- -
- 100%
- +
— Возможно, ты и прав… Хрен с ними! — бормочет он, наполовину погруженный в мир компьютерных сетей. — Ну, давай же, железяка проклятая! Наконец-то, соединился! Сейчас перекачаю информацию с сервера…
— Что, к вашей базе так просто получить доступ?
— Как сказать… Это всего лишь электронные досье, они представляют такую же ценность, как список очередников на получение жилья! Чтобы добраться до стоящих сведений, нужно попотеть, словно ищешь смерть Кощея! По модему это невозможно, посему придется пока тебе ограничиться скупой биографией с моими комментариями. Так, посмотрим… Где тут у нас Его Ублюдейшее Величество Шайтан? Ага! Максудов Павел Искандерович, пятьдесят девятого года, родом из Саранска, образование высшее — между прочим, литфак МГУ! — холост, судимостей не имеет, проживает…
— Погоди! Это как, «судимостей не имеет»? Не понял…
— Именно! Ты ухватил самую суть! Вспомни, как долго власти открещивались от наличия в стране организованной преступности… Потом признали, но газетчики, по простоте душевной, воссоздали в сознании обывателя устрашающий образ: весь в наколках пахан, истоптавший десятки зон, с оловянными глазами, ботающий исключительно по фене, и тому подобное… Однако, вдумайся, как могут зачастую малообразованные люди, которые половину жизни провели за решеткой, организовывать высокодоходный бизнес или воровать миллиарды, или управлять мощными группировками? Вор — он и есть вор! Максимум на что он способен — это ограбить ювелирный магазин или, на крайний случай, сберкассу. Поверь мне, это все пустяк в сравнении с суммами, которыми ворочают различные «шайтаны», а уголовники — всего лишь фасад, играющий роль пугала для общества, и исполнители грязной работы. Пока идет раздел сфер влияния, без них не обойтись! Посмотришь, постепенно их задвинут куда подальше! «Чистые» бандиты выйдут сухими из воды, а простые сограждане уверуют, что правосудие свершилось! Ну, во всяком случае до следующего передела собственности… Попадаются пока еще в денежных кругах и «талантливые» рецидивисты, но конкурировать им с не нюхавшими парашу, ой, до чего ж сложно!
Мы перемещаемся назад на кухню.
— Возьмем, к примеру, твоего Шайтана! — продолжает лекцию Костя. — Когда-то писал стишки, потом был секретарем обкома комсомола, сейчас — преуспевающий бизнесмен, жертвующий немало средств на развитие детского спорта, и всеми уважаемый человек… Такова видимая часть айсберга. На самом же деле под его контролем находится приблизительно десятая часть Москвы и области, от вполне легальных складов оптовой торговли и банков до подпольных лабораторий по производству «синтетики»! Сам же он довольно скромно проживает у черта на куличках, в бутылку не лезет, планомерно скупает местные органы власти, потом примется за общественное мнение… Не ровен час, изберут депутатом! С этим, конечно, перегибаю, проще усадить в кресло своего человека и руководить издалека — так удобней! Ведь в своем регионе он — бог, а тут — конкуренция, того гляди, напорешься на пулю. Но и он, заметь, не последнее звено. Как пелось в песне: «вверх и в темноту уходит нить». Шаг за шагом я подхожу к мысли, что за веревочки дергает один человек, возомнивший себя Господом… И вообще, тебе лучше всего этого не знать! Голова еще не опухла от ужастиков? Завтра приволоку тебе с работы все сведения о твоем Чертяке… Эх, ту бы коробочку, что он унес!
Зевая, он спрашивает:
— Сколько там натикало?
— Без пяти час…
— В девять планерка, блин… Ну, и фиг с ней! Не каждый же день встречаешь усопших друзей! Пойдем проветримся и заодно разыграем, кому спать на кровати, а кому — на полу! Выкладывай-ка папироски!
Суть нашей старой игры проста — кто больше «настреляет» у прохожих сигарет за определенный отрезок времени.
Через тридцать минут подсчитываем трофеи и Константин побеждает со счетом 24:19.
— Не горюй! — утешает он. — Я тебе матрац мягкий пожертвую… С твоей рожей в столь поздний час выпросить хотя бы столько сигарет талант нужен! Между прочим, сбрил бы ты свою козлиную бородку, а? Для маскировки и усы сойдут! Право, иначе неловко мне будет привести тебя завтра в девчатник!
— Вообще-то, я собирался…
— Об этом не может быть и речи! — не дает он мне закончить фразу. — Ты когда-нибудь парился в баньке с компанией из десяти дам? Что глазища выпучил? В жизни всё нужно попробовать!
3
За окном мелькают до боли знакомые пейзажи. Поезд приближается к родному городу…
Поддавшись на уговоры Костика, устроившего себе больничный, «профестивалил» в столице четыре дня, два из которых оказались выходными. «Какой смысл маячить в окрестностях, где тебя все собаки помнят?» — резонно заметил он, и я остался…
Мы бросались из крайности в крайность: то вели серьезные беседы, касаясь философских категорий бытия, то отрывались на полную катушку… Меня всегда удивляла загадка человеческой природы — как в одном индивидууме умудряются сосуществовать духовность и тяга к разврату? Тем не менее, внутреннее реле едва успевало переключаться: днем я кидался на женщин, словно изголодавшийся волк на мясо, а ночами не мог уснуть, тоскуя по любви и презирая себя.
— Ты посмотри на этот серпентарий! — сказал с грустью Константин, когда мы возвращались с очередной гулянки. — И на ком, подскажи, жениться? Свобода выбора: кобра, гадюка, гюрза, удав и гремучка… Шикарно! Между прочим, считают себя леди! На дежурящих на Тверской жаб смотрят, как Ленин на буржуазию! А, по сути, разница в цене! На тверских дам денег не напасешься, а этих накорми, напои да факай, пока тепленькая! Разумом понимаю, что пора бы уже и об очаге подумать. Детишек хочу, чтобы не меньше трех! Ответь честно: женщины все такие?
— Я бы сказал, мужики все такие! — заметил на это я. — А порядочные женщины — они, как и читающие хорошие книги люди, есть, просто в общей массе замечаются не сразу! Тебе ж подавай красивую, умную, хозяйственную, сексуальную, добрую, покладистую, с хорошим вкусом, еще и верную! А такое сочетание, братец, встречается так же часто, как и белая ворона! Не стоит также забывать про классический недуг достойных барышень: они предпочитают мерзавцев и рядовых кретинов, а потом гордо несут свой крест! И вообще, хватит об этом… Я, к Вашему сведению, сэр, не далее как час назад кувыркался в кровати с двумя сударынями, так что проблемы морали в данный момент мне чужды… Поговорите об этом лучше с… католическим священником, например!
Про двух я набрехал, но он всё принял за чистую монету.
— Злодей ты! — смеялся Костя. — Я ему фибры души обнажаю, а он групповухой прикрывается! Когда б еще в такой бильярд сыграл?
— А мне не понравилось! Пока стоит проблема выбора, не стоит ничего другое!
— Пошляк!
— Ты как свинья, лежащая в луже и обзывающая другую в той же луже грязнулей! — парировал я.
— Да, ты — поэт! Какие образы!
Как я только позволил себе опуститься до подобного разврата? Но нет ничего проще, чем оправдать самого себя. Переживу! Подобные случаи описаны психологами: когда у человека до предела натянуты нервы, он расслабляется грехом. В конце концов, подумаешь, порок! Еду совершать сознательное убийство, а переживаю за любодеяние…
Дернувшись в последний раз, поезд останавливается. Груженные тюками заспанные люди торопятся к выходу, мне же спешить некуда — время раннее, троллейбусы начнут ходить не раньше, чем через час. Пройдусь пешком, не боясь встретить знакомых! Даже в Саратове мне не хотелось сразу же отправляться в логово Шайтана, поэтому и решил заглянуть на денек домой. Может случиться, что другой такой возможности не будет…
Но развенчание мифа о своей кончине в мои планы пока не входит. Во-первых, может дойти слух до Шайтана, во-вторых, не исключено, что тогда меня через пару дней придется хоронить повторно, а этого близкие не переживут. Если же всё пройдет успешно, «ожить» успею!
Сердце щемит от вида родных улиц. Медленно иду в сторону своего дома. Почти ничего не изменилось! Только вот там раньше не было ларька с надписью «Свежее пиво». Национальная особенность — пить в мороз неизменно свежее пиво!
Кажется, что не был здесь вечность…
Перекинутая через плечо брезентовая сумка подло позвякивает при ходьбе. Внутри нее уникальный набор: духовой пистолет, предназначенный для усыпления хищников, бутылочка хлороформа, а в специальном чехле — спица, мало чем отличающаяся от вязальной… «Ты либо безмерно наглючий, либо отчаянный…» — прокомментировал эти предметы Константин, когда я рассказал о цели их использования. Быть может он и прав…
Уподобляясь грабителю, крадусь к своей квартире. Замки не поменяли. Кроме меня ключей ни у кого не было, значит, жилище стоит временно брошенным. Верхний замок не закрыт… Я уверен, что закрывал его на два оборота… Как это было давно! На всякий случай извлекаю свое шуточное оружие. Поворот ключа и дверь со скрипом распахивается. В нос ударяет запах нежилого помещения. Тихо. Готовый ко всяким неожиданностям, включаю бра… Нет, не похоже, что кто-то притаился рядом. Захлопываю дверь и еще какое-то время прислушиваюсь. В квартире я один.
Задернув шторы, включаю свет в комнатах: лакированный письменный стол покрыт толстым слоем пыли, и не только он — пыль повсюду, кровать примята… Чисто интуитивно угадываю, что без меня здесь кто-то побывал, но лишь на кухне отчетливо замечаю оставленные чужаком, а скорее чужаками, следы — полную пепельницу и посуду с засохшими объедками. Все-таки, ждали, организовав засаду, но не слишком долго… Получив известие о моей гибели, наблюдение за квартирой сняли. Излишняя осторожность, однако, не помешает, поэтому закрываюсь изнутри на задвижку.
Мой дом, которого отныне нет! Полное запустение: телефон отключен, из крана в раковину накапало громадное ржавое пятно… Во истину, пути Господни неисповедимы: как случилось так, что ни забившие тревогу родители, ни милиция, разослав приметы по моргам, не догадались удостовериться, что я не валяюсь в своей кровати, подохший от инсульта? А может, это и к лучшему! Как бы повернулись события, застань они здесь поджидавших меня головорезов?
Не мешало бы выспаться, но разве уснешь…
Перетащив музыкальный центр и надев наушники, нежусь в ванной. Какими бессмысленными кажутся теперь значившие так много пластинки, кассеты и лазерные диски… Единственно значимой осталась лишь животная жажда мести.
4
«Вернусь ли сюда когда-нибудь еще?» — думаю я, покидая родные стены. Мосты сожжены…
Никто не видел, как я входил и выходил; сильно опасаться, что узнают, не приходится, но на всякий случай дополнительно маскируюсь очками в громоздкой оправе и захожу в расположенное неподалеку отделение банка, чтобы закрыть счет. Не бог весть какая сумма, но с финансами ощущаются сложности, ведь почти все уцелевшие деньги оставил Рите. Хорошо, хоть в банке не в курсе, что формально их клиент приказал долго жить.
Не могу удержаться, чтобы не посетить свою могилку. За купленную заблаговременно бутылку дешевого вина кладбищенский сторож охотно провожает меня до самой оградки.
— Мрут молодые, как мухи… — бормочет он. — Сосед у меня, чай, сорока не было, купил в магазине бутылку и «скорая» даже до больницы не довезла… Слабенькое вы поколение… Я в его годы денатурат пил, а живой, как видишь!
Поблагодарив старика, стою возле сравнительно свежего холмика на самом краю городского погоста. Служащие не удосужились убрать венки, поэтому, стряхнув с них снег, пытаюсь разобрать сделанные бронзовой краской надписи на ленточках: «Сыну…”, «Другу…».
Все-таки, не стоило сюда приходить… К чему знать ответ на извечно будоражащий сознание вопрос: «Что будет после меня?» Все то же и будет… Просто однажды наступит миг, когда твой образ не смогут даже вспомнить…
Посещаю и могилку заменившей мне мать бабушки. Заметно, что, по крайней мере, с начала зимы, никто сюда не приходил… А ведь я тоже думал, что не смогу прожить без нее… Сначала навещал раз в неделю, потом — раз в месяц, наконец, только в дни рождения… А теперь и на день рождения опоздал.
Очистив мраморную плиту от снега, кладу букет хризантем. Она так любила, когда я дарил ей эти пахнущие осенью цветы!
Возвращаюсь в город и бесцельно брожу по улицам, сильно рискуя быть узнанным.
Вот здесь возле щита с объявлениями я назначил первое в своей жизни свидание, а она так и не пришла… А там, на углу, меня прилично отдубасили трое бывших десантников, которым не понравилась моя стрижка, а точнее отсутствие оной… В тех дворах жили родители до того, как получили новую квартиру…
Незаметно для себя оказываюсь возле Дворца культуры, где располагалась музыкальная комната нашей группы. Поддавшись порыву, взбегаю по ступенькам. В конце концов, я сам устанавливаю правила, сам и отменяю!
Как обычно, пустынно. Поднимаюсь на второй этаж и дохожу до кабинета директора. Из-за двери доносится тихая музыка. Осторожно стучу.
— Войдите! — слышится голос Михаила Федоровича.
Захожу в уютное помещение и здороваюсь.
— По какому делу изволили пожаловать, молодой человек? — спрашивает директор. — Присаживайтесь, будьте любезны!
Когда он в хорошем настроении, ему нравится пользоваться речью чеховского образца.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
* Гиллан, Йэн — вокалист «золотого» состава группы «Deep Purple»
2
** Плант, Роберт — вокалист группы «Led Zeppelin»
3
Кинг, Мартин Лютер (1929 — 1968) — один из руководителей борьбы за гражданские права негров в США, застреленный расистами.
4
«Stairway To Heaven» — одна из самых известных песен группы «Лед Зеппелин».