Суд над тысячемордным героем. Фракталы лиц. Наставник тебе нужен. Букет незавершенных гештальтов

ФИНАЛ: ИСЧЕЗНОВЕНИЕ АВТОРА

(ДАНИИЛ начинает медленно подниматься в воздух. Зал суда заполняется сотнями бумажных самолетиков, на которых написана одна фраза: «И тут всё закончилось». )

ДАНИИЛ: (С высоты) Трагедия — это когда мы верим, что мы есть. Анекдот — это когда мы понимаем, что нас нет, и это оказывается очень смешным. Прощайте, господа! Не забудьте закрыть окно, а то старушки застудят себе вечность.

(Даниил лопается как мыльный пузырь, оставляя после себя лишь запах хорошего табака и легкое эхо смеха. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ пытается поймать его фуражкой, но ловит только тишину.)

ЗАНАВЕС

*

Суд над Варламом Шаламовым

(Экзистенциальная хроника в одном акте)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• ВАРЛАМ (ЧЕЛОВЕК-КАМЕНЬ): Его лицо — это карта обморожений. Его голос сух и короток, как удар кирки о вечную мерзлоту. Он говорит не словами, а фактами распада.

• ПРОКУРОР (АДЕПТ СУБЛИМАЦИИ): Человек, который хочет, чтобы искусство «облагораживало». Он требует от Шаламова надежды, морали и катарсиса там, где была только смерть.

• СУДЬЯ (ХРАНИТЕЛЬ РАЦИОНАЛЬНОСТИ): Пытается понять, как человек может выжить, потеряв душу, и почему этот человек отказывается врать о своем воскресении.

• ХОР «ДОХОДЯГ»: Тени, копошащиеся в углах. Они едят невидимую кашу из пустых мисок и шепчут: «Не было… ничего не было…»

ДЕКОРАЦИИ:

Зал суда, стены которого покрыты инеем. Вместо трибун — тачки с породой. Освещение — тусклый желтый свет лагерного прожектора. Температура в зале кажется физически низкой.

СЦЕНА 1: ОБВИНЕНИЕ В ОТСУТСТВИИ ДУШИ

ПРОКУРОР: (Потирая замерзшие руки) Варлам Тихонович! Ваша проза — это преступление против человеческого духа. Вы описываете лагерь как место, где нет места подвигу, где страдание не очищает, а превращает человека в животное. Где дружба продается за пайку, а вера умирает раньше, чем тело. Вы обвиняетесь в том, что украли у человечества надежду! Почему вы не написали о торжестве воли?

ВАРЛАМ: (Голос звучит как хруст льда) Потому что на Колыме нет воли. Есть только энтропия. Я пишу не для того, чтобы вы плакали, а для того, чтобы вы знали: человек — это существо, которое можно уничтожить полностью. В пыль. В забой. Моя «новая проза» — это документ о том, как разлагается душа при температуре минус пятьдесят. Вы хотите «катарсиса»? Катарсис — это ложь сытых. Мои рассказы — это не литература. Это протокол вскрытия живого мертвеца.

СЦЕНА 2: ОНТОЛОГИЯ СЕВЕРА

СУДЬЯ: Но вы же выжили! Вы стоите здесь, вы пишете стихи, вы помните Пруста! Значит, что-то осталось? Значит, дух непобедим?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.