Когда приходят корабли

Иллюстратор Ольга Попова

© Андрей Журавлев, 2026

© Ольга Попова, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0070-2348-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Когда приходят корабли

1

Совет старейшин проходил ночью под сводами громадной пещеры неподалеку от стойбища. Потрескивал костер, взметая снопы искр. Листья коки, сгорая, наполняли ночной воздух бодрящим ароматом.

Некоторое время участники схода молча передавали по кругу традиционную трубку… Наконец слово взял седовласый охотник Меткий Глаз.

— Братья и сестры! — начал он. — До того, пока они не приплыли на своих больших красивых каноэ, мы жили лучше. Разве не так? — Послышался одобрительный гул. — Нам было вольно и сытно. Нас уважали и нам завидовали те, кто был иного роду-племени. А что теперь? Нас превратили в рабов. Наши земли перестали быть нашими….

— Они изгнали многих наших соплеменников, — подхватил воин по прозвищу Тугой Лук, — а новых повелели брать из числа неприкаянных, скитавшихся по лесам. Нам говорят, что они умеют лучше охотиться, собирать коренья и выделывать шкуры. Но разве это правда? Мы и раньше никогда не противились принимать в свои ряды бродяг. Но имелось правило: они должны были заслужить почтение многолетним трудом во благо племени! Вот я, достигнув возраста мужчины, сначала носил колчан опытного воителя, потом, когда научился метко стрелять, стал ходить в дозор и, наконец, дорос до главного защитника. А тот, кто носил мои стрелы, знал, что, если он будет стараться, то придет час, когда он сменит меня. И что теперь? Я снова дозорный, а мной повелевает глупый мальчишка, вся заслуга которого в том, что он никогда не был в нашем племени. Да, ему выдали позолоченный лук. Да, он красиво натягивает тетиву, а его стрелы летят с пугающим жужжанием… Но мимо! Кроме того, с врагом он лицом к лицу никогда не встречался…

— Это еще что! — вклинилась травница Гордая Лань. — А как вам то, что они прислали нам вождя? Даже не объяснив, за что изгнали прежнего, которого мы уважали…. Оно-то понятно, что сами бы мы ни за что не выбрали человека по прозвищу Бычий Помёт! Но зачем чужака-то? Разве в нашем племени не нашлось бы достойных?

— И достойные нашлись бы, — проворчал некогда бывший гонцом, а с возрастом провозглашенный хранителем дров Быстрая Нога, — а еще больше — продажных! Приплывшим нравятся те, кто за пригоршню бобов готовы станцевать на могилах предков! Вот, взять нашего шамана… Как-то быстро он уверовал в заморских богов. И ему в помощь тут же прислали еще двоих. А на кой корень нам в маленьком племени три жреца? Пляшем теперь через день с бубнами, выкрикивая: «Мы — племя!». Будто до этого мы были стаей койотов…

— Неужели вы до сих пор не поняли, что мы для них — навоз? — подал голос Жалящий Язык — уродливый карлик с умными глазами. До того, как приплыли корабли, он был паяцем. А когда новые хозяева решили, что племенам не до шутовства, его из жалости оставили в качестве заточника копий. — Они уверяют, что привезли с собой истинную веру. А чем наша старая была хуже? Такая же точно. Только наши боги звались иначе. Зато заповеди мы чтили! В отличие от этих лгунов, объявивших себя наместниками Вождя Небесного. Эти только и умеют, что кричать про честность, а сами врут прямо в глаза! Да и, на самом деле, не нужны мы им. Им нужны наши леса и реки, наши поля и горы. А мы — нет. Нас еще не истребили только по двум причинам: им нравится кем-то управлять, и они не хотят выглядеть чересчур кровожадными! Но как только их просторные каноэ привезут достаточно много чужаков, с нами поступят так же, как с нашими братьями и сестрами, изгнанными из племени ранее. А то и вовсе принесут в жертву…. Не зря же они нарекли нас дикарями.

— В твоей некрасивой голове слишком много непонятных мыслей! — проворчал обвальщик Тощий Зад. — Меня гораздо больше беспокоит то, что раньше я дубил одну шкуру в день и мог менять себе и своей женщине набедренные повязки каждую новую Луну. А сейчас вынужден дубить по три, но повязки в состоянии менять только зимой и летом!

— Просто до того, как появились Они, у каждого из нас было занятие, которое мы чтили. Кто-то во славу племени ловил рыбу, кто-то — выращивал маис, кто-то — добывал мед диких пчел… — Опытный рыбак Ловкий Угорь горько вздохнул. — Ныне же в почете только те, кто громче всех воспевает людей, приплывших на больших каноэ… А сами-то они что умеют? Рассказывать нам, как нужно жить… Поучать…

— Зато они щедрые! — не согласилась толстуха по кличке Беличье Дупло — в прошлом племенная потаскуха, а теперь, после достижения определенного возраста, поставленная глашатаем указов вождя. — Смотрите, какое ожерелье мне подарили за старание! — Она гордо коснулась пальцами грозди стекляшек, украшавшей ее морщинистую шею.

— Спарься со мной, крокодил! — грязно выругался Меткий Глаз. — По молодости простительно быть глупой, но тебе, Беличье Дупло, сколько зим? Пора бы уже запастись хоть песчинкой мудрости! Ты же много раз видела тех, кто приплыл… Скажи, разве сами они носят бусы?

— Нет…

— Они хотят вылепить из нас подобие домашней скотины! — прорычал Ласковый Дикобраз, некогда бывший правой рукой прежнего вождя, а ныне униженный до землекопа. — Чтобы потом предать закланию! Им нужно послушное стадо…

— Ласковый Дикобраз прав! — поддержал его пастух Волчий Вой. — Уж поверьте мне. Скоро они запретят нам даже курить! Просто заявят, что дым — зло, отвлекающее от работы. И им плевать, что наши отцы и деды курили, при этом, громя врагов и собирая прекрасные урожаи! И вообще, вы заметили, что после того, как к нам приплыли чужаки, с каждым летом становится всё хуже и хуже…. Люди из вольных земель уже, не таясь, смеются над нами! Племя редеет. Добычи — мышь наплакала. Маис родит плохо — то засуха, то наводнение. А тут еще этот Мор в придачу…. Зато как поганки после ливня плодятся бездельники вроде предсказателей дождя! Я слышал, в стане Верховного Вождя целые толпы только тем и занимаются, что прорицают урожаи на многие лета вперед, ищут виновных в штормах, описывают шаги, способные привести к неудачам, да слагают песни о своих победах…

— А мне кажется, что многие из вас просто не могут смириться с тем, что их отогнали подальше от кормушки! Был бы ты, Меткий Глаз, как прежде, повелителем охотников, ты, Тугой Лук, — главным защитником, а ты, Ласковый Дикобраз, — помощником вождя, все бы вы сейчас рассуждали иначе! И размахивали бы плётками, требуя плоды трудов от Ловкого Угря, Тощего Зада да Гордой Лани…. И воспевали бы мудрость тех, кто приплыли на больших каноэ….

— Не надо, Хитрый Скунс, всех мерить по себе, — рявкнул Волчий Вой. — Мы все помним, как Тугой Лук первым шел в бой, прикрывая своей грудью молодых бойцов от томагавков. Меткий Глаз от рассвета до заката возился с начинающими охотниками, обучая их мастерству, а если приходилось идти на гризли, шел лично! И не тебе ли Ласковый Дикобраз помогал строить хижину, чтобы ты мог привести туда женщину? Не ради тебя ли заставлял Гордую Лань рыть землю в поисках целебных картофелин, когда ты заболел?

«Да! Да! Именно так и было!» — послышались выкрики старейшин.

— Зато Сучьего Потроха, — продолжил пастух, — как при прежнем вожде презирали, так и сейчас. Но приплывшие на больших каноэ высоко ценят именно таких, как он! При них он стал совсем уж Важным человеком!

При упоминании имени шамана под сводами пещеры пронеслась волна негодования.

— Вот за это нас и ненавидят новые управители! — вклинился Жалящий Язык. — Мы слишком много помним… Нам есть с чем сравнивать. И наша память не красит настоящее. А бродяг, заполонивших наши племена, тоже понять могу. Довольны малым, большему рады. Хотя уже даже многие из них ропщут… Ведь только глупые агути могут не понимать, что с ними обращаются как с банановой кожурой!

— Ты бы лучше сказал, что нам делать? — проворчала Цепкая Лапка. В прежние времена она бы уже достигла уровня хранительницы костра, но при нынешнем вожде так и осталась собирательницей хвороста. — Поднимать восстание? Думаю, старейшины родственных племен нас поддержат…

— Это глупо… — Тугой Лук вздохнул. — У нас только копья, стрелы и томагавки…. А у тех, что приплыли на больших каноэ, есть стреляющие смертью палки, которые они называют ружьями, и убивающие громом железные бревна — пушки…

— Значит, выхода нет… — прошептал кто-то.

— Увы… Нам остается только молиться своим старым богам и уповать на то, что чужаков унесет ураган…

Больше никто не проронил ни слова. Докурив трубку, старейшины затушили костер и разбрелись по своим хижинам.

2

Совещание у Губернатора проходило в непринужденной обстановке. Стол ломился от яств и обилия фруктов. Изящные бокалы беспрерывно наполнялись дорогими, не местного разлива винами.

— Ну, что? — Наместник пребывал в прекрасном расположении духа. — Первый этап бескровного захвата территорий можно считать успешно завершенным? Предлагаю тост: за нас, конкистадоров! И за процветание нашей с вами Колонии, господа!

Помещение заполнил торжественный звон стекла.

Закусив пирожным, Губернатор перешел к делу.

— Как продвигается работа с туземцами?

Для доклада поднялся Главный идеолог мирных аннексий земель барон фон Гад.

— Очаги сопротивления подавлены. Шаманы на нашей стороне. Вожди родовых племен — сплошь наши ставленники. Умных мы частично изгнали, частично опустили на самый низ иерархической лестницы… Старейшины кое-где еще втихаря бузят, но среди них полно доносчиков, поэтому мы в курсе настроений. Все заговоры под контролем, а от крамольников постепенно избавляемся… В целом, я вам скажу, народец продажный. За бусы мать родную отдадут!

— Как ведет себя молодежь?

— Пляшут у костра да прославляют Верховного Вождя, дарующего им блага цивилизации. Кстати, господин Губернатор, Верховный Вождь для них — это Вы!

Все присутствующие долго хохотали, после чего фон Гад продолжил:

— На следующем этапе, вот, собираемся обязать все племена определить культовое дерево и вменить ритуал: два раза в день стучаться об него головами. Включая вождей и их приближенных….

— Это еще зачем?

— Ничто так не дисциплинирует как систематическое выполнение бессмысленных действий!

— Может, пора заканчивать игры с этими дикарями? — подал голос князь Грабель, главный казначей. — Они нам слишком дорого обходятся. Отдача — ноль, а содержание влетает в монетку…

— Согласен, — пробасил граф Дуст, военный комендант форта. — Поначалу нас было мало, поэтому приходилось считаться с этой фауной. А теперь у нас уже достаточно сил, чтобы разогнать весь этот сброд к чертям собачьим!

— Господа, охолонитесь! — Губернатор постучал серебряной вилкой по своему бокалу. — Нам нужен новый порядок, а не слава карателей! Через несколько лет нынешние бунтари превратятся в немощных доходяг. Если их раньше не добьет то, что они прозвали Великим Мором… Кто бы мог подумать, что привычный для нас насморк станет так косить взрослое население из числа местных? Поэтому ставку делаем на молодых! А иначе кто нас будет защищать, если на нас нападут конкуренты? Я верю в силу нашего оружия и героизм солдат, но пусть уж основной удар на себя принимают туземцы. Поэтому продолжайте обрабатывать их примитивные мозги! Внушайте им, что мы приплыли не просто так, а с Миссией, ради которой почетно не только голодать, но даже умереть! Убеждайте их, что доносить на соседей — это правильно! Что размножаться — удел свиней! И не жалейте бус и пёстрых ленточек для волос! Они это любят. А по поводу отдачи… Не забывайте, что здешние недра полны золота! Но чтобы мы могли добывать его спокойно, нужно сначала искоренить местные поверья о том, что данный метал — плоть Дьявола. Пока же, в целях сбережения казны, предлагаю ввести для аборигенов режим жесткой экономии! Нормы оброка повысим, а орудий труда станем давать меньше… Ну и продолжим постепенно сокращать численность племен. Но не скопом, как поначалу, а дозировано…

— Всегда поражался Вашей мудрости, мессир! — воскликнул Грабель, а все остальные захлопали в ладоши. — Лучше и не придумаешь! Давайте же, господа, выпьем за здоровье нашего Губернатора!

3

Общие собрания давно уже не были шумными, так как за последние годы ряды племени уменьшились в разы.

Вождь Бычий Помёт, стоя на возвышении, слегка нервничал.

— Холопы, — поприветствовал он собравшихся новомодным словечком, позаимствованным у правителей. — У меня для вас две новости… Хорошая и не очень…

Начну с неприятной. По решению Совета Верховного Вождя нам следует распрощаться с некоторыми из вас… Неурожай следует за неурожаем, а едоков в стаде… то есть в племени, — поправился он, — слишком много! Посему нас вынуждены покинуть три охотника. Это Меткий Глаз, Надежный Капкан и Острый Коготь!

Над поляной пронесся ропот возмущения.

— А кто же будет ходить на зверя? — выкрикнула Гордая Лань.

— Этим займутся воины. Или кто-то сомневается в их меткости? Кстати, травница нам тоже больше не нужна. Приплывшие на больших каноэ сказали, что Великий Мор способны остановить только их чудодейственные порошки, которые вскоре раздадут всем и каждому! И еще нам придется попрощаться с собирателями хвороста и хранителями костра…

— Да как же мы без огня-то? — запричитала какая-то старушка.

— Успокойтесь! Без огня вас никто не оставит! Вот! — Бычий Помёт гордо извлек из кожаного мешка пару булыжников и орудие, похожее на томагавк. — Если ударять такие камни друг о друга, можно добыть огонь! А эта штуковина называется топор! Им можно повалить любое дерево и превратить его в дрова! Подобные вещи сделаю нас ци… ци… цивилизованными! — выговорил он наконец-то долго разучиваемое слово. — Хвала Верховному Вождю!

— Хвала! — отозвался нестройный хор.

— А что будет с нами? — со слезами на глазах спросила Цепкая Лапка.

— Ну, как-то ж живут те, кого изгнали ранее? И дикие люди тоже… — заявил вождь. — В лесах достаточно пропитания. Грибы, ягоды… К тому ж перед уходом вас снабдят запасом еды на несколько лун… Щедрость Верховного не знает предела!

— Говори теперь про хорошую новость! — напомнил Жалящий Язык.

— Точно! — Вождь просиял. — Вместо дюжины собирателей хвороста и хранителей костра у нас теперь будет один рубака деревьев и два разжигателя пламени! Вместо травницы — раздатчик порошков. А еще в придачу — три предсказателя дождя!

— То есть изгонят не всех? У некоторых просто будут иные обязанности?

— Нет, друзья мои. Ну, какой из травницы может быть раздатчик порошков? Даже смешно. Это дело нужно долго и упорно постигать! А уж чтобы стать предсказателем дождя, и вовсе — поучиться в стане Главного Шамана! Короче, будем заманивать со стороны… Или пришлют…

— Гориллу тебе в жены и пиранью между ног! — прорычал Меткий Глаз и направился в сторону хижины, которую еще утром считал своей, и которую ему теперь предстояло оставить.

— Не расходимся! — Бычий Помёт топнул ногой. — Послушайте еще то, что скажет Сучий Потрох!

— Возрадуйтесь! — взвыл шаман и метнулся к растущему неподалеку буку. — У нас в стойбище обнаружилось Священное дерево! Вот оно! И чтобы боги были добры к нам, каждый рассвет и закат все мы должны биться об него лбами! Вот так! — Он принялся с исступлением лупить головой по замшелому стволу. — А кто не будет этого делать, будет изгнан!

К нему тут же присоединился Бычий Помёт, который ударился и вовсе с разгона, да так, что во все стороны брызнула кровь! Правда, Жалящий Язык готов был отдать руку на отсечение, что видел, как перед этим вождь сжимал в кулаке рыбий пузырь, заполненный алой жидкостью…

Нехотя к ним присоединились и остальные. Разумеется, кроме тех, кого объявили изгнанными…

4

Низвергнутый много зим назад вождь Орлиное Перо сидел на пригорке и наблюдал, как солнце стремительно исчезает за горизонтом….

В природе творилось что-то странное. Молчали обычно гомонившие птицы, не жужжали насекомые, в некогда родном стойбище за оврагом не лаяли собаки… Только мимо промчался олень с ошалелым взглядом.

Старик знал, что вот-вот начнется Танец Ужаса.

Время от времени такое случалось. На его памяти это уже второй или третий раз.

Сначала земля под ногами содрогнется, затем мир закачается… И снова наступит зловещая тишина. А потом, очень скоро, Большая вода породит громадную волну, которая обрушится на берег…

До поселений племен она не доберется. Но точно разобьет в щепки большие красивые каноэ незваных гостей, смоет выстроенный ими город и поглотит их самих, вознамеривавшихся присвоить эти леса, реки, горы и долины…

Жизнь снова станет вольной и сытной, а предателей постигнет расплата.

Жаль только, что это уже будет не его, Орлиного Пера, история. Ведь волна вернет ему прежние заслуги, но не силы… Его лучшие годы, в которые он мог бы принести много пользы, безвозвратно украдены. Оставалось надеяться, что лживые речи чужаков испортили не всех молодых продолжателей рода. Так как именно им предстояло начинать всё сначала…

Возможно, у них хватит мудрости обратиться к нему за советами? А еще они должны быть готовы к тому, что приплывут новые захватчики, которым следует сразу дать отпор…

Первый толчок был таким мощным, что из рук старика выпала так и не раскуренная трубка.

Землетрясение начиналось…

Ангел №9