Тень Сильвариса

— Я знаю, — спокойно перебил Драгрис. — Именно поэтому мы здесь. Мне нужно увидеть, как ты двигаешься. Не как тебя учили — а как ты двигаешься на самом деле, когда никто не подсказывает, не поправляет, не говорит «не так, вот так». Мне нужно увидеть твоё тело, когда твой разум занят чем-то другим. Я кивнула, потому что не знала, что ещё сделать. Довериться казалось единственным выходом. Он жестом указал встать напротив, на расстоянии пары шагов.

— Для начала просто атакуй меня, — сказал он. — Как хочешь. Не думай о технике, не пытайся вспомнить, что показывал Атти. Просто бей. Я встала напротив, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Подняла кулаки — они казались чужими, тяжёлыми. Шагнула вперёд и ударила — быстро, неловко, мимо. Драгрис даже не сдвинулся, только чуть наклонил голову, будто изучал что-то важное. — Ещё, — сказал он. Я ударила снова — левой, потом правой, пытаясь попасть в грудь. Он ушёл в сторону легко, почти небрежно, и моя рука рассекла пустоту. Развернулась, попыталась достать локтем — мимо. Ногой — и тут же чуть не потеряла равновесие, потому что удар вышел пустым, без веса. — Хорошо, — сказал Драгрис, и я не поняла, что тут хорошего, потому что ничего хорошего в моих движениях не было. — Теперь я наступаю. Защищайся, как сможешь. Он шагнул ко мне — и в тот же миг всё внутри дёрнулось, как от удара. Его движение было быстрым, точным, и хотя я знала, что он не ударит по-настоящему, тело само рванулось назад. Я споткнулась о собственную ногу, вскинула руки, закрывая лицо — не осознанно, а на чистом инстинкте, на животном страхе. Его рука остановилась в расстоянии ладони от моего плеча, и я замерла, глядя на его пальцы, на свои трясущиеся ладони, на то, как нелепо я подставила предплечье, открыв весь левый бок.

— Вот так, — тихо сказал он, опуская руку. — Вот как ты защищаешься, когда не думаешь. Руки вверх, корпус назад, глаза зажмурены. Ты закрываешься, а не защищаешься.

Слёзы обожгли глаза, но я не стала их вытирать — они были частью этого стыда, частью этой беспомощности, и прятать их казалось неправильным.

— Теперь попробуй ещё раз, — сказал Драгрис. — Бей. Любой удар, любой захват. Всё, что придёт в голову.

Злость поднялась во мне горячей волной — не на него, а на себя, на эти ватные руки, на ноги, которые не слушались. Я рванулась вперёд, замахнулась, ударила — и снова мимо, и снова он ушёл одним движением, а я чуть не упала. Драгрис молча кивнул, будто нашёл что-то, что искал. Потом повернулся к Адэйру.

— Готов? — спросил он. Адэйр поднял посох, и вокруг пригорка прошла едва заметная рябь — воздух стал гуще, плотнее, будто невидимая чаша накрыла площадку. Барьер.

— Готов, — коротко ответил он. — Барьер стоит.

Не успела я спросить, при чём тут пламя, как воздух вокруг Драгриса дрогнул, покрылся тонким маревом, а потом рассеялся — и у меня перехватило дыхание. Передо мной стоял Лиамар. Те же холодные, пустые глаза. Та же чуть насмешливая складка у рта. Та же расслабленная поза, от которой внутри всё сжималось.

Его лицо стояло передо мной, и воспоминания ударили так, будто кто-то сжал лёгкие руками. В груди вспыхнуло — не постепенно, не медленно, а сразу, как спичка, брошенная в сухую траву. Пламя рванулось наружу, и я почувствовала, как по рукам побежали горячие струйки, как пальцы начали светиться, как воздух вокруг меня стал раскалённым. Барьер Адэйра дрогнул, но удержал. Лиамар — нет, Драгрис — шагнул ко мне, протянул руку, чуть надавил мне на плечо, будто проверяя, устою ли я. И в этот момент что-то во мне сорвалось. Я заорала — из самой глубины, из того места, где жили все крики, которые я старалась не выпускать. Ударила кулаком, прямо, без замаха, всей силой, что накопилась в груди, в руках, в этом жгучем, рвущемся пламени. И попала — в его плечо, почувствовала, как его тело чуть подалось назад. — Вот, — голос Драгриса прозвучал ровно. Сквозь иллюзию лица Лиамара пробилась его настоящая твёрдость. — Вот это — твоё. Не то, что тебе показывали. А вот это — то, что ты делаешь, когда тебе страшно, когда злишься, и ты не думаешь. Бей ещё.

И я стала бить. Кулаками, локтями. Пыталась достать ногами, бросалась вперёд, когда он отступал, и отшатывалась, когда наступал. Промахивалась чаще, чем попадала. Удары были рваными, неточными, тело теряло равновесие, ноги путались, но каждый раз, когда я видела это лицо, внутри вспыхивало что-то новое, и я снова бросалась вперёд. Слёзы текли по щекам, и я не вытирала их. Они лились вместе с ударами, вместе с криками, и каждый мой вопль был как удар изнутри — будто я выталкивала из себя боль, которую носила слишком долго.

— Ты убил её! — закричала я, и кулак, опутанный пламенем, врезался ему в предплечье. — Ты стоял и смотрел, как она падает!

Драгрис-Лиамар блокировал удар и ушёл в сторону, но я уже не видела его движений — я видела только то лицо, ту ухмылку, и била, била, била. Огонь шёл вместе с ударами — сам, как кровь, как дыхание. Каждый кулак был опутан тонкими нитями пламени. Каждый взмах руки оставлял в воздухе короткий светящийся след. Но этого было мало. Пламя хотело большего, и я тоже хотела большего. Я топнула, и земля под ногами отозвалась не просто вибрацией — из почвы рванулись тонкие, гибкие лозы. Они оплели мои ноги и поднялись выше, будто пытались стать моим доспехом. Они тянулись ко мне как живые нервы, и остановились лишь на поясе. А затем, росли свободно, наращивая длину, готовые ударить по тому, кто причинил боль.

— Да! — выдохнул Драгрис сквозь иллюзию. — Вот оно. Не сдерживай. Пусть лозы идут. Пусть пламя идёт. Покажи, как ты бьёшь, когда не можешь молчать. Лозы рванулись вперёд, сплетаясь в подобие хлыста, и я хлестнула им по воздуху рядом с его плечом — не чтобы попасть, а чтобы обозначить удар, чтобы показать: я не только кулаками умею кричать. Пламя вокруг меня пульсировало, и я чувствовала, как барьер Адэйра слегка вибрирует, сдерживая эту бурю. Драгрис не отступал. Он принимал мои удары, блокировал, уходил, но не пытался меня остановить — он давал мне пространство, чтобы я могла выпустить то, что копилось месяцами.

— Ещё! — крикнул он, и в его голосе сквозь лицо Лиамара прорвалась настоящая поддержка.

— Покажи мне всё. Каждый удар. Каждый крик. Каждую слезу. Пусть они станут твоей силой.

И я показала. Бью кулаком — пламя вспыхивает ярче. Направляю лозы вперёд — они свиваются в плотную плеть и рассекают воздух. Кричу, и крик становится частью движения, не помехой, а топливом. Наконец, когда руки уже дрожали от напряжения, а лозы медленно опадали, теряя форму, Драгрис сделал шаг вперёд и на этот раз не уклонился — он просто встал так, чтобы я увидела его глаза. Настоящие. Сквозь иллюзию Лиамара проступила его спокойная твёрдость.

— Хватит, — сказал он негромко, но так, что я услышала сквозь шум в ушах. — Ты показала. Я увидел. Марево снова прошло по воздуху, и Лиамар исчез. Передо мной снова стоял Драгрис — с тёплыми глазами и той спокойной уверенностью, которая всегда действовала на меня как якорь. Я опустила руки, и пламя медленно угасло, сворачиваясь внутрь, возвращаясь к своему тихому, постоянному теплу. Лозы опали на землю тонкими зелёными нитями и растаяли, будто их и не было.

— Ты не пыталась быть кем-то другим, — сказал Драгрис. — Ты дралась так, как умеешь. И это оказалось сильнее любой выученной стойки.

Я смотрела на него, тяжело дыша, чувствуя, как слёзы всё ещё катятся по щекам, но теперь в них было не только отчаяние — в них была и какая-то странная, горькая гордость.

— Я дралась, — прошептала я, будто сама себе доказывая, что это правда. — По-настоящему дралась.

Драгрис кивнул.

— Да, — просто сказал он. — И теперь мы будем строить на этом. На твоём крике. На твоих лозах. На твоём пламени. На том, как ты не замираешь, даже когда страшно до темноты в глазах.

Где-то позади, у края площадки, Адэйр опустил посох. Барьер растаял, и воздух снова стал обычным, не густым, не стеклянным.

— Она не вызывает огонь, — произнёс он спокойно, будто подводя итог. — Огонь приходит с её яростью. А лозы — с её болью. Значит, мы не будем бороться с этим. Мы научим её направлять. Драгрис снова посмотрел на меня, и в его взгляде было то, чего я так долго ждала: не жалость, не снисхождение, а признание.

— Завтра начнём разбирать каждый твой удар, — сказал он. — Каждый крик, каждую слезу — превратим их в оружие. Но сегодня… сегодня ты сделала главное. Ты перестала бояться собственной силы.

— Ты хорошо поработала сегодня, — сказал Драгрис.— Прости, что снова приходится проходить через это. Но по-другому никак.

Я лишь отвела взгляд в сторону. Но внутри появилось новое чувство — что-то вроде трепета. Трепета от того, что у меня что-то получается. Что я всё-таки что-то могу.

Адэйр ушел в рощу — ему нужно было связаться с патрулями и рассказать обо всём жителям. Мы с Драгрисом остались вдвоём.

— Пойдём к тому озеру? — спокойно предложил он. — Смоем всю копоть и боль с тебя. Дадим телу возможность немного оправиться.

Мне понравилось его предложение. Я часто приходила к тому озеру именно для того, чтобы смыть с себя напряжение и боль после тренировок. И мы отправились.

Сначала мы шли порознь — просто рядом друг с другом. Тишина всё так же правила над лесом. Потом Драгрис нежно взял меня за руку, будто ведя за собой, и я покорно последовала за ним.

Когда мы подошли к озеру, он быстро скинул рубашку. Я увидела шрамы на его спине и груди. Там были не только старые шрамы — но и свежие. Следы от ударов моих лоз. Я ранила его, когда он был Лиамаром.

Он заметил, как я рассматриваю его тело, и тепло улыбнулся.

— Видишь? Ты попала. И не раз. И твои удары были достаточно сильны. —сказал он, попутно снимая брюки.

После, Драгрис вошёл в воду и вновь протянул руку — как приглашение.. Я почувствовала смущение. Мне нужно было раздеться. Но мы уже были достаточно близки. Мы пережили жизни друг друга. И у нас уже однажды была «близкая» связь. Я решила, что больше не хочу сдерживать себя в эмоциях. И не стану скрывать своих чувств к нему. Я знаю, что могу доверять ему.

Медленно мои руки потянулись к шнуркам на лифе, и я быстро скинула его на землю. Подняла глаза на Драгриса, ожидая его реакции. Он смотрел не отводя глаз, как заворожённый. Следом, я скинула с себя юбку и тоже бросила её на землю. Опять посмотрела на него. Драгрис оглядывал меня с головы до ног, а затем снова сделал приглашающий жест. Я потянулась к нему рукой и зашла в воду.

Вода была холодной. Но чем ближе я подходила к нему, тем теплее становилось. Он согревал воду вокруг драконьим огнем, что течет в его жилах.

— Тебе комфортно? — спросил он, беря меня за руку.

— Как ты это делаешь? — удивлённо спросила я.

— Я же наполовину дракон. В наших жилах течёт огонь.

Мы заходили всё глубже, пока вода не коснулась моей груди. Драгрис обошёл меня и встал сзади, а затем принялся смывать с моих плеч следы копоти. Его прикосновения были нежными и горячими. Я закрыла глаза и наслаждалась — от плеча до кончиков пальцев, потом по шее, вниз по спине. Он подошёл плотнее и обнял меня. Его рука коснулась моего живота, прижав меня сильнее к себе. Я затаила дыхание.

Он нежно поцеловал меня в щёку, а потом повернул к себе. Обхватил своими сильными руками и тихо сказал на ухо:

— Ты прекрасна, Нимаэль. Как жаль, что ты не видишь, насколько ты невероятная.

Драгрис потянул меня за подбородок и поцеловал в губы. Он подхватил меня на руки так, чтобы моя грудь была на уровне его рта, а я обхватила его ногами, и слегка задела внутренней стороной бедра его драконье достоинство. Из его губ издался стон, после чего он принялся за мои соски. От его языка на моей груди, моя спина выгнулась, и я схватилась за его рога, в попытках удержаться. Его руки крепко держали меня за бёдра, поглаживая их пальцами. Я не стала сдерживаться и из меня полились тихие стоны. Драгрис взял меня на руки и понес на берег. Я же, не хотела останавливаться, и вновь потянула его за рога к себе, чтобы впиться в его губы. Он донес меня до поляны под ивой и аккуратно положил, не отрывая от меня губ. Мир вокруг снова перестал существовать. Был только он и то наслаждение, которое он мне дарит. Драгрис немного отпрянул и попытался спросить, так робко, будто боялся напугать: — Если ты хочешь этого…. ?

Я перебила его, вновь потянув к себе, но он договорил: — Обещаю, что постараюсь быть нежным.

Он подтянул меня к себе за ноги и я тут же почувствовала его член у своего лона. Он не вошел сразу, а гладил «им» у самого входа. Я была мокрой, но не из-за того, что мы только что вышли из озера.

Его член скользил по самым чувствительным точкам, пока не решаясь войти. Затем медленно, но настойчиво он проник в меня, будто изучая изнутри. Я протяжно простонала. Драгрис томно дышал и вокруг него вновь появилось марево. Драконья кровь закипела.

С каждым моим стоном он становился увереннее. Каждое движение становилось сильнее, будто он знал, что именно так мне и нужно. Его язык ласкал мои губы. Едва касался их, будто он больше сосредоточен на моем лоне, чем на мне. Но я совсем не была против. Я хотела еще.

Я закинула ногу ему на плечо в попытках оттолкнуть, чтобы накинуться самой, но он схватил ее и начал покрывать поцелуями, дразнящее покусывать своими клыками. Затем он схватил вторую ногу и положил на второе плечо. Мои бедра взлетели выше, а он стал проходить глубже. Его движения стали грубее, и это мне нравилось. Я уже не стонала, а перешла на крик. Никогда не ощущала такого удовольствия. Таких сильных чувств и эмоций.

— Я хочу, чтобы ты кончила... — прорычал он ускоряя темп. Крики все чаще вырывались из моих уст, пока я не достигла чего-то высшего внутри себя. Я была натянута как струна, а мои глаза закрыты в наслаждении, но казалось, что мир вокруг стал кружиться.

Крик сменился на громкий вдох который застрял где то в горле. Я открыла глаза и посмотрела на Драгриса. Он смотрел в ответ и тяжело дышал.

— Драгрис…. Прошептала я почти в обморочном состоянии. — Я хочу еще…

— Хорошо. — прорычал он. — Я не планировал останавливаться. Я хочу наполнить тебя наслаждением, чтобы вытеснить им всю твою боль.

Он резко перевернул меня и поставил на четвереньки. Прижался своей спиной к моей, опустив руку к моим влажным «губам». Своими пальцами он нашел мою «горошинку» и вытворял невообразимое, а его член все дразнил меня у входа, то решаясь зайти, то выходил. Я не видела ничего кроме вспышек звезд. Потеряв способность говорить, я вновь перешла на стоны. Я выгнулась и руками схватилась за его рога. Он не выдержал и резко вошел меня, почти не сдержав крик, который, все же, прозвучал как стон. Он управлял мной, держа за бедра, которые то и дело хлопком отзывались о его тело. Драгрис вырвал свои рога из моих рук. Одной рукой он схватился за мою грудь, а вторая вновь отправилась играть с горошиной. Стоны опять сменились криками. Темп нарастал. Драгрис тоже перешел на крик и…

Мы одновременно достигли этого пика.

Наши тела свело судорогой от напряжения, но он вновь попытался сменить позу. Как только Драгрис вышел из меня, я толкнула его, чтобы он упал, и оседлала его. Мне так захотелось увидеть его глаза. Понять, что он чувствует.

Я целовала его, так страстно, сама не понимая откуда это во мне. Когда мои ноги немного пришли в себя, я схватилась за его драконий член и села на него. Тут же кинула взгляд на него, попутно сдерживая стон. От удовольствия он закатил глаза, и уже чаще стонал он, а не я. Я завороженно наблюдала за ним, пока скакала на нем. Я вновь не могла отвести от него взгляда.

Его руки потянулись к моей груди и сжали её, из-за чего я немного замедлилась, теряя над своим телом контроль, от удовольствия. Тогда Драгрис сел, вновь схватил меня за бедра, и начал сам управлять моим телом и движениями. Он поднимал меня: вверх и вниз, вверх и вниз, все быстрее и быстрее, а мне оставалось раствориться в этих ощущениях. От каждого его стона по телу бежали мурашки. Мое тело обволокло легкое пламя, а лозы из моих рук поползли по его спине и связали нас вместе.

Все грубее и быстрее. Все глубже и с толчками. Мои стоны звучали в унисон с его. И мир вновь завертелся. Я издала протяжный крик вцепившись ему в рога, почувствовав его мощную пульсацию внутри себя.

— Вот так, моя девочка… — прошептал Драгрис.

Я размякла у него на руках, почти потеряв сознание. Он поцеловал меня снова, но уже без страсти, а с полной нежность.

— Нимаэль, ты — лучшее, что есть в моей жизни. Я люблю тебя. Я не могу представить свою жизнь без тебя. — произнес он своим низким голосом.

Я посмотрела на него, и коснулась ладонью его щеки. Его слова заставили сердце трепетать.

— Я тоже тебя люблю, Драгрис.