Матэ

Глава 3. Вернулась в 2004 год

Звонок моего старого телефона. Я резко села.

Опять этот сон? Я в нем! Я вернулась! Какое число? 3 сентября? Опять? Смотрю внимательнее на телефон. А, на год раньше, 2004-й. Странно, почему именно сюда?.. Тихо… мамы нет? Скорее всего, в командировке, она раньше часто ездила по работе. Что мне делать?… Ах, как хорошо, светло, солнце. Так, надо вставать!

Я закружилась по комнате, чуть не врезавшись в свой старый туалетный столик. Тело было легким, подвижным, слишком… как будто не мое… оно и не мое… Надо потише радоваться.

Я такая молодая! Надо накраситься, пока… не важно. Так, что тут у меня есть? Куча какого-то дешевого барахла: дешевые тени, отечественная тоналка. Я этим красилась?

Так, как накраситься? Поярче? Не стоит, все-таки в универ иду. Ммм… а если загадочная незнакомка? Как образ? И прическу по-другому сделаю! Может, мне волосы покрасить? Но я тут ненадолго… Ладно, просто макияж и прическа в загадочном стиле!

Выпорхнув из дома, я помчалась в универ. Осеннее солнце мягко грело руки и лицо, пока я ехала в автобусе. Вспомнила, что было в тамбуре, и прикусила губу. Что на меня нашло тогда? Так давно не была влюблена… Я влюблена? После одного поцелуя? Нет, не может быть… Но что это тогда было? Но он пока ничего не знает, сейчас, в 2004-м. «Снова» — эти слова вызывали непонятное чувство. Эта тайна только моя, никто ничего не знает, она только моя. Я расплылась в хитрой улыбке, как кот из «Алисы в стране чудес».

— Оо, с чего вдруг такие перемены?

— Привет, ты о чем? — Я поцеловала Надю в щеку в знак приветствия.

— Макияж, наряд, прическа, кого собралась соблазнить? — она хитро прищурилась.

— Тебя, но не вышло. — Моя тайна, только моя, не знаю, почему я ее скрываю даже от лучшей подруги.

Надя взглянула на верхние ряды лекционного зала с тоской в глазах. Там сидела веселая компания.

— Пойдем сядем наверх, ко всем, там и Аня всегда сидит, — как-то тягуче и нараспев произнесла она.

Мы сели рядом с ребятами наверху.

— Я уверена, Леше перед сном не сказки читали, а учебник по высшей математике, — сплетничала Яна.

— Ну, это хорошо усыпляет, — отвечала Олеся.

— Девчонки, вы тоже с нами! Сегодня всех попросили остаться, помочь с подготовкой к празднику, вы как? — Яна смотрела на нас с Надей.

Точно, была подготовка к празднику «День первокурсника», нас оставили всей группой подготовить плакаты и объявления. Помню, мы с Надей сбежали от этой повинности.

— Давай потихоньку уйдем? — шепнула она. В этот раз все также, она хочет уйти. Но мне хочется остаться, подольше побыть со всеми.

— Я останусь, но ты можешь сбежать, я прикрою, — озорно шепнула я в ответ.

— Нет, тогда я тоже останусь, — моя верная и преданная Надя. Мы почти всегда были вместе, как сиамские близнецы: куда она — туда и я, и наоборот. Это так приятно, жалко, что всему придет конец.

— Больше двух — говорят вслух, — громким, почти театральным шепотом сказала Яна.

— Мы останемся, все равно заданий пока нет, — ответила я.

Все весело болтали, а я ждала Лешу, думая о своем секрете. Думать ведь можно, от этого никому вреда не будет. Он вошел и своей обычной спокойной походкой сел на свой любимый ряд в середине аудитории. Пришел писать лекцию. Вслед за ним появилась Аня. Девочки начали ей махать, она их поприветствовала, но села тоже в середину, рядом с Лешей, в соседний ряд.

— Аня… — выдохнула я…

Когда я впервые увидела Аню — отдельная история. Был наш первый день занятий, лето еще не кончилось, и было очень жарко. Солнце было ярким и слепило глаза. Двери в здание были почему-то закрыты, или я приехала очень рано. Подошла пара ребят и начали весело разговаривать и знакомиться друг с другом.

С солнечной стороны не спеша появилась фигура девушки со светлыми распущенными волосами и легким шарфиком вокруг шеи, которые мягко плыли вместе с ней на ветру. Из-за света ей в спину казалось, ее изящная и тонкая фигура рисовалась четким силуэтом, а свет делал одежду воздушной, почти нереальной, балетной, с кинематографическим эффектом.

Она была нашей главной отличницей на курсе. У нее вообще не было четверок. Только пятерки. Любого была готова выручить лекциями, помочь разобраться в сложной теме, делилась домашкой к семинару со всеми, кто попросит. Заучивала страницу текста наизусть, просто прочитав ее один раз. У нее был красивый почерк, конспекты Ани пользовались популярностью. Хоть я и прилежно вела записи, мой почерк оставался «курица лапой», их редко кто брал.

Однажды меня прилюдно начала отчитывать преподавательница за неправильно написанный реферат, в конце ее замечаний Аня вставила фразу: «Зато как красиво, это творческий подход!»

Наша звездочка учила несколько языков и неплохо уже говорила на них к моменту поступления. Это тот тип хороших девочек, которые еще и успешны во всем, за что берутся. На нее мне хотелось походить хоть чуточку. Была какая-то сессия, где я закончила с одними пятерками. На лист зачетки так приятно было смотреть. А у нее вся зачетка состояла из пятерок.

С Аней хотелось дружить всем девочкам, даже моей лучшей подруге больше нравилась она, чем я. Их искренней дружбе мешала Анина популярность и вечный рой людей вокруг, поэтому Надя довольствовалась мной. Мы были реальностью, в то время как она оставалась кинематографическим силуэтом на солнце.

Думая об этом, я смотрела на Аню: она постоянно поворачивалась к Леше, что-то говорила. А он нагибался к ней, заглядывая в тетрадку. Я что, ревную? Они никогда не встречались, и инициативы Ани бесполезны. Или нет?

Лекции закончились, и далее у нас был семинар по философии.

— Нет, ну когда ты умудрился взять доклад? Это наш первый семинар в этом семестре! — Леша шел по коридору, а Аня не отставала от него.

— Лекции-то были, — он был спокойный и невозмутимый.

— Вы слышали? Он уже с докладом! Хочешь побить рекорд по количеству? — Аня светилась от счастья и горела желанием общаться.

— Нет, мне просто интересна была эта тема, — он это произнес немного сдавленным голосом.

Пришел преподаватель и открыл аудиторию.

— Ребята, проходите, давайте пораньше начнем, я вас пораньше отпущу. Алексей вызвался подготовить доклад. Прошу.

Доклад был про биографию какого-то философа. Роль оратора ему шла. Он как будто каждый день выступает. Листы с докладом были больше для антуража, он в них не заглядывал. Уверенность позы, граничащая с надменностью, спокойный тон речи, динамика повествования. Сухие факты были разбавлены интересными моментами. Он действительно постарался над тем, чтобы доклад было интересно слушать.

Там был момент, связанный с изменой. Чья-то жена завела любовника, а ее муж общался с ним с интересом. Леша добавил свой комментарий: «Что было странно». И пристально посмотрел прямо на меня. Я невольно съежилась. На моих губах запульсировал ожог от поцелуя. Хотя этого еще не могло быть. Вдруг, он просто смотрел на всех по очереди, а если… между нами уже и здесь что-то есть?

Мне захотелось понять, но как? По мимике? По жестам? Я не столько слушала доклад, сколько начала сканировать каждый его жест. Вот он переминается с ноги на ногу, смотрит вдаль сквозь ряды, заглядывает в листы доклада, словно проверяя, ничего ли он не забыл. Не понимаю. Доклад закончен, он сел на место, оставляя меня без подсказок.

После пар мы, как и обещали, помогали с подготовкой к празднику. Я кистью рисовала силуэты девушек в народных платьях, Аня и Надя выводили красивые каллиграфические буквы. Я неплохо рисовала, не шедевры, конечно, но для наших плакатов пойдет. Мы были в большом лекционном зале внизу. Сдвинув парты к середине, получился большой стол, вокруг которого мы и расположились.

Плакаты были закончены, и, пока они сохли, кто-то предложил поиграть в прятки. Разделились на две группы: условно, искатели и прячущиеся. Искатели должны были найти хотя бы кого — то одного, а прячущиеся — не попасться. Проигравшие убирают зал.

Прячущиеся шмыгнули из зала, я была среди них. Там оказался и Леша. Искатели остались в зале и должны были подождать 10 минут. Мы бегали, как дети, туда-сюда, скрываясь от посторонних глаз.

Я укрылась в темном коридоре, присев за бетонным поручнем лестницы. Долго сидела так и услышала шаги. Было очень тихо, и все звуки отскакивали от стен и с грохотом проносились по бесконечному коридору. Я вжалась спиной в холодный бетон, ожидая, что меня найдут, но меня нашел Леша!

Он подошел и сказал: «Плохо прячешься. Уходим, быстро». Он взял меня за руку, и мы побежали. «Сюда», — забежав в пустую темную аудиторию, освещенную холодным светом уличного фонаря, мы спрятались за приоткрытой дверью.

Мы стояли между дверью и стеной, лицом друг к другу, очень близко. Стук сердца заглушал все. Я старалась тише и плавнее дышать, но у меня ничего не получалось. От него пахло каким-то мускусным, еле уловимым ароматом. Прошла целая вечность или несколько минут. Издалека начали приближаться шаги, и с их приближением становилось и страшно, и смешно. Одной рукой я схватилась за его предплечье и сильно сжала.

Шаги приблизились максимально, кто-то был прямо около нас, судя по звуку, он зашел в аудиторию, осмотрелся и вышел. Я смотрела в щель двери, но видела только тени. Звуки шагов начали удаляться, пока полностью не растворились в тишине.

— Отпустишь меня? — я подняла взгляд. Леша смотрел прямо в глаза, сверху вниз. Не похоже, что между нами что-то уже было.

— Ой, да, прости, — меня пробило на тихий смех от ситуации. Ровно через год ты будешь страстно меня целовать, а сейчас даже не притрагиваешься.

— Чуть не попались, — он выглянул из аудитории и осмотрелся. — Это явно был кто — то из наших.

— Ну да, не очень хочется проиграть спор, — выйдя из нашего тайного места, я прислонилась к ближайшей парте, опираясь на нее руками сзади. Колени у меня подкашивались.

— Сидим тут? Если здесь проверили, то пока тут безопасно. Ты хорошо рисуешь. Училась где-то? — он озорно на меня смотрел, изучая, стоя в паре шагов.

— Да, ходила в художку, так и знала, что в жизни пригодится, — как можно непринужденнее сказала я, не отрывая от него глаз и кое-как разумом противостоя его магнетизму к моему юному телу.

Разрывая тишину, заиграла чуть слышная музыка откуда-то. Леша, словно бросая мне вызов, забавно улыбаясь и тоже еще не успев отдышаться, взмахнул рукой, приглашая меня.

— Откуда музыка? — словами пытаясь создать дистанцию, так как сама я подала ему руку и сделала шаг вперед.

— Не знаю, забавно же, — дистанция испарилась, он подхватил меня, и мы закружились, как в вихре ветра. Его ладонь на моей спине была обжигающей. Было, невыносимо, хорошо.

— Это что? Вальс? — истерически хохоча, сказала я. — Ой, слишком громко, бежим! — люблю убегать…

Мы помчались в обратную сторону, держась за руки. Добежав до конца коридора, услышали как кто-то кричал: «Ну все, выходите, время вышло, слышите, все сюда».

— Мы, похоже, победили! — сказала я, радостно подпрыгнув и рукоплескнув. Мне давно не было так весело.

— Тогда идем в зал, — запыхавшись, как и я, он с каким-то детско-игривым взглядом смотрел на меня. Как маленький мальчик в магазине с кучей конфет.

Надя никого не смогла найти. Аня нашла сразу трех человек. Она сияла:

— Это было легко!

— Ты же останешься со мной прибираться? — спросила Надя. Я кивнула. Мы с ней и еще несколькими ребятами принялись за уборку.

— Я тебя искала, где ты прятался? — Аня победно подхватила Лешу под руку, и они вышли из зала. Они идеально смотрелись вместе. Только что был так близко, мы танцевали, а теперь… Этот танец ничего не значит? Ему все равно? С одной потанцевал, с другой ушел под руку? Он даже не обернулся, не сказал «Пока», даже из вежливости. Это же банальная вежливость! Маленький, заносчивый и какой надменный… Я сжала челюсти, плечи напряглись, а руки больно сжали кулаки, врезаясь ногтями в ладони.

— Что с тобой? Почему такая красная? — Надя смотрела на меня усталыми глазами и говорила раздраженным тоном.

— Да нет, наверно, от беготни.

— Слушай, я осталась только ради тебя, ты будешь помогать? — Надя, ну только не сейчас. Вдох, выдох, вдох, выдох.

— Ну вот я и отдышалась, — сквозь зубы сказала я, — давай прибирать.

Глава 4. Не только зумеры не любят работать

Тихий вечер, теплый и свежий. Улица была молчаливой и сонной. Только стук моих каблуков нарушал спокойствие фонарей. Надя уехала домой намного раньше меня, а мой автобус все никак не приходил. Отчаявшись, решила прокатится на любом другом попутном, но до дома нужно теперь прогуляться. Ко мне вернулось спокойствие и мысли выстроились. Теперь я вспомнила: Леша мне когда-то нравился, но я решила отступить, видя симпатии Ани. Не знаю что это было, женская солидарность или страх неравной конкуренции. Наверно, поэтому я так сегодня разозлилась. Вспомнила старые раны. Но я почувствовала себя такой живой, и наш танец, и тот поцелуй. Мне так не хочется уступать, теперь, не хочется его отпускать. Теплота разлилась по венам от воспоминаний, в груди затрепетало и стало так радостно.

Вот и мой дом. А в доме мама. Точно! Мама! Кружится голова… что с полом… падаю…

***

Я резко села. Темно. Почему так страшно? Почему я проснулась?

6:59. Опять до будильника. Надо вставать. Тело сопротивлялось, ноги привычно нашли тапочки.

Холодно. Когда уже включат отопление? Рука ноет. Как я вчера умудрилась… Мое отражение, это я? Подхожу к зеркалу. Я как будто помолодела, или отеков поменьше стало… Нужно заклеить руку пластырем.

Включаю свет. А, нет, показалось. Отеки на месте. Но что-то поменялось. Глаза все те же, как и раньше, да и волосы, хоть и с сединой, но так даже лучше.

Ладно, самолюбование оставим на потом. У меня столько косметики… Может, с парочки стряхнуть пыль? Хотя бы тоник и крем нанесу.

Я вдруг вспомнила, как одна ездила в парк, после окончания университета. Мне хотелось воздуха и развеяться. Я получила свой долгожданный красный диплом, но на душе было так тоскливо почему-то. Бродила там одна, между фонтанов и разных арт объектов. Вокруг было много народу, но я никого не знала, была одна. Почему я поехала туда одна? И сейчас похожая тоска. Мои руки потянулись к пудре.

Я не влюблена, и нет болезненной привязанности, которую стоило бы забыть, но в душе, как в мелодраме, я кого-то или что-то забыла, но кого и за что — не знаю или не помню. Люблю, но не пойму, кого. Сдуваю пыль с палетки теней, купленной по рекомендации именитого блогера. А возможно, это просто желание любить, заполнить дыру никомуненужности. Не понимаю, что со мной, в кого я так судорожно пытаюсь влюбиться или забыть, или еще что-то.

Окончательно запутавшись в своих чувствах, мне не хочется продолжать. Эмоциональный тупик. Не знаю, что дальше, куда идти, что искать. Где-то внутри чувствую дрожащий, сжатый комок, который боюсь отпустить. В фонтане парка плавала уточка, и она была одна. Обычно они плавают парами, а эта тоже была одна. Тогда я подумала: мне и правда лучше одной. Я тогда приняла такое решение? Тушь еще не засохла окончательно, я ею пользовалась пару раз. Поэтому в моей жизни никого больше нет: ни подруг, ни мужа, ни мамы… Как она там?.. Она тоже чувствует одиночество? Или уже нет?

От усилий навести марафет в зеркале появилась размалеванная тетка. Я как отчаявшаяся кассирша в ночном супермаркете. Мне такое внимание не нужно. Взяла ватный диск и смыла всю красоту молочком. Да, так лучше. Мне, по-моему, что-то такое снилось, что я красилась, но в старой квартире, не тут.

Почему мой шкаф — это полная коллекция всех оттенков серого? Причем в самом скучном смысле. Серо-зеленый, серо-синий. О! Светло-серый! Это было смело. О чем я думала, когда покупала такое безумие? Когда я начала носить сплошные водолазки и брюки? У меня где-то была юбка… И блузка даже есть. Был ли в этом смысл, если только для меня? Ладно, пора на работу.