Вода: Наперегонки со смертью

Глава 3

Оранжевые пятна шлюпок выделялись на фоне бирюзового цвета океана. Они рассеялись далеко друг от друга, но все были неподвижны. Гидросамолет сделал несколько кругов над оранжевым «стадом» и улетел прочь. Он не мог не видеть людей, забравшихся на крышу шлюпок и отчаянно пытавшихся привлечь к себе внимание. Но что реально он мог поделать в этой ситуации? Океан был усеян застрявшими в воде мелкими судами. Пилот гидросамолета сосчитал количество шлюпок и занес данные в тетрадь.

Ангелина готова была разрыдаться от отчаяния. Роман накрыл ее с головой халатом, чтобы защитить от тропического солнца.

– Они не придут. У них просто нечем нас забрать, – сдерживая слезы, произнесла Ангелина.

– Потерпи, здесь людей много, дойдет очередь и до нас. – Роман не был уверен в своих словах, но желал успокоить супругу.

Лучшая идея в их жизни на глазах превратилась в страшную катастрофу. Три часа назад весь обоз спасшихся с тонущего лайнера людей застрял в загустевшей до состояния желе воде. Винты шлюпок надрывно рыли воду, но в итоге выкапывали в ней яму. Она затягивалась, но ходу шлюпкам не добавляла. Осознание беды пришло не сразу. Поначалу все были уверены, что вот-вот придет помощь. Она не пришла ни через час, ни через два. На третий – появился гидросамолет, покружился и улетел.

Под пластиковыми крышами шлюпок было душно, несмотря на все открытые окна. Народ выбирался на крышу, чтобы охладиться ветерком. Океан застыл. Не было и намека на волны, даже те колебания, что были совсем недавно, прекратились. Роману показалось, что температура воздуха начала расти. Он связал это с отсутствием испарения. Наверняка загустевшая вода испарялась гораздо слабее.

Немного легче стало переносить жару, когда солнце спустилось к горизонту. Вода из бирюзового окрасилась в коричнево-рыжий цвет. Блестящая огненная дорожка вела к покрасневшему диску солнца, коснувшемуся края океана. Роман с Ангелиной и Сречко с Валерией сидели на крыше. Под ней еще было невыносимо душно.

– У нас с тобой как будто начался адский медовый месяц, – мрачно пошутила Ангелина.

– Выдержим, – пообещал Роман.

– Меня уволят, если не вернемся вовремя. Столько лет псу под хвост, – не унималась супруга.

– Так мы и так собирались в декрет.

Ангелина вздохнула.

– Я не так хотела. – Ангелина задумалась, потом достала телефон из кармана. – Написать, что ли, директору, что мы застряли посреди океана? Нет, тогда он точно уволит.

– Какие есть идеи убраться отсюда? – спросил Сречко на ломаном русском.

Роман понизил голос до шепота.

– Я те самые колеса, на которых мы тогда, в бассейне, соревновались, прицепил к канату. На них точно можно передвигаться по воде. Вопрос в том, сколько мы выдержим катить в них и как не промахнуться мимо острова.

– Тоже добро[35]. Внизу есть карта и компас.

– Роман, а ты чего молчал как партизан? Я же так переживала, – упрекнула Ангелина мужа, но сама прижалась к нему. – Какой ты предусмотрительный.

– Я не уверен, что это хорошо – сбежать самим, но оставить остальных.

– Ничего, мы не сбежим, мы найдем способ, как помочь им всем.

– Хотелось бы, иначе из героя я в один миг стану трусом.

– Тебя заботит, что скажут люди, которых ты не знаешь? Тебя должно интересовать только мое мнение, потому что я буду пилить тебя до самой старости. – Ангелина поцеловала мужа в соленую от пота шею.

– Тогда решено. Как стемнеет, спускаем колеса на воду и движемся к острову. Большую часть пути мы преодолели, думаю, к утру должны дойти.

На небе высыпали яркие звезды. Их было так много, и они казались гораздо ближе, чем обычно. Света хватало, чтобы ночь не казалась непроглядной. Серебристый отблеск звезд отражался на глянцевой поверхности застывшего океана. На крыше уже было свежо, и народ постепенно забрался внутрь шлюпок. Роман отвязал колеса и подогнал их к входу. Ангелина выложила из своего рюкзака и рюкзака мужа несколько бутылок с водой, своеобразную моральную компенсацию за то, что они решили сбежать. Погрузка прошла относительно бесшумно. Кто-то спросил что-то на английском, но Роман ответил:

– Спи уже, все нормально.

Переспрашивать не стали. Вода держала колеса вместе с людьми на самой поверхности. Когда колеса закрутились, в темноте ночи раздалось отчетливое чавканье. Из шлюпки снова окликнули, но им отвечать не стали. Совесть была не на месте, будто совершили подлость, и хотелось скорее уйти подальше, чтобы не услышать в свой адрес проклятия. Роман твердо пообещал себе, что найдет способ вернуть людей на твердую землю.

Когда отошли на приличное расстояние, сверились с компасом, подсветив карту телефоном. Оказалось, что Сречко имеет какое-то представление об ориентировании на местности. Он покрутил карту и твердо указал направление, в котором надо идти. Ему пришлось поверить. Первым катилось колесо со Сречко и Валерией, за ним двигались Роман с Ангелиной.

Иногда над головой пролетали самолеты. Роман решил, что инверсионный след может указывать направление аэропорта. Но иногда следы пересекались под прямыми углами и сбивали с толку. По дороге изредка попадались катера и даже лодки. Благодаря темноте их удавалось обойти. Но однажды их заметили и осветили прожектором. Ничего не оставалось, как помахать руками, но в душе был страх, что оттуда могут и «шмальнуть». Колеса с аттракциона, кажется, были единственным транспортом, который мог передвигаться по изменившейся воде. Выстрела не последовало, но крики с судна доносились еще долго.

Начало светать. Ноги стали ватными от усталости. Чаще подгибались или соскальзывали в воду. Самолеты появлялись над головой все чаще, и хотелось верить, что это было знаком того, что аэропорт рядом. Лодки и катера, полные людей, беглецы обходили стороной. Люди с них махали руками, кричали, звали на помощь. Чем они могли помочь этим несчастным? Отдать им колеса? Так они переубивают друг друга за право владения ими. Катастрофа быстро делала из людей чудовищных эгоистов, и за это не стоило осуждать их.

Пару раз пролетели гидросамолеты. Они точно должны были лететь к острову. Колеса направили в ту сторону, в которой скрылись самолеты. Вскоре показались очертания острова. Затем и лайнеры, взлетающие с него. Но чем ближе подходили к берегу, тем отчетливее слышалась стрельба. Она не затихала ни на минуту.

– Что там творится? – не могла понять причину стрельбы Ангелина.

– Без понятия. Самолеты взлетают, и это главное. Может быть, там есть и российские. Не откажут землякам в паре мест. Я бы на ногах простоял, не надо кресла.

– А я бы в проходе лежала. Я не смогу стоять.

– А как же обещание спасти? – Роману хотелось верить, что власти на острове найдут способ вытащить людей из воды, достаточно будет рассказать о том, где они застряли.

Ангелина вздохнула, утерла вспотевший лоб.

– Я так устала, что не знаю, стоило ли нам давать это обещание? Люди-то в шлюпках ничего не знают, потому и не ждут от нас помощи.

– Что-то стрельба эта меня напрягает, – поделился опасениями Роман. – Нас могут тоже не ждать на этом острове. Такое ощущение, что здесь паника из-за того, что многие хотят смыться отсюда воздушным транспортом.

– Тогда надо налечь, чтобы без нас не улетели.

Остров был уже близко. Его размеры казались мизерными и составляли длину единственной взлетно-посадочной полосы. Остров был отделен от океана волноломом, за которым находилась спокойная бухта с пляжной полосой. Даже в ней стояли неподвижно лодки с людьми. Никто не решался добраться до острова, до которого оставались считаные десятки метров. Хотя кто знает, может быть, и пытались, да только были утянуты в желеобразную воду в назидание тем, кто остался в лодках.

Цветные кольца прокатились по воде мимо лодок. Люди кричали на разных языках. Без переводчика было ясно, что все они просят помощи. Роман пытался придумать, как им помочь, но его останавливал страх перед неадекватной толпой, желающей всем скопом пересесть на их плавучий транспорт.

– Смотрите, там самолет с российским флагом!

Глазастая Ангелина увидела большой транспортный самолет с российским флагом на хвосте, выруливающий на взлетку. Все мысли о спасении людей тут же померкли перед реальной возможностью оказаться на борту самолета, летящего домой.

– Самолет из России! – Роман показал рукой на самолет, чтобы его увидели Сречко и Валерия. – Поспешим!

Они бежали из последних сил. Ноги проваливались в воду, становились скользкими и разъезжались. Роман заметил дыру в заборе и направил туда свое колесо. Самолет медленно делал разворот, выходя на прямую для разгона. Пары покинули свой незатейливый транспорт на берегу и направились наперерез белому, с голубыми линиями по фюзеляжу, самолету. Они успевали добежать. Роман на бегу махал руками и кричал. Пилоты заметили их, но, вопреки ожиданиям, показали жестом, чтобы они покинули полосу.

– Нет! Мы же земляки! Мы свои! – крикнула Ангелина, догадавшаяся, что их не возьмут.

Самолет прошел мимо. Из иллюминатора на них смотрел человек. Кажется, он не понимал, что перед ним стоят соотечественники. Взгляд выражал сочувствие, но не желание помочь. Ангелина упала Роману на плечо и зарыдала. Самолет тяжело оторвался от полосы и сразу пошел на вираж. За удаляющимся шумом двигателей вновь стала слышна стрельба.

– Успокойся, Лина, это не пассажирский самолет. Они не обязаны были нас забирать, – попытался успокоить жену Роман.

Сербы залопотали на своем языке, привлекая внимание к несмолкающей стрельбе, происходящей где-то за зданием аэропорта. Скромный пятачок земли в мгновение ока превратился в столкновение интересов большого количества желающих сбежать с райских островов. Чтобы не кинуться под шальные пули, пришлось оглядеться.

Аэропортов на острове было два. Большой международный и маленький, для местных авиалиний, использующий гидросамолеты на поплавковых шасси. Белые аппараты стояли вдоль причалов, таких же, к которым причаливают обычные катера. Гидросамолеты часто садились и взлетали, наполняя международный аэропорт желающими вернуться домой.

Роман пришел к выводу, что стрельба ведется, видимо, за право обладания международным аэропортом. Огромен был соблазн попытаться сбежать вместе со всеми. Ситуация на первый взгляд напоминала хаос и панику, которая усугублялась с каждой потерянной минутой, и велик был риск застрять на острове навсегда. В условиях отсутствия воды понятие «навсегда» сокращалось дней до десяти или и того меньше.

– Ну, и что нам делать? – спросил Роман.

Он не думал, что ему дадут ответ, вопрос был проявлением внутренней неуверенности. Спасать или спасаться самим? Торчать в океане, безусловно, было опаснее, но и здесь все могло превратиться в кровавую баню. Паникующий народ хуже любой катастрофы. Еще немного, и лозунг «каждый сам за себя» может стать единственным смыслом жизни.

– А куда можно улететь на тех самолетах? – спросила Ангелина, указывая на гидросамолеты.

– До материка точно не долетим, это местные авиалинии, развозят и собирают туристов с островов.

– А можно будет на таком самолете людей забрать? – спросила Ангелина.

– Гипотетически можно, но он за раз человек шесть возьмет, ну десять от силы, а там три тысячи только с нашего лайнера.

На полосу вырулил пассажирский самолет с британским флагом. Он сразу же начал разгон. Следом готовился взлетать еще один лайнер. Народ спешил покинуть остров. Роман и его товарищи не слышали выстрелов из-за проносящегося мимо самолета, но поняли, что произошло. Самолет обстреляли. Левый двигатель, обращенный в сторону аэропорта, неожиданно хлопнул яркой вспышкой и загорелся. Самолет начал тормозить, ибо взлететь на одном двигателе уже не мог. Ему не хватило короткой полосы, чтобы остановиться. Лайнер слетел с полосы, пробил ограждение и, как нож, вошел в густую воду. Со стороны было видно, как удар смял нос самолета. Но самого страшного не случилось, он не взорвался. Вода накрыла горящий двигатель.

Самолет, что собирался взлетать следом, остановился. Пример предшественника красноречивее некуда показал, что может произойти на взлете.

– Сейчас начнется, – произнес Роман.

Они стояли на открытом месте, как три тополя на Плющихе, – идеальная мишень для стрелка. Роман схватил Ангелину за руку.

– Давайте убираться, пока нас не пристрелили.

Сречко взял за руку Валерию, и они побежали в сторону малого аэропорта, прикрыться его стенами. Из большого аэропорта выбежала толпа народа и устремилась к малому. Кажется, теперь люди уже хотели спастись не от катастрофы, а от других людей. Сречко тут же сориентировался в ситуации.

– Авион, мора да побегне![36] – крикнул он, меняя траекторию.

Роман направился за сербами, понимая, что оставшиеся самолеты сейчас разберут паникующие туристы. Темнокожие пилоты смотрели на приближающуюся толпу с тревогой. Роман на ходу скинул с плеч рюкзак и достал деньги. Убеждать пилота взять именно их надо было быстро, чтобы он не решил торговаться.

Пилот вынул из-за пояса здоровый тесак, чтобы дать понять, что давить на него не стоит, и стал ждать. Беглецы замерли перед ним, тяжело дыша. Роман показал деньги, толстую пачку долларов. Там было много мелочи по одному и по два доллара, чтобы давать чаевые. Пилот потянулся за деньгами.

– Не-а, вначале пусти на борт! – Роман отдернул руку.

Пилот пробормотал что-то нечленораздельное и указал тесаком на самолет. Его жест выглядел как приглашение. Сречко пропустил Ангелину и Валерию вперед и заскочил следом. По причалу уже бежали туристы. Кричали и просили дождаться их. Но в самолете было всего четыре места. При всем человеколюбии задерживаться было смерти подобно. Роман запрыгнул в салон и закрыл за собой дверцу. Затарахтел мотор, и самолет пополз по плотной жиже. Народ кинулся к последнему самолету. Несколько человек сорвались с причала и упали в воду. Они задергались в ней, как мухи в клею, делая бесполезные попытки вырваться.

Самолет разгонялся очень долго. Видимо, скольжение по густой воде было не таким гладким. Наконец он оторвался от поверхности и взлетел. Пилот подал видавшую виды бумажную карту и что-то спросил.

– Наверное, хочет, чтобы мы ему показали, куда лететь, – предположила Ангелина.

– А мы и сами не знаем.

Роман и Сречко покрутили карту и выбрали небольшой островок неподалеку.

– Туда, – ткнул Роман пальцем.

– А как же спасать? – вспомнила Ангелина.

– Если у тебя есть план, расскажи нам, – не удержался от сарказма Роман.

Ангелина хотела что-то сказать, но у нее в сумочке звякнул телефон. Она вынула его.

– Сообщение от мамы. – Девушка пробежала глазами по тексту. – У них там только сейчас сообщили, что в океане произошло что-то непонятное. Спрашивает, знаем ли мы чего-нибудь об этом? – Ангелина вопросительно посмотрела на Романа. – Что мне написать ей?

– Блин, напиши, что вода стала гуще и мы плывем медленнее и, стало быть, задержимся.

Ангелина настучала ответ на экране.

– Спрашивает, насколько?

– На десять дней.

– Так долго?

– На всякий случай. И это еще оптимистический вариант. Я вообще не вижу способа…

Роман посмотрел вниз и увидел сквозь толщу воды небольшое судно и фигурки людей вокруг него. Его передернуло от того, что он живо представил себя на их месте. Тень гидросамолета крестом пролетела над упокойным местом.

– Что? – спросила Ангелина.

– Так, ничего. Короче, я еще не придумал, как нам вернуться домой. Кроме как по воздуху, других способов нет.

– Не, ну надо же, так все хорошо начиналось. – Ангелина вздохнула. – Какие-то мы с тобой «везучие».

– Хватит уже. Нам в миллион раз лучше, чем тем людям в шлюпках посреди океана, или же тем, кто остался в аэропорту и вынужден бегать по нему, ища спасения.

– Убедил, – согласилась Ангелина.

Внизу показался маленький остров. В центре виднелось небольшое здание, окруженное пальмами, с зеленой крышей и большой антенной. Остров опоясывала белая полоса пляжа, уставленная лежаками. Все они были пусты. Самолет начал снижение. Касание с поверхностью не было мягким. Гидросамолет серьезно клюнул носом, но опытный пилот смог удержать его. Выкатился к самой кромке воды и остановился.

Пилот протянул руку за вознаграждением. Роман вынул пачку и разделил ее пополам. Себе забрал верхнюю, где были крупные купюры, а пилоту отдал нижнюю, с мелкими. Пилот просек, что его немного нагрели, но возмущаться не стал. Сумма все равно была намного выше той, которую он привык получать.

Самолет улетел, оставив четверку на тихом безлюдном острове. Не было привычного шума волн. Вода неподвижно лежала на берегу теплым желе. Даже следы от поплавков гидросамолета затянулись не сразу. Ветер едва шевелил широкие листья пальм. Белый песок еще был усеян следами туристов.

– Пойдем посмотрим, что нам осталось? – предложил Роман.

Сербы закивали. К центру острова вели мощеные камнем тропинки. Через сто метров показались стены бунгало и главного корпуса. Во дворе центрального здания бегали с десяток пестрых кур. Они не разбежались при виде туристов, продолжали спокойно рыть землю в поисках съедобного.

– Все выехали, что ли? – предположила Ангелина.

– Похоже на то, – согласился Роман.

Они для верности постучали, прежде чем войти внутрь здания. Никто не ответил. Первой вошла Ангелина и вскрикнула.

– Черт! Простите. Я не ожидала вас увидеть.

Напротив нее стоял седовласый темнокожий старик. В сумерках фойе его глаза светились фосфорным блеском.

– А вы чего остались? – спросил Роман.

Старик что-то ответил на непонятном языке.

– Присматривает, наверное, – решила Ангелина.

– Можно у вас тут перекантоваться… Временно? – спросил Роман.

Старик снова пробурчал что-то неразборчивое. На этот раз Сречко вынул деньги из своего рюкзака и протянул старику. Тот не стал отказываться. Принял купюры и положил в карман не считая. Показал рукой в окно на бунгало и что-то снова произнес.

– Бунгалова? – переспросил Сречко.

Старик закивал, развернулся и, шаркая сланцами по полу, ушел куда-то.

– Бунгало так бунгало. Надо только узнать, как здесь с пресной водой?

Где-то заурчал мотор, и в комнате загорелся свет.

– О, а старик генератор врубил для нас, – обрадовался Роман. – Вы идите занимайте домики, а я поговорю со стариком насчет воды.

Роман нашел старика на кухне. Кажется, тот решил, что ему придется выполнять все функции, которые выполнял персонал острова. Старик полез в холодильник, вынул оттуда оттаявшую тушу рыбы.

– Не надо, мы сами, когда захотим, – показал Роман жестами, – убери назад.

Старик послушался.

– У вас вода есть?

Роман приложил кулак ко рту и закинул назад голову. Старик снова открыл холодильник и показал полки с минеральной водой и напитками. Открыл дверь на склад и показал еще батарею упаковок с водой.

– А из крана что течет?

Роман сам подошел к крану и открыл его. Вместо струи воды показался кончик густого прозрачного геля. Роман тронул его пальцем и понюхал. Вода не пахла ничем.

– Ясно. Значит, вода только в бутылках нормальная. Спасибо, отец. Отдыхай дальше.

Роман обошел пять бунгало, прежде чем попал в то, которое заняла Ангелина. Жена включила телевизор и во все глаза смотрела новости на английском. Она даже не заметила, когда вошел Роман. На экране мелькали знакомые картинки загустевающего океана и, что самое страшное, – рек. Репортаж показывали из Индии. Народ лопатами черпал воду из рек. Съемки с дрона показали, что загустевающая вода сама собой заблокировала течение. Реки выходили из берегов, разливались и вскоре густели. Голос диктора тревожно вещал, а на экране появились ВВС Индии.

– А они-то зачем? – удивилась Ангелина.

– Кажется, они закрыли небо для полетов в пространстве страны.

Потом начался репортаж про Суэцкий канал. Власти Египта перекрыли его для прохода в обе стороны. Во всех репортажах светились военные на танках, самолетах, вертолетах. Предупредить развитие катастрофы они не могли, значит, демонстрация силы нужна была для подавления беспорядков. Судя по ситуации в аэропорту, беспорядки – это мягко сказано.

– Что в России происходит? – Ангелина принялась щелкать каналы. – У нас же зима, вода не станет густеть на морозе?

Ни одного российского канала не нашли. Мобильного интернета тоже не было.

– Ром, попроси старика вайфай включить.

– Он такой древний, боюсь, он не знает, что это.

Роман вернулся в здание отеля. Нашел старика на кухне, тот готовил себе яичницу.

– Отец, включи вайфай. Вай… фай… понимаешь?

Старик закивал и затараторил, однако включать вайфай не спешил. Подцепил глазунью, переложил ее в тарелку, присыпал специями и сел за стол.

– Потом включишь? – спросил Роман и показал на руку, где должны быть часы.