Мшел. Книга 1. Нэбутори
- -
- 100%
- +
– Да, что хотел?
– Переведи все деньги с моей карточки и со своей на материну карту. Телефоны придется оставить в машине.
– Блин, как жаль.
– Иначе нельзя.
– Ладно, сейчас сделаю.
Дмитрий начал мыться. Самогон оказался очень крепким. Сбивал дыхание, испаряясь с лица и шеи. Щипал веки, губы, лез в глаза. Арсений был прав, ощущение не из приятных. Они закончили процедуру. Напоследок Дмитрий протер бумажник с документами и карточками, вынимая их и протирая каждую.
– Тань, давай ты. Выходи из машины, оставляй в ней все и раздевайся, – прошипел Дмитрий, словно его могли услышать.
– А как же моя косметика?
– Оставляй без сожаления. Ты мне нравишься любая, а больше тебя никто не увидит.
– Уйдите подальше, я стесняюсь. – Она хлопнула дверкой.
– Идите, пацаны, в те кусты, поищите там грибы, ягоды, – приказал сыновьям Дмитрий. – И аккуратнее, не наткните свои причиндалы на сучок.
– На су́чек, – на ходу переделал его фразу Данил.
– Поговори мне, тинейджер. – Отец посмеялся, но остался доволен чувством юмора сына.
Супруга разделась и стала мочить свои шикарные длинные волосы.
– Дим, помоги мне, – шепотом попросила она мужа. – А то нам самогона не хватит.
Дмитрий подошел.
– Нагибайся над банкой. Становись прямо на колени, – попросил он.
Татьяна, нехотя и кряхтя, оперлась чистыми коленями на прошлогоднюю прелую листву. Муж стал разбирать ее волосы на локоны и опускать их в банку. Процедура заняла несколько минут. Затем он помог ей обтереться со спины. Они были так заняты санитарными мероприятиями, что не заметили, как на спуске появилась старушка, подгонявшая к реке уток.
Мало того, что она могла испугаться голых людей, внезапно появившихся в лесу, бабуля могла подловить заразу и растащить ее по деревне.
– Пойду шугану старуху. – Дмитрий отдал жене салфетку. – Заканчивай без меня.
– Дим, ты голый.
– Это будет для нее дополнительным стимулом.
Дмитрий шумно полез сквозь кусты, обходя свою машину как можно дальше. Бабка услышала шум и замерла. Дмитрий показался ей из-за дерева.
– Здрасти. Я Марии Липняковой сын, Димка, помните?
– А ты чего, купаешься здесь? Тут же болото давно. – опешив, поинтересовалась она.
– Нет, не купаюсь. Про эпидемию слышали? Микроб, поедающий пластик. В области уже объявлены карантинные меры. Мы приехали из города и, чтобы не занести заразу, решили закопать одежду в лесу. Вам лучше тут не ходить какое-то время. Дней десять точно, а может, и больше. Гоняйте уток другой дорогой. Не верите мне, включите телевизор, там уже должны рассказать про карантин.
Бабка попятилась назад, не спуская с Дмитрия глаз, развернулась и шустро посеменила обратным курсом. Утки застыли в растерянности, но потом выбрали речку и шумно спустились к воде. Дмитрий вернулся к жене.
– Все, прогнал. Мы с тобой допустили промашку, люди тут будут часто ходить, и кто-нибудь обязательно полезет к машине.
– Ты хочешь ее отогнать?
– Нет, я хочу ее сжечь, – признался Дмитрий.
– Не дури, там же продукты, соль, сахар, тушенка, – возмутилась Татьяна.
– Мешки полипропиленовые, и уже наверняка в них завелся микроб.
– Не сжигай, прошу. Лучше мы потом еще раз себя простерилизуем, но вынем продукты. Неизвестно, что нас ждет впереди. Вдруг начнется голод, и мы будем с сожалением вспоминать, как своими руками угробили столько еды.
– Ладно, ты права, не будем рубить с плеча. Звони матери, пусть несет одежду.
– Как звонить? Ты сказал оставить телефон в машине.
– Блин, не подумал. Придется еще раз натираться. Самогон остался?
– Немного. – Татьяна покосилась на банку.
– Ладно, я аккуратно. Где ты его оставила?
– На переднем сиденье.
– Понял. – Дмитрий направился к машине. – Нет, не пойду, – передумал он. – Рискованно. Арсений, к тебе дело есть, – крикнул он сыну.
– Какое? – Сын сразу почувствовал подвох.
– Беги к бабе Маше, скажи, чтобы несла сюда вещи. Мы будем ждать ее на краю спуска.
– Голый? Нет, я не побегу. – Арсений испуганно замахал руками.
– Ты ребенок. Это почти нормально. Я в твои годы бегал голышом вдоль речки, – попытался настоять отец.
– Дим, ты в своем уме? Ребенок из города, у него комплекс к таким вещам. Это ты был деревенским, диковатым, – подала голос Татьяна из-за кустов.
– Ну не мне же бежать? – возмутился Дмитрий. – За маньяка примут да пальнут в спину. Погоди, есть решение.
На берегу росли целые заросли лопухов с мощными листьями.
– Сейчас я из тебя сделаю индейца, – произнес отец и направился к растениям.
Сорвал несколько листьев со стеблем. Отломил тонкую ивовую ветку и нанизал на нее четыре листка.
– С этой минуты ты не Арсений Липняков, а настоящий индеец, помощник вождя по кличке Смелый Лопух. – Отец обернул прутик с листьями вокруг поясницы сына и закрепил его узелком из коры с той же ивы. – Теперь ты не голый и можешь смело всем говорить, что индеец, чтобы за дурака не приняли.
– Мам? – умоляюще обратился сын к матери.
– Прости, сынок, но идти кто-то должен, а ты еще ребенок. Взрослым бегать голышом намного стыднее.
– Да, блин, – скуксился Арсений. – Почему не Данил, он тоже ребенок?
– Да, ребенок, но выглядит уже по-взрослому. Иди, мамка тебе купит мороженого, сколько хочешь, – пообещал отец.
– Куплю, – подтвердила его слова Татьяна. – Проси что хочешь.
– Вэйп хочу, с шоколадным вкусом.
– Я тебе дам сейчас вэйп! – замахнулся отец. – Мороженое с шоколадным вкусом, и точка. Не перепугай только бабушку своим диким видом.
Отец проводил понурого сына до опушки.
– Тут всего-то двести метров. Тридцать секунд, и ты на месте. Давай, пошел. – Дмитрий подтолкнул сына.
Тому ничего не оставалось, как взять с места в карьер, сверкая пятками. Кажется, свидетелями его позора стали только собаки, лающие под заборами. Арсений в прыжке открыл калитку и забежал во двор. Дмитрий облегченно выдохнул. Он переживал за сына, хоть и считал, что тому не помешает проявить немного смелости.
– Дим, что там? – спросила Татьяна.
– Все нормально, Смелый Лопух забежал во двор бабушки. О, а вот и она.
Его мать с баулом появилась в калитке. Закрыла ее и, насколько ей позволял возраст, поспешила в их сторону. Дмитрий вернулся к жене.
– Иди встречай маму, не мне же перед ней форсить голышом. А потом принесешь шмотки мне и Данилу.
– Ладно, – согласилась Татьяна. – Ты знаешь, в этом нудизме есть какая-то природная исконность. Я чувствую себя с этим лесом единым целым.
– Ты ничего не ела из природных даров? – поддел ее супруг. – Я вот не чувствую никакого единения. А комары так и вьются вокруг моих вторичных половых признаков. Знают, черти, что бить не буду, если сядут. Скорее бы штаны нормальные надеть.
Татьяна посмеялась над ним и отправилась на опушку. Дмитрий вернулся к сыну и не застал его на месте.
– Данил, ты где? – выкрикнул он негромко.
– Я здесь, па. Иди сюда.
Дмитрий повернул голову на голос, увидел сквозь зелень бледное тело и подошел.
– Ты какого черта так близко от машины стоишь? – спросил он строго.
– Смотри на нее. – Данил кивнул головой.
Дмитрий присмотрелся. Нэбутори проявила себя во всей красе. Она уже поедала передний бампер. Из-за этого его пластик с углов раскис и опустился вниз. Машина стала выглядеть обиженной или даже плачущей. Дмитрию прямо жалко стало ее, как верного друга, послужившего верой и правдой несколько лет, а теперь умирающего не своей смертью.
– Пошли отсюда. Не надо стоять так близко. Ветерок дунет в нашу сторону – и конец, принесем бабушке сюрприз.
С опушки раздался голос матери и Татьяны. Они эмоционально общались на тему внезапной эпидемии.
– Я по телевизору в новостях видела губернатора, он сказал, что очаги локализуются, проводятся мероприятия и ничего не надо бояться, – поделилась мать Дмитрия своей информацией со снохой.
– Врут, мам, упустили. Мы вот подловили ее недалеко от вас. Значит, расползается зараза по области.
– И что нам теперь делать?
– Будем думать вместе. Мы вот везли продукты, да они все в машине теперь. Надо думать, как их оттуда извлечь и не принести заразу в дом.
– Да и черт с ними. Давайте сейчас в ларек сходим да закупимся, пока до нас не дошло. А у меня еще с прошлого года половина погреба банками заставлена. Стекло же ваша зараза не жрет?
– Нет.
– Замечательно. Иди отдай мужикам дедову одежду. Как знала, не выбросила.
Татьяна принесла одежду покойного отца Дмитрия. Он был ростом ниже своего сына, да и Данил его уже перерос, поэтому вещи сидели внатяг, модно обнажая лодыжки.
– Только до дома дойти. – Татьяна придирчиво осмотрела их внешний вид.
– Но лучше, чем в лопухах, – посмеялся Данил.
Глава 5
Андрей проспал восемь часов. Проснулся опухший, как с похмелья. Его физиология так реагировала на дневной сон. На дворе было уже далеко за полдень. Андрей принял душ. Долго поливал себя прохладной водой, чтобы выгнать остатки сна.
– Как обстановка? – спросил он у Натальи, выйдя из душа. Супруга что-то готовила на плите. – Где девчонки?
– Ушли. Я им разрешила выйти во двор и приказала не касаться ничего пластмассового, – пояснила супруга.
– Зря. Надо бы пересидеть хотя бы неделю дома. Притащим заразу домой – конец нашему телевизору, компьютеру, плите тоже конец, да и вообще, электричества в доме не будет. Машины на дороге никто руками не лапал, однако микроб тварь летучая, могла и с ветром залететь. Что по телику говорят? – Андрей включил телевизор.
На информационном канале показывали привычные новости, но под ними бежала строка, в которой назывались города, попавшие под карантин. В основном эпидемия затронула приморские населенные пункты, но были несколько городов в центре страны, включая и тот, в котором жила семья Петренко.
– Делают хорошую мину при плохой игре, – высказался он насчет подачи новостей. – Тот, кто видел кордоны на дороге, сразу поймет, насколько все серьезно. При мне в машину, пытающуюся удрать, стреляли из автомата.
– Андрей, я тут подумала, если наступят тяжелые времена, может, нам стоит сложить в доме собачий корм, который ты вез? – неожиданно предложила супруга.
– Ты серьезно? – Андрей как раз вынимал из холодильника колбасу. – Чтобы я ел собачий корм?
– А что такого? У нас физиология одинаковая, дело только в психологическом барьере.
Андрей задумался. Если эпидемия может затянуться на несколько месяцев, то городскому населению грозил голод. Крестьяне, вероятнее всего, не смогли бы убрать урожай, так как техника была не на ходу. И даже если бы они убрали, возникли проблемы с его доставкой и переработкой. В свете подобных размышлений предложение Натальи уже не выглядело нелепым.
– Ладно, перенесем домой собачьи и кошачьи корма. Хоть буду знать, который из них вкуснее, с кроликом или с индейкой. Надо будет сгонять в гараж и привезти оттуда крупы и тушенку, пока жулье не начало их бомбить.
– Правильно, Андрей. Не пройдет и нескольких дней, как люди начнут задумываться о припасах. Я даже рада, что по телевизору не нагоняют истерику, у нас будет время заняться этим спокойно, а там и до насилия недалеко…
– Поэтому не стоит отпускать девчонок из дому. Набери им, где они есть? – посоветовал Андрей.
Наталья вытерла руки и набрала номер Кати. Дочь долго не брала трубку, из-за чего оба родителя начали нервничать.
– Ты чего трубку не берешь? – выкрикнула Наталья, когда дочь наконец приняла вызов. – Я тебе дам на беззвучном. Нас с отцом чуть кондратий не хватил. Где ты? Ксюха с тобой? Живо нашла сестру, и домой. Ты взрослая, а без царя в голове. Не видишь, что в городе творится? У тебя десять минут, иначе карцер на неделю. – Наталья зло отключила телефон и бросила на стол. – Сучка лупоглазая, с ребятами в детском саду сидят в беседке. Пиво пьют, наверное, или вэйпы сосут. А где Оксанка, она не знает. Видела ее полчаса назад с девчонками.
– Вот молодежь бестолковая. – Андрей недовольно цыкнул. – Непуганые идиоты.
– Да им, наоборот, весело наблюдать, когда происходит что-то глобальное. Перемены, все такое. Вспомни себя, когда мы дружили, ты рассказывал, как мечтаешь увидеть удар крупного астероида по планете. Чтобы он упал на другой стороне Земли, а ты бы с замиранием сердца ждал ударной волны, которая уничтожит все живое.
– Тогда я был молод и глуп, и у меня не было детей.
– Вот и они такие же. Стадия, когда умение разговаривать и примитивно мыслить принимается ими за уникальное проявление особого ума.
– Натах, а что у тебя на ужин?
– Каша из полтавки.
– Бэ. – Андрей изобразил рвотный рефлекс. – Ты же знаешь, я не ем этот комбикорм.
– И ты туда же. Ты не просто его не ешь, ты его любишь больше всего на свете. Ему уже год, и в нем скоро кто-нибудь заведется. Надо есть, а не воображать. Глядишь, через год за пригоршню полтавки станешь горбатиться целый день, да еще и рад будешь, что удалось заработать.
– Натах, давай без фанатизма.
– А ты давай без предубеждений, люблю – не люблю, ешь, из чего приготовлю.
– Тиран. Помнишь, в город зоопарк приезжал, там была очкастая кобра Наташка? Один в один вылитая ты.
– Очковая, – поправила супруга. – Твоя шутка старше мамонтов, отложивших экскременты пятнадцать тысяч лет назад.
– Пе-да-гог, – выделяя каждый слог, подразнил ее Андрей.
– Водитель-междугородник, – не осталась в долгу супруга.
– Ладно, возьму машину – и в гараж, соберу припасы. Потом вернусь и перетаскаю собачьи корма. – Андрей налил воды из кувшина с фильтром в бокал, выпил и пошел в спальню одеваться. – Липняковы не звонили?
– Нет. Я сама набирала Татьяне, гудки идут, а трубку никто не берет.
– Блин, и что могло с ними случиться? – расстроился Андрей за друзей. – Диман какой-то невменяемый был с этой эпидемией, как бы не наделал дел. А у тебя телефона его матери нет?
– С какой стати? Нет, конечно.
– Ладно, надеюсь, догадаются позвонить.
Андрей оделся, взял ключи от гаража и от семейной легковушки. Спустился на улицу по лестнице, предполагая, что может случиться отключение электричества в любой момент. Да и вообще, лифт являлся источником повышенной опасности из-за массового использования. Погода на улице была изумительно прекрасной. Пахло зеленью сильнее, чем выхлопными газами. Спасибо карантинным мерам, ограничившим движение машин по городу. Людей во дворе тоже было немного.
Андрей посмотрел наверх. По крайней мере три головы смотрели на него с балконов. Наивные люди предполагали, что данный карантин будет похож на ковидный, когда все сидели дома и заказывали еду с курьерами. Андрей подумал, что его жена намного адекватнее большинства воспринимает ситуацию и потому планирует приберечь на черный день корма для домашних питомцев.
Он сел в машину, завел и подождал, когда обороты мотора опустятся до холостых. Спидометр семейного автомобиля показывал вторую сотню тысяч километров. Возможности купить новую машину, как он планировал изначально на таком пробеге, не было никаких. Цены на них взлетели до небес. Самые простые седаны в базовой комплектации стоили, как квартира в городе. Брать ипотеку под движимость Андрей не собирался, обладая определенным здравомыслием. Ремонт старой обходился бы намного дешевле кредита. Машина же пока держалась молодцом, не давая повода для опасений.
До гаражей было всего триста метров. Андрей выехал на пустую дорогу, свернул к гаражному кооперативу и проехал мимо будки вечно спящего сторожа и его такой же спящей собаки. Как ни странно, в гаражах было многолюднее, чем во дворе дома. Мужики, открыв двери настежь, чем-то занимались внутри своих святилищ. Карантин не длился и суток, а многие уже сбежали из семейного заключения.
Андрей подъехал к своему гаражу, открыл ворота и заехал внутрь, едва протиснувшись между хламом, принесенным из дома. Не хотел грузить продукты на глазах у людей. Снял со стены мешок гречки, мешок риса и бросил их в багажник. Спустился в погреб за тушенкой. Когда он покупал этот гараж, главным условием для покупки считал наличие погреба, но за все время он ему так и не пригодился. Сами они ничего не консервировали, картошку впрок не покупали, и смысла в нем не оказалось никакого. К тому же за время владения гаражом был случай, когда грабители сломали замок, думая разжиться продуктами, но ничего не нашли и нагадили прямо в погребе. С тех пор идея хранить в нем что угодно отпала полностью.
Андрей поднял наверх коробку с тушенкой и выбрался сам. После сырой прохлады воздух в гараже казался обжигающе раскаленным. Солнце накалило помещение через железную крышу. Убрал коробку в багажник и открыл ворота. Прохладный воздух освежающей волной обдал тело.
– Сосед, здорово.
К Андрею подбежал мужчина, снимающий гараж через один от его.
– Привет, Артем. Тоже сбежал от семьи? – поинтересовался Андрей.
– Нет, прям. Я люблю подавить диван в нерабочее время. К жене сестра должна была вылететь из Хабаровска, но через Москву, а я собирался ее встретить. Говорят, до аэропорта можно проехать, но с проверками. Она обещала позвонить, как долетит до Москвы, но вот уже час, как должна быть там, и никаких известий. Переживаем с женой из-за этого карантина. Вдруг самолет того… не хочу даже думать об этом. Не знаешь, как можно проверить, прилетел самолет в Москву из Хабаровска или нет?
– Честно, никогда не проверял. Думаю, должна быть диспетчерская служба, отвечающая на такие вопросы.
– А где, в Москве?
– Либо в аэропорту Москвы, либо в компании, которой летела сестра.
– Точно. Спасибо.
Сосед вынул телефон и стал забивать запрос в поиск. Пока Андрей выезжал из гаража и закрывал ворота, тот успел позвонить. После разговора его лицо помрачнело.
– Что там? – спросил Андрей в открытое окно.
– Говорят, нет связи с бортом.
– Он хоть взлетел?
– Да. Я разговаривал с Ольгой, когда она сидела внутри. – Сосед машинально сунул телефон в карман брюк.
– Ты погоди расстраиваться. С самолетом могло ничего не произойти, просто связь накрылась. Вдруг этот микроб начал с вышки какой-нибудь.
– Говорят, в Хабаровске эпидемия началась давно, но власти вначале пытались скрывать, а потом, когда поняли, что скрывать не получается, стали врать, что процесс под контролем. Ольга давно бы вылетела к нам, если бы не эти твари.
– Артем, не накручивай себя. Чтобы сожрать пластик, нужно несколько часов. Во-первых, при разложении пластика выделяются спирты. Люди почуяли бы запах сразу. Во-вторых, электроника в самолете сложная, какой-нибудь подозрительный параметр заставил бы их напрячься и понять, что происходит.
– Я кое-что смыслю в этих вещах. Пары спиртов взрывоопасны, а провода без изоляции непременно коротнут. В самолете это почти стопроцентная вероятность. – Артем прикусил губу и задумался.
– Ладно, я поехал. Желаю, чтобы все обошлось. – Андрей протянул руку.
Сосед вяло пожал ее.
– Спасибо, – ответил он совсем невесело.
Андрей вернулся к дому с тянущим предчувствием чего-то плохого, чего нельзя избежать. Его место на стоянке уже было занято. Он припарковался возле своей развозки, перегородив дорогу. Открыл ее и перекидал товар для «Рыжей морды» в салон и багажник легковушки. Объем получился приличный.
Закрыл развозку. Осмотрел ее со всех сторон, боясь найти признаки начала эпидемии, но не нашел. Настроение улучшилось. Сел в легковушку и подъехал прямо к подъезду, заняв почти все место от скамейки до скамейки. К дому как раз подошли дочери.
– О, папка, а ты чего так встал? – спросила младшая, Ксюха.
– Так надо. Вы почему только сейчас явились, мать вам сказала через десять минут быть?
– Я бы пришла, но Ксюндель пропала. Я ее искала все это время, – оправдалась Катя.
– Че врешь? Не верь ей, пап. Она с мальчишками сидела. Они ее не пускали, – доложила младшая.
– Болтушка, – зашипела на сестру Катя.
– Ладно, дома разберемся, кто из вас больше болтушка. А сейчас помогите мне поднять до дома продукты. Носите к лифту. – Андрей открыл дверцу.
– Продукты? Собачий корм? – Старшая состроила презрительную гримасу.
– А что такого. Вы от собак еще не сильно отличаетесь. Часто же собачитесь между собой?
– Пап, хватит, – остановила его Оксана. – Мы девочки.
– Ладно, девочки, берите по мешку, и к лифту, и так, пока не разгрузим машину.
Дочери поныли по привычке, но быстро втянулись в работу. Втроем перенесли все мешки и коробки за несколько минут. Андрей вынул из багажника крупы и тушенку и поставил к грузовому лифту.
– Спасибо вам огромное за помощь, девчата, но с этого момента лифтом больше не пользуемся. Ходим только пешком. Электричество могут отключить в любой момент.
– Нет, я не пойду! – громко возмутилась старшая. – Я устала.
– Катюха, ты понимаешь, что происходит? Ты взрослая уже. Ты можешь застрять в лифте, и не будет работать телефон, и кнопка вызова помощи. Ты можешь хоть обораться в нем, но тебя никто не услышит, потому что все будут ходить по лестнице. Я немного утрирую, конечно, но посидеть в темноте где-нибудь между этажами – это реально. Идите по лестнице.
– А ты? – спросила младшая.
– А я поеду в лифте, сопровождать товар. Я не боюсь застрять, потому что сильный и сумею открыть двери и выбраться.
Дочери, пыхтя от обиды, как паровозы, направились к лестнице. Андрей вошел в лифт и поднялся на свой этаж. Естественно, Кати и Оксаны там еще не было. Он начал выкидывать продукты из лифта в одиночку. Дочери появились через пару минут, запыхавшиеся.
– Помогайте, – попросил отец.
– Мы устали. – Ксюха от обиды пнула мешок с крупой.
– Ай-я-яй, нельзя так с едой накануне трудных времен. Да и вообще нельзя. И нельзя быть слабыми. Схватили по мешку – и к дверям. И мать зовите, хватит ей комбикорм запаривать.
Татьяна услышала шум в коридоре и вышла сама. Всей семьей они справились с работой довольно быстро. Не хотелось, чтобы соседи видели, сколько продуктов у них появилось в запасе. В квартире Андрей, пожалев своих красавиц, в одиночку убрал мешки на балкон.
– Что на улице? – поинтересовалась жена.
– А ничего. Тихо. – Андрей ополоснул руки под краном. – Очень похоже, как было при коронавирусе, только пакеты по городу не летают.
– Может, победят заразу и не будет ничего страшного. – Супруга тяжело вздохнула, словно заранее пережила предстоящие испытания.
– Может. – Андрей сел за стол с видом человека, которого надо накормить. – Навали мне комбикорма в кормушку, – постучал ложкой по пустой тарелке.
– Еще один укор в сторону моей кухни – и получишь по рогам, – в шутку возмутилась жена.
– Так у меня еще и рога? Так и знал, что надо чаще ночевать дома.
– Очень смешно. – Наталья шутку не оценила. – Открой окно, а то душно стало.
Андрей приоткрыл створку. Невольно взгляд упал на автомобиль, остановившийся прямо посередине улицы. Из-под его капота валил дым или пар. Водитель вышел из машины, в сердцах пнул колесо, затем открыл капот. Дыма повалило в десять раз больше, и даже на мгновение показался язык пламени. Мужчина побежал к багажнику, вынул из него огнетушитель и залил им подкапотное пространство. Дым прекратился. Водитель достал телефон и стал звонить. Видимо, у него не получилось дозвониться, и он в сердцах швырнул телефон на асфальт.
– Не задался день, – оценил ситуацию Андрей. – Интересно, это зараза или нет?
– Сходи спроси, может, помощь нужна. – Наталья тоже подошла к окну.
– Ага, скажешь тоже. Если он подхватил Нэбутори, надо держаться от него подальше. И вообще, сто́ит как можно сильнее изолироваться от общества, – посоветовал глава семейства.
– А это поможет, если изоляция электрических проводов у нас общая? – Наталья положила в тарелку мужу кашу из полтавки с большим куском говядины.
– Ого, а ты не пожалела мяса.
– Я подумала, вдруг отключат электричество, а у нас полный холодильник продуктов. Плита тоже не будет работать, воды не будет. Не жевать же нам сырое мясо.
– Блин, Натаха, в хозяйственной жилке тебе не откажешь. – Андрей воткнул ложку в кашу и задумался.
– Настраиваешься? – пошутила жена.
– Нам бы туристическую плитку достать под маленькие газовые баллоны, – задумчиво произнес Андрей. – Почему я сразу об этом не подумал?
– Ничего не получится, все магазины закрыты. – Наталья развела руками.
– Момент. – Супруг сорвался с места и прибежал с бумажником. Вынул из него стопку накопившихся визиток. – Вот она. – Обрадованно поднял над собой кусок картона. – Я у этого мужика термос покупал, горелку и газ. У него палатка была возле магазина, а товар наверняка хранился дома или в гараже. Наберу-ка я ему.
– Поешь сперва, – возмутилась супруга.
– Успеется. – Андрей набрал номер. – Алло, добрый вечер, это ваш постоянный клиент. Хотел узнать, можно ли купить у вас туристическую плитку и баллонов с газом к ней. Хорошо, обязательно подойду. А цена какая? Ого, подскочила, однако. Нет, я все равно приду. Да, наличкой отдам. – Он отключился. – Вот барыга чертов, – высказался он в сердцах. – Моментально накрутил цену.