- -
- 100%
- +
— Красивая сказка… Быть может, мы и есть те самые дольки? Как узнать это?
— Первоисточники умалчивают о том… Но, думаю, мало встретиться, — требуется пройти еще одно испытание — избавиться от накопленного веками груза… Не могу подобрать определение! Ну, назовем его мирской суетой.
— То есть, принести себя в жертву?
— В каком-то смысле, да. Но единение душ — не потеря, а обретение себя. Если провести параллель с религией, то на ум неизбежно приходит предание об Иисусе, который, умирая, хотел взять всю тяжесть людского греха на себя, в надежде облагодетельствовать род людской. Итог известен — сам-то он воскрес и вознесся, а смертным перепало лишь немного веры… Да простят мне моё кощунство набожные личности, но ошибка Христа состояла в том, что он, провозглашая любовь к абстрактному ближнему, недооценивал силу любви мужчины и женщины.
Лена вздохнула.
— А ты когда-нибудь ощущал себя счастливым?
— Пожалуй, случалось пару раз, но слишком скоротечно… Из меня неважный философ, однако в моем понимании счастье — это когда прошлое и будущее перестают значить что-либо…
— Так просто? — Она улыбнулась. — Выходит, сейчас я…
— Тс-с-с… — Сергей прижал к ее губам палец. — Об этом не говорят вслух. Слова — лишь звуки… Зажмурься!
Девушка ожидала, что последует жаркий поцелуй, но Сергей тоже закрыл глаза и, сжав ее руку, отдался во власть Притяжения…
Они рухнули в переливающуюся яркими красками пропасть, затем взлетели выше звезд…
— Молодые-симпатичные, сигареткой не угостите? — проскрипел сиплым басом проходивший мимо мужичок, явно навеселе.
Сидевшие на лавочке не реагировали.
— Тьфу… Наркоманы поганые! А с виду приличные… — проворчал он и потянул носом необычайно наэлектризованный воздух.
Вдруг голова запойного пьяницы прояснилась, а сердце обожгло раскаяние: «Так, как я живу, жить нельзя!»
— Чертовщина! — пробормотал он и бросился бежать прочь от странной парочки…
— Кажется, кто-то обращался к нам? — Лена рассеянно озиралась по сторонам. Она дрожала.
— Может быть… — отозвался Сергей и озабоченно спросил: — Замерзла? Тебя всю трясет!
— Это не от холода… Мне показалось, что Млечный путь находится не сверху, как обычно, а далеко-далеко под ногами… Так захватывающе! И ни капельки не страшно! Как все-таки здорово с тобой!
Парень молча прижал ее к себе. Он ощущал тепло ее тела, сладковатый аромат незнакомых духов сводил его с ума… А Млечный путь действительно искрился где-то внизу…
Небо очистилось от туч, на землю, не мигая, безучастно взирала располневшая Луна. Часы показывали полночь.
— Завтра мы разъедемся в разные стороны… — с горечью сказала Лена. — И, возможно, больше никогда не встретимся…
— Неправда! — Сергей отказывался этому верить. — Сколько километров нас будут разделять? Триста? Пятьсот? Какая мелочь! Постой… Когда ты последний раз получала письма? Не по электронной почте, а на бумаге.
— Давным-давно…
— Я напишу… И голосовую связь никто не отменял… А то и в гости выберусь как-нибудь!
— Зачем себя обманывать… Хотя, было бы здорово!
Она продиктовала домашний адрес и номер телефона, которые Сергей аккуратно занес в раздел «Контакты».
— А можно я тебя сфотографирую? Прихватил, вот, свой Полароид…
— Конечно!
Щелчок, жужжание, быстрая проявка. Удостоверившись, что снимок вышел хорошим, девушка сказала:
— Пора возвращаться, а то вахтерша не впустит нас в общагу…
Снова явь. Взявшись за руки, они шли по пустынным улицам. Одно за одним гасли окна высоток…
Неожиданно задул резкий встречный ветер, словно природа сопротивлялась тому, что им предстояло расстаться. Но скорей всего это было совпадением, ведь естеству ничего не стоило подхватить двоих смерчем и унести на далекий остров.
Но ничего аномального не произошло. Они юркнули в пропахший хлоркой подъезд, дежурившая на вахте тетечка безразлично покосилась на припозднившихся постояльцев…
— До свидания… — шепнул Сергей, когда они поднялись на пятый этаж. — Я буду скучать…
— Я тоже… — Лена поникла. — Пока…
Прекрасный сон заканчивался. Их пальцы разомкнулись…
4
К обеду все формальности были улажены: прослушавшим курсы вручили тисненные золотом свидетельства, отметили командировочные удостоверения и пожелали удачного пути…
Сергей зашел попрощаться еще раз, но Лены в номере не оказалось.
«Так даже лучше, — решил он, — что изменят несколько лишних минут?»
Подхватив дорожную сумку, он пожал руку неторопливо паковавшему вещи Олегу и зашагал к автостоянке.
Притяжение забеспокоилось — оно заставляло чаще биться сердце, наливало свинцом ноги, сковывая движения… Но разум сопротивлялся, периодически нейтрализуя непривычное гравитационное поле.
Механически осмотрев свою старенькую «BMW», Сергей долго не решался тронуться с места, парализованный неведомой науке силой, но, в конце концов, выжал сцепление…
Добравшись до трассы, он ощутил некоторое облегчение. Загадочный магнит по-прежнему тянул его назад, но его могуществу стало возможным противостоять.
Грудь разрывала невыразимая тоска, однако мозг планомерно восстанавливал способность контролировать ход событий. С каждым километром пути на Сергея надвигалась грозовым фронтом реальность, обволакивая образ Лены липким туманом прошлого. Зато явственно начинали очерчиваться предстоящие заботы: «через два дня — срок платежа по кредиту», «нужно заменить кран в ванной», «на работе ждет месячный отчет», «у племянницы день рожденья, а подарка нет!»
Наконец сознание пронзила мысль, заставившая покрыться его спину холодным потом: «Ведь я уже четвертый год женат!»
Мышление беспристрастно классифицировало подобного рода амнезию как чудовищное преступление пострашнее измены, но совесть, шевельнувшись, уснула снова. Во всяком случае, стыдно почему-то не стало.
«Да и чего стыдиться-то? Ну, подержал барышню за ручку… Ну, случился поцелуй… Можно ли считать это изменой? Конечно нет…»
Парень напряг всё свое воображение, заставив себя думать о чем-нибудь отвлеченном. Получилось!
Он мчался по субботнему пустынному шоссе, а вдогонку летела ослепительная Радуга.
5
Не сверяясь с календарем, ворвалось лето, задушив обитателей городов небывалой жарой. Природа словно решила поквитаться с паразитирующем на ее изможденном теле вирусом, именуемым человечеством, за весь нанесенный им вред ее здоровью. А может быть некий небесный экспериментатор, ставящий опыты над обитателями Земли, приступил к очередной фазе исследования выживаемости флоры и фауны: планету как всегда будоражили войны, эпидемии, финансовые кризисы, экологические и прочие катастрофы. Но теперь на всё это наслаивалась адская температура воздуха…
Сергей же балансировал на грани раздвоения личности. Но не тепловой удар являлся тому причиной. Он постоянно пребывал в двух измерениях, одно из которых было привычным, а вот другое располагалось на границе сна и действительности. Его внутренний мир раскалывался пополам, угрожая сумасшествием.
Хотя никто не замечал в нем перемен — сослуживцы как обычно потешались над его шутками, супруга Ольга, не выказывая даже тени беспокойства, щебетала о прожектах на будущее, родители при редких встречах читали привычные нравоучения…
Только незнакомые женщины, проходя мимо на улице, инстинктивно оборачивались вслед, улавливая струившуюся из него энергию, которую они ошибочно принимали за сексуальность.
А ночами за его спиной вырастали исполинские крылья, и яркие грезы, оседлав строптивый при свете дня рассудок, уносили его навстречу другой маявшейся душе. И лишь под утро тяжелая дрема смыкала ему веки.
Он написал Лене письмо, но никак не решался его отправить. Во-первых, словами ему не удалось передать даже толики своих чувств, во-вторых, интеллект, привыкший умещать все по полочкам, бунтовал, истязая сомнениями и понуждая анализировать, вычленять смысл и суть.
«Она тебя забыла… Если даже нет, то вы обречены! У каждого из вас своя жизнь… Не ищи добра от добра!»
Через две недели он все же решился позвонить. Лишенная эмоций электроника с готовностью исполнила свой коммуникационный долг. Жалобно запищали гудки…
— Алло… — донеслось издалека.
Сергей узнал ее сразу — уже в тот момент, когда невидимый абонент брал трубку, Притяжение пронзило грудь и буквально припечатало голову в телефонному аппарату, а душа предприняла попытку устремиться в межгалактическое путешествие…
— Здравствуйте, а Елену… — пробормотал он на всякий случай.
— Серёжка? — обрадовалась она. — Привет! Куда ты запропастился? Я по два раза на дню заглядываю в почтовый ящик… Ты сдержал обещание написать?
— И да, и нет… Конверт уже который день лежит у меня в кармане.
— Бессовестный! — ласково пожурила его Лена. — Я же жду…
«И вправду, какой я дурак!» — подумал он, заверяя: — Я отправлю его сейчас же… Как твои дела?
— Нормально…
— А я скучаю…
Послышался то ли вздох, то ли всхлип.
— Я тоже. Я так боялась, что ты исчез из моей жизни навсегда!
Они болтали о пустяках. Сергей наслаждался голосом собеседницы, впитывая его мягкий тембр словно губка. Воспоминания о звездах, переливающихся далеко под ногами, жгли сознание.
— Мне плохо без тебя! — не выдержал Сергей. — Я приеду… Можно?
— Конечно!
На заднем фоне послышались голоса — мужской и детский.
— Хочешь… завтра?
Но последняя фраза прозвучала в пустоту — напичканное микросхемами чудовище безжалостно разъединило линию. Перезванивать не имело смысла.
Он испытывал слабость в теле, по лицу струился пот, но всё его существо ликовало. От мысли, что вскоре они увидятся, кружилась голова. Остальное полностью потеряло значение…
6
Но миновала еще одна неделя. Он упрямо боролся с самим собой: рвал написанные письма и хватался за бумагу вновь, набирал заветный номер и тут же нажимал на кнопку «отбой»…
Но в конце концов рассудок был, если уж не связан, то во всяком случае стреножен бечевой чувств.
— Я даже не могу объяснить, что со мной творится… — исповедывался Сергей своему старому другу. — Меня влечет к ней… Именно влечет! Мне наплевать на карьеру, на неизбежные слезы жены… На всё! Только бы оказаться рядом.
Андрей, потягивая ледяную минералку, с оттенком скепсиса на лице внимательно слушал товарища.
— Она красивая?
— Пожалуй… да! Но это вторично.
— Не скажи… Блондинка?
— Типа того… Светленькая, стрижка под каре, если тебя интересуют подобные подробности. Но тут совсем другое!
— Ты с ней спал?
— Нет же!
— Напрасно. — Андрей жадно затянулся сигаретой и продолжил: — А сколько ей лет?
— Двадцать пять… Или двадцать восемь… Может, и тридцать пять.
— Фантастика! — Друг поперхнулся табачным дымом. — Дети? Муж?
— Понятия не имею… Пойми, мне безразлично, семеро ли детишек по лавкам, имеется ли благоверный-мавр… Мы схожи, мы — части чего-то целого!
Андрей задумчиво уставился на проходившую мимо девчонку, облаченную в символическую юбку, и изрек:
— Тяжелый случай… Это бесы! Тебя грызут демоны! Такое случается после «тридцатника». Последняя вспышка романтики… После сорока грядет еще один всплеск, на сей раз заземленный — временное обращение в полового разбойника, а затем — духовно-физиологический каюк!
— Циник!
— Ничего подобного! Реалист… А ты не размышлял на досуге, скольким людям принесут страдания твои выкрутасы? Девке той своей голову заморочишь, раз. Ольга, жена твоя, сроду не простит такого, два… Разрушишь семьи, три, погубишь карьеру, четыре… Продолжить?
— Бог ты мой, мы знакомы четверть века, но впервые говорим на разных языках! — Сергей горько хмыкнул. — Если я не увижу ее в ближайшие дни, будешь передавать мне гостинцы в психушку!
— Коли всё так серьезно, как ты обрисовал, то я… жутко тебе завидую! — Андрей больше не иронизировал. — Честно! Я рад за тебя! Мы настолько задавлены всякой рутиной, что искоренили в себе весь авантюризм… Влюбился ты, Сергуня! И… молодец!
— Боюсь, это мягко сказано. Я терял голову пару раз, но на сей раз всё иначе… Прозвучит дико, но, мне кажется, я, как и прежде, люблю Олю, а Лену… Это больше, чем бурный роман. Сложно выразить… В общем, помнишь, ты рассказывал, что твой сосед как-то выдал: «Когда я сплю с супругой, я ощущаю, что изменяю совсем другой!» Тогда я хихикал, а теперь мне не до смеха… И самое удивительное — я не раскаиваюсь ни капельки!
— В общем, поедешь к ней, так?
— Ага.
— Не ошибись… И повзрослей ты наконец. Уясни: вы не будете вместе! Или кто-то из вас способен поступиться всем? Впрочем, ты-то можешь — ты всегда презирал клетки, даже золотые. И с Олькой вам делить особо нечего… Хотя по сути ты — сволочь: украл ее лучшие годы! Хм… А она, эта твоя Елена Прекрасная, готова выложить всё на плаху?
— Ну…
— То-то ж! — Андрей хитро потер руки. — А не устроить ли тебе праздник? Как противоядие… У меня есть в арсенале две сговорчивые барышни, которые томятся в ожидании моего сигнала. Развеешься и выкинешь из своей перегретой башки маразматические затеи! Как план?
— Ты уж сам…
— Эх! — вздохнул друг. — Это я тебя проверял на прочность. Что ж, лети голубок, но остерегайся кошек! На работе не хватятся?
— Вряд ли. Возьму отгулы.
— А что сбрехал или сбрешешь Ольге?
— Ничего… Тот редкий случай, когда не смогу соврать.
— Так нельзя! Конспирация — великая вещь! Зачем плевать в колодец? Ладно, возложу эту неприятную миссию на себя. Срочно уехал по делам в Москву, звонил — не дозвонился, просил передать и тому подобное… Сойдет? Потом уж выкручивайся сам.
— Let it be, mon ami1!
Через полчаса Сергей забрал из гаража машину, и припарковавшись в незнакомом дворике, попытался взвесить все «за» и «против» своего спонтанного вояжа.
Рассерженное на промедление гравитационное поле вызывало озноб и туманило мысли.
Два пути — вперед либо назад. Манящая неизвестность или умиротворенное бытие. Вероятное счастье против уже устоявшегося жизненного уклада. Дилемма.
Но Притяжение без труда одерживало победу.
«Должен быть выход! — твердил строптивый разум. — Древние лгали, утверждая, что tercium non datur2!»
«Москва! — осенило его внезапно. — Укатить в столицу, побыть один на один с собой… Разобраться. Убежать от всех! Или от себя?»
Пока не поздно!
Купив билет на проходящий скорый поезд, Сергей протиснулся в душное купе, пропахшее чесночной колбасой и испарениями человеческих тел.
Голова гудела, лица попутчиков расплывались.
— Жарко, сынок? — участливо поинтересовалась пожилая пассажирка.
Молодой человек не ответил. Его мутило, а прочие симптомы напоминали нехарактерную для Средней полосы тропическую лихорадку.
Состав отправился. Лязгая зубами колес, он начал набирать скорость, но внезапно дернулся и, взвизгнув тормозами, замер как вкопанный. Кто-то сорвал стоп-кран.
«Это знамение! Намек свыше… — решил Сергей. — Шанс изменить маршрут на единственно правильный!»
Попросив посторониться ворчащую проводницу, высунувшуюся в распахнутую дверь вагона, он спрыгнул на насыпь и, игнорируя гневные крики должностного лица железной дороги, припустил в сторону вокзала…
Работники автостоянки изумленно покосились на чудаковатого клиента, заплатившего за двое суток вперед и вернувшегося за своей легковушкой спустя час.
Странный! Даже возвратить деньги не потребовал…
Дорога серой лентой уводила машину Сергея к горизонту. С каждым километром он ощущал всё нарастающую легкость — усталость таяла, сердце, еще недавно колотившееся словно неисправный дизель, бодро перекачивало кровь, обогащенную гормонами радости, сознание становилось ясным.
Законы всемирного тяготения опять превращались в бредовую догму, существовавшую лишь на бумаге…
7
Телефон отзывался длинными гудками, но Сергей не отчаивался. Он колесил по проспектам незнакомого города и, высмотрев очередной автомат, набирал заветный номер.
«Кто ж в такую духоту торчит дома? — издевался внутренний голос. — Тем более в воскресный день… Отмахал триста верст напрасно!»
Но парень не обращал на него внимания, ведь воспарившая душа знала, что Притяжение одолеет любые преграды.
Вечерело. Теперь раскаленный за день асфальт отдавал свой жар остывающему воздуху, образуя желтоватое марево.
К 10 часам вечера уверенность Сергея в неизбежности встречи пошатнулась. Ему вдруг захотелось взвыть от отчаяния, распластаться на пыльном тротуаре…
«Две половинки, томящиеся друг без друга… Чушь! Ересь! — невольно ругал он себя. — Прав Андрей — это лукавые бесы устроили внутри меня сборище, празднуя мой кризис среднего возраста! Приперся к черту на кулички… Что ж, бешеной собаке периметр какой-нибудь Бельгии — не крюк! Паранойя, а не астральная связь! Кому ты тут нужен? Девчонка подыграла тебе, желая развлечься, а ты губы и раскатал!»
Ему вспомнилась Оля. Такая уютная и родная… За что он так обходится с ней? Ради чего? Не являет ли Притяжение собой высшую форму эгоизма? Эдакую прихоть себялюбца?
Но вопреки терзаниям разума палец снова и снова упрямо нажимал на кнопку вызова…
«Еще один раз! Последний…» — зарекался Сергей, но продолжал атаковать сотовую связь одной и той же комбинацией цифр.
Наконец на противоположном конце провода ответили.
— Алло…
— Леночка, здравствуй… — выдохнул он, захлебнувшись теплой волной ликования. — Скажи, что твой голос — не галлюцинация!
— Серёженька! Я чувствовала, что это ты! Ты из… Ты откуда звонишь? Мы с семьей были на даче, хотели заночевать… Еле отговорила.
Недавние сомнения и сожаления рассыпались пылью и были сметены вихрем эмоций.
— Я в двух минутах от тебя!
— Не шути так!
— Я сейчас буду у твоего дома! Мигом…
Сергею показалось, что он попал в телепорт и перенесся из одной точки в другую…
Лена стояла у подъезда, выскочив из квартиры в домашнем халатике и тапочках. Забыв про увядший букет, парень заключил ее в объятия прямо на глазах изумленных жильцов, оккупировавших в поисках прохлады балконы…
Кандалы слепых предрассудков растаяли. Их тут же обвила пестрая Радуга, торжествующие души соединились.
— Тебя можно забрать… до утра?
— Не знаю… Да.
— Но…
— Тс-с-с… Поехали. Скорее! — Девушка встрепенулась. — Увези меня прочь!
Они не заметили, как оказались за городом. Освещенная полной Луной трасса петляла среди поросших редколесьем холмов.
— Куда мы? — спросила Лена.
— Понятия не имею…
— Тогда давай остановимся где-нибудь…
Сергей свернул машину на проселочную дорогу, которая через четверть часа привела их к крохотному озерцу с поросшим ивами берегом. Кругом простирались бескрайние луга, и ночной пейзаж с маленьким водоемом создавал иллюзию оазиса в пустыне.
Двигатель, фыркнув, заглох, мир окутала тишина, звенящая едва различимым хором насекомых.
Очарованные Сергей и Лена ступили в подлунный мир, как будто оживший на старинном холсте…
— Мы попали в сказку?
— Нет, сказка сама поселилась в нас…
Словно потерпевшие кораблекрушение, чудом достигшие неведомой суши, или астронавты, высадившиеся на неизведанной планете, они любовались завораживающим ландшафтом. Воздух терпко пах полевыми цветами, свободой и тревогой…
Внезапно налетел ветер, укутав исполинскую Селену в меха облаков; запричитали лягушки, на которых зашикали-зашумели деревья; заструилась рекой трава, а горизонт на юго-западе раскололо жало молнии…
— Ой! — Лена вздрогнула. — Надо выбираться на асфальт, пока не пошел ливень…
— Зачем? — возразил Сергей. — Ты страшишься раскатов грома?
— С тобой я ничего не боюсь. Но чернозем ведь раскиснет и тогда…
— И тогда… Гроза застала Ивана-Царевича и Елену Прекрасную в чистом поле… Это злая Баба-Яга послала им вдогонку свою самую преданную и самую страшную тучу! «Она испепелит нас своими огненными стрелами!» — воскликнула красна девица. Но добрый молодец прижал ее к себе и молвил: «Не для того я нашел тебя за тридевять земель, чтобы позволить какому-то жалкому облачку разлучить нас! Оно сильней, но мы хитрей! Мы спрячемся, и прислужница вредной старухи не заметит нас с высоты — она изойдет дождем, погрохочет и… станет немощной! А Серый Волк помчит нас дальше…
— Выдумщик ты мой…
— Ага! В багажнике есть отличный шатер. Почти дворец… Решайся!
Установка палатки заняла минут двадцать. Перетащив из машины кое-какие вещи, они еле успели заскочить внутрь, как тут же с небес на землю обрушился неистовый водопад… Перемежаясь с дробным боем крупных капель, наэлектризованную атмосферу сотрясали реверберирующие громовые раскаты. Казалось, наступает обещанный Конец Света, и именно в Среднерусской полосе зарождается очередной Всемирный потоп…
Но двое крепко прижавшихся друг к другу людей не страшились ярости природы. Пока ненастье тщетно стремилось уничтожить сей жалкий ковчег, возникший на его пути, а походя и обретших в нем пристанище, две души метались по тесной клетке Вселенной в поисках приюта, всё отчетливей понимая, что они — части одного целого…
Буря прекратилась столь же внезапно — перестал стучать по тенту дождь, а рупор грома как будто заткнули ватой: его яростный рык обратился угасающим эхом.
Сергей включил походный фонарик. Эфемерный свет махонькой лампочки вырвал из кромешной тьмы умиротворенное лицо Лены. В ее глазах блеснули слезинки, и она поспешила уткнуться носом в ямку между шеей и плечом лежащего рядом мужчины.
Перевернув девушку на спину, он принялся бережно целовать ее приоткрытые губы, которые с каждым касанием становились всё слаще… Их тела упивались наивной близостью, руки, скользившие поначалу лишь по одежде, раскрепощались… Это не походило на прелюдию, за которой обязан последовать акт земной любви, — это был сурдоперевод разговора двух одиночеств. Плоть, безусловно, отзывалась свойственными молодым организмам процессами, но неистребимое Óно3 не играло присущей Homo sapiens роли, уступив власть всепоглощающему непорочному обожанию.
Осыпая ласками ее ангельские груди, щеки, живот, Сергей словно рассказывал, как он устал вдали от своей половинки, а уста и руки Лены отвечали похожими историями… Покоренный платонически, теперь он восхищался ею на уровне осязания, с умилением принимая и прижженный йодом прыщик чуть ниже ключицы, и островки шелушившейся от загара кожи…
— Я сегодня наконец-то постиг значение одного слова, с юности раздражавшего меня своей неблагозвучностью… — сказал Сергей, обводя указательным пальцем контур ее влекущих губ, сочившихся нектаром, столь трепетно, будто касался крылышек мотылька.
Девушка открыла свои изумрудные глаза.
— Какого?
— Боготворить. Теперь я понимаю его смысл, сокрытый от меня на долгие годы… В нем отсутствует слащавая приторность изъезженной вдоль и поперек фразы «Я тебя люблю!» В нем вызов, способный навлечь религиозный гнев, раздолье чувств, не заключенных в темницу морали, полет, не ограниченный траекторией секса и быта, и… оно раскрывает суть того, что я окрестил Притяжением. Я боготворю тебя!
— Как необычно… — Лена до судороги сильно прижалась к нему. — Я… я тоже счастлива с тобой! Я ощущаю это каждой своей клеточкой… Я тосковала по тебе. До такой степени, что порой это раздражало! Если бы ты не приехал, я бы отправилась к тебе сама… Даже не зная твоего адреса, я бы блаженствовала уже оттого, что ты где-то рядом… Это сумасшествие! Но столь желанное…
Их снова подхватил неуправляемый поток неземной страсти…
Батарейки в фонарике почти сели, но этого никто не заметил. Неугомонное время пульсировало не секундами, а целыми часами. Тик-так, тик-так…