- -
- 100%
- +
Кхан Эймани смотрел на мутные улицы с нескрываемым отвращением. За ту неделю, что лагерь их армии стоял под чёрными стенами этого ужасного города, он потерял уже восемь отрядов. Восемь! Подумать только, больше полутора сотен человек за каких-то семь дней! Когда они выдвигались из Песчаных Морей, он не мог даже и предположить, что им придётся нести такие потери буквально на пустом месте. Оглядываясь сейчас назад, на их путешествие от границы пустыни до центральной Империи, он удивлялся, насколько гладко всё шло. На пути к Озеру Туманов им почти не встретилось сопротивления – ну если только не считать полдюжины разведывательных отрядов, что спокойно себе дремали, расквартированные по деревням и заставам. Для Гидонианской Империи подобное было смехотворным!
Однако теперь Кхану было совсем не до смеха. Сперва они лишились ценных союзников в лице взбунтовавшихся магов, потом потеряли колдовской перст после неожиданной атаки с воздуха. Самым отвратительным во всей этой ситуации было то, что они даже толком не знали против кого воюют. Во всяком случае, командование придерживалось именно такой версии.
Кочевник перестал жевать короткий кончик самокрутки из широкого табачного листа и со злостью сплюнул его на мостовую. Крупные булыжники, которыми была мощена улица, покрывал толстый слой копоти. Город горел два дня и три ночи подряд. Верхние уровни Озера Туманов полностью сгинули в огне, а затем выпал «снег». Не настоящий, конечно. То были хлопья пепла. На мгновение они сделали всю Ржавку ослепительно белой – прежде, чем хлынувшие с небес потоки воды вновь окрасили её в чёрные оттенки копоти.
Эймани тяжело вздохнул. Как сильно бы он не ненавидел это место, по-крайней мере днём здесь ещё можно было находиться. Но вот ночью руины города начинали светиться от осевшей на них магии. Очертания разрушенных домов проступали сквозь пелену тумана неясными силуэтами, точно призраки, вернувшиеся с того света. Как же хорошо, что до захода солнца ещё полно времени. Он успеет убраться обратно в лагерь, туда, где со всех сторон его будет окружать многотысячная армия.
– Вот же чёртова зверюга, – послышался у него за спиной голос одного из помощников.
– Нашли что-нибудь? – Кхан проигнорировал слова о звере. Вот уже несколько дней среди его подчинённых не утихали разговоры об обитавшей в руинах твари. Простой народ был падок на суеверия, и кочевники здесь не были исключением. Всю дорогу до Озера Туманов они слагали байки о чародеях и их магии, с помощью которой те могут возвращать к жизни покойников, призывать демонов и много чего ещё. Но теперь, когда эти самые чародеи смешались с потоками грязи или осели на стенах Ржавки новым слоем копоти, солдатам нужна была новая тема для пересуд. И тема эта нашлась очень быстро.
– Нет, – помощник покачал головой, – ни следов борьбы, ни луж крови. Всё выглядит так, словно их здесь никогда и не было.
– Я сам пришёл сюда вместе с первым отрядом, руководил установкой лагеря! Потрудись объяснить, как так выходит, что от их присутствия не осталось и следа?! – в голосе Кхана прозвучали яростные нотки. Ни в какое чудовище он, конечно, не верил. Гораздо больше всё это походило на проделки спонтанно родившегося партизанского движения. Сбившиеся в стаи обитатели Озера Туманов решили дать захватчикам отпор и теперь всеми силами старались запугать суеверных солдат.
– Не знаю, может быть это тварь их сожрала? – предположил кочевник. И тут же пожалел о своих словах. Эймани угрожающе зарычал. О его дурном нраве и вспышках гнева в армии ходили легенды, и помощник явно не горел желанием испытывать на себе их правдивость. В страхе потупив взгляд, он поспешил скрыться из виду.
– Эти поиски не идут на пользу нашему делу, – а вот этот голос принадлежал уже не помощнику.
Эймани с большим трудом переборол прошедшую по телу дрожь. Лишь одна вещь действовала ему на нервы больше, чем этот проклятый город и пропадавшие в нём отряды. Точнее сказать – лишь одно существо.
Нокс.
Один из офицеров Свободной Компании. Оборотень. Он присоединился к ним незадолго до того, как объединённая армия кочевников двинулась на Империю. За эти два месяца Эймани, до того никогда не сталкивавшийся с оборотнями, успел всей душой возненавидеть эту бледную тварь. Подобно привидению, Нокс всюду следовал за ними. Осматривая остановившийся на очередной стоянке лагерь, краем глаза Кхан то и дело замечал его высокую худощавую фигуру. Но стоило ему только перевести на него взгляд, оборотень исчезал. Раз в несколько дней он навещал его, внезапно возникая буквально из ниоткуда. Нокс был в курсе всего, что происходило с кочевниками. Цель его визитов была всегда одна – он передавал указания свыше, чтобы затем вновь исчезнуть. Очень редко, не больше трёх раз за всё время пути, оборотень также предостерегал их от тех или иных поступков. Как показывали дальнейшие события, слова его непременно оказывались пророческими.
Так почему же Эймани так ненавидел своего вездесущего благодетеля? Наверное, дело здесь было во врожденном человеческом страхе перед всем неизведанным. В рассказах оборотни обычно старались скрываться среди людей. Походить на них – внешностью, разговорами и повадками. Но только не Нокс. Он не скрывал своей природы, совершенно нечеловеческой и чуждой. Оборотень всегда носил один и тот же серый плащ с высоким воротом, который целиком скрывал его фигуру. Видна была лишь его голова, но и её вполне хватало, чтобы укротить любое желание узнать об этом существе побольше. Два огромных чёрных глаза выделялись на его пепельно-белом лице. Лишённые зрачков, они представляли из себя два миндалевидных овала, скрытых за косыми щелками век. Не горизонтальных и не вертикальных, нет. Разрез его глаз шёл точно по диагонали. Плоский нос с двумя прорезями ноздрей только усиливал его сходство с пресмыкающимися. Будь у Нокса рот и он бы походил на змею. Но его не было. Голос оборотня эхом раздавался со всех сторон, когда тот говорил, чтобы затем собраться воедино в голове у несчастного слушателя. Спутанная копна его белых волос выглядела скорее как насмехательская попытка подражать людям, нежели придавала реальное сходство с оными.
Кочевники наверняка бы судачили о Ноксе не переставая, если бы не пребывали в постоянном ужасе от его присутствия. Ускользающий силуэт оборотня то и дело кому-нибудь мерещился, а многим он ещё и являлся в ночных кошмарах. После всего этого, желания вспоминать его лишний раз не возникало даже у самых отчаянных.
– Пять отрядов не вернулись с ночного дежурства. Три поисковых команды тоже пропали без вести. Будь их меньше, я бы списал это на дезертирство, но…
– Их уже восемь, – закончил за него оборотень, – чего ты стараешься добиться этими поисками?
– Чего?! – изумлённо переспросил Кхан, – что это значит? Им, может быть, нужна наша помощь!
– Такое предположение было подходящим на третьем отряде. Сейчас же оно несёт в себе очень мало смысла, Эймани. С каждым днём таких вот неудачных поисков среди твоих подчинённых растёт паранойя. Что ты надеешься найти здесь такого, чтобы исправить ущерб, который уже был нанесён? – Нокс не спешил обвинять Эймани в случившемся, однако с самого начала ясно дал понять, кому придётся отвечать за все неудачи, что постигли их в Озере Туманов. Кхану стало как-то не по себе.
– Это партизаны. Они пытаются запугать нас, подражая всем этим сказкам о звере, что ходят среди наших солдат, – уверенно произнёс он.
– Вот оно что, – медленно протянул оборотень, – занятно: а я думал, что ты не поддерживаешь суеверия.
– Потому что нету тут никакого зверя! – неожиданно даже для себя самого рявкнул Кхан. Он пожалел об этом почти сразу. Оборотень, впрочем, даже и не шелохнулся. Нокс продолжал безучастно созерцать лежавший в руинах город.
– А что тогда здесь по-твоему есть? – наконец спросил он. Эймани смутился. Неужели оборотень и правда считал, что в разрушенном городе орудовала какая-то демоническая тварь? Нет, сам Кхан конечно подумывал о подобном… изредка. Такой сценарий он, естественно, ни с кем не обсуждал и даже не намеревался – то был верный путь свести всю его армию с ума и поднять такую панику, что… Погоди-ка, а откуда тогда Нокс мог узнать об этом? Неужели это отродье и в его мысли умудрилось проникнуть?! Эймани принялся лихорадочно перебирать все моменты, когда кто-либо касался его. Череда невольниц, что побывали в его шатре на протяжении всего пути от Хогга до Озера Туманов проскользнула в этот момент у него перед глазами. Нет, это было попросту невозможно, уж оборотня бы он точно заметил! Кхан поднял глаза на Нокса и ему показалось, что тот хитро ухмыляется – так, словно поймал кочевника на свою дешёвую уловку, и теперь наслаждался его беспокойством. Однако чтобы улыбаться оборотню по-крайней мере нужен был рот, которого у него совсем не наблюдалось.
– Партизаны! – Эймани буквально выплюнул это слово, – наверняка эти крысы засели где-нибудь в развалинах и теперь пытаются «отыграться», убивая моих людей по-одному. Но ничего… когда я доберусь до них, то сперва прикажу содрать с них кожу, а потом подвешу на каждом столбе, что остались стоять!
– Думаю, этого не потребуется – оборотень покачал головой, – сворачивайте поиски и возвращайтесь.
– Чего?! – Кхан пребывал в полнейшем недоумении, – это ещё почему?
Вместо ответа Нокс достал из внутреннего кармана своего плаща короб имперских спичек и чиркнул одной из них о коробок. Серная головка мгновенно вспыхнула жёлтым пламенем, но уже в следующую секунду её окружил ореол призрачного синего свечения. С каждой секундой оно нарастало, становясь всё больше – оборотень поспешил выбросить спичку прежде, чем оно коснулось его руки. На тот момент синий шар уже успел вымахать размером арбуз. Приземлившись на землю, спичка взорвалась клубом яркого синего пламени. В воздухе повис запах, как после сильной грозы.
– Не советую тебе вдыхать глубоко, Эймани, – произнёс Нокс, – этот город уже стал кладбищем. Просто не все покойники ещё заняли свои места. Полагаю, что ты не захочешь пополнить их ряды.
– Причём здесь это и партизаны? – спросил кочевник.
– При том, что они уже провели здесь слишком долго. Нет смысла гоняться за теми, кто и без того уже скоро умрёт. У тебя и твоих людей, однако, этот выбор ещё есть. Пока ещё есть, – добавил оборотень.
Офицер кочевников почувствовал, как у него перехватило дыхание. Но страх перед невидимой заразой быстро улетучился, стоило ему только вспомнить, зачем он сюда пришёл. Эймани представил, какими воплями будут оглашать окрестности эти чёртовы партизаны, когда его люди наконец доберутся до них и начнут медленно свежевать этих наглых ублюдков. Нет, ради такого удовольствия можно было ещё немного подышать отравленным воздухом мёртвого города.
– Поступил приказ – мы уходим, – объявил Нокс.
– Уже? – в голосе Кхана прозвучало плохо скрываемое разочарование. Кажется, планам его не суждено было сбыться.
– Отдельные части уже начали отбывать в разные провинции Империи, – оборотень кивнул, – однако на вас это не распространяется. Тебе и твоим людям поручено покинуть город и взорвать за собой все выходы.
– А как же невольники? Их же здесь ещё сотни, если не тысячи, – возразил было кочевник.
Оборотень повернулся к нему. Впервые на его мёртвенно-белом лице отразилось хоть какое-то подобие эмоции. И это было непонимание.
– Почему ты не слушаешь, Эймани? – спокойным тоном спросил Нокс, – они уже провели под воздействием магии слишком много времени. Самое большое, что им осталось – несколько дней. Мёртвые рабы не помогут нашему делу.
Вот как, значит. Видать всё и правда настолько серьёзно. Эймани нахмурился. Меньше всего ему хотелось отказываться от представившейся возможности завершить начатое. Они ведь совсем недавно зашли в Ржавку – от пары деньков здесь им точно уж ничего не сделается. Чтобы убедить себя в этом, кочевник специально несколько раз глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Его лёгкие не расплавились, не превратились в бесформенную жижу прямо в груди. Ничего такого. У них в запасе было ещё полно времени! Оставалось только избавиться от вездесущего оборотня, который непрестанно совал свой нос в чужие дела.
– Ну а ты что? – осторожно поинтересовался у оборотня кочевник.
Тонкие белые брови Нокса изогнулись. Любопытство Кхана немного удивило его. Оборотню было прекрасно известно отношение кочевников к собственной персоне, и на его фоне поведение Эймани выглядело странным.
– Мне поручена другая миссия. Я отбываю сейчас, – помолчав какое-то время, всё же ответил Нокс.
Он не оставил своему собеседнику возможности выяснить, что же это была за миссия. Вместо этого, оборотень вдруг согнулся пополам, а уже в следующую секунду расправил огромные кожистые крылья, в которые обратились его руки. С каждым взмахом в разные стороны от него расходились мощные порывы ветра. То, что раньше было Ноксом, теперь обратилось каким-то немыслимым существом прямиком из ночных кошмаров. Хорошо, что Эймани успел вовремя отвернуться и не лицезрел всего этого ужаса. Но вот нескольким его людям повезло меньше – их испуганные вопли уже через секунду гулким эхом разнеслись по пустым кварталам. Следом послышался звук падающего оружия.
– Суеверные кретины, – Кхан сплюнул на грязную мостовую. Несмотря на это неприятное напоминание о высоком уровне морали среди его подчинённых, кочевник пребывал сейчас в самом благостном расположении духа. Чего уж там – такого раздолья у него не было давненько. Ненавистный оборотень улетел восвояси, в то время как вышестоящие командиры вовсю маршировали из города прочь. Теперь Озеро Туманов принадлежало ему, и только ему. Безраздельно.
Нет, он не собирался уходить отсюда, как предписывал ему приказ. Им же поручили намертво перекрыть все пути, что вели из города? Выходит, Озеро Туманов уже списали со счетов, причём со всеми оставшимися жителями впридачу. Кхан прикинул, сколько взрывчатки привезли сюда его повозки среди всего прочего. Этого хватит больше чем на пару ворот.
Эймани хищно оскалился. Прежде, чем исполнить приказ, кочевник планировал немного «поразвлечься».
* * *Стоило отдать Кхану должное – к поставленной перед ним задаче офицер кочевников подошёл ответственно и без промедления. За прошедший день его люди перетащили треть всех заряженных кристаллов к сводам главных ворот и установили катализаторы. По команде Эймани колдуны в любой момент могли изолировать город. Не полностью, разумеется. Оставались ещё два узких прохода на востоке и западе, там, где городские стены смыкались с горной грядой. О них им ещё несколько месяцев назад сообщили заговорщики. Кроме того, в глубине Ржавки находился вход в поверхностные тоннели, которые тянулись несколько десятков миль вдоль Спайранского Хребта и выходили наружу далеко на западе. Вроде бы та местность называлась «Лес Рук».
Кхан распорядился следующим образом: у каждого из боковых выходов он выставил по пятьдесят вооружённых лучников, а сам тем временем занял стратегическую позицию на плоской крыше одной из фабрик. С ним была ещё сотня отборных воинов и два десятка боевых колдунов. От лучников на узких улочках толку было немного, да и висевший в городе туман едва ли был им на пользу. Эймани планировал взорвать главные ворота рано утром. Это бы посеяло среди партизан и прочих выживших панику и помогло выкурить из нор, в которых те отсиживались. Решив, что их заперли в городе, часть людей ломанулась бы к проходам – западному и восточному. Как раз туда, где их и ждали кочевники. Для отрядов лучников обе зоны отлично просматривались, а значит расправиться с беглецами не составило бы особого труда. Сам же Кхан в это время планировал перекрыть пути отступления обратно в город и покончить с партизанским движением одним точным ударом. Затем, когда Озеро Туманов и правду станет «мёртвым городом», он намеревался воспользоваться подгорными тоннелями и благополучно покинуть это место до появления здесь Северного Легиона.
За собственную безопасность Эймани не переживал. Сомнений быть не могло – кочевники были сейчас главной силой в Озере Туманов. Прошлые потери Кхан легко списал на то, что партизанам попадались маленькие группы разведчиков, которых легко было застать врасплох в ночное время. Теперь же он штурмовал руины города с настоящей армией, пускай и в миниатюре. Но и врага его тоже нельзя было назвать серьёзным. «Мелкие паразиты» – такое определение подходило партизанам не в пример лучше.
Далее всё шло по плану – кочевники заняли крышу фабрики, не встретив ни намёка на сопротивление. Тут Эймани всё же решил перестраховаться и отдал приказ колдунам применить заклинания невидимости на всех его людей. Подобная магия требовала много сил даже у опытных чародеев, а на подготовку всего необходимого ушёл целый день. Но времени у них было достаточно, ибо Кхан приступил к реализации задуманного сразу, как крылатая фигура Нокса скрылась в тумане у него над головой. И вот они наверху. На город давно уже опустились сумерки и до назначенного часа оставалось какое-то время. Но тут что-то пошло не так…
Сказать точнее – наперекосяк пошло вообще всё. Сперва прогремели взрывы на главных воротах. Произошло это, разумеется, без команды Эймани. Хотелось верить, что то была лишь случайность и катализаторы сработали от внезапного выброса магии где-то поблизости. Кочевник повторял это про себя как мантру, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Но уже через пару минут на разных концах города яркими пятнами полыхнули ещё две вспышки – оставшиеся выходы тоже оказались уничтожены. Теперь они были заперты в Ржавке.
– Попались в собственную же ловушку, – медленно произнёс Кхан. Как ни прискорбно было это признавать, но оборотень оказался прав. Им стоило покинуть этот проклятый город, пока ещё была такая возможность.
Пока его колдуны безуспешно пытались связаться с оставшимися снаружи кочевниками, Эймани старался придумать хоть какой-нибудь план. Теперь его уже не интересовала победа над партизанами, тут бы свою шкуру спасти. Было очевидно, что на них уже объявлена охота. Те, кто уничтожил оставшиеся ворота, теперь могли бросить все силы на то, чтобы расправиться с незваными гостями. Нужно было прорываться к подгорному туннелю и чем быстрее, тем лучше. Здесь, в малоизученной Ржавке, они были лёгкой добычей для противника. Кроме того, время было не на их стороне – выбросы магии по-прежнему происходили с завидной регулярностью и у кочевников не было от них никакой защиты.
«Ну а что тогда партизаны?» – задумался Эймани. Они либо должны были либо скрываться в каком-то убежище, либо…
– Либо нам и вправду предстоит воевать с «живыми мертвецами», – мрачно закончил Кхан. Такая перспектива радовала его ещё меньше. Если жители города и правда были обречены, как сказал Нокс, то последствия отравления магией уже начали проявляться. Они наверняка знают, что скоро умрут. И это делает их ещё более непредсказуемыми и опасными.
Скрывшись под покровом невидимости, кочевники разделились на мелкие группы по шесть человек. Пять воинов и один колдун. На узких улочках Ржавки численный перевес не играл практически никакой роли. Достаточно было одного взрыва, одной обрушенной стены, и под грудой обломков легко могло сгинуть до полусотни человек. Так у них оставался хоть какой-то шанс добраться до входа в тоннели. Вернее – шанс оставался у него.
Эймани совершенно не заботило выживание его подчинённых. Конечно, ему придётся ответить за возможные потери. Наверное. Когда-нибудь. Выбирая между неминуемой гибелью, грозившей ему в настоящий момент, и возможным наказанием где-то в неопределённом будущем, офицер кочевников не задумываясь склонился в пользу второго варианта. Война была ещё только в самом начале. Если они победят, то упоённым славой генералам будет не до его мелких огрехов. Ну а если проиграют… такой мысли он даже не допускал.
Поначалу всё шло довольно гладко. Его отряды шли параллельными улочками, что опоясывали длинные здания фабрик и заводов, не встречая никакого сопротивления. Ржавка была мёртвенно пустынна, и это лишь ещё больше злило Эймани. Партизаны изощренно издевались над кочевниками, играя с ними в кошки-мышки. Но ведь не выскочишь же на середину улицы с криком: «Я знаю что вы здесь, ублюдки!» Подобный трюк мог привести разве что к арбалетному болту промеж глаз, сопровождаемому гнусным смехом противника откуда-нибудь из подворотни. Поэтому они просто двигались дальше, снедаемые постоянной тревогой.
Пока не услышали нечто… Трудно было сказать, что именно это был за звук, и кто или что могло его издавать. Жуткий вопль сотряс чёрные стены, прокатившись по ним ужасающим эхо. Через три квартала от них в небо взметнулся брошенный мимо цели огненный шар, а следом прогремел оглушительный взрыв. Заклинание всколыхнуло и без того насыщенный магический фон, озарив ночной сумрак волнами голубых искр.
Эймани на секунду замешкался. Он не знал, стоит ли ему стянуть отряды к месту боя или же устремиться вперёд, к тоннелям. Его воины были невидимы, а значит шансы того, что их застали врасплох были не так уж и велики. Куда вероятнее, что это они наткнулись на группу ничего не подозревающих ополченцев и ввязались с ними в бой. Возможность поквитаться с противником за все блистательные планы, что враз пошли наперекосяк, взбудоражила Кхана. Они двинулись к месту битвы.
Вместе с Эймани и его бойцами туда подтянулись ещё четыре отряда – как раз те, кто шёл соседними улочками. Остальных было не видать. Кхан презрительно поморщился: «трусливые крысы». Вот только вместо следов стычки с партизанами им открылась совершенно иная картина.
Кровь. Широкими мазками она покрывала всё вокруг. Алые разводы поднимались вплоть до второго этажа, а обезображенные куски тел не позволяли даже примерно определить, сколько человек сгинуло за эти короткие несколько минут. Нет, здесь был далеко не один отряд. Подойдя к Эймани, колдун указал на две груды останков – он смог определить своих по магической ауре.
– Два отряда? – Кхан кивнул. Значит где-то там должны были ходить ещё тринадцать.
– Увы, – колдун замотал головой, – пять. Здесь двадцать шесть трупов, из которых четыре с половиной наших.
– Что значит четыре с половиной?! – Эймани взревел так, что щуплый волшебник поежился и отступил назад.
– От одного здесь только нижняя половина туловища и кисть, – едва слышно произнёс он.
Кхан разразился потоком ругательств. Никакие это были не партизаны! Его собственные люди перекрыли им все пути отступления. Сперва взорвали главный выход, а потом и боковые – чтобы уж наверняка. И он даже знал, кто отдал им такой приказ…
Кхан Эймани. Собственной персоной.
Точнее – тот, кого они за него принимали. Нокс и не думал никуда улетать. Это была проверка. Последний шанс, который ему дали, прежде чем списать со счетов за неудачи. Все сходилось. Кроме одного – неужели генералы и правда решили пожертвовать дюжиной десятков бойцов, только чтобы наказать одного офицера? Хотя чего уж тут гадать – наверняка Нокс сам придумал приговор, этот чёртов оборотень никогда не питал особой любви к людям. Для него отправить их на верную смерть было раз плюнуть. Даже принесло удовольствие. Наверняка уж принесло!
Он ещё раз посмотрел на бойню, которую здесь устроили… кто? Если это не партизаны, да что там – не люди вовсе, то кто тогда? Помнится, в донесениях заговорщиков говорилось о том, что под Ронденгарцем – вроде так называлась их главная башня с магическими кристаллами – располагались лаборатории, в которых местные маги проводили свои самые дикие эксперименты. По всей видимости выходило, что двери в этот зверинец распахнулись и теперь всё то непотребство, что они там разводили, ринулось наружу.
– Собирай людей. К чертям всю эту маскировку. От того, с чем мы имеем дело, она точно уже не поможет, – повернувшись к своему помощнику, спокойно произнёс Эймани, – выдвигаемся одним порядком и быстро движемся к тоннелям, понятно?!
Повторять дважды не потребовалось. Меньше чем через минуту они уже двигались вглубь Ржавки, оставив эту ужасную мясорубку позади.
* * *Но дальше всё становилось только хуже. Другие отряды не дезертировали. Их постигла та же печальная участь – то и дело где-то в отдалении раздавались приглушенные звуки взрывов и крики. И ни один из них не был похож на боевой клич. Скорее уж это были отчаянные предсмертные вопли, полные нечеловеческого ужаса и обречённости. Столкнувшись с неведомой тварью, орудовавшей на улицах разрушенного города, кочевники уже знали, что им не спастись.
«Интересно, они пробовали дать хоть какой-то отпор?» – снова и снова задавался вопросом Эймани. Колдуны, привыкшие уже ко всему странному и противоестественному, конечно, пытались сражаться: их смертоносные заклятья рикошетили от чёрных стен, озаряя окрестности разноцветными всполохами. Но всё было без толку.