Вода: Наперегонки со смертью

На контроле стояли люди в гражданском, но в бронежилетах и при автоматическом оружии.

– Уи а рашнз сайентистс[24], – объяснил «человек в черном».

Проверяющий достал какой-то список, пересчитал количество человек в нем и в машине.

– Спасибо, – произнес он с акцентом и поднял шлагбаум.

– Со страху по-русски заговорил, – пошутил Черных.

– Выучил уже, видать, скоро придет к нам на самолет проситься, – поддержал его «спецназовец». – Потом скажут, опять русским генерал Мороз помог.

– Кто знает, чему нас научит эта проблема? Может быть, мы теперь сможем готовить холодец без свиных ножек? – Кирилл тоже решил добавить юмору.

Его не сразу поняли, на мгновение в микроавтобусе повисла тишина, а потом грохнул смех. Юмор был черным, но хорошо лег на традиционный русский менталитет, в котором доминирует мысль о том, что русские и конец света – это производные одного и того же.

У аэропорта было людно. Оно и понятно, туристы, напуганные изменением океана, спешили покинуть райские острова. «Взлетка» так же была забита самолетами. Для садящихся и взлетающих бортов осталась узкая полоса. Самолеты взлетали и садились часто. Пока микроавтобус пробирался к «Ильюшину», взлетели три пассажирских борта европейских авиалиний.

Людей с оружием было непривычно много. Никто уже не прятал его под пиджаками. Многие демонстративно держали автоматы в обеих руках и хищно разглядывали всех проходящих и проезжающих мимо. Микроавтобус замер у трапа самолета. Десяток похожих друг на друга, как близнецы, коротко стриженных «бойцов» встали по периметру. На них были надеты бронежилеты, а в руках уже не пистолеты, как несколько часов назад, а короткоствольные автоматы под пистолетный патрон.

– На французов напали, – сообщил человек из периметра. – Хотели отбить какого-то светилу, но не удалось. Зато четверо раненых, и один, кажется, не выжил.

– Американцы? – предположил Кирилл.

– А кто их поймет? В масках были. Оружие «хеклеры эмпэ пятые», так и у французов было такое же. Я думаю, что американцы подготовились бы лучше. Скорее всего, какая-то третья страна решила на чужом горбу в рай заехать. Но не смогла.

– Кому война, кому и мать родна, – усмехнулся Черных.

Контейнеры с образцами по трапу подняли в самолет. Только когда все оказались внутри, смогли выдохнуть облегченно. Напряжение снаружи ощущалось физически. Где-то вдалеке снова послышались автоматные очереди.

– Кажется, это на пункте пропуска, – решил Кирилл.

Ему хотелось успокоить Машу. На ее лице отчетливо проступал страх.

– Мне страшно. Я уже бывала под огнем в Африке, в Судане.

Кирилл, конечно, удивился. Он, мужчина, никогда в жизни не бывал ни в каких смертельных переделках, и ему как бы и не стоило успокаивать человека, который через это прошел. Кирилл замялся, но выручил его Карл, с радостным тявканьем выбежавший навстречу.

– Здорово, друг! – Кирилл подхватил пса на руки и получил в лицо пару смачных слюнявых облизываний.

Маша рассмеялась, тронутая встречей Карла и Кирилла. Пес суетился на руках, будто желал что-то рассказать, но только подскуливал и пытался снова лизнуть.

– А можно мне его взять? – попросила Маша.

– Конечно. Он у меня доверчивый.

Карл оказался на руках у девушки. Он не спешил облизывать ее. Разглядывал своими выпуклыми глазами, принюхивался. Повернулся к Кириллу, будто спрашивал взглядом: «Это наша?»

– Сам решай, – отмазался Кирилл.

Карл повернулся к девушке и, словно пробуя, коротко лизнул ее в подбородок. Маша засмеялась, чем немного напугала собаку. Карл сделал попытку освободиться.

– Я сейчас принесу ему корм, а ты его покормишь. Тогда он точно примет тебя за свою.

– Хорошо.

Кирилл принес пачку жидкого корма и собачью миску. Поставил ее на пол, а корм незаметно передал девушке. Карл, подняв морду и высунув розовый язык, суетился в ногах, ожидая кормежки.

– Иди ко мне, – позвала его Мария.

Она присела возле миски и начала выдавливать кусочки собачьей еды в миску. Карл кинулся к еде и принялся уплетать, успевая попасть языком по упаковке и по рукам девушки.

– Ребята, до чего же есть хочется! – Мужчина из коллектива лаборатории голодными глазами смотрел на собаку.

– Так, сейчас быстро обедаем, или уже… – посмотрел на часы Черных, – ужинаем. И сразу приступаем к анализам. Физики, химики, для вас будут доступны хроматографы, спектрометры. Пробы делим равными частями на всех.

В салон самолета вошел военный медик. Вид у него был запыхавшийся. Лицо в поту, волосы всклокочены, на скуле красный след, как от удара.

– Твою мать! Из самолета ни шагу! Обложили со всех сторон, еле пробился. Запомнили: территория Российской Федерации только внутри этого борта, снаружи – цыганский цирк.

– Что случилось? – забеспокоился Черных. – Вас тоже хотели украсть?

– На хер я им нужен! – Военный поправил воротник и одернул выправленную из брюк рубашку. – Хотел к диспетчеру дойти в аэропорт, узнать график вылетов, и не смог. Набросились вначале какие-то дикари, по виду местные. Я так и не понял, что им нужно. Отбился. Врезал одному, они поняли, что я не тот, кто им нужен. Потом какие-то португальцы докопались до меня. «Кыш-пыш, гашпа-лашпа». Увидели у меня на рубашке змею и решили, что я медик. Притащили меня к старухе, она голову задрала и не дышит почти. Я в зрачки глянул, пульс пощупал, на инфаркт, инсульт не похоже. Взял и своим фонарем-электрошокером в ногу ей ткнул. Там вольтаж небольшой. А потом попытался пробиться в диспетчерскую, но там вооруженная охрана. Я настаивал, но мне доступно объяснили, что нельзя. – Военный потер скулу.

– А что с бабкой? – спросил Черных.

– Кажется, я ее разбудил. Обратно вернулся другой дорогой.

Вначале заржал сосед Кирилла по креслу, потом его поддержали остальные, и целую минуту ржали все, кто слышал историю военного.

– Ладно, смех смехом, но я серьезно предупреждаю: из самолета ни ногой. Обстановка слишком взрывоопасная. У вас теперь есть чем заняться, посвящайте этому все свое время.

– Когда же вылет?

– Не знаю. Готовьтесь пробыть здесь не меньше суток. Могут понадобиться еще пробы, или у нашего начальства возникнут еще какие-нибудь трудновыполнимые пожелания. В общем, творите, а за вашу безопасность будут отвечать другие.

Персонал самолета разнес на подносах почти домашнюю еду. Все проголодались и ели в полном молчании. Карл забрался в переноску, там, видимо, ему было уютнее и пахло домом, и снова захрапел. Маша села рядом с Кириллом под предлогом быть поближе к очаровательному мопсу. Разговор как-то не клеился. Кирилл был поглощен мыслями о предстоящем деле больше, чем мыслями о Маше. Девушка это поняла и не стала настаивать.

Один миллилитр океанической воды, взятой в тропическом поясе, содержит десятки тысяч микроорганизмов. В основном это фотосинтезирующие автотрофы. Каждый вид одноклеточной водоросли или бактерии давно известен, но обнаружить среди этого сонмища что-то новое на самом деле сложно.

Кирилл рассматривал образцы в электронный микроскоп, делал снимки каждого микроорганизма и отправлял их на сличение в базу. Тем же занимались и остальные микробиологи. Физики изучали свои свойства. Химики же помещали образцы в разные среды и разные температуры.

Электронная база знала все микроорганизмы в лицо. Она с флегматичным спокойствием присылала подписи к каждому снимку. У Кирилла закралось подозрение, что виной может быть и не микроорганизм. Предположение Маши о том, что изменение свойств воды может быть вызвано каким-нибудь химическим коллагеном, выглядело убедительно.

Время до полуночи пролетело незаметно. У микробиологов никакой зацепки не появилось. У химиков и физиков, напротив, были готовы сенсации. Физики объявили, что при температурах от плюс десяти градусов Цельсия и ниже вода не приобретает свойства не ньютоновской жидкости, проще говоря, остается той самой жидкой водой. О низкой психрофильности (приспособленности к низким температурам) предполагаемых микроорганизмов было сообщено на самый верх.

У химиков были такие результаты: в качестве эталона была взята подсоленная до уровня концентрации морской воды обычная вода, пресная вода и разной степени концентрации кислые и щелочные растворы. В соленой и пресной воде изменение свойств произошло примерно одинаково. То есть концентрация соли не играла никакой роли. В щелочной и кислой среде долгое время ничего не происходило, и уже казалось, что ничего не произойдет. Спустя час в слабощелочном растворе начался процесс превращения его в коллоидный раствор. Чем выше была концентрация щелочи, тем позже запускался процесс либо не начинался совсем. В кислых растворах наблюдался тот же процесс, но с некоторой задержкой относительно щелочных.

Также химики выявили коллагены, приводящие к загустеванию воды, и они оказались разными для морской воды, кислой и щелочной.

– Это как понимать? – озадачился военный медик. – Что-то подстраивается под среду, пытаясь любыми путями привести ее в состояние геля? Зачем?

– Вы хотите сказать, что нам надо искать микроорганизм, который похож на химическую лабораторию? Это же маловероятно, чтобы он приспособился к таким разным средам за один час.

– Я не смог найти ни одного неизвестного вида микроорганизмов, – произнес Кирилл. – По идее, они должны составлять основную часть от общего количества, если так влияют на среду. У меня есть идея поместить каждый известный вид бактерии или одноклеточной водоросли в стерильную среду и посмотреть, что будет.

– Что будет? – передразнил его военный. – Звучит обнадеживающе.

– А что вы предлагаете? – не удержался Кирилл.

– Мое дело следить за тем, как вы исполняете свои обязанности, а не предлагать.

– Так вам и предложили, – заступилась за Кирилла Мария.

– Объясни, Кирилл, какой в этом смысл? – попросил Черных.

Кирилл откашлялся.

– Ну, раз мы не видим ничего необычного, а явление все равно происходит, я подумал, что это один из известных микроорганизмов творит. Чтобы не отвлекать вас от работы, я могу сделать все сам.

Черных поморщил лоб, обдумывая предложение Кирилла.

– Извините, товарищ полковник, – он обратился к военному. – Там у вас регламент какой-то есть на проведение экспериментов, сообщите, что мы отклонимся от него. Ради скорого результата, разумеется.

– Идет, – согласился военный.

На дворе уже стояла ночь. Летное поле, здание аэропорта освещали огни. Между огнями все время происходила какая-то суета. Люди с фонарями, автомобили сновали туда-сюда, взлетали и садились самолеты. Иногда постреливали, но это уже никого не пугало. Ученые были погружены с головой в исследования.

Речи о сне не шло. И причиной тому была не только защита интересов государства, но и спортивный интерес. Среди ученых началась своеобразная олимпиада, и желание победить в ней у них было ничуть не меньше, чем у спортсменов. В некоторой степени они даже переплевывали спортсменов в желании быть первыми.

Посреди ночи из центра пришло сообщение, содержащее видеофайл, на котором был заснят момент падения большого метеорита, и приложены координаты нахождения корабля в этот момент, которые прекрасно легли в самый центр круга катастрофического изменения воды. Принять это за единственную гипотезу люди из центра не просили, но как дополнительную улику надо было рассмотреть.

– Зараза из космоса? – Черных почесал лысеющий затылок. – Слишком фантастично. Но раз просят… Кирилл, что у вас?

Начальник лаборатории спросил без особого желания узнать результаты опыта, так как был уверен, что они ничего не дадут, но по удивленному лицу молодого ученого понял, что ошибся. Кирилл вращал пробирки в вакуумном шкафу, словно не мог поверить в то, что видит в них.

– Они все дали положительный результат. Убедитесь.

Прошло не больше трех часов, как он рассадил культуры в разные пробирки со стерильной водой, и во всех наблюдалось изменение текучести. Черных первым засунул руки в перчатки вакуумного шкафа. Крутил, тряс пробирки, неразборчиво бубнил себе под нос, будто читал мантру, которая позволит ему найти правильное объяснение. После начальника каждый решил подойти и убедиться в том, что видит.

– Какие варианты есть? – спросил военный медик, когда до него довели результат опыта.

– Вариант такой, – начал Черных. – Микроорганизмы, будь то бактерии или водоросли, будто перестроились на выделение коллагена разом. Ну, то есть как по команде.

– А так бывает?

– Вообще-то нет, не бывает. Это же разные организмы, объединяет их только способность к фотосинтезу.

– Однако мы видим, что все они вдруг начали выделять коллаген, связывающий воду. Значит, могут. У вас есть хотя бы теоретические предположения о том, как это могло произойти?

– Разумеется, какой-нибудь вирус мог изменить ДНК.

– Вы можете определить это?

– Да, но нам потребуется много времени на его расшифровку.

– У вас оно есть, коллеги. Предлагаю вам лечь спать, чтобы с утра со свежими силами приступить к работе. Утро, как говорится, вечера мудренее. А я пойду проинформирую начальство.

Когда все начали расходиться, Маша подошла к Кириллу.

– Сразу видно, что вы хороший ученый, Кирилл, – произнесла она комплимент, немного смущаясь.

– Спасибо, Маш, но это было очевидно. Думаю, что ученые из других стран тоже пришли к тем же выводам, что и мы. – Кирилл замолчал. – Мы же на «ты»?

– Я подумала, что ты, Кирилл, такая звезда на научном небосклоне, которая, ну, как бы статус такой, что на «ты» просто так не обратишься.

– Прекрати, ладно? – мягко произнес Кирилл. – Какой статус у меня? Так, пара статей в журналах. Решили на «ты», значит, на «ты». Вы где спите?

– У нас есть свой отсек.

– Ясно. А я пошел дрыхнуть в кресле. Не знаю, усну в нем или нет?

– Тогда желаю вам с Карлом спокойного сна.

– Спасибо, и тебе спокойной ночи.

Всем раздали по одеялу. В самолете было душно, и они были ни к чему. Кирилл скрутил его в рулон и, обнявшись, как с человеком, уснул. Карл храпел в ногах. Сквозь сон он слышал его храп, привычный, уютный, домашний.

Проснулся Кирилл, когда наступило утро. Сквозь шторки иллюминаторов пробивался рассеянный солнечный свет. Карла не было в переноске. Кирилл решил, что его пес исследует самолет. За многочасовое лежание в одной позе затекли все члены. Поясница не гнулась, колени и шею ломило.

– Карл, – позвал Кирилл собаку.

Он не откликнулся.

– Вы не видели моего Карла? – спросил он у Петрищева.

– Нет. Но всю ночь слышал.

– А вы?

Никто не видел Карла. Тогда Кирилл решил, что его забрала Маша, и направился в сторону их спального отсека. Мария уже проснулась, умылась и навела легкий марафет.

– Ты Карла не видела? – спросил ее Кирилл.

– Нет. Я проходила мимо тебя час назад, его не было. Подумала, что Карла повели в туалет.

– Куда же он делся с подводной лодки?

– Может, у пилотов?

Кирилл направился в кабину пилотов.

– Мужики, мопса моего не видели?

– Видели. Его ночью на улицу выпустили, он же храпел на весь самолет.

– Как выпустили? Он же боится улицы!

– Там же охрана, чего ему бояться?

Кирилл выскочил на улицу. На самом верху трапа стоял человек из охраны. Он тут же преградил дорогу, мягко, но настойчиво.

– Нельзя.

– Где мой Карл? – спросил Кирилл, оглядывая пространство возле самолета.

– А, это ваша собака.

– Моя, где он?

– Командир! – крикнул охранник.

Из микроавтобуса вышел тот самый «представитель власти». Он махнул рукой Кириллу.

– Где мой пес?

– Вы знаете, ночью он так храпел, что меня попросили забрать его, чтобы дать людям уснуть. Мы выпустили его побегать, колеса пометить, чтобы не жалел потом, что был на Мальдивах, а из самолета нос не казал.

– Где он сейчас? – не выдержал Кирилл.

– Сбежал, – ответил командир. – Стрелять начали, он испугался и припустил куда глаза глядят. Мы не смогли его поймать, у нас приказ не отходить от самолета. Но ты не переживай, мы всех предупредили, если поймают, приведут.

– Как вы могли распоряжаться моей собакой? – в сердцах произнес Кирилл.

Он представил своего домашнего питомца в незнакомой обстановке, и к горлу подступил комок. Для его слишком домашнего пса это могло быть серьезным испытанием. Кирилл был уверен, что Карл забился куда-нибудь и скулит, напуганный до смерти, и ждет, когда за ним придет хозяин.

– Он храпел, – напомнил командир охраны.

– А в переноске его нельзя было вынести?

– Извини, не догадались.

– Отпустите меня, я должен его найти. – Кирилл попытался спуститься, но охранник его не пропустил.

– Не дури, это всего лишь собака. Купишь себе другую.

– Это для вас собака, а для меня он семья!

– Хорош, мужик, без подробностей. Иди работай, а мы найдем твоего Карла, будь уверен.

Со стороны пропускного пункта снова раздалась стрельба, причем не только автоматическая. Были слышны более громкие одиночные хлопки. Охранник направил Кирилла назад в самолет.

– Слышишь, тут не погуляешь. Пулю словишь, а нас всех уволят.

Кирилл был возмущен до глубины души. Негодование бурлило вулканом. У него в голове не укладывалось, как можно было так поступить с его питомцем, даже не спросив у него. Маша сразу заметила неадекватное состояние Кирилла.

– С Карлом? – догадалась она.

Кирилл рассказал ей.

– Вот идиоты! – У девушки даже задергалась венка на виске от возмущения. – Надо объявить на весь аэропорт через диспетчера, что пропала собака.

– А как? Меня не выпускают. Они сказали, что предупредили кого-то, может, врут? Ты же знаешь этот самолет? Скажи, здесь есть еще выход?

– Есть, но Кирилл, это опасно. Обстановка сложная, могут задержать до выяснения, или украсть, или вообще убить.

– Я понимаю, но бросить Карла не могу. Он для меня все, я даже домой не вернусь, если его там не будет.

Мария странно посмотрела на Кирилла.

– Заигрался ты в холостяка, Кирилл.

– Знаю, но Карла надо вернуть. Поможешь?

– Помогу. В конце концов человек, который не бросает друга в беде, вызывает у меня симпатию.

Оказывается, у каждого сотрудника лаборатории имелся свой аварийный набор для выживания, в котором имелся нож и электрошокер. Мария отдала их Кириллу.

– Самое главное, не касайся того, в кого собираешься ткнуть шокером, – предупредила девушка.

– Почему?

– Сам получишь разряд.

– А, понятно. Спасибо, что предупредила.

Мария вывела Кирилла к задней запасной двери.

– Тебя все равно увидят, так что сразу беги, – напутствовала она. – Удачи.

Прежде чем Кирилл спрыгнул вниз, она успела поцеловать его в щеку. Ее поцелуй чуть все не испортил. Кирилл не успел сгруппироваться и жестко приземлился на пятки. Даже не стал проверять, заметили его побег или нет, рванул в сторону здания аэропорта. Сзади раздался крик.

– Ты куда, идиот! Сука, вернись!

Кириллу не было дела до криков. Он летел на помощь другу. Иностранцы обращали на него внимание, но не препятствовали. Кирилл за две минуты достиг входа в аэропорт. Два охранника с автоматами наперевес преградили ему дорогу. Кирилл оперся руками на колени, чтобы отдышаться, иначе не смог бы объяснить, что ему нужно.

– Ай лост май дог! Ай нид адвертайз эбаут дог[25].

Охранники рассмеялись. На фоне начинающейся катастрофы его желание отыскать собаку на самом деле казалось смешным и глупым поступком. Кирилл не разделял их настроения и попытался пройти. Его оттолкнули.

– Ху ю?[26]

– Ай эм рашн сайентист. Ай ноу олл эбаут ит. Ю олл уилл дай[27]. А нид адвертайз[28].

– Эбаут дог?[29]

– Оф коз ноу[30].

Охрана переговорила по рации с кем-то и открыла дверь. Их взгляды, брошенные на Кирилла, уже не были такими бесшабашными. В них появился страх. Кириллу стало неудобно перед ними за обман. Он вошел в прохладное помещение аэропорта. Народу здесь было много, но никакой суеты не наблюдалось. На входе в диспетчерскую его проверили, отобрали шокер и впустили в аквариум пункта связи.

Кирилла встретил начальник аэропорта в окружении вооруженных людей. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. До Кирилла дошла вся зыбкость ситуации. Не хватало еще попасть в лапы иностранцев. Тень от его поступка легла бы несмываемым пятном на весь коллектив ученых и охрану. Начальник аэропорта спросил Кирилла о том, что он знает такого страшного. Кириллу пришлось признаться и рассказать о пропавшем мопсе и попросить дать объявление о пропаже. Начальник, как и положено ему в такое смутное время, отругал Кирилла, и не только на английском, но сжалился и дал распоряжение объявить по громкой связи о пропавшем мопсе Карле.

Объявление было сделано на нескольких языках. Кирилл остался в диспетчерской, чтобы узнать о судьбе друга. Пока он ждал, наблюдал за тем, что происходит на острове. С высоты диспетчерской почти весь остров лежал как на ладони. В центре его, вокруг «взлетки», постоянно двигались самолеты. Эвакуация туристов не останавливалась ни на минуту. Ил выделялся на общем фоне огромными размерами. Рядом с изящными телами пассажирских лайнеров он выглядел упитанным толстяком.

Слева была видна дорога в Хулумале, до сих пор загруженная автомобилями. И еще Кирилл заметил большое количество мелкого морского транспорта, приближающегося к острову. Мелких гидросамолетов не хватало, чтобы вывезти туристов со всех островов. Ему стало интересно, как проходит контроль тех, кто пристает к берегу. Наверняка среди них могли быть и испуганные местные жители, желающие сбежать от катастрофы на материк.

Через несколько минут пришел ответ. Собаку видели на правой оконечности острова, возле хозпостроек. Диспетчер показал рукой направление, где видели Карла. Кирилл поблагодарил, забрал у охранника шокер и стремглав направился туда, где мог прятаться Карл. Он не обращал внимания на вооруженных людей, подозрительно рассматривающих бегущего со всех ног человека. Не обращал внимания на окрики местных полицейских, патрулирующих территорию.

Кирилл добежал до построек. В горле жгло с непривычки. Воздуха не хватало.

– Карл! Карл! – Громко крикнуть не хватило воздуха.

Никто не ответил. Кирилл обежал постройки, осмотрел все места, в которые мог забиться пес. Его нигде не было видно.

– Карл! Карл, твою ж мать, ты где?!

Кирилл увидел дыру в сетчатом заборе, огораживающем взлетное поле от песчаного пляжа. Пролез в нее, чтобы увидеть собачьи следы на песке. И увидел их, четко отпечатанные в мокром песке. Карл был здесь совсем недавно. Еще он увидел, что океан не выкатывается на берег. Он лежал неподвижно, совсем не похожий на воду. Кирилл подошел и дотронулся. Теплая масса была похожа на гель для укладки волос. Он провел пальцем, и на поверхности остался медленно затягивающийся след. Кирилл глянул на мелкий морской транспорт и вдруг понял: он не плывет к берегу, он стоит на одном месте. Те же пестрые лодки, что он видел из диспетчерской, до сих пор не приблизились к берегу. Это была катастрофа. Люди были обречены на смерть от жажды всего в нескольких сотнях метров от берега, если только их не подберут с гидросамолетов.

Кирилл побежал вдоль берега по собачьим следам. Со стороны пропускного пункта раздалась стрельба, но она не стихла тут же, как бывало раньше, а наоборот – усилилась. Над головой пролетели пули. Кирилл пригнулся, но шаг не убавил. Он знал наверняка, что стрельба испугает Карла. «Чпок», – в воду вошла пуля, раскидав вокруг места входа жидкие брызги. Кирилла охватил страх. Ему показалось, что стреляют именно в него. Пришлось прибавить скорость.

– Карл! Карл, сукин сын, отзовись!

Стрельба не стихала. Пули выбивали искры из взлетной полосы и со свистом разлетались в стороны. Некоторые опасно близко от Кирилла. Самолеты начали откатываться подальше от места перестрелки.

– Карл! Карл, зараза, я здесь!

Следы все вели и вели вперед, все ближе к тому месту, где слышалась стрельба. Кирилл добежал до брошенной перевернутой лодки, надеясь увидеть под ней Карла. Напрасно, его там не было. Напротив лодки в заборе зияла дыра и туда же вели собачьи следы. Глупый пес вел хозяина в самое пекло. Кирилл остановился за пальмой, чтобы отдышаться и оценить обстановку. Стрельба шла не на пропускном пункте. Она шла на территории аэропорта. КПП больше никто не контролировал. До ближайшего места, где за машинами прятались отстреливающиеся люди, было не больше ста метров.

И тут Кирилл увидел Карла. Коричневый комок с черной мордой лежал у колеса машины. Рядом с ним сверкали ударившиеся об асфальт пули.

– Карл! – во все горло крикнул Кирилл. – Ка-а-арл!

Пес навострил уши, но из-за канонады не мог определить направление голоса. Кирилл решил, что может заставить собаку суетиться и сподвигнуть ее выбежать под пули. Он выдохнул несколько раз и побежал к машине, согнувшись пополам. Мимо пролетали пули, ударялись в траву, в песок. Было до чертиков страшно, но еще страшнее было не успеть. Кирилл споткнулся и упал, вскочил и побежал дальше. Он слышал звуки, с которыми пули пробивали кузов машины. Видел, как вздрагивает Карл после каждого попадания.