- -
- 100%
- +
— Почему ж не рассказал всё это?
— Я тебя умоляю… — Ангел №9 усмехнулся. — Ещё четверть века назад за предотвращение подобной бойни меня бы поощрили. А теперь, того гляди, выдвинули бы обвинение в «преднамеренном вмешательстве в карму группы лиц» и приговорили к стиранию…
— И то верно, — согласился Четвертый. — У новой гвардии особый взгляд на мироустройство. Пару лет назад я тоже приметил маньяка, который вот-вот должен был начать убивать… О чем сообщил руководству. После переговоров с Центром мне запретили вмешиваться. Сейчас на его счету уже семь замученных девчонок. И поймают его еще — ой! — как не скоро! Теперь я очень сокрушаюсь, что не поступил так же, как ты… Но, признайся, как тебе удалось изобразить раскаянье?
— А я его не изображал. Мне реально жаль этого мальчишку… Ведь он еще ребенок! Но я так же не знаю, откуда в нем эта нацеленная на зверство программа? Вроде бы не псих… Поэтому я был вынужден остановить его! Нам издревле твердили, что зло во имя добра недопустимо. Но я сотворил его. И не раскаиваюсь. Наверно, кто-то мог бы сказать, что мне следовало подождать, пока ему стукнет семнадцать или восемнадцать… Допускаю, что так гуманней. Но представилась бы мне такая возможность тогда? Не факт. И вообще, буду ли я через десять лет еще ангелом? С учетом нынешних реалий вероятность крайне мала… — Девятый помолчал. — Навещал его вчера в больнице… Ему больно. Он страдает физически… Но даже в таком состоянии мечтает не о том, что выздоровеет, а грезит, как украдет атомную бомбу и всех взорвет… Не понимаю!
— Значит, думай о тех, кого ты спас! Полегчает.
— Так и делаю. Увольняться не собираешься?
— Наверно, буду… Мой контракт истекает через четыре года. На твой стаж «динозавра» замахиваться не стану, — Ярослав хитро подмигнул. — Полагаю, семь сроков и так немало! Я уже приглядел одно живописное местечко на берегу реки… Построю там небольшой домик. Заведу кошку с собакой. Рыбу буду ловить. Потом женюсь на милой девушке, которая родит нам четверых прекрасных детишек… Может быть, книгу напишу…
— То есть, работать Там не планируешь? Будешь «прожигать» накопленное?
— Обижаешь! Обязательно займусь чем-нибудь созидательным. Например, пшеницу буду выращивать… Карьера, регалии, статус — суета это всё! Назови мне хоть одного успешного политика, купца или управителя, не попавшего в Ад? То-то ж! А лично я туда не хочу…
— Это правильно! — Девятый одобрительно кивнул. — А я свой продлил десять лет назад. Думал, еще полвека послужу — и в «отпуск»… Кто ж знал, что порядки поменяются так радикально? Теперь, вот, не уверен: удастся ли продержаться так долго? Затаскали уже по судам!
— Не унывай! И делай что должно. В конце концов, Высший суд никто пока не отменял. — Четвертый шепнул две цифры. — Запоминай, это — GPS-координаты… Вдруг демобилизуешься раньше срока при памяти? Буду рад видеть! Знаю, что обмен адресами для сознательного общения бывших небесных сослуживцев на Земле запрещен Кодексом, но формально адрес я тебе не называл. А «случайная» встреча не возбраняется. Так что — заезжай в гости! — Он хитро прищурился. — Ладно, удачи тебе, Ивашка! Мне пора заступать на дежурство…
— И тебе, Ярослав, всего доброго! Спасибо за приглашение. Обязательно навещу. Если…
Они расправили крылья и, пикируя, устремились в сторону своих зон ответственности.
В пустоте
Алексей помнил всё до мельчайших подробностей…
Его пожарный расчет прибыл на вызов первым. Горело здание дома престарелых — двухэтажный деревянный барак, построенный лет сто назад, хотя и отремонтированный совсем недавно.
Одно крыло уже полыхало, а из окон второго начинал валить черными клубами дым…
— Отсекаем пламя! — скомандовал он подчиненным и рявкнул на мечущуюся с причитаниями растрепанную даму, явно представляющую администрацию сего заведения: — Прекратите панику! Внутри кто-нибудь есть?
— Тридцать два человека… Мы час назад легли спать… Наверно, кто-то…
Но дальше слушать он ее не стал и ринулся внутрь… Вынести удалось троих. Живых или мертвых разбираться было некогда. Похоже, что живых! В четвертый заход Алексей услышал стоны где-то в глубине коридора… Сделал шаг…
На этом воспоминания обрывались.
Он очнулся в кромешной темноте. «Где я? Что со мной? Сейчас ночь?»
Молодой человек попытался пошевелиться, но безрезультатно. Словно у него не было ни рук, ни ног… Попробовал позвать на помощь, но понял, что не может издать ни звука… И вообще его окружала полная тишина. Абсолютная! Ни шорохов, ни скрипов…
«Я умер?» — ворвалась в сознание липкая догадка.
Мрак. Безмолвие. Неподвижность… Ни пространства… Ни боли!
Не происходило ровным счетом ничего. Он стал считать. Один, два, три… Дойдя тысяч до сорока, провалился в забытье.
Ему приснился сон. Как жена будит с утра поцелуями… Как он прижимает к себе ее волнующее тело, предвкушая волшебные мгновения слияния с любимой женщиной… Как, открыв глаза, видит ее лицо… Но тут раздаются шлепки босых ножек — это их маленькая дочка, проснувшись, спешит юркнуть в постель к маме с папой…
Видение оборвалось… И снова вакуум.
«Значит, мертвым снятся сны?»
Он с ужасом понял, что остался наедине с собой. Словно заживо погребенный, пришедший в сознание уже под землей. Но тот мог хотя бы кричать и царапать деревянную крышку над собой, гадая, насколько хватит ему воздуха… Алексей же был лишен даже этого.
Потянулось вязкое, как карамель, ожидание… Хоть чего-нибудь.
Изредка возникавшее легкое чувство голода объяснению не поддавалось, — разве что позволяло предположить, что он, все же, жив. Впрочем, обычно вскоре оно проходило.
Неизменной оставалась только бесконечная пустота… И еще отчаяние. И, конечно же, крупица надежды.
Наверно, нечто подобное еще мог бы испытывать астронавт, вышедший в безвоздушное пространство, но оторвавшийся от станции и унесенный в открытый космос. Хотя даже он на грани неминуемой гибели мог бы видеть свет далеких звезд, слышать свое дыхание, сжимать пальцы, кричать в переговорное устройство и точно знать, как надолго ему хватит запаса кислорода…
Алексей же разом лишился всех чувств. Он мог лишь мыслить. И выводы напрашивались неутешительные: он, скорей всего, жив, но в коме. И никто не догадывается, что его разум не выключился.
Иногда предположения восходили на мистический уровень: его душа попала в Ад. Кто решил, что Тартар — это котлы с кипящей смолой, раскаленные сковородки и черти? Разве одиночество во мраке не мучительней?
Но за что ему это? А еще в дарованном ему мирке словно не существовало времени. Разумеется, оно текло, но словно где-то вовне… Да, здесь было прошлое, настоящее и даже условное будущее, но отныне ничто не отмеряло часы и годы…
Он пробовал считать дни, условно поделив свое бытие на безрадостную явь и благодатные минуты покоя, изредка приносившие яркие грезы. Но прекратил, дойдя до пяти тысяч.
Основным, если так можно сказать, досугом в периоды бодрствования были воспоминания и мечты. Хотя в какой-то момент последние стали ввергать его в уныние. А былое — мало-помалу выцветать.
Еще он молился. Поначалу просил прекратить его страдания. Или хотя бы лишить рассудка… Чуть позже взывал к жене, заклиная ее дать разрешение на отключение его от систем жизнеобеспечения и ничуть не сомневаясь, что ей тоже приходится не сладко… Потом просто умолял Бога беречь его родных и близких…
Но черная дыра яви безответно поглощала его мольбы.
Пробовал мысленно рисовать, сочинять стихи и даже петь…
Парень боролся, сам не понимая зачем. Но постепенно стал осознавать, что проиграл: еще немного, и он сольется с окружавшей его Пустотой. Ведь, как известно, если долго смотреть в бездну, то она начинает смотреть в тебя.
Видение было необычайно ярким. Во мраке сначала возник сияющий силуэт мужчины с крыльями, затем проявились мелкие детали — вплоть до голубых глаз.
— Ты кто? — мысленно спросил Алексей.
— Ангел номер Девять, — прозвучал ответ.
— Почему я вижу тебя и слышу? Почему ты понимаешь меня? Ведь я нем, слеп и глух…
— Потому что с ангелами возможно общаться душой.
— Где же ты тогда был, когда я звал тебя?
Нежданный гость вздохнул.
— Даже не знаю, как бы тебе это объяснить… Короче, ты не на моем участке.
— Ты пришел, чтобы забрать меня отсюда?
Ангел нахмурился.
— Еще не время, друг. Но зато я смогу изредка навещать тебя! Наверняка у тебя накопилось немало вопросов…
Алексея так и подмывало нагрубить этому человеку-птице, но он сдержался, чем заслужил кивок одобрения.
— Сколько я здесь?
— Без малого 22 года…
— Значит, мне уже 53… Разве в коме столько держат? Что со мной случилось?
— Пока 52. Но день рождения у тебя на днях… Ты не в коме… Точнее — был в ней, но недолго. Во время пожара на тебя обрушилась балка. У тебя серьезно поврежден позвоночник и некоторые участки головного мозга… Твой организм и разум как бы живут отдельно. Кормят через зонд. Но сердце крепкое! К тому же врач, консультирующий твою супругу, уверяет, что ты всё слышишь, поэтому она иногда читает тебе вслух. А в остальное время включает музыку либо аудиокниги…
— Он заблуждается…
— Нет. Он точно знает, что ты отрезан от мира… Но делает это в первую очередь для нее… Чтобы во всех ее действиях имелся хоть какой-то смысл. Вряд ли стоит говорить, что уход за немощным — это каторжный труд. — Ангел сложил крылья. — Кроме того, я бы не стал недооценивать силу любви. Быть может, именно любовь помогала тебе продержаться все эти годы…
— Эх, Анечка… Прости меня… — Алексей ненадолго «замолчал». — Как там Аленка?
— Дочка твоя вышла замуж. У тебя два внука — девочка и мальчик. Таня и Ваня. Им рассказывают, какой у них дед герой. Кстати, ты и вправду герой! Даже «Золотой Звездой» награждён!
— Вот бы увидеть их…
— Боюсь, это невозможно, — молвил Ангел.
— Мама? Отец?
— Увы, их уже нет…
— У меня к тебе огромная просьба…
— Слушаю тебя. И если это в моих силах, выполню.
— Убей меня! — Его слова словно взорвали Пустоту. — Освободи меня! Избавь от страданий Аню! Я знаю, ты можешь!
Лицо Ангела №9 полыхнуло гневом.
— Ты что такое говоришь? Тебе бы отказал даже самый беспринципный демон! А я и вовсе призван нести людям Жизнь!
— Жизнь? Ты полагаешь, я живу? Без малейших шансов… Изъеденный пролежнями кусок мяса, внутри которого погребено сознание… Крепкое сердце, говоришь? Сколько мне еще осталось? Пять лет? Десять? Может быть, двадцать?
— Это людям знать не положено…
— Зачем ты тогда пришел? Подразнить меня? Или поставить «галочку» своему милосердию? Мол, вот какой я заботливый — даже не на свой участок заглянул… Молодец, справился. А теперь уходи!
Гость тут же растворился в темноте, а Алексея объяла беспробудная тоска, замешанная на бессилии… И раскаянье: зачем он прогнал его?
Некоторое время Ангел №9 стоял у изголовья кровати, на которой лежал бледный, худой, полностью обездвиженный, отрезанный от всех миров человек, по лишенному мимики лицу которого текли слезы. А из колонок, словно издевка, тихо лилась прекрасная «Ода к радости» Бетховена…
Мужчина с горечью думал, что ангел больше не вернется, но через несколько дней тот появился вновь.
— Готовься, — сообщил он. — Завтра твой день рождения… По традиции соберутся все родственники.
— И к чему я должен готовиться?
— Реши, что скажешь им… Я дам тебе пять минут. Возможно, даже меньше. Травма очень тяжелая, поэтому восстановить одновременно речь, слух и зрение надолго у меня получится вряд ли… И этим же вечером твое сердце перестанет биться. Впрочем, пока ты еще можешь отказаться.
— Я согласен. Спасибо тебе…
Оставшиеся часы земной жизни Алексей не спал. Он то подбирал слова, то, вдруг, его начинали одолевать сомнения: «А не сошел ли я с ума? Вдруг этот самый ангел — лишь плод моего больного воображения?»
Но в какой-то момент его закружил ураган давно забытых ощущений. Сначала в ноздри ворвался запах булочек с корицей, затем по глазам ударил яркий свет… Его мозг содрогнулся от множества звуков…
Наверно, нечто подобное испытывает, всплывая, ныряльщик, сбросивший на глубине испорченный акваланг и неистово рвущийся сквозь толщу воды вверх. Или заблудившийся в пещерах турист, наконец-то нашедший выход… Но только лишь подобное, ибо никто из них не всплывал и не искал выхода на протяжении двадцати двух лет!
Он открыл глаза и оказался в своей квартире, в небольшой комнате, которую они с женой когда-то называли «детской»… На него изумленно смотрели пятеро. В изможденной, но по-прежнему невероятно красивой женщине с потухшим взором он без труда узнал Аню. Дочь Аленка, которую он помнил шестилетней девчушкой, превратилась в очаровательную барышню. Рядом с ней — серьезного вида парень. «Зять!» — догадался Алексей. У их ног — девочка лет пяти в платье принцессы и мальчуган лет трех в костюме с «бабочкой»… «Вот вы какие, Танечка и Ванечка!»
Первой среагировала внучка. С детской непосредственностью она подбежала к кровати и положила на подушку мягкую игрушку — котенка.
— Дедушка, это тебе! Выздоравливай скорее!
Все слова, которые он собирался сказать своим близким, словно выветрились. Но он понимал, что дарованные ему минуты неумолимо тают.
— Я вас всех так люблю! — прошептал он. — И простите меня… Прости, Анечка, что стал тебе обузой и отнял у тебя лучшие годы… Прости, Аленушка, что не смог порадоваться твоим школьным успехам, что не станцевал на твоей свадьбе… Простите меня, Таня и Ваня, за то, что никогда не прочитаю вам сказку, не возьму с собой на рыбалку… И ты, зять, прости. Так уж вышло… Не выпьем мы с тобой «по рюмочке», не поболтаем о политике… И спасибо вам! За терпение. За веру. За любовь, которую отдавали мне все эти годы!
— Лёшка! — Жена уронила торт с символической свечкой и кинулась ему на грудь. — Ну что ж ты такое говоришь? Будто прощаешься… Ты вернулся! Теперь всё будет хорошо!
— Да! Надеюсь, я вымолил это… Теперь у вас всё будет хорошо. А мне осталось совсем чуть-чуть. Но я буду с вами! Еще не знаю, в каком измерении, но обязательно где-то рядом! Так что не поминайте лихом, не грустите и радуйтесь каждому дню! И пожалуйста, не надо слез, родная! — Эта фраза и последующие слова были адресованы рыдающей супруге. — Поцелуй меня…
И в этот миг он снова рухнул в уже ставшую привычной Пустоту.
Ждать оставалось совсем недолго… Опять же, при условии, что всё это ему не причудилось…
***
Процесс обещал стать громким и беспрецедентным по сути. Еще бы! Ангел-убийца!
В виртуальном помещении, невзирая на ограничения, набилось душ триста, не меньше. В большинстве своем — зрители. Ходили слухи, что на слушание пребудет Главный Ангел! Да и Дьявол всея Руси, якобы, изъявлял желание поприсутствовать… Но приготовленные для них места пустовали.
В роли Обвинителя выступала все та же представительница Сектора по работе с персоналом из Центра. Зато со стороны Защиты на сей раз был матерый демон Второго уровня, прибывший из крупного региона Сибири. По его требованию 12 присяжных были выбраны Случайным способом, а не из числа служителей Аппарата Архангела, как то практиковалось последние годы.
Наконец, Судья предоставил слово Прокурору.
— Друзья! — начала та, как обычно, бодро. — Ну, вот, мы и дождались! Точнее даже — докатились… Известный многим из присутствующих ангел, который не так давно громко заявлял, что он — несущий Жизнь, самолично умертвил человека! — По залу пронеслось неодобрительное «у-у-у-у-у». — Итак. Три дня назад подсудимый самовольно проник на неподконтрольную ему территорию и там спровоцировал инсульт, мгновенно убивший некого Алексея Сергеевича Васнецова, 1967 года рождения. Данное деяние предусматривает дисквалификацию виновного с последующим стиранием во веки вечные. Однако, принимая во внимание прежние заслуги Ангела №9 и его многовековой стаж работы, Обвинение считает возможным заменить стирание рядовым перевоплощением без сохранения памяти и социальных льгот. — Она сделала театральную паузу. — Да, Закон суров! Но наше милосердие позволит сохранить его пока еще не успевший пропасть окончательно соул.
— Какой-то у нас сегодня Адвокат молчаливый, — попытался пошутить Вершитель. — Прежние только и успевали вопить: «Протестую!» Вам есть что возразить?
Демонам, не находящимся на оперативном дежурстве, позволялось принимать прижизненные образы, поэтому Защитник выглядел как безобидный старичок, а не как мифологическое чудовище.
— «У-у-у-у-у…» — передразнил он недавний ропот, вставая. — При жизни многие из присутствующих явно злоупотребляли пошлыми телевизионными ток-шоу… Но почему вы не укаете, выслушав запрашиваемое наказание? Уверены в непогрешимости Конторы ангелов? Зря… Теперь хочу обратиться к Вам, госпожа Прокурорша! Вы эту колониальную лексику бросьте! Здесь, — Он вскинул палец вверх, — не там! — Его перст поменял направление книзу. — Да, мы все знаем, что английское слово soul переводится как душа. Но в русском языке соул — это разве что жанр американской поп-музыки. И не более того… А когда в духовной надстройке Руси изобилуют англицизмы, сие, как минимум, свидетельствует об убогом кругозоре говорящих. Небось, после школы кроме иноземных книжек вроде «Вождь и племя» других-то и не читали?
— Протестую! — взвизгнула Обвинитель. — Это к делу не относится!
— Ладно! — Демон демонстративно вскинул руки. — Перейдем к фактам… Итак, мой подзащитный проник на сопредельный участок… С этим не поспоришь. А подскажите, кто из ангелов курирует эту территорию?
— Должность временно вакантна… — хмуро отозвалась та.
— А почему? — Прежний работник уволился по собственному желанию в связи с истечением срока контракта. А согласно Положению, утвержденному Архангелом семь лет назад, на должности ангелов с третьей по двенадцатую категорию отныне надлежит брать умерших, получивших при жизни образование по специальностям «Психология», «Социология» либо «Менеджмент». Однако смертность в данной группе соискателей крайне мала по причине невысокого возраста. В общем, мы в поиске…
— Интересно… То есть осталось подождать еще лет тридцать? А на то, что оголены зоны покрытия, можно наплевать? Да вы должны благодарить оперативников, хоть изредка заглядывающих в эти, с позволения сказать, джунгли душ.
— Это, напомню, вне компетенции Службы Дьявола!
— Согласен! Но спешу Вас огорчить: наш штат, который мы, замечу, не сокращали с эпохи Средневековья, укомплектован полностью. Да, у нас тоже есть проблемы… Но наши старые кадры быстро ощиплют ваших профессиональных психологов-социологов! При том, что с нынешним Девятым им не удавалось совладать даже в бытность его Одиннадцатым, не говоря уже про номер Три!
— Это мы еще посмотрим! И вообще, что Вы имеете против молодежи? И профессионалов в частности?
— Против молодежи? Ничего. Я люблю и глубоко уважаю Молодость. Меня раздражает порочность Вашего подхода. Подсудимому потребовалось полтысячи лет, чтобы стать Третьим, а теперь на его уровне какой-то новобранец, для которого при жизни имела значение лишь карьера, а не люди, но зато с дипломом… И прекратите прикрываться понятием «профессионал»! В отрыве от смысла деятельности, эта характеристика свидетельствует ровным счетом ни о чем. Врач-профессионал спасает людей, а наемный убийца-профессионал губит их. Чуете разницу? И Вы ближе ко второму из приведенных мной примеров! Я тут на досуге ознакомился с Вашими земными «подвигами». Вы были крупным спецом по сокращению персонала и насаждению новых порядков.
— Это была моя работа!
— Ох, от кого-то я уже это слышал… Например, от персонала фашистских концлагерей. Как и они, Вы всегда не ставили людей ни во что! Ни совести, ни чести… Да, Вы — всего лишь продукт определенной земной эпохи, в которой провозгласили идолами исключительно деньги и успех. Подобные лицемерные марионетки, маскирующие хаос за громкими лозунгами, существовали всегда. Но прежде они отправлялись прямиком в Ад! А теперь вдруг оказались востребованными «при дворе» новоиспеченного Архангела. Вот что странно…
— Протестую! — заверещала Обвинитель. — Подобные инсинуации порочат достоинство Добра!
— Протест удовлетворен! — грозно прорычал Судья.
— В общем, — продолжил Защитник спокойно, — я хотел сказать лишь то, что, насаждая неуважение к прежним поколениям, Вы рискуете тем, что вскоре Вас саму сметут жадные до управления новички!
— Вам-то какая печаль? — парировала та.
— И то верно… Хотя мне непонятна сама идея противопоставления ангелов и демонов. По сути, мы занимаемся одним общим делом. Коллеги Девятого призваны спасать души, а мы — отбраковывать их. И вовсе не потому, что мы есть Зло! Да, мы провоцируем людей, искушаем их, будим в них всё низменное… Но во имя Справедливости! Мы изымаем из оборота нравственную падаль и отправляем в Ад. Уж поверьте моему богатому опыту, порядочного человека не сломить! И мне горько наблюдать, как наши потенциальные клиенты, вместо того, чтобы гореть в Геенне Огненной, заполоняют штат родственной службы…
Вершитель грозно застучал своим несуществующим молотком.
— Свои взгляды на кадровую политику ведомств обсудите как-нибудь в частном порядке! Адвокат, продолжайте по существу!
— Премного извиняюсь, Ваша Честь! — Демон воспроизвел некое подобие реверанса. — А вопрос у меня такой… Госпожа Прокурор, расскажите, пожалуйста, поподробнее, в каком состоянии пребывал человек, которого вы считаете убиенным, и что послужило тому причиной?
— В одна тысяча девятьсот девяносто восьмом году, спасая на пожаре людей, Алексей Васнецов получил тяжелую травму, лишившую его органов чувств и возможности двигаться… — затараторила она. — Мозг при этом не пострадал. В последующие годы улучшений зафиксировано не было…
— Стоп, — прервал ее Защитник. — Обездвиженный, лишенный зрения, слуха, речи, обоняния, вкуса и даже элементарных тактильных ощущений, он продолжал мыслить… Так?
— Так. Но, замечу, боли он также не испытывал!
— Да что Вы знаете о боли? — Демон едва не потерял самообладание. — Двадцать два года пустоты и кромешной мглы! Беспросветного одиночества… Больше восьми тысяч дней, почти двести тысяч часов! Хоть кому-нибудь из здесь присутствующих хотелось бы вкусить подобное?
По залу пронесся ропот.
— Всевышний не посылает испытаний, с которыми невозможно справиться! — заявила Обвинитель истерично.
— Это он Вам лично сказал, или услышали сие на каком-нибудь… тренинге?
— Это же аксиома!
— Догма то бишь… — Он поморщился. — А как Вам такая версия? Я отчасти соглашусь, что это было неким испытанием для его супруги… Святой, в полном понимании этого слова, женщины, кстати! Но для самого Алексея это было пыткой! Долгой, мучительной, изощренной!
— Как бы там ни было, Ангел номер Девять убил его! Лишил жизни! Какой бы жуткой она не представлялась. Уж с этим-то Вы спорить не станете?
— Я бы мог сейчас долго рассуждать на тему «что есть Жизнь»… Но раз уж Вы так чтите Букву Закона… Заявляю прямо: мой подопечный не убивал Алексея! И постараюсь обосновать свое утверждение!
Присутствовавшие загалдели, вынуждая Судью снова воззвать к порядку. —
Итак, — продолжил Адвокат, — что есть земная Смерть? Попадание человека в Точку Неизбежности, нанесенную на Карту Предопределенности. Иногда в результате вмешательства Сил Небесных в лице ангелов и демонов, а в исключительных случаях — нашего Высочайшего руководства, Карты переписываются, и, соответственно, меняются координаты Точек. Но, как правило, они незыблемы… Я ничего не путаю? — обратился он к Экспертам и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Алексей Васнецов попал в Точку Неизбежности двадцать два года назад. И с тех пор она не изменялась. А теперь назовите мне нормативный акт, которым определены временные рамки нахождения в заданной Точке!