- -
- 100%
- +
– Звучит резонно, – осторожно произнёс спайранец.
– Хорошо, тогда идём дальше. Военная машина Гидонианской Империи насчитывает порядка пяти миллионов человек. Да, ты не ослышался. Это примерно как всё население Спайры. Правда активной армии из них – только полтора. Выкинь оттуда ещё триста тысяч ставших совершенно бесполезными магов и получишь миллион двести. Почти половина из них – действительно в Северном Легионе и уничтожить их действительно было бы желанной победой для кочевников.
– И, – поторопил внезапно замолкнувшего масори наёмник, – так где же у тебя «не сошлась» математика?
– Я скажу тебе, где она не сошлась, – раздался голос имперца, – у кочевников есть только одна попытка. Их главный козырь, оружие которое они раскопали в Песчаных Морях и которое сияет сейчас вдалеке, – требует чертовски много времени на повторный залп. После Хогга им понадобилось около трёх недель, чтобы заставить «колдовской перст» снова упереться в небо.
– «Колдовской перст»? – удивлённо переспросил Сарен, – так вот значит как это называется?
– Не всё ли равно, как оно называется? – Сариф развёл руками, – эта штука без труда сотрёт с лица земли средних размеров город, да вот только как быть уверенными в том, где именно сейчас расквартирован Северный Легион? Стоит ли он под Кальдером? Или может Император подтянул их поближе к себе? Думаю, нет смысла объяснять, чем обернётся для кочевников подобный промах.
– Северный Легион разобьет их в два счёта? – предположил спайранец.
– Ну это вряд ли, – покачал своей огромной головой Квар, – пока они сюда доберутся, кочевники успеют уйти ещё куда-нибудь. Тут всё будет куда интереснее! Кальдер же у нас – самое сердце плодородных южных земель. Вряд ли привыкшие к размеренной мирной жизни фермеры задержатся там надолго, вздумай кто разрушить этот город до основания. Меж тем, сейчас самый разгар сбора урожая. Пройдёт ещё пара месяцев и вся Империя останется без запасов еды. Совсем.
– Такие вот реалии, Сарен. Одно неосторожное движение и в этой войне уже не будет победителей. Как, впрочем, и проигравших. Лишь убитые и умершие от голода.
– И что же это выходит? – нахмурился наёмник, – кочевники собираются теперь уничтожить Императора, а с ним заодно и весь Гидон, чтобы деморализовать имперскую армию?
– Сколь номинальной и бестолковой фигурой бы он ни был, друг мой, Император – прямой наследник Гидона Великого. Того самого, что объединил людскую расу и сделал их властителями этого мира, – многозначительно произнёс имперец, – его смерть откроет совершенно иные горизонты для всех, кто находился в тени. Правильно я говорю, Квар?
– Абсолютно, – тот кивнул, – масори этим вечером объявили о своём выходе из состава Империи.
Сарен замер. Эти слова прозвучали для него, как гром среди ясного неба. Империя, некогда величественная и незыблемая, сейчас вовсю шла трещинами и крошилась прямо у него на глазах. И Озеро Туманов было лишь началом. Первым звеном в очень длинной веренице трагических событий. Какие чувства одолевали спайранца в тот момент? Грусть? Скорбь? Или, напротив, – злорадство? Торжествовала ли в его душе унаследованная от предшествующих поколений ненависть к Империи?
«Неужели всё это действительно происходит?»
Наёмник чувствовал себя потерянным. Так, словно ненароком сбился с намеченного пути. Он стоял на вершине Спайранского Хребта и не понимал, что ему делать. Мысли обрывками кружились в голове. Как же похожи они сейчас были на снежинки. Гонимые ветром невесть куда, да и без особой на то причины. Однако тут в голове спайранца будто что-то резко переключилось. Все его мысли в этот момент сосредоточились на спасении оборотня.
– Мне нужно найти Веспер, – тихо проговорил Сарен.
– Что, прости? – обернулся к нему Сариф, – ты что-то сказал?
– Да, – наёмник заторможено кивнул, а затем повторил, уже куда уверенней и тверже, – мне нужно найти Веспер!
– Эм… – имперец слегка замялся, – я надеюсь ты понимаешь, что она может быть заодно с кочевниками?
– Мне нужно найти Веспер!! – Сарен повторил эту фразу в третий раз, отчего та стала похожа на мантру. Имперец набрал полную грудь воздуха, а потом с шумом выдохнул.
– Сарен, послушай…
– Нет, – оборвал его спайранец, – это ты меня послушай, Сариф. У нас был уговор. Я обещал охранять тебя во время твоей авантюры. Ты – обещал помочь мне найти Веспер. Свою часть я выполнил. Изволь и ты выполнить свою.
Едва слово «уговор» успело сорваться с губ наёмника, имперец болезненно дёрнулся. Этот жест не был наигранным. Это вышло у него неосознанно, инстинктивно. Как если бы Сариф вдруг прикоснулся к раскалённым углям и тут же отдёрнул руку, обжегшись.
– Да, разумеется, – мужчина натянул на лицо улыбку. Он не особо утруждал себя тем, чтобы она вышла хоть чуть-чуть правдоподобной.
– И всё же, позволь тебя спросить, – переборов себя, Сариф продолжал, – это действительно то, чего ты хочешь больше всего?
– О чём ты, Сариф? – спайранец нахмурился, – причём здесь это?
– Допустим, мы немного изменили бы условия нашего уговора, – уклончиво начал имперец, – допустим, мы заменили бы мою услугу с помощи в поисках Веспер на… да на что угодно. Чего бы ты тогда пожелал?
– Сариф, я повторю свой вопрос – к чему всё это?! – с нажимом произнёс наёмник, – ты не какой-то там демон из сказок, а я – не продавал тебе душу в обмен на желание. У нас был уговор. Так что хватит увиливать!
– Неужели из всех людей, живых… или мёртвых, нет никого, с кем ты хотел бы встретиться, кроме Веспер?! – не унимался Сариф. Взгляд его карих глаз, казалось, так и норовил забраться Сарену прямо в душу. Спайранец почувствовал, как с его губ хочет сорваться совершенно другое имя. Арлиса. Но в голове словно что-то заклинило.
– Мне нужно найти Веспер, – не терпящим возражений тоном повторил он, – и помочь ей выбраться из того дерьма, в которое она угодила.
Глаза имперца чуть сощурились. В них читалось разочарование.
«Почему?»
– Может быть есть что-то, чего ты мне не рассказал? – внезапно даже для себя самого произнёс Сарен.
– Нет, – уверенно ответил Сариф, – боюсь, мне больше нечего добавить.
Затем он кивнул Квару. Масори как раз доставал из снега остывшие металлические заготовки. В руках у него были два треугольных наконечника. Внимательно осмотрев их на предмет изъянов, Квар закрепил каждое на коротком древке – их он принёс с собой. Отложив готовые копья в сторону, он направился к сложенным неподалеку вещам. Те были заботливо прикрыты полотном из парусины и припорошены снегом. Наверное, поэтому Сарен сперва и не заметил их, приняв за часть тех сугробов, что окружали их небольшой лагерь. Под слоем плотной ткани оказался непонятный агрегат. Даже два, если быть точным. Никогда прежде наёмник не видел ничего подобного. Странное «нечто» напоминало не то вывернутого наизнанку голема, а не то – панцирь какого-то диковинного жука. Только вот жук этот, судя по всему, должен был быть размером с человека. Овальная основа состояла из кожаных мехов, бесконечных шестерёнок и слабо мерцающих магических кристаллов. Тугие каучуковые ремни соединяли большие колеса с маленькими, а внутри полых трубок стояла разноцветная жидкость. Но примечательнее всего в этих диковинных механизмах было отнюдь не это, а кое-что другое.
Крылья.
Пары длинных, полупрозрачных крыльев расходились в разные стороны от каждого «панциря». Они были аккуратно расстелены по ещё одному слою парусины – всё, чтобы не касаться снега.
– Что это такое? – завороженно произнёс спайранец.
– Квар, продемонстрируй, – скомандовал Сариф масори. Тот запустил руку в один из лежавших рядом рюкзаков и достал оттуда небольшой свёрток. Квар неспешно развернул ткань, явив свету ярко сияющий кристалл. Вне всякого сомнения волшебный по своей природе, он отличался от всего, что наёмнику доводилось видеть ранее. И вместе с тем, его холодное мерцание почему-то казалось знакомым…
Сарен поднял взгляд на сиявшую вдалеке башню кочевников. И не увидел между ними никакой разницы.
– Ты всё понял правильно, – заметив его замешательство, произнёс имперец, – это точно такой же кристалл, как и там. И, к слову, вторая причина, по которой кочевники поспешили начать вторжение. Их главный козырь уже третью неделю как раскрывает мне свои секреты. Но довольно громких фраз, позволь лучше продемонстрировать.
С этими словами мужчина взял из рук Квара копьё. Крепко сжав древко, он занёс его над лежащим на земле кристаллом и с силой ударил по нему. Литое острие, даже не будучи заточенным, с лёгкостью пронзило гладкие стенки. Пылавшее внутри камня пламя вдруг заметалось. Точно раненный зверь, что пытался уйти от настигающего его охотника, оно билось внутри. Но бекзалит был беспощаден. Стоило лишь им соприкоснуться, как металл принялся жадно втягивать в себя магию кристалла. Прошли какие-то доли секунды, прежде чем стенки покрылись паутинкой трещин и обрушились. Кристалл угас и рассыпался в мелкую крошку.
– Как я уже сказал – у кочевников только один шанс. Один удар. Но они его не совершат. Я не дам им этого сделать, – холодное пламя плясало теперь в глазах у имперца.
– Уж не лететь ли ты туда собрался? – усмехнулся наёмник. Забавно, ведь в тот момент шутка эта действительно показалась ему смешной. Правда, уже в следующую секунду ему стало не до смеха.
– Не злорадствуй, дружок. Ты полетишь со мной. Ибо твоя ненаглядная Веспер сейчас как раз там.
– Нет… – Сарен просто не поверил его словам.
– Что? Уже передумал её спасать?
– Это какая-то уловка, да? Ты просто пытаешься снова втянуть меня во всё это, – наёмник мотнул головой из стороны в сторону.
– Эх, Сарен, Сарен, – имперец снисходительно улыбнулся, – чтобы мне снова «втягивать» тебя во «всё это», тебе не мешало бы сперва оттуда вылезти, а это… увы, уже вряд ли получится. Я никуда тебя больше не втягиваю. Да и раньше этого тоже не делал. Ты сам согласился, причём зная прикуп заранее. Нет, всё именно так, как оно есть. Порочный Картель отправил вместе с Веспер не только информацию о том, как добраться до Озера Туманов. Там было гораздо больше. Вся Империя – как на ладони. Приходи и бери. Они же её и разыскали, стоило ей только переступить пределы города. Можно сказать, она оказала тебе очень хорошую услугу, оставив одного так внезапно. Ты вполне мог закончить свои дни в канаве с перерезанной глоткой, останься она с тобой чуть подольше. И вот теперь оборотень заняла своё законное место – живого «путеводителя» по стране. Война ведь только началась.
Сарен молчал. Он медленно переводил взгляд с крылатых «панцирей» на Сарифа, а с него – на Квара. С каждой секундой, с каждой новой фразой, эта авантюра начинала звучать всё безумнее и безумнее.
– Лагерь кочевников хорошо защищён, – раздался голос масори, – помимо одного главного колдовского перста, который видно отсюда, есть у них ещё и те что поменьше. Сколько точно не скажу – потому как не знаю. Но очень много. Они расставлены как по периметру, так и внутри лагеря, а у каждого кочевника есть с собой по специальному амулету. Как ты уже, наверное, догадался, тех, у кого они есть, эти «башенки» не трогают. Остальных же – превратят в кучку пепла за долю секунды.
– И как близко к ним можно подойти? – наёмник уже начал прикидывать в голове различные варианты.
Квар задумчиво посмотрел на возвышавшийся вдалеке «колдовской перст».
– Я могу судить только по тому, что видно отсюда через подзорную трубу. Сам решай, насколько этой информации можно доверять. Я насчитал примерно двести шагов между двумя соседними перстами.
– Накинем ещё сотню сверху. Наверняка они расставили эти штуковины «с запасом», так, чтобы они перекрывали радиус друг друга. Триста шагов, значит, – он медленно повторил эту цифру про себя. Чертовски высоко.
– Главная башня выше зоны поражения, – подсказал Квар.
– Надо всего лишь пролететь аккуратно над ней и точно метнуть копьё. Одно из двух, – Сариф довольно улыбался. Хотя, если спросить Сарена, то поводов для радости тут как раз таки и не было.
– Ну а потом что? – слова резко сорвались с его губ, – приземляться всё равно придётся. Или у тебя хватит копий на все колдовские персты?!
– В этом нет необходимости, – масори покачал головой, – остальные башни связаны с центральной. Именно она является источником их силы. Если уничтожите её, остальные превратятся в самые обычные безделушки.
– А если нет?
– Как раз таки на этот случай у нас есть ты. И второе копьё, – бодрым тоном возвестил Сариф, – мы все здесь летаем. И ты тоже полетишь.
– Только этого мне и не хватало после забегов по канализации Озера Туманов и купания в волшебном дерьме! – ирония едва ли могла скрыть сквозившее в голосе спайранца раздражение. Оказывается, мир вокруг него не только распадался на уродливые части, но ещё вдобавок и сходил с ума. Великолепно!
– Прости, Сарен, – уже спокойно произнёс имперец, – но другого шанса вытащить оттуда Веспер у тебя не будет. Да и раньше тоже не было. Лагерь так и останется под охраной, а она будет передвигаться с армией кочевников из одного конца страны в другой, пока от Империи не останется камня на камне.
– Ты знал, что всё будет именно так с самого начала, – медленно произнёс Сарен.
– Ну разумеется я знал! – неожиданно зло воскликнул Сариф, – знал и говорить тебе раньше времени не собирался. Потому как не питал иллюзий – ты наверняка попытался бы разобраться в этом своими силами. В лучшем случае, остался бы ни с чем. В худшем и наиболее вероятном – сдох бы где-нибудь в процессе.
– О! Благодарю тебя, Сариф! – отвечал ему той же монетой спайранец, – ты «спас» мою никчемную жизнь для чего-то несравнимо более важного! Теперь я могу сдохнуть, следуя твоим «великим целям»!
– Как ты сказал? – имперец склонил голову на один бок и приложил ладонь к уху, – моим великим целям?!
Он с невероятной стремительностью метнулся к наёмнику, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от его лица. Костер остался у него за спиной и без отблесков пламени карие глаза Сарифа казались чёрными и бездонными. Сарен стоял неподвижно. На лице спайранца не дрогнул ни один мускул.
– Никто не тянул тебя за язык, когда ты спросил – «Что же мы сделали не так?» В тот момент, когда твоя фантазия так самозабвенно, должно быть, рисовала тебе сцены гибели города, одну за другой, – тебе же хотелось пустить время вспять и исправить случившееся? Или скажешь мне, что то была напускная трагедия? Желание пощекотать себе душу чужой драмой?!
– Нет, – твёрдо ответил наёмник. Сейчас он был уверен – будь у него возможность изменить ход событий, не допустить того, что случилось с Озером Туманов, он сделал бы это. Обязательно бы сделал.
– Так вот она – такая возможность! – Сариф шагнул назад и развёл руками, – меньше чем через сутки колдовской перст кочевников ударит по Гидону. Солнце не успеет ещё перевалить за горизонт, когда на месте столицы образуется ровный, практически идеальный диск выжженной до самого основания земли. Там, где были здания – лишь зеркальная поверхность. Там, где жили тысячи людей – никого!
Сарен молчал. Сарифу нечего было добавить. И только Квар тихо выругался, когда сильный порыв ветра уронил на распростёртые крылья целую гору снега.
Погода стояла нелетная.
* * *На соседнем склоне, скрытые ночным полумраком от посторонних глаз, стояли две человеческие фигуры. Горизонтальная трещина в скальной породе, возникшая здесь словно по чьему-то замыслу, служила им отличной смотровой площадкой. И только непрекращающееся завывание ветра и его жестокие порывы вносили смуту в эту прекрасную обстановку.
Лёгкий чайный столик и два плетёных кресла выглядели здесь, в недоступном уголке Спайранского Хребта, до ужаса нелепо. Как оказались эти предметы тут и почему их попросту до сих пор не сдуло ветром?
Одному из них были известны ответы на эти вопросы. Второго же, казалось бы, факт этот совершенно не заботил. Взгляд его необычных желтых глаз был прикован к мрачным развалинам города. Несмотря на все разрушения, тут и там среди обломков зажигались маленькие огни. Чтобы хоть как-то согреться, выжившие разводили костры из всего, что попадалось им под руку. Жизнь ещё теплилась в Озере Туманов – просто теперь она приняла иную форму. Этой ночью торжество смерти было далеко от абсолюта. Всё могло быть гораздо хуже. Просперо знал это лучше, чем кто-либо другой. На его лице – обычно серьёзном и задумчивом – появилась усталая улыбка.
Но вот его спутник напомнил о своём присутствии.
– Такая чудесная ночь, – мечтательно произнёс Валентин, запрокинув голову. Теперь, когда огни Озера Туманов навек погасли, вся красота небосвода с его миллионами звёзд – от тусклых до самых ярких – снова открылась глазу.
Просперо покосился в его сторону. Одет Валентин был причудливо. Пестрый шерстяной пиджак был накинут поверх хлопковой рубашки на семи серебряных пуговицах. Тёмно-синие брюки из плотного материала, подобного которому не знали ни в Империи, ни за её пределами. Ботинки на тонкой декоративной шнуровке хоть и имели что-то общее с творениями местных сапожников, но тоже выглядели чуждо.
«Бог в деталях» – подметил про себя Просперо. Вряд ли бы кто обратил внимание на все эти мелкие несоответствия, столкнись они с Валентином на улице. Но у него сейчас было всё время на свете, чтобы подметить насколько инородно смотрелся здесь его спутник.
– Ты прямо совсем не скрываешься, как я посмотрю.
– Сложно представить, чтобы нам попалась хоть ещё одна живая душа в этих забытых всеми богами горах, – мужчина пожал плечами в ответ и взъерошил ладонью свои короткие серые волосы.
– Забытых, говоришь? Ну не скажи. Как по мне, так тут даже чересчур людно, – лицо Просперо вновь стало серьёзным, – зачем ты позвал меня сюда, Валентин?
– То есть если я скажу, что успел соскучиться по твоей компании с момента нашей последней встречи в шахтах, ты мне не поверишь? – хитро прищурившись, ответил вопросом на вопрос мужчина.
– Я отнесусь с известной долей скепсиса к любым твоим словам. С годами выработалась такая привычка, знаешь ли.
– Ммм… – промычал Валентин, – это звучит как вызов!
– Правда? – удивился Просперо.
– Однозначно, – его спутник утвердительно кивнул, – дать тебе такой ответ, чтобы места скепсису не осталось. Нечто несвойственное мне. Неожиданное.
– Неожиданное? – Просперо тихо усмехнулся себе под нос, – я надеюсь, ты понимаешь, что с учётом твоей «природы», несвойственно будет сказать мне что-то вполне закономерное и логичное.
– Именно! – воскликнул Валентин, – как раз такой ответ тебе я и приготовил.
– Ну что же, ты меня заинтриговал. Излагай.
– Я позвал тебя, мой старый друг, чтобы запечатлеть в памяти поворотный момент в истории, невольными участниками которой мы все стали уже давным-давно. Или недавно? Не могу сказать наверняка… – он остановился на полуслове, задумавшись, – знаешь, время – такая забавная штука. Очень непостоянная. Во времени так легко потеряться! Ну да кому я это рассказываю…
Валентин оторвался от созерцания звёзд и перевёл взгляд на своего спутника.
– Мне, по всей видимости.
– Или себе, – хмыкнул Валентин, – я, право, и сам до конца не уверен.
Он обернулся к чайному столику, что стоял позади, и взял с него бутылку вина. У Валентина не было с собой штопора, но мужчину едва ли смущал этот факт. Он надавил на пробку большим пальцем, а затем протолкнул её внутрь указательным. Последовал короткий «чпок». Затем – столь же краткое «буль».
Рубиновая жидкость быстро наполнила два бокала. Один Валентин протянул своему спутнику, а второй взял сам.
– За ужасный вечер, который прошёл. За прекрасную ночь, что в самом разгаре, – Валентин поднял свой бокал и, не чокаясь, сделал большой глоток. Затем он прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.
– Не знал, что в твоих краях делают такое вкусное вино, – заметил Просперо, тоже отпив из своего бокала.
– Пфф! Не смеши, – Валентин покачал головой, – это из местных. Маленький трофей из разрушенного ныне Озера Туманов.
– Я смотрю тебе здесь понравилось, – пристальный взгляд Просперо задержался на собеседнике, – ибо с момента нашей партии в карты, ты здесь… уже во второй раз, ведь так?
– Нет, – Валентин покачал головой, – не так. Это не второй, и даже не третий раз. Я отсюда и не уходил.
– Да, – Просперо набрал полную грудь воздуха, – я знаю.
– Ну а зачем тогда спрашиваешь? – мужчина лукаво улыбался.
– Затем, Валентин, что этим ты нарушаешь уговор. Опять, – сокрушённо покачал головой Просперо, – поведай мне, что ты тут забыл?
– Ох, Просперо, Просперо… – с наигранной усталостью в голосе протянул его собеседник, – пожалуйста, имей хоть чуточку такта – не превращай нашу милую беседу в допрос. Ну, или если тебе так уж неймётся, то начни с себя. За тобой то грешков тоже немало водится.
Валентин довольно ухмыльнулся в ответ на полный непонимания взгляд Просперо и указал на рукав его рубашки. Бурые брызги крови вперемешку с чёрными разводами копоти образовывали самые необычные и замысловатые узоры. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть, что в нескольких местах плотный хлопок был порван, а где-то – даже прожжен. Но ночной полумрак надёжно хранил секреты. Свои и чужие.
– Скажем так – пример твой оказался для меня чересчур заразителен, – после недолгой паузы ответил Просперо, – и я решил прогуляться по Озеру Туманов на досуге.
– Ты там не только «гулял», как я посмотрю, – в ответ на его слова Валентин издал короткий смешок, – признавайся – не устоял перед соблазном вмешаться?
Просперо отвёл взгляд. Похоже Валентин со своей догадкой попал точно в цель, и собственный поступок отнюдь не вызывал у его собеседника гордости.
– Не нужно божественного вмешательства, чтобы заклинить механизм падающей вниз платформы, – едва слышно произнёс мужчина.
– Вот оно что, – поддельная улыбка слетела с лица Валентина, на несколько секунд обнажив презрительную гримасу. Он резко опустил бокал на хрупкий столик.
– Знаешь, дорогой друг, по смыслу твоих слов я было даже решил, что ты гордишься таким своим проявлением. Почти уже поверил. Но интонации… эх… прости, они выдают тебя ещё хуже запачканных манжет. Перед глазами так и встает картина того, как каждый свалившийся с той самой платформы человек оставляет трещину на твоём самолюбии и чувстве благородства. Шлёп, шлёп, шлёп. С таким ведь звуком они падали, да?
Просперо не ответил. Он стоял, сжимая в руке бокал, и сверлил Валентина тяжелым взглядом. Больше всего, должно быть, ему хотелось сейчас, чтобы хоть одно замечание собеседника оказалось незаслуженным, и тогда с превеликой радостью он выплеснул бы на него всё скопившееся презрение.
И зависть… к тому, с какой лёгкостью Валентин нарушал связывавший их всех уговор, умудряясь всё же балансировать на грани, никогда не переступая её полностью.
– На самом деле, у нас выходит довольно занятная картина: ты носишься с живыми, тогда как я пытаюсь спасти мертвецов. Чудовищный оксюморон, не так ли?
– Что же ты делаешь… – прошептал Просперо.
Валентин расстегнул две верхних пуговицы своей рубашки. На его шее блеснула тонкая золотая цепочка. Он подцепил её двумя пальцами и потянул, извлекая наружу медальон в виде маленького навесного замка. Концы цепочки крепились по разные стороны дужки, так что расстегнуть её можно было только открыв сам замок. Взвесив его на ладони, Валентин пристально посмотрел на Просперо, а затем ответил:
– Всего предусмотреть невозможно. Как видишь, даже наш всезнающий друг на это не способен. Однако в одном он всё же оказался прав: бессилие подчас бывает лучше любой силы. Полезнее. Оно отрезвляет. Даёт тебе время осмотреться и подумать. Так что отвечая на твой вопрос: я выискиваю лазейки и собираю за вами сломанные игрушки. Парочку вот уже починил.
В левой руке Валентина появился клубок тонких золотистых нитей. Они расходились в разные стороны насколько хватало глаз.
– Ну что молчишь, Просперо? – самодовольная ухмылка не сходила с лица мужчины, – или ты прикидываешь, успеешь ли оборвать нити прежде, чем я исчезну в облаке дыма и зеркальных осколков?
– Провоцируешь меня? – Просперо прищурился.
– Всегда! – воскликнул Валентин и потряс медальоном, – как знать, вдруг ты снова поддашься соблазну и освободишь меня от этой «ужасной» ноши?
– Ну уж нет, – Просперо сделал шаг Валентину навстречу, а когда расстояние между ними стало совсем незначительным, шепотом добавил, – ищи лазейки и дальше, а это – пускай пока повисит.
– Эх… – Валентин лишь сокрушённо покачал головой, – я ведь неспроста сказал про время: в нём очень опасно теряться. Всё и все вокруг меняются, а ты так и продолжаешь нарезать круги на одном месте. До тех пор пока не проиграешь.