- -
- 100%
- +
Из-за этого он чуть задержался. Карина уже стояла на месте у западного выхода — полностью экипированная, с рюкзаком за плечами. Стив заметил, что её снаряжение не совсем стандартное: на поясе висели альпинистские карабины, а ботинки были с усиленной подошвой, не как у обычных полярников. Значит, девушка бывала в горах, и не раз.
— Всё, я тут, прости, — выдохнул Стив, влетая в тамбур между основным корпусом и улицей. Это странное помещение всегда было покрыто снегом и наледью — защитная зона, которая не давала холоду проникать внутрь жилого модуля.
Он натянул на себя два рюкзака — один с пробами и инструментами, второй с личными вещами и едой — и начал запаковывать голову. Протянул Карине ту самую маску, легендарную, доставшуюся от прошлого начальника.
— Готова?
— Я всегда готова, — ответила Карина, принимая маску.
Она быстро натянула её, и Стив краем глаза успел заметить шрам на кончике носа. Тот самый — от той самой истории. Но он промолчал. Только закутал лицо плотнее и первым шагнул в белую пустоту.
***
Солнце светило удивительно ярко, отражаясь от снега мириадами искр. Всегда поражало, как вчерашняя пурга могла смениться таким праздничным и — чего греха таить — почти романтичным состоянием природы.
Карина шла за Стивом, ступая след в след. Так было безопаснее: он лучше ориентировался на местности и знал, где снег может скрывать тонкий лёд или трещины. Она не спорила, просто доверилась.
— И давно ты здесь работаешь? — девушка решила нарушить молчание. Голос в наушнике прозвучал чуть хрипловато — маска и мороз сковывали мышцы лица.
Стив услышал, чуть замедлил шаг, пропуская Карину ближе. Хорошо, что маска скрывала его улыбку.
— Второй год, — ответил он, стараясь говорить ровно, чтобы дыхание не сбивалось. — Программа рассчитана на три, но если повезёт с результатами, могут продлить.
Они шли цепочкой по белой пустыне. Только на горизонте темнели скалы — туда они и направлялись. Солнце слепило так, что даже сквозь защитные очки приходилось щуриться.
— А до этого где был?
— В Гренландии, — Стив ловко обошёл подозрительный бугорок, показав рукой — обходи справа. — Там лёд другой. Более старый, толще. А тут жизнь интереснее.
— Жизнь? — Карина хмыкнула. — Во льдах?
— Ага. Микробы, бактерии, споры. Кто-то спит тысячелетиями, а потом оттаивает — и снова живёт. — Стив обернулся на секунду, проверяя, идёт ли девушка. — Представляешь? Замёрз, уснул, а через тысячу лет — бац. Романтика, правда?
Карина не ответила, только ускорила шаг, догоняя мужчину. Они вышли на открытый участок, и ветер сразу стал злее, начал выдувать тепло из-под курток. Стив прибавил темп.
— А ты? — спросил он, когда ветер чуть стих. — Давно в этом?
— В чём именно?
— В науке. В экспедициях. В... — Стив запнулся, подбирая слово, — в поиске правды, как ты говорила вчера.
Карина молчала так долго, что Стив уже решил — не ответит. Но потом в наушнике раздалось:
— С детства. Отец таскал меня с собой, как только я научилась ходить. А потом... — пауза. — Потом был перерыв. И снова.
— Перерыв?
— Долгая история.
Стив понял — лезть не стоит. Он знал этот тон: когда о чём-то не хочется говорить, даже если собеседник кажется безопасным.
— Смотри, — он остановился и показал рукой вперёд. — Видишь тёмное пятно у подножия скал? Это выход породы. Там лёд не чистый, с вкраплениями грунта. В таких местах бактерий больше всего.
Карина подошла ближе, встала рядом. Они смотрели в одну точку — два человека посреди белого безмолвия.
— Красиво. Холодно, но красиво.
— Привыкнешь, — Стив повернул голову, рассматривая профиль Карины сквозь маску и очки. — Холод перестаёшь замечать, когда находишь что-то важное.
— Ты находил?
— Пока нет, — Стив улыбнулся под маской. — Но сегодня особенный день. Может, повезёт.
Они двинулись дальше. Стив впереди, Карина за ним. Расстояние между ними становилось всё меньше, будто мороз не мог удержать их на месте, а, наоборот, подталкивал друг к другу.
***
Дойдя до места, Стив раздал указания. Он ожидал, что придётся объяснять каждое движение — новички обычно теряются. Но Карина, к его удивлению, действовала как заправский полярник. Она чётко держала бур, не перекручивая лёд, аккуратно упаковывала пробы в контейнеры. Работали в тишине, только ветер свистел да скрипел лёд под ногами.
Закончили в два раза быстрее, чем Стив рассчитывал.
— Готово, — убрав последнюю баночку с керном в рюкзак, Стив поднялся на ноги. — Теперь это нужно изучить, желательно как можно быстрее, пока образцы не растаяли.
— Я помогу, — ответила девушка. Она говорила коротко, но Стив слышал в голосе интерес. Ей правда нравилось.
— Договорились.
Обратный путь прошёл быстрее, хотя начал подниматься ветер и погода стремительно портилась. Солнце скрылось за тяжёлыми облаками, и мир потерял свои цвета, превратившись в серо-белую мглу.
Почти у самой станции Карина оступилась. Лёд под ногой оказался скользким, она потеряла равновесие и рухнула на колено — тяжело, с глухим ударом. Боль прострелила ногу, и она не сдержала короткого стона.
Стив услышал и мгновенно развернулся.
— Ты в порядке? — он уже был рядом, присел на корточки.
— Нормально, — буркнула Карина, поднимаясь. Хорошо, что под маской не видно её перекореженного от боли лица. — Акклиматизация, голова закружилась.
Стив смотрел, как она встаёт — слишком быстро, слишком резко. Он знал это движение: так поднимаются, когда хотят скрыть, что на самом деле больно. Сам так делал сотни раз.
— Дай посмотрю.
— Всё нормально, — Карина отступила на шаг, и нога снова подвернулась — колено не держало. Она качнулась, и Стив мгновенно оказался рядом, подхватив под локоть.
— Нормально? — переспросил он. Голос стал жёстче, без тени привычной улыбки. — Ты на ногах не стоишь. Дай я посмотрю.
— Мы в двух шагах от станции, — голос Карины звучал глухо из-за маски, но Стив уловил в нём упрямство. И что-то ещё — стыд. — Я дойду.
— Дойдёшь, — согласился Стив, не отпуская её. — На мне.
Он ловко перехватил девушку, закинув её руку себе на плечо, и придержал свободной рукой за талию. Даже через несколько слоёв одежды он понимал, какая Карина хрупкая. И как она дрожит. Дрожь была не от холода.
— Это лишнее, — прошипела Карина, пытаясь высвободиться, но нога снова подвела.
— Слушай, — Стив остановился и повернулся к ней. Стекло очков заледенело, но он всё равно смотрел прямо в глаза. — Ты обещала делать всё, что я скажу. Без споров. Помнишь? Сейчас я говорю: опирайся и молчи. До станции сто метров. Потерпишь.
Карина замерла. Стив видел, как она колеблется — между гордостью и болью. Потом она выдохнула. Скорее угадал по движению плеч, чем услышал.
— Ты пользуешься своим положением, — буркнула она, но опираться не перестала.
— Конечно, — Стив усмехнулся под маской. — Я мужчина. Мы всегда пользуемся положением, когда рядом красивая девушка.
— Я не...
— Красивая, — перебил он твёрдо. — И упрямая. И колючая. И взгляд у тебя такой, что у меня уже второй день крышу сносит, но это я тебе потом скажу, когда ты не сможешь сбежать. А пока — шагай.
Карина молчала всю дорогу. Но Стив ощущал, как сквозь боль и смущение пробивается что-то ещё — тепло, доверие. Может быть, даже благодарность.
***
У самого входа в тамбур Карина попыталась сделать шаг самостоятельно, но нога подогнулась. Стив не дал ей упасть — просто подхватил на руки, не спрашивая разрешения.
— Стив! — возмутилась девушка.
— Я тебя через тамбур не понесу, — спокойно ответил он, открывая дверь ногой. — Наследующая дверь, и поставлю.
Он выполнил обещание— поставил Карину на ноги ровно перед второй гермодверью, придерживая за плечи.
— Сама сможешь? — он посмотрел на неё, и Карина увидела в его глазах беспокойство. Настоящее, тёплое беспокойство.
Она ничего не ответила, только кивнула. По телу пробежала тёплая волна, разгоняя ледяной холод.
Глава 5. Живучая и светлячок
На станции их встретил разъярённый Джон. Рядом переминался Дон — он знал, куда ушла Карина, она просила прикрыть её перед отцом. Дон не смог, проболтался, и сейчас чувствовал себя крайне виноватым.
— Куда ты уходила⁈ Ты с ума сошла! Ты даже инструкции до конца не выучила и не подписала! За воротами станции опасно!
Карина отшатнулась от Стива. Адреналин, вскипевший при виде отца, на миг затмил боль в колене.
— Папа, я не маленькая! — девушка стянула маску, глаза полыхали гневом. Голос звенел так, что взрослый мужчина невольно отступил на шаг. — Я не хочу просто сидеть и ждать, пока ты отдыхаешь с начальником станции! Я с ума сойду от безделья!
— Всё равно! Ты не можешь ходить туда, куда тебе вздумается!
— Могу! — рявкнула Карина и шагнула обратно к Стиву, вцепившись в его руку. — Я буду помогать ему с работой следующую неделю, пока идёт подготовка к нашей экспедиции. Это не обсуждается!
Стив внимательно наблюдал за ними: они атаковали друг друга взглядами, доводами, голосами. Потом перевёл взгляд на Дона — тот стоял с виноватым видом и явно не в первый раз был свидетелем такой сцены. А когда Карина схватилась за его руку и вскинула на него глаза, сердце Стива пропустило удар. И правда красивая. Несмотря на шрам. Несмотря на раскрасневшиеся от злости щёки. Идеальная.
— Идём! — Карина потянула Стива в сторону лаборатории. — Нам ещё пробы проверять, пока они не испортились!
Она не хромала, но Стив видел: она прикладывает максимум усилий, чтобы отец не заметил — он был прав. За дверями станции действительно опасно.
Стив позволил утащить себя в лабораторию, хотя прекрасно видел, как Карина стискивает зубы при каждом шаге. Упрямство этой девушки было запредельным — и пугающим, и восхитительным одновременно.
***
За ними захлопнулась герметичная дверь лабораторного отсека. Карина отпустила руку Стива, сделала два шага к столу с приборами и вдруг резко оперлась о столешницу, шумно выдохнув.
— Сядь, — тихо сказал Стив, снимая маску и капюшон. Белые волосы растрепались, на ресницах блестели капельки растаявшего инея. — Хватит геройствовать. Здесь только мы.
— Я в порядке, — Карина даже не обернулась, продолжая вцепляться в край стола побелевшими пальцами.
— Не нужно притворяться, — Стив подошёл ближе. Не вплотную, оставил метр, но достаточно, чтобы чувствовать состояние девушки. Боль. Упрямство. Страх показаться слабой. И под всем этим — глубокая усталость. — Дай посмотрю колено. Я умею, у меня медицинская подготовка.
— Зачем? — Карина наконец повернулась. Лицо раскраснелось от мороза и перепада температур, шрам на носу выделялся бледной полоской, глаза блестели слишком ярко. — Чтобы потом сказать отцу, что он был прав?
— Мне плевать, кто прав, — Стив шагнул ещё ближе. Теперь между ними было меньше полуметра. — Я хочу убедиться, что ты не повредила связки. Потому что если повредила, а ты продолжишь скакать по станции как угорелая, завтра не сможешь встать. И тогда твой отец точно запретит тебе выходить куда-либо. Хочешь этого?
Карина смотрела на него долго, испытующе. Стив выдержал взгляд — тёмно-зелёные глаза мужчины были спокойны, без тени насмешки или жалости.
— Ладно, — выдохнула она и, кряхтя, опустилась на ближайший стул. — Смотри. Но если пикнешь хоть слово про мою глупость — убью.
Стив усмехнулся, опускаясь перед ней на корточки.
— Учту.
Он аккуратно, почти невесомо коснулся пальцами колена поверх штанов. Карина вздрогнула, но смолчала. Стив начал медленно прощупывать сустав, следя за реакцией девушки — за тем, как перехватывало дыхание, как пальцы вцепились в сиденье стула.
— Больно здесь?
— Терпимо.
— А здесь?
— Не очень.
— Врёшь, — Стив поднял глаза. Их лица были опасно близко. — Здесь больно, я вижу. Но связки целы, сильный ушиб. Нужен холод и покой хотя бы на пару часов.
— У нас пробы, — напомнила Карина, но голос звучал слабее.
— Пробы никуда не денутся, — Стив убрал руки, но не встал. Так и замер на корточках, глядя снизу вверх на раскрасневшееся лицо девушки. — А ты идиотка. Красивая, умная, но совершенно безбашенная идиотка.
— Спасибо за комплимент.
— Это не комплимент, — Стив улыбнулся той самой широкой улыбкой, от которой его прозвали светлячком. — Это констатация факта. Ты в первый же день на станции увязалась за незнакомым мужчиной в красную зону, чуть не отморозила всё, что можно, поссорилась с отцом и теперь сидишь здесь с травмой, но продолжаешь спорить. Знаешь, как таких называют?
— Как?
— Живучими, — Стив поднялся и протянул руку. — Давай я помогу дойти до дивана в лаунж-зоне. Там полежишь с холодным компрессом, а я займусь пробами. И если пообещаешь не вскакивать каждые пять минут — покажу тебе потом, что нашёл.
Карина посмотрела на протянутую руку. Потом в лицо Стива. Потом снова на руку.
— Ты странный, — сказала она, но ладонь вложила. Пальцы у девушки были холодные, даже сквозь перчатки чувствовалось.
— Знаю, — Стив сжал её руку чуть крепче, помогая встать. — Пошли, живучая.
Карина хромала сильнее, чем хотела показать, но молчала. Стив поддерживал её за талию, не позволяя упасть.
***
Карина лежала на диване в лаунж-зоне с компрессом на колене, упрямо глядя в потолок. Ситуация раздражала, но признать правоту отца она не могла — упрямство не позволяло. Стив возился с пробирками в соседней комнате, и девушка то и дело кидала на него заинтересованный взгляд. В этом мужчине было что-то особенное. И от этого кололо под ложечкой.
— Я так и знал, — герметичная дверь открылась, и в лабораторию зашёл Дон. Он сразу увидел Карину. — Не надо было идти у тебя на поводу, маленький босс.
— Да хватит уже, — недовольно выдохнула Карина. — Со мной всё нормально. Ещё час с компрессом, потом Стив зафиксирует мне колено, и завтра я буду как новенькая!
Стив из лаборатории слышал их разговор. Он продолжал работать с пробами, но краем уха слушал, как Дон вздыхает, а Карина огрызается. И вдруг понял, что улыбается.
— Новенькая она завтра будет, — бормотнул Стив себе под нос, рассматривая что-то в микроскоп. — Разбежалась.
Дон обернулся:
— Чего?
— Ничего, — Стив поднял голову и посмотрел на Карину. Та тут же отвела взгляд к потолку, но щёки розовели даже при тусклом свете лаунж-зоны. — Я говорю, с коленом шутки плохи. Завтра ты будешь ходить как старый дед, если сегодня не долежишь.
— Я не...
— Лежи, — перебили они с Доном хором и переглянулись.
Дон усмехнулся:
— О, Светлячок, ты уже научился с ней справляться? Быстро.
— Я не...
— Лежи, — теперь уже только Стив, но с такой интонацией, что Карина заткнулась и действительно осталась лежать.
Дон смотрел на это с искренним удивлением. Потом перевёл взгляд на Стива, потом снова на Карину. В воздухе повисла пауза.
— Ладно, — Дон поднялся, хлопнув себя по коленям. — Пойду обрадую твоего отца, что ты жива и даже не рыпаешься. Стив, пригляди за ней.
— Обязательно, — кивнул мужчина, и в его голосе послышалось что-то такое, от чего Дон задержал взгляд на пару секунд дольше обычного.
Но он ушёл, и они остались вдвоём.
Тишина. Гудят лампы. Карина смотрит в потолок, Стив делает вид, что очень занят пробирками.
— Ты не обязан, — вдруг сказала Карина.
— Что?
— Приглядывать. Я не ребёнок.
Стив молчал так долго, что Карина решила — не ответит. Но потом услышала шаги, и мужчина появился в проёме между лабораторией и лаунж-зоной. Облокотился плечом о косяк, скрестил руки на груди.
— Знаешь, я первый месяц здесь чуть с ума не сошёл. Тоже всё доказывал, что я взрослый, самостоятельный, что меня не надо опекать. А потом понял: иногда позволить кому-то о себе позаботиться — это не слабость.
— И что же ты понял? — в голосе Карины скепсис, но глаза смотрели внимательно.
— Что забота — это не про то, что ты слабый. Это про то, что ты кому-то нужен. — Стив пожал плечами. — Но ты, конечно, можешь продолжать доказывать обратное. Твоё право.
Он развернулся, чтобы уйти обратно к пробам.
— Стив.
Мужчина замер.
— Спасибо. За сегодня.
Стив не обернулся, но улыбка на его лице стала такой широкой, что щёки заболели.
— Обращайся, живучая.
***
Спустя пару часов Стив наконец разрешил девушке подняться, предварительно крепко зафиксировав колено и намазав гелем от синяков. Карина не ощущала дискомфорта — боль осталась глухой, где-то в стороне.
— Спасибо, — искренне проговорила Карина, смущаясь. — Мне правда легче.
— Я рад, — так же искренне ответил Стив.
— Как пробы? — девушка подняла глаза на мужчину.
— Пока никаких следов, — он покачал головой. — Но я ещё не всё проверил. Сегодня уже нет на это сил.
Карина не успела ничего сказать — прозвучал звонок на ужин, и она почувствовала жгучий голод. От всех этих переживаний, прогулок и травм она совсем забыла про еду.
— Пойдём в столовую? — Стив снова улыбнулся, и эта улыбка была тёплой, как редкое антарктическое солнце.
— Идём, — проговорила Карина, поднимая ворот свитера на лицо, закрывая нос.
Стив заметил это движение. Привычное, почти рефлекторное. Воротник взлетел вверх, спрятал пол-лица, оставив только глаза. Красивые глаза, между прочим. Стив ничего не сказал. Только улыбнулся шире и открыл перед ней дверь.
— После вас, — он слегка поклонился, изображая галантность.
Карина фыркнула в воротник, но уголки глаз дрогнули — она улыбалась. Просто никто не видел.
Глава 6. Шестая карта
— Опять? — мягко спросил Стив, когда они вышли в коридор.
— Что?
— Прячешься, — Стив шёл рядом, чуть медленнее обычного, подстраиваясь под хромающую Карину. — Здесь же никого, только я.
— Привычка, — буркнула девушка в воротник.
— А ты попробуй отвыкнуть.
Карина резко остановилась, повернулась к нему. Глаза блеснули:
— Ты не понимаешь. Когда на тебя смотрят и видят только это... — она дёрнула рукой в район носа, — когда ты знаешь, что люди отворачиваются, потому что им неприятно... Легче спрятать совсем. Чем каждый раз ловить эти взгляды.
Стив смотрел на неё серьёзно, без привычной улыбки. Потом медленно, давая время отстраниться, поднял руку и очень осторожно коснулся воротника.
— Можно?
Карина замерла, но не отшатнулась. Стив мягко, едва касаясь пальцами, потянул вниз ворот свитера. Ткань поползла, открывая подбородок, губы, нос с бледным шрамом на кончике.
— Смотри на меня.
Карина подняла глаза. Они стояли в пустом коридоре, гул ламп казался оглушительным. Стив смотрел на её лицо — спокойно, внимательно, изучающе.
— Ничего страшного, — сказал он наконец. — Шрам как шрам. У одного моего знакомого вообще всё лицо в шрамах после встречи с белым медведем. Ты лучше.
— Смешно, — без улыбки ответила Карина, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Я серьёзно. — Стив убрал руку, но не отошёл. — Знаешь, в чём твоя проблема? Ты решила за всех, что им не понравится. А люди, Карина, они разные. Кому-то плевать на шрамы. Кому-то даже нравится — потому что это часть тебя. А ты, между прочим, целиком — очень даже ничего.
Карина открыла рот, чтобы ответить, но тут из-за угла вылетел Пит:
— О, а вы чего тут стоите? Ужин стынет! Светлячок, тащи новенькую, пока Дон всё не сожрал!
Стив закатил глаза:
— Идём, — и добавил тише, только для Карины: — Только без воротника, а? Попробуй один вечер. Если что — я рядом, прогоню всех, кто косо посмотрит.
Карина колебалась секунду. Потом медленно, будто совершая нечто запретное, опустила воротник. Оставила лицо открытым. А потом коротко кивнула и направилась к столовой.
В столовой было шумно. Полярники уже рассаживались, кто-то тащил подносы с едой, кто-то спорил о карточных долгах. Когда Карина вошла — без шарфа, без воротника, с открытым лицом — несколько человек обернулись.
Стив напрягся, готовый вмешаться.
Но ничего не произошло. Пара человек мельком глянули, один мужчина задержал взгляд на секунду дольше — но скорее на фигуру, чем на лицо, и тут же отвернулся к тарелке. Дон махнул рукой:
— Карина, давай к нам! Я тебе место занял!
Девушка чуть улыбнулась — впервые за вечер — и пошла к столу, чуть прихрамывая.
Стив смотрел ей вслед и чувствовал, как в груди раздувается странное, тёплое, почти гордое чувство. Он сел за соседний стол, чтобы не мозолить глаза, но так, чтобы видеть Карину. На всякий случай. Вдруг понадобится.
Карина ела и разговаривала с Питом и Доном. Обычные вещи — про оборудование, про завтрашние планы, про то, кто сколько проспал. Никто не пялился на её нос. Никто не отворачивался. Иногда кто-то смотрел — но смотрели в глаза, улыбались, кивали.
И к концу ужина Карина поймала себя на том, что впервые за долгое время не думает о том, как выглядит. Она просто... была.
А когда подняла глаза и встретилась взглядом со Стивом через два стола, тот подмигнул ей и широко улыбнулся.
Карина не улыбнулась в ответ. Но глаза её сказали всё, что нужно.
***
— Я всё ещё хочу отыграться, — проговорил Пит, когда они закончили с ужином. — И вернуть свои перчатки.
Пит глянул на лицо Карины, он хотел сказать про шарф, но сдержался — только пододвинул стул за свободный стол.
— Мы уже это проходили, — Карина практически театрально закатила глаза. — Ты в покере полный ноль.
— Тогда в козла! — воодушевился Пит. Дон засмеялся.
— Сам ты козёл, — улыбнулась Карина. — Вдвоём не интересно.
— Я буду третьим, — добродушно отозвался Дон.
— А я четвёртым, — Карина услышала голос над головой и подняла глаза — конечно, это был Стив. — Я всё ещё хочу выиграть у тебя желание.
Карина посмотрела на Стива снизу вверх и почему-то не нашла в себе сил отказать. Может, дело было в том, как этот мужчина улыбался — по-дурацки широко, но так, что внутри всё оттаивало. Может, в том, что он сегодня уже видел её шрам и не отвернулся. А может, просто вечер был слишком хорош, чтобы портить его одиночество.
— Ладно, — Карина поднялась, стараясь не переносить вес на больное колено. — Но предупреждаю: я играю жёстко.
— Я заметил, — Стив пододвинул стул, жестом приглашая садиться. — Поэтому и хочу реванш.
Они устроились за тем же столом, где вчера Карина обыграла Пита. Дон принёс колоду, Пит довольно потёр руки, предвкушая веселье. Вокруг снова начала собираться небольшая толпа — на станции любое событие становилось развлечением.
— Во что играем? — спросил Стив, садясь напротив Карины.
— В покер, — отрезала девушка. — Я другие игры не знаю.
— Не обманывай, — усмехнулся Пит. — В козла ты знаешь, просто боишься проиграть.
— Я ничего не боюсь, — Карина взяла колоду и начала тасовать карты с профессиональной ловкостью. — Раздаю.
Стив смотрел на её руки. Тонкие пальцы, быстрые движения, полная концентрация. Красиво. Опасно красиво.
— На что играем? — спросил Дон, доставая из кармана пачку местных фишек — заменителей денег, которые полярники мастерили из подручных материалов.
— На желания, — Стив не отрывал взгляда от Карины. — Одно желание на кон. Кто выигрывает — загадывает любому из проигравших.
— Любому? — Пит оживился. — О, я знаю, что загадаю Дону!
— Мечтай, — фыркнул Дон. — Ты первый вылетишь.
Карина раздала карты. Взяла свои, даже не взглянула сразу — смотрела на Стива. Тот сидел расслабленно, но в тёмно-зелёных глазах горел азарт.
— Твоя ставка, — сказала Карина.
Стив подвинул фишки в центр:
— Десять.
— Принимаю, — Карина наконец посмотрела в карты. Хорошая рука, но не идеальная. Она подняла глаза на Стива. — Меняешь?
— Одну.
Дон и Пит тоже сделали ставки, обменяли карты. Игра пошла по кругу. Карина блефовала, повышала ставки, сбрасывала карты в нужный момент — но Стив каким-то образом каждый раз оказывался рядом. Не выигрывал, но и не проигрывал. Держался ровно, смотрел внимательно, улыбался своей дурацкой улыбкой.
— Ты специально тянешь? — не выдержала Карина после третьей раздачи.
— Я играю честно, — Стив поднял брови. — Просто ты слишком хорошо считаешь вероятности. Приходится подстраиваться.
— Подстраиваться? — Карина чуть не рассмеялась. — Это покер, а не танец.
— А вот тут ты ошибаешься, — Стив подвинул фишки в центр. — Ва-банк.
Карина посмотрела на свои карты. Хорошо. Очень хорошо. Почти идеально. Она подвинула фишки следом.
— Принимаю.
Вскрылись. У Пита — ничего. У Дона — две пары. У Стива — стрит. У Карины — флеш.
— Есть! — Пит хлопнул по столу. — Маленький босс выиграл!
— Погоди, — Стив поднял руку. — Смотрите.
Все уставились на карты. Карина нахмурилась. Что-то было не так. Она пересчитала... Флеш — пять карт одной масти. У неё действительно были пять карт одной масти, но...