сердцем в полной уверенности, что не обманут и не предадут. И потому я зацепилась за этот добрый взгляд, как за спасательный круг.
Когда я закончила рассказ, на лице Киры отражалась вся степень задумчивости. Хмуря брови, она на автомате продолжала гладить мою руку, что-то бурча про себя.
– Хорошо, – выдала она после недолгого раздумья, – у меня есть пара идей. Но для начала тебя действительно стоит спрятать ненадолго от греха подальше. Знаю одно надежное место… Скажи, как ты относишься к магическим академиям?
Мои глаза округлились. Магическая академия?! Настоящая? Тут и такое есть? Хотя да, чего это я. Если есть маги, соответственно должны быть и заведения, магии обучающие, верно? И что мне оставалось, кроме как согласиться?
Кира написала короткую записку, бросила её на прикроватный столик, после чего быстро оделась и причесала влажные волосы. Мне тоже досталось платье из её закромов. Неприметное и удобное, из мягкой ткани простого кроя, длиной до середины икр. Повезло, что мы с Кирой были примерно одного размера.
– Спасибо тебе большое за помощь.
– Потом поблагодаришь, – отмахнулась она, – когда разберемся со всем этим беспорядком.
Удивительно. Никогда малознакомые люди ещё не помогали мне просто так, по доброте душевной. Наверное, не всё потеряно? Или забота в первую очередь не обо мне? Ну разумеется, если здесь замешана антидраконья организация, а Кира – одна из приближенных, то история по умолчанию уже совсем не про меня. Однако, кроме одного упрямого дракона меня беспокоил еще и пучеглазый маг. Что будет, если он узнает, что я сдала его с потрохами? Хотя о сохранении тайны, помнится, меня не просили, никаких бумаг не подписывали, да и вообще эти маги мне не совсем понравились.
– А Астарх тебе кто?
– Старый друг, – моя новая знакомая мягко улыбнулась, обувая мягкие сандалии и протягивая мне такие же, – поэтому я очень заинтересована в его благополучии. Как и в твоём.
А-а-а… Но вопрос я не задала, меня опередили.
– Сейчас объяснять бесполезно, – пояснила она, – до меня в свое время тоже доходило очень туго. Удивление нужно просто переждать и привыкнуть к тому, что здесь всё иначе. Истинные, предсказания, оракулы, судьба… Ты разберешься, но позже. И всё будет хорошо, поверь. Проходили.
Тряхнув темными волосами, девушка достала из кармана маленький золотистый клубочек, открыла створку окна и швырнула тот наружу.
– Ну, погнали!
Она влезла на подоконник и шагнула в пустоту. Так! Какой тут этаж? Я бросилась следом и увидела, как та покачивается примерно на уровне девятого, стоя на полупрозрачной золотистой дорожке.
– Идём, – мне с улыбкой подали руку, – с порталами у меня проблемы, так что пока так.
Ох ничего себе, клубок! Я почувствовала себя канатоходцем, шагнув на эту шаткую конструкцию. Но мои ноги примагнитило к дорожке, и я плавно заскользила следом за своей провожатой, с восторгом глядя по сторонам. Благо, высоты я никогда не боялась, а поглядеть было на что… Интересные каменные домики, дворы, мощеные улочки и много-много красивой зелени расселилось вокруг разноцветным необычным ковром. Яркие крыши стремились ввысь разномастными шпилями, а россыпи цветочных лужаек напоминали разлитые краски. Люди отсюда казались не больше птиц, и, кажется, совсем нас не замечали. Что и говорить, аттракцион мне понравился. Каждый день бы каталась!