Риманоа

Пролог

Его появление является последним, что увидят многие перед смертью…

Тёмная фигура дошла до середины комнаты и обернулась в сторону кровати, где в глубоком сне обитали мужчина лет тридцати и симпатичная девушка.

Неизвестный направил в их сторону пистолет. Убирать девушку он совсем не хотел да и не должен был: по последним данным объект находился в квартире один.

Но на деле оказалось иначе – в комнате посторонний. Посторонний, с лёгкостью способный стать свидетелем.

В голову, как стрела, вонзилась старая мысль успеха: «Никаких свидетелей».

Палец шесть раз надавил на спусковой крючок, и в этом мире стало на одного живого меньше.

Вскрикнув, девушка мгновенно проснулась: «Не убивай меня, пожалуйста. Не убивать, умоляю… Я хочу жить…»

Она такая молодая красивая, у неё вся жизнь впереди. Зачем её убивать – всё равно ничего не расскажет…

«Никаких свидетелей!!!» – грохотал ужасный гром в голове убийцы.

«Неееееет!» – завопила жертва, заметив бездонную пропасть в глазах у стрелявшего.

Пуля влетела в лоб, покувыркалась в нём пару мгновений и, вылетев из затылка, врезалась в стену вместе с кусочками черепа и каплями крови…

Смена планов

23:14 21 июля.

«Куда едем?» – спросил меня Джузеппе, когда захлопнулась задняя дверь «Skoda Fabia».

«К таксофону, – ответил я и подумал. – Ещё один такой случай и я стану конченым параноиком. Нет, серьёзно, даже в обыкновенный бар уже нельзя зайти. А, может, я просто стал слишком стар для этой работы…»

Мы проехали по улице Wilsonova, свернули налево, остановились, и поднявшаяся рука шофёра показала мне телефонный автомат.

54-х летний Гарибальди – наш сотрудник 4-ого уровня в Праге (под руководством Жана Карло ЛаСкольца («Посол» Семьи в Чехии)). Давным-давно работал таксистом, но после того, как случайно спас жизнь кому-то из наших верхов, вступил в организацию, перёлся туда, где «потише», и теперь развозит по городу вот таких личностей, как я. С точки зрения работы человек, он идеальный: много не знал, не хотел много знать, памяти на лица и имена не имел… А, что ещё собственно нужно хорошему водителю, кроме хорошего вождения при хорошем знании города – ничего.

«Алло».

«Это Фауст (мои позывные в криминальном мире)».

«Ты в Праге?»

«Да».

«Когда кстати ты при…»

«Вас разве не предупредили, что я здесь?»

«Нет, а что?»

Со мной говорил Роберт Эмерсон, это можно было понять даже не по его захудалому произношению (на итальянском говорить он почти не умел), а по «смышленой» голове (никто на самом деле и не должен был знать о том, что я в Чехии), не понятно, как он вообще попал в Коза-Ностру, возможно, по старой дружбе, хотя вряд ли – чёрт его знает.

«Да, ничего», – я улыбнулся в трубку.

«Так вот. Заболел «Посол»…»

«Вот уж десьтвительно проблема…»

«Да. А у нас встреча…»

«С кем?»

«Какой-то Мортэн…»

«Мортэн? Мясник который (при моей собачьей работе я успел сохранить чувство юмора)?»

«Не знаю… Может быть…»

«Так, что ему нужно?»

«Встретиться…»

«И все?»

«Не знаю…»

«А… – зазвонил мобильник – Ладно, пока».

«Но…»

Я бросил трубку, вышел из будки и двинулся к машине.

«Аллё».

«Это Ричард»

Ричард «Львиное Сердце» (у всех нас странноватые клички) был кем-то вроде моего личного диспетчера и его звонок почти всегда являлся признаком изменения планов.

«Что?»

«Посол заболел…»

«Это новость».

«Он должен был встретиться с каким-то перевозчиком товара (разговоры уголовников по телефону иногда напоминают болтовню малышей в детском саду)».

«Дай-ка угадаю, он не может вылезти из постели, и вы хотите, чтобы я заменил его…»

«Да».

«Где? В постели?»

«Нет, на встрече…»

Несмотря на то, что Ричард никогда никого не убивал, чувства юмора у него не было вообще.

«Куда мне надо ехать-то?»

«Посол сам тебе расскажет. Всё».

Я отключил телефон.

«К послу, Джоз».

«Как скажешь (он никогда не спорил, просто любил кататься)».

Получив возможность поспать, я положил голову на сиденье и закрыл глаза.

Давно не виделись

23:41 21 июля.

«Фауст, хорош дрыхнуть. Мы на месте».

Я открыл глаза и увидел перед собой шофёра, а за окошком ул. Nerudova: здесь жил ЛаСкольца. Выбравшись из машины и перейдя дорогу, я нажал на кнопку звонка. Дверь открыл Ярно Галанцио (ему не нужна кличка) – один из десяти телохранителей домовладельца (за те шесть лет, которые я его не видел, он совсем не изменился).

Всё такой же высокий, мускулистый, с огнём в глазах. Самым жутким его недостатком в физическом смысле была лёгкая заторможенность в те моменты, когда на «стрелках» обстановка накалялась до предела, и начиналась стрельба. Так вот о том, что всё сорвалось, он узнавал в самую последнюю очередь… Зато с каким ражем открывал огонь. Это просто надо видеть. Здоровенный «орёл» палит, как одержимый, с ором на всю «Ивановскую» и ни в кого не попадает: все пули как будто специально летят не в тут сторону. И дело не в том, что он не хотел попасть и слишком плохо целился, просто во время таких «извержений» эмоций и прибавки адреналина у него сильно тряслись руки, а соответственно и оружие в этих самых руках. А вообще парень он неплохой, только работу принимает слишком близко к сердцу и считает Коза-Ностру своей прямой семьёй, наверное, потому, что своей родной у него нет. Организация попросту вытащила его из приюта, когда ему было семнадцать, и сделала своим «сыном».

Он повел меня по длинному коридору, внезапно остановился и указал на маленькую дверцу справа: «Босс на время перебрался туда». Я открыл её и увидел лежащего на разобранном диване Жана Карло.

Обычно очень грозный и волевой человек без единой частички неуверенности в голосе, раздающий всегда верные команды направо и налево, теперь почти беспомощно валялся в постели. ЛаСкольца умел верно подобрать «тёплый» подход к каждому своему подчинённому, так, чтобы тот не только хорошо выполнил работу, а вложил в неё душу (обладание замечательным талантом – нахождение «золотой середины» между «кнутом и пряником»). Он очень часто непосредственно принимал участие в некоторых делах, тем самым подбадривая ребят. Три раза Посол находился в критическом состоянии после перестрелок, и каждый раз, когда его жизнь казалась законченной, у него открывалось второе дыхание. На таких людях можно «воду возить» до конца их дней, поэтому сам факт его болезни весьма меня удивил.

«О, приветствую тебя, Фауст, подойди поближе. – я вошел, закрыл дверь и приблизился к софе, как просили. – Вот так… хорошо – он закашлял, вместе со ржавыми хрипиками и посторонними шумиками, дураку (подчёркиваю, только дураку) ясно было, что это воспаление легких – в час встреча… понимаешь… я не могу, сам видишь… – он указал на горло – а ты самого высокого чина, после меня во всей Чехии в данный момент – улыбка расплылась на его лице – да… помню себя такого же… Ну, иди… Чепино все пояснит – кашель так и пер из него.

«Поправляйся», – ответил я и подумал: «Если б ты ещё и был больным».

Нашли человека

23:44 21 июля.

Меня провели в конечную комнату коридора, где и находился Чепино, обладающий короткими усиками и узкими бакенбардам. Этого парня я видел впервые, но сразу понял, что он – не гений. В лице не виделось ничего интересного. Оно казалось чересчур тривиальным, несмотря даже на лишнюю растительность. Глаза просто пустые и с виду однотонные (на белом фоне чёрный круг). Лоб слишком узкий, и если бы по нему можно было бы определить вес мозгов, любой бы сказал: «Граммов 200».

«Вице-босс», – завёл шармань наш молодец.

«Чего?»

«Теперь же вас надо так называть…»

«Называй Фауст и не на вы».

«Как скажете…»

«Стоп-сигналы не работают?»

«Да, да… Как скажешь… В общем предстоит встреча с Кощеем Бессмертным…»

«Ты ничего не перепутал?»

«Нет».

«Точно?»

«Да».

«Так с кем предстоит встреча?»

«С Кощеем».

«Ладно, Змей Горыныч, скажи мне лучше кто он такой и зачем нам с ним связываться?»

«Он – новый глава местной мафии…»

«Первым ты должен отвечать на мой первый вопрос».

«Его зовут Кощей…»

«Круто. Кто-нибудь мне скажет, здесь есть другие умные люди, введённые в курс дела?»

Галанцио, стоящий сзади меня подал голос: «Обстановку больше никто не знает, кроме «Посла» и Чепино, извините».

«Ничего, Ярно, ты не виноват… Ну, что, Горыныч, говори, как его имя и фамилия?»

«Жозе Мортэн».

«Француз?»

«Да».

«Досье смотрели?»

«Нет».

«Тогда с чего ты взял, что он – это он?»

«Ну… Фамилия и имя…»

«А меня зовут Фауст, что я – немец?»

«А, разве нет?»

«Твоей следующей задачей будет досье».

«Будет сделано».

«Дальше. Что ему нужно?»

«Хочет поговорить…»

«Я понимаю, что не в баньку сходить. Что ему нужно?»

«Поговорить…»

«Да, о чем, трёхголовая твоя башка».

«О деле».

«Каком?»

«Очевидно, важном».

«А, если чуть конкретней?»

«Не понял».

«Ты в курсе, о чём пойдёт речь?»

«Нет. Он просто хотел встретиться…»

«У него нет телефона?»

«Он ему не доверяет».

«А ты, что, уже пытался?».

«Я – нет, босс – да».

«Ну, ладно я тоже попробую. Он случаем не «левый»?»

«В каком смысле?»

«В том смысле, что ни полицейский ли он?»

«Очевидно, нет. Источник надежный».

«Какой?»

«Связи в полиции».

«Всё понятно. Вы, наверное, так и спросили «Ни коп ли он?»»

«Не знаю? Не я спрашивал».

«Понятно. Его телефон?»

«253-43-58»

«Где здесь телефон? (Отсюда можно звонить куда угодно, это посольство Коза-Ностры, никто сюда даже письмо не пришлёт без разрешения)»

«Вон там», – Галанцио указал на стол в углу. Я сделал к нему несколько шагов, поднял трубку и набрал нужный номер. Послышался звонкий бас: «Да».

«Это тот, с кем вы хотели встретиться».

«Одну минуту».

Отозвался хрип человека, которому лет столько, сколько не живут: «На связи Жозе Мортэн…»

«Встреча отменяется».

«Почему?»

«Что вы хотели от нас?»

«Поговорить…»

«Сейчас у вас есть такая возможность».

«По телефону не могу».

«Ваши трудности».

«Но это действительно серьёзно».

«Оцените в деньгах».

«Тридцать миллионов».

«Каких?»

«Евро».

«Какого рода занятие?»

«Контрабанда».

«Что вы, мы такими вещами не занимаемся, это противозаконно (либо он действительно коп и хотел поймать меня на «чистосердечном признании по телефону», либо он – всадник без головы).

«Но…»

Я положил трубку и перезвонил (вообще-то я мог бы, как и ЛаСкольца забить на всё это дело, но он то уже передал его мне (а вот мне его здесь уже не на кого передавать), а меня потом могут ненароком и спросить: «Фауст, а какого, спрашивается, хрена, ты отказался от «лёгких» 15 миллионов». И, что я тут отвечу: «Настроение было ни к чёрту…» или ещё что-нибудь похлеще. Короче, как ни крути, а по головке меня за отказ не погладят). Отозвался хрипач.

«Алло?»

«Встреча 22 июля в четыре часа».

«Это поздно».

«Поясните».

«Не могу по телефону».

«Ваши трудности».

«Товар уже на месте. Нам нужна защита, а вы единственные здесь, кому можно доверять».

«С чего вы решили?»

«Ваша репутация…»

«Наша репутация стоит 50%».

«Но это же грабёж?!»

«Тогда, до свидания…»

«Подождите!»

«Что?»

«45%».

«Мы не торгуемся, до свидания…»

«Хорошо, хорошо, приезжайте…»

«Куда?»

«Вы же знаете».

«Освежить память не помешает».

«Ул. Petrska д. 7».

«Он весь ваш?»

«Арендован на время».

«Когда вас устроит?»

«В час».

«Я оказываю вам услугу».

«Спасибо…»

«Вы понимаете, что если хотя бы малая часть того, что вы сказали, не соответствует действительности, кто-то сильно пострадает».

«Да».

Я положил трубку и решил еще немного поспать до пятнадцати минут первого, чтобы не заснуть в неподходящий момент встречи. Когда я проснулся, краткое досье уже было готово: Жозе Мортэн родился в 1971 году (по голосу не скажешь, хотя и мой хриплый баритон в мои пятнадцать все принимали, как в тридцать) в городе Кладно, неподалеку от Праги, вместе с родней переехал в столицу спустя шесть лет, учился на медика, но после окончания учебы стал личным доктором местной мафии, медленно поднимался по служебной лестнице, начав проводить пытки с врагами организации и, наконец, захватил власть в свои руки в 2002 году. Внешность (была вложена красивая фотография на фоне «BMW» и нескольких «орлов» неподалёку): высокий, крепкого телосложения, брюнет, рожа квадратной формы. Особые данные: ненавидит евреев. Методы: считает все хорошими, поэтому непредсказуем. Счёт: по нашим подсчётам шесть убийств с использованием огнестрельного и холодного оружия, взрывчатки, ядовитых и наркотических веществ, а также электрошока (вот тебе и «все методы считает хорошими»; самый настоящий дилетант; толком ясно одно – он – не подсадной агент)

«Значит так, – гавкнул я, собрав вокруг себя шесть человек (Галанцио, Чепино, Гарибальди, Дженто, Рейнато, Пенцалла (последние три тоже телохранители)) в небольшом зале – господа, нам предстоит иметь дело с непредсказуемым человеком (лучше всегда перестраховать боевой дух своих людей от потрясений), так что вооружайтесь по полной программе, поедем на трех машинах. Какие у вас есть?» Ответил Галанцио: «Две «Skoda» и «Mercedes» босса».

«Хорошо, первая группа: я, Галанцио, Гарибальди, вторая: Чепино и Рейнато, третья: Дженто и Пенцалла, все поедут на «Skoda».

«Не, ну, у нас их типа только две», – возразил Чепино.

«А машина Гарибальди».

«Ах, да».

«Так вот, твоё следующее задание – не задавать глупых вопросов. Все знают, куда ехать?»

«Да», ответили все, кроме Гарибальди.

«Куда?» – спросил я у Чепино.

«Д. 7 на улице Petrska».

«А ты быстро всё схватываешь!!! – в момент моей речи усатик энергично постучал по себе кулаками, напоминая Кинг Конга – Выезжаем через 13 минут».

Под покровом ночи

0:55 22 июля.

«Что именно вам нужно?» – спросил я у Мортэна, стоявшего впереди машины метров на десять, после того, как вся группа «Skoda», проехав красные ворота гаража д. 7 на ул. Petrska, заехала на его желтый песок чистыми шинами. «Сопроводите вон те грузовики до д. 3 на ул. Jeremenkova », – он указал на три «КАМАЗ», в двух из них сидело по два человека, в третьем только один (очевидно второе место предназначалось для самого главного контрабандиста). «Поедем тремя группами по разным дорогам», – скомандовал я.

Мы ехали чуть позади «русского легкого танка» по ул. Petrska, затем Truhlarska, свернули на Rybna, Hybernska, Rytirska. Зазвонил мобильник.

«Аллё».

«Это Ричард».

«Ну, что ещё?»

«У нас ещё одно важное дело…»

«Эй, мне же тоже нужен отдых, пошлите кого-нибудь другого».

«Никто другой с этим не справится, нужен опытный человек…»

«Незаменимых людей нет».

«Возможно, но мы никого не нашли».

«Во-первых, скажи, чего ты хочешь?»

«В городе Брно необходимо выполнить некоторую работу…»

«Какую именно?»

«Научить одного парня некоторым фокусам…»

«Везите его в цирк».

«Я серьёзно…»

«Я тоже».

«Мы заплатим 500000 тысяч…»

«На которое время рассчитана эта работа?»

«5 Дней…»

«Только не говори, что туда я должен прибыть завтра в пять вечера…»

«Нет, в пять утра».

«Вот так вот…»

«Да».

«Ладно, договорились».

Мы проезжали ул. Spalena, когда я выключил трубку, выехали на Reslova, Rasinovo, наконец, добрались до магистрали Podolske и, преодолев её больше, чем на половину, свернули на ул. Jeremenkova. «КАМАЗ» остановился у очередных красных ворот, Джузеппе немногим дальше. Мортэн вылез из «танка», подошёл к воротам и постучал, отчего последние приоткрылись неизвестной рукой. Контрабандист что-то сказал, после чего преграда отодвинулась, «КАМАЗ» двинулся внутрь, «Skoda» тоже.

Мы оказались в таком же гараже, как и на ул. Petrska. По ходу дела стало ясно, что люди, стоящие перед «КАМАЗ» есть покупатели (три толстяка в беленьких костюмах) и их телохранители (по три громилы в черном возле каждого). Помещение в общей сложности могло уместить шесть дальнобойных автомобилей. В конце стояли пара контейнеров. По бокам находились большие ящики, канистры, баллоны и тому подобная чепуха. У ворот маячили ещё два человека (один из них в прошлом открыл то, у чего маячил).

Я и Ярно вылезли на поверхность, Мортэн зашёл внутрь, а толстяки пошли к грузовику, чтобы осмотреть груз.

«Ну, показывай, – не терпел самый толстый и очевидно главный толстяк, – чем богат». Мортэн подскочил и мигом открыл дверцы: «Вот, смотрите», за ними громоздилась куча деревянных ящиков, в которых чаще всего хранят противогазы или «пластиковые лопатки для мороженого» (так я иногда именую то, что в деле абсолютно не нужно). Белый пиджачник махнул рукой черным, двое (обозначим их № 1 и №2) зашевелились, достали и открыли первый попавшийся. Он был перегружен гранатометами…

Довольные результатом

1:40 22 июля.

«Угу… хорошо… – твердил правый покупатель, смотря на оружие, – Откуда оно?»

«Польша, Югославия, даже Россия, кстати русские пушки стоят дороже. – восхвалял свой товар продавец с явным удовольствием, – Во-первых, они лучше и, во-вторых, их сложней достать».

«Когда прибудет остальное?»

«С минуты на минуту».

«Моё время стоит дорого».

«Мы прибыли раньше срока».

«Ладно, можете осмотреть плату».

№3 и 4 пошли к контейнерам и распахнули их больше, чем до предела. Показалась свежая валюта европейского союза.

«Здесь все тридцать миллионов».

Мортэн пулей оказался на месте, «обнял» всё кучу первого попавшегося контейнера, схватил пачку банкнот, перелестнул их, понюхал, вынул деньгу, проверил на свете, еще раз понюхал и положил обратно.

Раздался стук в ворота – прибыла вторая партия с эскортом. Охранник повторил свою процедуру. Оказалось, что это экипаж Дженто, Пенцала. Они тоже повылезали из машины, а их подопечное средство передвижения также вскрыли и осмотрели содержимое. Боссы осматривали товар, похоже, это доставляло им некоторое удовольствие. В таком темпе прошли следующие пять минут, и я понял, что с Чепино что-то случилось, поэтому почти шёпотом обратился к Галанцио: «Эй, Ярно, у Чепино есть сотовый?»

«Да».

«Номер».

«954-7848».

Я потыкал по трубке и услышал знакомый голос: «Да».

«Это Фауст, почему вы ещё не на месте?»

«Не знаю, «КАМАЗ» чё-та не туда едет».

«Где вы?»

«На ул. Ostrovskeho…»

«Подожди».

Я склонился к Гарибальди и спросил: «Джоз, а где ул. Ostrovskeho? Как далеко отсюда?»

«На другом береге Влтавы…»

Я шёпотом зарычал в мобильник: «Какова черта ты там делаешь?! Быстро догони водилу и вправь мозги, он знает куда ехать или нет?»

«Сказал, что да…»

«Мне наплевать, что он булькнул, груз должен быть здесь, а не на другом конце города!»

«Хорошо сейчас сделаем».

«Мухой!!!»

Я хлопнул по телефону. Что за люди, ничего по человечески сделать не могут… Интересно, откуда они вообще выкопали этого балбеса? У нас тут торговля идёт полным ходом, а он катается за грузовиком, мол, ему сказали его только охранять… И почему всегда мне надо работать с такими людьми, надо бы повысить мою зарплату.

Если бы я так работал в свои двадцать пять, то не дожил бы и до двадцати шести…

Вспомнил я, как колесил по Сиракузам то туда, то сюда, высматривал какую-то машину, разыскиваемую полицией вместе с другими мне подобными, и всё-таки не нашел, вспомнил, как охранял босса, вспомнил, что мне уже сорок семь и что мой сын сейчас сидит дома с кошмарной болезнью…

Тут вдруг заметил, как руки №-ов потянулись под пиджаки, увидел их лица и блики в глазах. Эти блики первое, что выдаёт людей перед тем, как они хотят кого-нибудь замочить. Второе – то, чем они хотят это сдать.

Я схватился за «Кедр» (Конструкция Евгения Драгунова; будучи в «посольстве» я заменил пистолет на пистолет-пулемет), снятый с предохранителя и поставленный на автоматический режим стрельбы, вытянул его и открыл огонь. Началась пальба…

Разом я уложил троих (правого босса и двух его №-ов). С нашей стороны застрелили Мортэна, Пенцалла и дальнобойщика (у него просто не было шансов – – кабина грузовика находилась напротив среднего толстяка со своими №-ми, стоявшими там с того момента, как я их увидел), Гарибальди ранен в плечо, как я узнал чуть позже, он залег вглубь машины, меня же не задело (все время, пока я там присутствовал меня закрывала задняя дверца «Skoda»), Ярно, несмотря на свою заторможенность, остался жив и, последовав моему примеру, открыл ближайшую к себе дверь и начал отстреливать, надрываясь ещё пуще, чем раньше.

Я с головой спрятался за дверцей, чтобы хотя бы немного охладить пыл, стрелявших в меня, затем вынырнул с новой автоматной очередью – на сей раз только два «черных» трупа (люд успел разбежаться), опять «залез за камень» и услышал, что стекло на дверце разлетелось на куски (такое событие меня слегка удивило, ведь я-то был абсолютно уверен, что оно – пуленепробиваемое).

Тут вдруг одна мысль пронзила меня, как стрела – сзади еще два верзилы. Я молниеносно обернулся, но увидел лишь два трупа в собственных лужах крови. По количеству красного вещества можно было определить, что они убиты секунд десять назад, то есть почти во время «старта» перестрелки.

«Стоп. – меня поразила одна вещь в этом деле, – Охранники были убиты в начале, а возможно и перед началом, это бы объяснило то, что №-а среагировали синхронно…»

Пуля попала в стопу моей левой ноги: тело стало заваливаться налево (от машины), но я смог поймать раненую часть и поставить вместо неё колено. Это привело меня в чувства, потому, выскакивая и стреляя из-за дверцы со зверским криком убийцы, я кончил последних трех «конкурентов» (один толстяк и два №). Битва кончилась…

Не всем всё понятно

1:48 22 июля.

Я отошёл от дверцы, взглянул на нее (расстреляна вдрыск) и крикнул: «Кто среди нас остался жив?» Отозвались Дженто и Гарибальди.

Я поковылял к Ярно – лоб прострелен насквозь (очевидно стреляли из югославского «монстра» «Застава» (шести зарядный револьвер, если его можно так назвать)), Мортэну – три дырки в торсе (даже шевельнуться не успел), шоферу «КАМАЗ» – размозжена голова, шея, плечи (руки на руле), Пенцалла – торс, руки, ноги, словом досталось больше всех (рука с пистолетом направлена в сторону дверей гаража).

«Так. – растянул я, обращаясь к Дженто – Кто укокошил привратников?»

«Пенцалла…» – ответил он.

«Джоз, ты видел, как Пенцалла стрелял в охранников у ворот».

«Я ничего не видел, я спрятался тут, в машине… Ты же знаешь… я всего лишь шофер…»

«Ничего, ничего… – успокоил я Гарибальди и продолжил с Дженто, – А почему я должен тебе верить? Может, ты сам не выдержал, а потом свалил все на Пенцаллу».

«Сам видишь, в каком он положении… Рука с пистолетом направлена в сторону ворот…»

«Кто знает, может, это ты его в такое положение поставил, пока я разгуливал, осматривая трупы».

«Да, нет, он сразу так залег…»

«Разберемся…»

Я решил применить знаменитую тактику проверки: развернулся, сделал один шаг, после скоростной переворот на 180 градусом с оружием в руке (в данном случае это русский «Кедр»). Дженто сумел достать ствол, но не направить его на меня, скорее всего он хотел прикончить меня, после Гарибальди и сообщить Чепино, что это произошло в ходе перестрелки (тугодума Чепино то уж в этом убедить не сложно, а после все трупы уберут и узнать, что произошло на самом деле, не сможет ни наш лучший специалист Францеско Скарабелли, ни коллега из Якудзы Исиро Ямомото).

«Бросай пушку!» – заорал я.

«Да ты чего, я просто хотел её почистить…»