Матэ

Курьер оставил продукты около двери. Забрала их и вошла в дом. Приготовлю побольше, чтобы завтра не готовить. Обморок в туалете — это не шутки. Хотя, вроде-бы, я просто уснула, мне даже сон снился. Такой приятный, о Боже! Он был… Поцелуями там не обошлось. Но Леша, почему он? Почему мне снятся такие сны с ним? Как он сейчас выглядит, интересно…

Я нашла его соцсети достаточно быстро. Они были заброшены уже много лет, но он женился и стал отцом большого семейства, судя по последним фото. Как он выглядит сейчас, непонятно. Узнала бы я его? А он меня? Есть шансы, что он преподает в нашем ВУЗе? Да, его фамилия есть среди преподавателей, но фото нет, у него есть ученая степень. Его семья, наверно, горда за него…

Моя семья, мама… Она не помнит меня, не узнает, кричит и срывается. Говорят, что это нормально при ее диагнозе. Альцгеймер. Врачи говорят, что вроде замедлили болезнь, но что разрушено, уже не поправить. Она меня забыла. Меня больше никто не любит, даже она. Помешивая гречку в кастрюле, понимаю, что не хочу есть. И к лучшему, похудею. Пройдут отеки.

Я убрала еду в холодильник до лучших времен. Пошла в душ. Долго текла ржавая вода. Что за район? За окном бомжи на каждой лавке, в доме текут помои вместо нормальной воды. Почему все наваливается на меня, не давая передохнуть? Почти уснув от ожидания, я все-таки помылась.

Открыла соцсети — опять этот Леша, не закрыла страницу. Уйди уже с глаз со своей идеальной жизнью! Я бы все равно в нее не вписалась. Была бы паршивой овцой, пятном на репутации. Даже если была симпатичной в юности, сейчас и этого нет. Все, что могу вызывать, — это жалость. Вот есть же люди: у них все по полочкам, и образование лучше всех, и карьера выше всех, и дома ждет тебя любящая семья…

А что есть у меня? Дрянная работа, коллеги — враги, подруга — предательница и мама, которая меня не помнит. Она не специально, конечно, но так это все… Хочется к… в свой сон, пусть мне приснится мой любимый сон… опять… любимый… сон…

***

Открываю глаза — лето. Такое свежее утро. Мой старый телефон. 10 сентября 2004 года. Встаю, тянусь за тетрадкой с расписанием. Мне сегодня ко второй паре. Так, у нас английский сегодня. Давно им не занималась. Может, вспомню что-то. Мама уже ушла. Когда я выходила, то споткнулась о сумку с роликами. Я раньше каталась… от дома до парка, а потом к набережной — мой любимый маршрут. Повторить бы как-нибудь.

В автобусе все было залито солнечным светом, город был еще сонный и неспешный. Сейчас бы кофе с собой.

Нади почему-то не было. Обычно мы встречались на остановке перед универом. SMS от нее тоже нет. Странно. Я побрела одна ко входу. Мне было не по себе без Нади в прошлом. Хотя я беспокоилась за подругу, но случись что-то серьезное с ней, я бы запомнила.

На английском нам раздали текст, и мы начали его разбирать. После его нужно было кратко пересказать. Так как Нади не было — ее место пустовало. Ко мне сел Леша. Обычно он сидел со своим другом, но его тоже не было.

Леша спрашивает у меня слова, которые он забыл, я подсказываю. Когда нужно отвечать мне, он делает то же самое. Мы как будто стали союзниками. Он очень удивлялся и радовался тому, как я выкручивалась, когда слов не знала: придумывала, как сказать по-другому, но сохранить смысл. Аня выступила идеально, без ошибок, без запинок. Ко мне прокралось смутное сомнение: Леша мне подыгрывал?

— Что это было на английском? Ты забыл язык? — Яна, прищурив глаза, смотрела на Лешу.

— Текст был трудный, — Леша придерживался своей легенды.

— Ну-ну, — Яна перевела взгляд с Леши на меня и обратно.

— Я могу помочь с текстом, если кому-то нужно, — Аня смотрела на Лешу. Да, он магнит для девчонок, когда улыбается.

— Да чего тут помогать, его просто нужно выучить, — он перевел взгляд с Ани на меня, и мне опять показалось, что он — мальчик в магазине с кучей конфет: глаза разбегаются, не может выбрать. Меня так тянуло к нему, к его юности, легкости.

Больше чем уверена, что это не сон и не безумие. Все слишком реально. Вчера мы были так близки, он обещал все рассказать мне, если я вернусь, и был таким грустным. А теперь он стоит передо мной, улыбается, и кажется, что он счастлив. Я его несчастье? А этот монолог вчера — пустые домыслы? Ему лучше без меня…

Я отвела взгляд, навернулись слезы. Только не плачь, только не плачь…

Я схватила телефон и вышла из аудитории. Решила набрать Наде. Она не берет. Дошла до туалета. Слезы полились сами.

— Алло… Алло… Ты что там плачешь?

— Ой, да, привет, уже не думала, что ты возьмешь.

— Ты плачешь? С чего вдруг?

— Да, так, не знаю даже. Хотела узнать, где ты?

— У меня дома траблы с младшей сестрой, она ушла из дома, но мы ее уже нашли. Всю ночь ходили искать, а она у подруги была. Мелочь пузатая. Поэтому… — Надя зевнула, — …я дрыхну. Ты из-за английского что ли?

— Да, нет, хотя да, из-за него. Надо будет огромный текст учить. Я взяла тебе копию.

— Понятно. Ну ты не реви, выучишь свой страшный текст. Я — спать, пока.

Она повесила трубку. Беседа меня успокоила. Ненадолго. Я умылась и попыталась скрыть следы слез. Вздохнула. Надеюсь, никто не заметит. Вернулась в аудиторию. Все весело болтали. Значит, не заметили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.