Драконий артефакт и жених впридачу

Глава 5

– Вы нам предлагаете спать здесь?

Я огляделась, надеясь, что сопровождающая нас девушка тут же скажет, что пошутила.

Но вместо нее ответил довольно скалящийся Йен (улыбкой я бы это при всем желании назвать не могла).

– Что тебе не нравится, Илана?

Он полной грудью вдыхал запах свежескошенного сена и поглядывал по сторонам так, будто выбирал, в какой стог нырнуть.

– Я не корова, Йен, чтобы спать в стогу. И готова заплатить за удобства!

– У тебя неправильные представления о коровах. Они в сене не спят, они его едят, – с усмешкой поправил меня парень, будто не замечая моего недовольства.

Я обернулась к девушке, которой староста наказал проводить нас на ночлег, но та ответила с тихим злорадством:

– Все дома заняты. Много гостей приехало на свадьбу сестры. Мы не ждали еще белоручек.

Как она меня назвала?! Белоручкой?

Да я ради этого артефакта переоделась в служанку, пробралась к драконам, украла… ну, то есть одолжила… артефакт! Вон, даже Йену угрожала!

Не белоручка я!

Но спать в сарае вместе с едва знакомым магом?..

– Может, у вас хотя бы есть разные сараи? – решила я пойти на компромисс.

– И тебе сразу уступить тот, что попросторнее и с более свежим сеном? – усмехнулся Йен.

– А мог бы и уступить, между прочим, – подбоченилась я.

Он смерил меня насмешливым взглядом:

– И ты хотела сойти за деревенскую жительницу?

– Да если бы ты не увязался за мной после того, как пристали к берегу, то ничего бы и не сообразил! – обиделась я на мага.

Посмотрите-ка, вранье мое ему не нравится! Да я его вокруг пальца обвела, назвавшись служанкой, а он поверил!

Но говорить ему сейчас об этом было бы, конечно, глупостью.

– Девушка, так что?.. – я оглянулась, но ее и след простыл. – Сбежала…

– Это все твой характер, Илана, – нагло заявил Йен, запрыгнув на ближайший стог и растягиваясь там в полный рост. – Радуйся, я тут и никуда не денусь.

– Больше похоже на угрозу… – пробормотала я в ответ и вздохнула.

Боюсь, выбора действительно не было. Или на улице, или в сарае.

Вот и заманил меня Йен на сеновал… Ну, то есть не заманивал, конечно. Это все деревенские с их легкими нравами.

Попыхтев, я взобралась на стог, стоящий как можно дальше от Йена, повозилась, устраиваясь поудобнее, и снова вздохнула с едва слышной тоской.

Что за романтику постоянно приписывают сеновалам?

В бока кололись тысячи сухих травинок. Вокруг, стоило только отойти от приоткрытых ворот, темень стояла такая, что хоть глаз выколи!

Но ни за что я бы не призналась Йену, что сейчас, во мраке и наедине с собой, мне стало капельку жутко. Так, за воротами были слышны народные гуляния, шум, гул, смех. А тут вокруг темнота и тишина. Но такая, будто кто-то дышит возле самого уха…

Я на всякий случай нащупала атакующий артефакт.

Здесь, среди сухой соломы, применять его стал бы только самоубийца, но ощущение, что я смогу за себя постоять, приносило спокойствие.

Йен завозился, поворачиваясь в мою сторону, и на удивление доброжелательно поинтересовался:

– Утомилась? Или, раз ночлег определен, еще погуляем? Можем к реке выйти. Там сейчас хоть и прохладно, но красиво.

– Ни по каким красивым местам я с тобой не пойду. И так уже на сеновале одном оказалась, – буркнула, хотя, по правде, очень хотелось согласиться на прогулку.

Там сейчас все небо было усыпано звездами, и, наверное, луна рисовала свои дорожки по речной глади…

Внутренний голос шептал умерить гордость и соглашаться, но я держалась.

– Соглашайтесь, леди, у нас знаете, какая красивая река? – пронесся женский шепот в темноте.

– А вдруг замерзнет, захворает? – с сомнением протянул мужской бас. – Сама знаешь, какая там сейчас земля студеная. Тут уютнее будет.

По тому, как привстал Йен, я догадалась, что это не душа моя вдруг обрела тонкий женский голосок и в противовес ему мужской бас, а кто-то из местных нашел уединенное место и решил им воспользоваться.

Я неловко кашлянула, покосившись на Йена. Это о чем они там подумали? Зачем нам студеная земля, если меня звали просто прогуляться.

– Студеная земля – это серьезно. Ну как, Илана. Остаемся? – весело уточнил Йен, а я от неожиданности, не иначе, угукнула.

– Вот и правильно. Нечего ходить. А тут места всем хватит, не в первой, – отозвались басом, и через пару мгновений возле меня раздались какие-то причмокивания.

Со своего стога я слетела тут же.

Сено разлетелось по сторонам, я чуть не упала, но находится возле целующейся парочки было невыносимо стыдно.

Спотыкаясь, я рванула к выходу, но Йен, плавно спрыгнув, перегородил дорогу.

– Пусти!

– Да не держу я тебя, просто притормаживаю, – успокаивающе произнес он, показывая мне пустые руки. – Не ходи одна даже до уборной. Я провожу.

– Вот еще, – густо краснея, отозвалась я, пытаясь его обойти, но он вновь перегородил дорогу.

– Илана, на улицах полно не вполне трезвых мужиков… Ты правда хочешь пойти одна?

Я тут же покачала головой, обхватывая себя руками.

Нет, к такому жизнь меня не готовила.

Сеновал, едва знакомый маг, целующаяся возле меня парочка… Да еще эти предупреждения, от которых волосы дыбом встают. Хочу домой!

– Тебя все-таки проводить? – мягко и очень деликатно спросил Йен, за что я была ему благодарна.

Не уверена, что у самой хватило бы духу попросить составить компанию…

– Да, пожалуйста, – тихо ответила я. – Только мне не в уборную… Я просто не могу… Я…

Сглотнула, не в силах сказать, что не могу присутствовать в сарае, пока кто-то рядом придается разврату. Вот такие деревенские нравы… не мое.

– Тогда пойдем, погуляем, – понимающе кивнул Йен, и пусть было темно, уверена, он улыбнулся.

Он подал мне руку, за которую я с осторожностью взялась, но не успели мы пройти и пары шагов, как все тот же бас заявил:

– Нет, любимка моя, не могу я так. Они же замерзнут.

– Но мы первыми пришли! – возмутился женский голосок.

– Так нам есть куда идти, а пришлые даже мест удобных не знают. Вот так прогуляются, а потом себе все застудят и завтра разогнуться не смогут. Помнишь, как Ледьку весной лечили?

Судя по сочувствующему вздоху, девица помнила.

– Эй, парень, – снова послышался бас. – А что у вас за проблема? Стесняетесь?

Йен коротко хохотнул и, чуть сжав мою руку, отозвался:

– Мы пока только привыкаем к сеновалам. Вон, моя зазноба даже рядом лечь боиться.

Я зашипела, попытавшись вырвать свою руку, но Йен держал крепко, да еще и погладил по спине, будто кошку злую успокаивал.

Расцарапать бы его за это!..

– Тише, Илана. Тебя все равно никто, кроме меня, не видит.

«Точно. Маг тоже не видит», – тут же пришла мысль, а я приложила свободную руку к щеке в попытке остудить последнюю.

– Это не значит, что можно подобное говорить первому встречному… – пробурчала в ответ.

И он, мой ответ, почему-то вызвал бурю непонятного восторга у обладателя баса.

– Ба! Парень, да ты такой приз словил. Она у тебя недотрога! Слышал, из таких самые горячие девчонки выходят… Вот бы и мне найти… Ауч!

Тихий удар и стон прервали его словоизлияния.

Так ему и надо!

Снова раздалось шуршание, и я поспешила позвать Йена:

– Пойдем.

Сейчас успокоятся и опять болтать продолжат. А мне только не хватало слушать о себе… всякое!

Но вновь не успели мы и шагу ступить, как от самого угла мимо нас пробежала объемная тень. И только когда она выскальзывала за ворота, я поняла – это была та самая девушка.

– Мда, вот и отпраздновал свадебку племяшки… – с тоской произнес бас. – Ребят, а может ну их, эти прогулки? Что вы там не пробовали? Давайте лучше в карты порубимся, а?

Глава 6

Больше сарай нельзя было назвать страшным и мрачным. Прямо над хаотично разбросанными картами висел небольшой магический светлячок.

– Ха! У меня рыцарь! – воскликнул обладатель могучего баса и положил поверх колоды свою карту.

Йен цокнул, признавая поражение, и уже в седьмой раз за этот вечер стянул рубашку, косясь на меня и «незаметно» поигрывая мышцами.

Закатив глаза, я просто повернулась к картежникам спиной.

Конечно, я не стала с ними играть. И дело было даже не в том, что я не знала правил, а том, на что мужчины решили играть.

Раздевание!

При девушке! То есть, при мне.

И ведь не только Йен красовался передо мной. Бородатый и широкоплечий обладатель баса тоже искоса поглядывал на меня, когда проигрывал, и ему приходилось снять рубаху.

Условия для них были просты: проиграл – снимаешь предмет одежды, выиграл – надеваешь. В какой-то момент мне начало казаться, что они жульничают, ведь перевеса в победах не было. Была ровная и уверенная ничья.

Мужчины, сколько я их не уговаривала, умостились рядом со мной, говоря, что просто спасают меня от темноты и одиночества. Хотя, в какой-то степени, так и было.

Йен то и дело расспрашивал бородача о делах в деревне: о посевах, о ярмарках, о старосте. А слушать ответы и следить за игрой было интереснее, чем состроить из себя оскорбленную невинность и уйти на другой конец сарая.

– И давно твоя зазноба дурью мается? – поинтересовался вдруг бородач, тасуя колоду.

Я замерла, ожидая, что ответит Йен.

А тот, усмехнувшись, произнес:

– Да с момента знакомства начала.

– Глупая, – сочувственно пробасил мужик. – Ты ей говорил, что женишься?

– Говорил, – хмыкнул Йен в ответ.

– А она, небось, не верит.

– Видимо, нет.

Бородач попыхтел и, понизив голос, заявил:

– Это все подруги ейные. Сейчас все умные стали, одна книжку в городе купит, прочтет, так потом все подругам рассказывает.

– А при чем тут книги? – с любопытством уточнил Йен и, судя по шороху, подсел чуть ближе ко мне.

Как бы ни заметил, что я не сплю…

– Так, в книгах коварный маг обычно притворяется влюбленным, чтобы девственную кровь получить для своих эликсиров. А потом появляется дракон или рыцарь (но дракон все же чаще) и объясняет девахе, что коли любовь настоящая (как у него), то маг и до сеновала, ну то есть до брачной ночи, дотерпит. А если мужику что-то надо неприличное – например, эликсиры, то он будет настаивать. И вот, начитавшись подобных книг, у нас девицы и заявляют, что все прогулки под луной, только после свадьбы. И чтобы была она, как в той книге: пышной и всенародной.

Бородач как-то особенно грустно вздохнул.

– А жених-то ваш, насколько я успел заметить, маг… – не скрывая веселья в голосе, протянул Йен.

– Верно заметил. Так, староста тоже те книги читал. Как его дочь начала прогуливаться с магом, так тут же его к стене и припер. Говорит: я мужик с понятиями. Нужно тебе эликсиры варить – вари. Но чтобы все чин по чину было. И Ванко, как тот дракон, магу сказал: «вначале свадебка, а потом делай что хочешь».

– И собственную дочь не жаль?

– Да что ее жалеть? Замуж же возьмут. А жену на эликсиры пускать невыгодно. Она же и стирать, и убирать, и готовить будет. Не говоря уж о дитятках. Вот ты бы стал пускать жену на ингредиенты?

Я по голосу слышала недоумение бородача.

– Не стал бы, – хмыкнул Йен.

– Правильно. Потому что понимаешь, что жена дана не для этого… Эх, помогу я тебе, маг, – послышался шорох, и бородач, судя по звуку, сполз со стога. – Пошел я, а ты уж не оплошай.

– Постараюсь, – насмешливо отозвался маг, растягиваясь возле меня.

Гулкие шаги мужика смешались с уличным шумом. Дверь сарая скрипнула, закрываясь. И светлячок, мигнув, исчез.

Снова стало темно и тихо, только в этот раз я чувствовала, что недалеко от меня расположился Йен. И, кажется, все еще не надевший рубашку.

По моему плечу осторожно промаршировали его пальцы. Коснулись волос. Чуть дернули за «хвостик» косы, собранной перед сном.

– Илана-а-а, – томно прошептал Йен мне на ухо, а я зажмурилась, стараясь не показать, что не сплю.

Мало ли что придет этому магу в голову!

– Ила-а-ана… – чуть изменил произношение маг и, судя по звукам, улегся возле меня. – Не леди моя,в другом случае я бы порекомендовал тебе, коль уж оказалась на сеновале с незнакомым мужчиной, не прикидываться спящей. Но меня тебе нечего бояться.

Он вновь схватил меня за кончик косы, чуть дернув.

– Я не книжный маг, мне от тебя не только «ингредиенты» нужны, если ты боишься этого, – хмыкнул он едва слышно.

– А что тебе нужно? – все же выдала я себя и, больше не откладывая, повернулась в сторону Йена.

Хотела увидеть его в его глазах обычную насмешку. Понять, что он просто играет, так тягуче произнося мое имя.

Но окружавшая нас темнота все портила.

Я не видела даже кончик своего носа, что уж говорить о развалившимся в полуметре от меня маге?

– Вот так говоришь, говоришь, а тебя не слушают, – показательно грустным голосом произнес он, теребя кончик моей косы.

– Ты только насмехаешься, а не отвечаешь, – помотала я головой.

– Так сказала бы, что тебя интересует, как я к тебе на самом деле отношусь. Я бы сразу отбросил все насмешки и показал.

Вновь по моей руке медленно скользнули его пальцы, и я их тут же сбросила.

– Ты же сказал, что мне можно тебя не бояться! – воскликнула, подаваясь назад.

– Все правильно. Бояться не нужно. Просто наслаждайся моим обществом.

К его чести, кроме бархатного голоса и касания руки, он больше никак не посягал на мою… Кхм. На мое спокойствие.

– Я буду наслаждаться в каком-нибудь другом месте, подальше от тебя, – буркнула, садясь и огляделась.

Разумеется, безрезультатно.

Что с открытыми глазами, что с закрытыми, я не видела ничего.

Отползать от Йена было страшно – казалось, в темноте притаились чудовища и смотрят на меня своими красными глазами, да готовят свои большие острые зубы, чтобы в один присест съесть меня.

Но какая альтернатива?

Проснуться, обнаружив, что моя девичья честь, решив, что слишком долго мы с ней жили душа в душу, покинула меня?

Вот уж нет.

Лучше неведомые монстры.

…Которых, теоретически, не должно водиться в сарае старосты…

– Если ты сдвинешься левее – упадешь, – спокойно заявил Йен, вновь поймав меня за кончик косички.

– Так, может, подсветишь, чтобы не упала? – раздраженно уточнила я, шаря вокруг себя.

– Ты тогда уйдешь, а я боюсь ночью замерзнуть, – невозмутимо отозвался этот наглый тип, потянув за косу. – Останься, я все прощу.

– А рубаху надевать не пробовал, чтобы не замерзнуть? – игнорируя последнее высказывание, пробормотала я, выдернув свои волосы из его хватки и начиная отодвигаться.

Так. Только не влево, это я запомнила.

– Беспокоишься о моем здоровье или следишь, насколько я обнажен?

Я презрительно фыркнула. Вот еще. Следить за ним…

Осторожно, проверяя, куда отползать, я сдвинулась уже на пол метра, когда Йен тихо попросил.

– Илана, вернись…

– Почему же? Теперь ты скажешь, что боишься темноты?

– Нет. Переживаю за тех, кто в ней живет. Ты же их случайно напугаешь.

– Кого «их»? – нервно спросила я, отдергивая руку.

Больше двигаться на ощупь мне почему-то не хотелось.

– Крыс, что решат тебя укусить.

Кого?!

Будто дожидаясь этого момента, внизу запищали.

Перепугавшись, что они могут забраться наверх к такой тепленькой и вкусной мне, я завизжала, бросившись обратно к Йену. Он же маг! Он от них отобьется!

Но, не рассчитав в темноте, где Йен находится, я сбила и опрокинула его, потянув дальше.

С моим визгом и его оханьем мы перекувыркнулись пару раз, перед тем как, наконец, остановится.

– Мне приятно, что ты так серьезно решила отнестись к моим опасениям замерзнуть, – невозможно ехидным тоном выдохнул Йен, положив руки мне на спину и не давая сдвинуться с места. – Так, мне будет гораздо теплее.

– А ну отпусти меня!

Я потрепыхалась, пытаясь с него сползти, но безуспешно.

– Хоть одна хорошая новость есть, – мрачно заявила я, когда поняла, что отпускать он меня не собирается.

Кажется, ему не доставляло никакого дискомфорта тот факт, что я полностью лежала на нем. И даже наоборот. В какой-то момент мне показалось, что я слышу, как он урчит. Но разве люди умеют урчать?

– Какая же? – уточнил он с легким интересом, рисуя пальцем круги на моей спине.

– Если крысы придут поживиться мясом, вначале они сожрут тебя!

– Какая ты у меня практичная, – словно умилился он и, потеревшись подбородком о мою макушку, вдруг произнес. – Знаешь, хочу тебе признаться… У меня сейчас появилось странное ощущение, будто рядом находится что-то родное. Практически частичка меня…

Его рука скользнула по спине ниже, по моему боку, по бедру, в котором прятался потайной карман с одолженным артефактом. А я замерла, затаив дыхание.

Артефакт, словно отзываясь на прикосновения Йена, ожег ногу.

Надеюсь, маг в замке не занимался охраной артефакта и теперь не почувствует исходящие магические эманации…

Или именно их он и чувствует? Поэтому так странно реагирует и поэтому сказал, про ощущение родства, а вовсе не для того, чтобы меня обмануть…

Все же знают, как опасно долго работать с сильными артефактами. Спустя какое-то время от него невозможно отказаться!..

Пока я думала и анализировала, обе руки Йена опустились на мою спину. А одна даже чуток пониже…

Вот и как в его присутствии отвлекаться?!

– А ну подними руки, хам! – гневно произнесла, привставая на нем и вновь предпринимая попытку скатиться.

– Все уже поднято, моя не леди, – усмехнулся он, и после заминки, немного приподнял руки. – Зачем ты пытаешься сдвинуться? Мы же определили, что ждем, пока крысы начнут есть меня, а убегать ты должна позже. Когда они отвлекутся.

– О, это было бы честным поступком с их стороны. Благородно защитить меня от твоих домогательств! – хлопнула я его по плечу.

– О чем ты, Илана? – не тая насмешки, спросил Йен. – Я поддерживаю тебя, чтобы ты не упала. Не более. Но если хочешь, я могу и продемонстрировать тебе, как на самом деле выглядят домогательства…

Не успела я ничего ответить, как его рука опустилась на мое бедро, потянув подол длинной юбки вверх.

Я запаниковала, приподнявшись на локтях и попытавшись убрать его руку.

– Что ты делаешь? Остановись!

– Действительно, что же я делаю? Так, демонстрация будет неполной, – усмехнулся он и…

И в одно движение я оказалась на спине, а Йен – сверху.

Я задергалась, пытаясь его пнуть, а он склонился ниже и, коснувшись носом моего уха, прошептал:

– Знала бы ты, как потрясающе пахнешь, и каких трудов мне стоит сдерживать себя…

Кожа, только от его слов и дыхания, тут же покрылась мурашками, а во всем теле, особенно где-то в районе живота, разлилась слабость…

Это все его магия… Чертов колдун!..

– Сдерживать от чего? – еле произнесла я, стараясь скинуть с себя непонятно откуда взявшийся дурман.

Он хмыкнул куда-то в шею, и меня чуть не выгнуло от роя мурашек, разбежавшихся в разные стороны.

– От этого, Илана…

И моей шеи коснулись обжигающие, опаляющие колдовские губы.

Дыхание сорвалось, а перед глазами, несмотря на царящий вокруг мрак – все поплыло. Я была абсолютно дезориентирована.

Пол, потолок… Какая разница, где что находится, если его губы и язык заставляли забыть даже свое имя… Хотя… кого сейчас интересует имя?..

Я выдохнула, застонав, а Йен…

Йен вдруг отстранился. Выдохнул, поцеловал в плечо и лег рядом, оставив только руку лежать на моем вздымающемся и опускающемся животе.

– Не самое лучшее место, но как демонстрация намерений, по-моему, неплохо подошло, – произнес он.

И если бы не чуть сбитое дыхание и рука, с силой прижимавшая меня к нему, я бы подумала, что он остался равнодушным.

Но нет. Не только я приходила в себя (пусть и медленно), Йен тоже едва слышно старался восстановить дыхание.

Голова кружилась, сознание... Сознание не хотело возвращаться, витая где-то вне тела.

– А ты желала продолжения, Илана, или, чтобы я остановился? – с улыбкой в голосе отозвался маг и повернулся набок, подперев голову.