- -
- 100%
- +
Тупик. Люди сначала загоняют себя в ловушку безысходности, а потом начинают пенять на невинного правителя — Его Величество Случай, забывая, что сами же и напихали палок в колесо собственной Фортуны…
Парень просидел на лестнице до утра. Он пытался определить сторону света, куда следует поспешить, но связующим двоих звеном являлось Небо, и незримый канат, соединивший души, тянулся вверх…
Увы, пространству неведомы чисто земные понятия, такие как юг или север…
Продежурив следующие сутки у подъезда, он осознал бессмысленность своего занятия и вернулся домой… Лена была одинаково далеко и от его родного города, и от своего. Сергей ощущал это по тому, сколько сил отнимало ненасытное Притяжение, где бы он ни был. Не скупясь, он питал сей алчный магнит своей энергией в надежде сберечь лишнюю крупинку жизни в той, которая, сама того не подозревая, рассердила Радугу противоречащей природе явлений рассудительностью. При его непосредственном содействии.
10
К концу июля Сергей поймал себя на мысли, что дни его сочтены. Отработанный материал плоти свезут на именуемую кладбищем свалку, а сгусток интеллекта обретет беспокойное одиночество в Бесконечности…
Годами не вспоминавший даже про насморк мужчина основательно слег в постель — учуяв легкую добычу, на истерзанное Притяжением тело накинулись чередой болезни. Он похудел до неузнаваемости, каждый вздох отдавался шумом в голове… Лишь на бледном изможденном лице по-прежнему горели загадочные факелы глаз.
Врачи настаивали на госпитализации и полном обследовании, но умирать в больнице не хотелось.
Забеспокоилась родня, запамятовав причину недавних раздоров. Заметался в поисках диковинных медикаментов лучший друг. Потянулись делегации коллег по работе…
Вокруг него витала атмосфера досрочных поминок.
Заходила даже Ольга. Всплакнув, она призналась:
— Я не серчаю на тебя. Первое время бесилась, а теперь — нет. Ты прав: жизнь не завершается этапом, кажущимся пределом мечтаний. Счастье — остановка, а отпущенное время — поезд, уносящий нас к другому пункту назначения… Если решил остаться, то, считай, «Конечная». Тлен! Сверкающие вагоны растают вдали, а в следующем составе уже не будет свободных мест… Удивлен?
— Я рад за тебя! Чтобы уяснить это, требуется мужество… — Сергей вымученно улыбнулся. — Прости, что я не сдал свой билет…
— Оказывается, мой тоже пылился в кармане… Его зовут Рома! — Произнеся это имя, она расцвела. — Забавные вещи иногда вытворяет судьба… Главное — поправляйся!
Тянулись бесцветные дни. Больному становилось хуже и хуже. Разуверившийся в могуществе антибиотиков Андрей притащил наконец какого-то то ли шамана, то ли колдуна. Посмотрев на пациента, специалист по белой магии разинул рот, но не от того, что подобного поведения требовал имидж:
— Такого явления я еще не наблюдал… — пробормотал он. — Да, аура у некоторых разрушается — становится пористой или даже дырявой… Но словно рассеченной пополам… Никогда не встречал описания даже в древних фолиантах! Надо посоветоваться с коллегами в интернете…
Когда кудесник покинул квартиру, Андрей опустился на корточки, сжав ладонями виски.
— Серый, я поначалу потешался над тобой…
— Возможно, на твоем месте я бы поступил также! Не делай траурную физиономию, пожалуйста, и не глазей на меня как на мертвеца! Вдруг болезни и прочее — испытание на прочность чувств? Ведь угробив хотя бы одного из нас, Притяжение убьет тем самым и себя… А?
— Быть может, привезти Лену сюда? Думаю, не откажется, узнав, что ты ум… то есть, неважно себя чувствуешь!
— Ей еще хуже, чем мне… Во-первых, она слабей, во-вторых — меня сейчас питает понимание близких людей. Позднее с их стороны, но всё же прозрение! А Ленка лишена даже этого… Ее спасают микстурой из любви и порицания. К сожалению, любовь иногда — яд! — Сергей закашлялся. — Кроме того, я не знаю, где она… Я бы был уже там! Она не дома… Мы уничтожили в себе веру, что рано или поздно будем вместе, и тем самым разбудили небесного Вампира, отмерившего нам не так уж много дней, чтобы воспользоваться шансом и всё исправить.
Оставалось ждать, пристально вглядываясь в расплывчатые очертания будущего.
11
Чей-то ранний звонок в дверь вырвал Сергея из вязкой трясины забытья. Он категорически возражал против добровольных сиделок, готовых бдеть его покой с вечера до утра, поэтому ночевал всегда один.
Часы показывали без четверти шесть. «Кто бы это мог быть?» У родителей, брата и Андрея были собственные ключи…
На пороге стоял пожилой мужчина с тревожным взглядом.
— Прошу прощения… Мне нужен Сергей Николаевич…
— Это я. — Он уже понял, что перед ним отец Лены. — Проходите…
— Меня зовут Владимир Иванович. Дело в том… — замялся посетитель. — Вы, заметно, тоже болеете…
Парень пошатнулся. Его словно пронзили тысячи иголок — это долетело Ее послание, искаженное немыми криками отчаяния человека, у которого агонизировала дочь.
— Где она? — Сергей ощутил сокрушающий недуг прилив энергии.
— В кардиологическом центре, в реанимации… С прошлого утра почти не приходит в сознание… Я дал Ленусе слово, что не вернусь без Вас! Игорь был против, но…
Слушать гостя дальше не имело смысла. Натянув тенниску, он схватил ключи и потянул за собой отца Лены.
— Скорее! По пустой трассе доберемся часа за два с половиной!
Мощная машина, игнорируя знаки и камеры, неслась вперед настолько быстро, насколько позволяло дорожное покрытие. Водитель не боялся, ведь их путь освящала хранительница-Радуга.
— В начале июля Леночка расхворалась, — рассказывал пассажир. — Доктора пеняли на нервы… Не удивительно! И как у Вас хватило совести забрать ее той ночью? Лена пыталась объяснить Ваши с ней не влезающие ни в одни ворота отношения… Как по мне, так — полный мрак! Вообще, после того как она вернулась с учебы — вы же там познакомились? — ее словно подменили… Мы перестали понимать друг друга…
— А Вы пробовали?
— Молодой человек, я прожил трудную жизнь… Всякого вкусил — и голода, и холода… Войну помню, хотя тогда пешком под стол ходил. Но, убейте, не верю я в весь этот вздор про половинки, которым быть вместе предписано звездами! Книжки про такое могу почитать. Фантастические романы… Мы с ее матерью тоже не всегда в ладу жили: загуливал я, признаюсь, разок-другой по молодости… Скандалили и мирились. Возвращался-то к ней! Допускаю, и у нее отыщется за душой грешок. Видная была девка, могла дать слабину втайне от мужа… Однако, пеклась за детишек! Я бы простил, если честно! Но стервеца, вроде тебя, пожелавшего заморочить ей мозги, удавил бы без сомнений! Пресыщенная нынче молодежь, вот и извращаетесь от скуки…
— Спорить не стану… — Сергей прикурил сигарету. — Мы действительно принадлежим разным поколениям, но проблема даже не в том… Если африканцу из дикого племени поведать про снег, он искренно сочтет рассказчика лгуном. Личный опыт — всего лишь крошечная точечка на полотне бытия… Простите, не люблю бесполезную трепотню! Трактуйте мои слова, как заблагорассудится!
— Можно и мне папироску? Десять лет как бросил… — Он жадно затянулся. — Теперь я немного понимаю, чем Вы подкупили Алёнку… Первозданной непосредственностью!
— Не хочу показаться грубым, но давайте оставим в покое психоанализ! Она куда-то уезжала?
— Да, мы всем семейством рванули на море… Игорь стремился оградить Леночку от контактов с Вами, кроме того терапевт посоветовал ей сменить климат. Да и Дашеньку не мешало закалить перед новым учебным годом… — Он горестно вздохнул. — Там ей стало совсем худо. Три раза вызывали «Скорую», потом медики настояли на стационаре… Без толку! Приборы наперебой фиксировали то микроинсульт, то микроинфаркт… Плюс странная вирусная инфекция… Наконец тамошний главврач признался, что надежды на выздоровление никакой, и разрешил перевезти ее домой… Говорят, ей осталась от силы неделя… — По старческим щекам покатились крупные горошины слёз. — Она все время зовет Вас и дочурку… За что мне такое наказание?
— Эскулапы ничего не смыслят в процессах, происходящих в душе! — В голосе Сергея таилось столько уверенности, что к опечаленному родителю вернулась вера. — Она будет жить!
Вот уже замелькал пригород. Потом потянулись окраинные новостройки… На сей раз Притяжение управляло даже машиной — не спрашивая про маршрут, Сергей уверенно ориентировался на незнакомых улицах…
Вскоре перед взором всплыл серый айсберг кардиологического корпуса.
— Вас могут не пустить, — предупредил Владимир Иванович. — У них тут строгие порядки…
— Не посмеют! — Сергей запарковал машину в неположенном месте и, заглушив мотор, поторопил: — Пожалуйста, пойдемте скорее!
Действительно, их никто не остановил, не потребовал белого халата и сменной обуви. Они беспрепятственно попали в плохо освещенный тоннель реанимационного отделения.
Возле одной из палат на убогом топчане приютились двое взрослых и ребенок — худенькая девочка с большущими глазами, в которых затаилась по-детски неосознанная тревога за мамочку и вместе с тем желание поиграть с подружками, а не сидеть в пропахшей лекарствами больнице.
«Как она похожа на мать!» — промелькнуло в голове у Сергея.
Он выдержал неприязненный взгляд молодого человека — судя по всему, супруга Лены. Женщина же в летах просто кивнула на приветствие. Ее взор не искажала неуместная враждебность, а лишь волнение за дочку.
— Леночке лучше! — поспешила сообщить она. — Пришла в себя и даже попросила покушать…
Сергей молча направился в палату.
— Куда ты поперся? — зашипел Игорь. — Неужели…
— Заткнись! — оборвал он его грубо, так как этикет в данной ситуации не имел ровным счетом никакого значения, и скрылся за дверью.
Медсестра колдовала над приготовленной капельницей… С казавшейся непомерно большой кровати на вошедшего смотрела бледная девушка, укрытая, невзирая на жару, по самый подбородок одеялом. Провалившиеся щеки, заострившийся носик…
— Ленка! — Он упал на колени и сжал ее слабую руку.
И чудо свершилось! Ливень космической энергии напоил их изможденную плоть, а души наконец-то обрели невесомость и ослепительными кометами взвились вверх, преодолевая парсек за парсеком…
— Сюда нельзя! — закричала было медицинская работница, но зачарованно замерла по центру комнаты, оказавшись свидетельницей небывалого таинства.
Пространство разверзлось, сделалось на время осязаемым. Стало возможным потрогать крупинки далеких планет, погладить горячие комочки галактических солнц… Двое людей, соединившись, обретали ниспосланное им свыше могущество… Именно предложенное, а не навязываемое! Они могли отказаться от этого дара, но альтернативой была смерть.
— Серёженька! — Лена с легкостью села. — Ты больше не оставишь меня? Я не хочу тебя потерять! Какой я была глупой, прогнав тебя!
— Теперь я всегда буду рядом! Всегда! Я боготворю тебя! Мы прогневали Высшую Силу, но добьемся прощения!
Он принялся осыпать поцелуями ее обтянутое пергаментом кожи лицо, плечи, шею…
Профессиональная ответственность у наблюдавшей эту картину медицинской работницы все же одержала победу над чувством умиления.
— Ей запрещено вставать! — нерешительно вымолвила она. — Мужчина, покиньте помещение! Меня ж уволят! Тут не дом свиданий…
— Не уходи! — взмолилась больная. — Пусть он побудет рядом, ладно?
— Лягте, Вам лучше не нервничать! Подскочит давление… А молодой человек никуда не денется — обождет за дверью. Вам же необходимо поспать! — Обладательница белой униформы ловко проткнула ей иглой вену. По трубочке потекла бесцветная жидкость…
— Я просто подержу ее за руку! — воспротивился Сергей. — Это не причинит вреда!
— Поймите, я же не врач!
Лена погрузилась в принудительный наркотический сон.
— Она проснется часа через два, — сказала шепотом медсестра. — Кажется, дело движется на поправку… Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Сегодня ей во много крат лучше. Уж не знаю, кем Вы ей там приходитесь, но воздействуете благотворно! Впрочем, состояние переменилось до Вашего вторжения. А теперь топайте! — В ее голос вернулась сталь и ворчливость. — Куда катится мир? В трех метрах от законного мужа кипят фатальные страсти…
В коридоре Сергея поджидал семейный совет. Агрессивней всех был настроен Игорь:
— Всё! Просьбу Алёны доставить тебя сюда мы выполнили… Но торчать здесь ты не будешь! Врубился?
— Остынь… — он попытался воззвать к рассудку огласившего приговор. — Лена погибнет, если меня не будет рядом! Если любишь ее, а не просто тешишь свое ущемленное достоинство, то прислушаешься к тому, что подсказывает сердце!
— Языком ты трепать умеешь! Поэт драный…
Неожиданно Игорь замахнулся и нанес Сергею сокрушительный удар в челюсть. Ослабленный болезнями парень отлетел к противоположной стене, но даже не ощутил, как хрустнули два выбитых зуба, а по подбородку побежала струйка крови…
Поднимаясь, он не испытывал ненависти к разъяренному супругу — скорее нечто схожее с жалостью.
— Папа, папа! Не бей его! Разве ты не видишь, что он добрый и хороший? — расплакалась маленькая Даша. — Не прогоняй его! Мама не выздоровеет, если он не останется!
— Ты в своем уме? — взбеленился ее отец. — Может, хочешь, чтобы твоим папашей стал этот проходимец? Ну?
Ребенку досталась звонкая оплеуха, что вызвало шквал негодования со стороны бабушки с дедушкой. Но, не обращая ни на кого внимания, Игорь повалил на пол соперника, попытавшегося защитить девочку от очередного тычка, и, пнув ногой в бок, поволок его к выходу…
Потерявший сознание Сергей очнулся на усеянном окурками крыльце. Голова гудела. Можно вернуться, но не драться же в стенах заведения, где люди борются со смертью?
Он остро понимал, что Лену нужно спасать! Она поверила ему. Должен быть выход! У любой задачи есть решение! Раз не смог сдержать обещания находиться всегда рядом, он обязан освободить её… Но как? Выкрасть, выломав на окнах решетки, и увезти с собой? Чепуха…
И вдруг его осенило: «У Притяжения есть враг — скорость! Даже многотонные ракеты справляются с земным тяготением и уносятся в космос! Я тоже попробую обмануть наш магнит! Стоит лишь разорвать гравитационные оковы, Лена не угаснет! И я тоже продолжу жить!»
Он вставил ключ в замок зажигания, и тут Притяжение словно догадалось о его намерениях: руки и ноги схватила судорога, взор затуманился…
— Испугалось? — расхохотался Сергей. — Кто кого? Пари? Какова твоя ставка?
Сцепление… Газ… Передача… Оставив на асфальте черные следы от шин, машина сорвалась-таки с места и понеслась в сторону объездной…
Горло сжимала не прощупываемая пальцами петля, в спину впились невидимые багры, едкий пот норовил выжечь зрачки… Парень дотянулся до магнитофона и включил на полную громкость кассету с рок-н-роллами. Любимая музыка детства немного заглушила нарастающую боль.
Казалось, что струна дороги вибрирует. Неистовая сила влекла его назад… Наверное, именно так заколдованные камни притягивали персонажей сказки про Волшебника Изумрудного Города?
— Не сдамся! — твердил он как заводной.
Стрелка на спидометре уперлась в крайнюю отметку, двигатель стонал поршнями…
Притаившийся в кустах инспектор дорожной службы перекрестился, различив комбинацию цифр на радаре, и даже не успел взмахнуть палочкой, когда мимо просвистел метеор иномарки. Впрочем, Сергей, если бы и заметил милиционера, на этот раз подчинился вряд ли.
Он ощущал, что точка разрыва близко. Вон там — за тем мостом! Осталось совсем чуть-чуть! Радуга уже начинала отставать…
Почему выбор пал на них с Леной? Он так и не постиг эту тайну. Он лишь знал о внеземном происхождении Притяжения и о том, что любовь — его тень, страсть — случайное к нему прикосновение, а ненависть и ревность — его лучи, пропущенные через призму человеческой ограниченности, невежества и скудоумия…
Да, в глубине сознания предательски копошились сомнения: «Чушь! Ты — разрушитель! Ты предал жену! При этом, разве кого-то сделал счастливым? Себя или свою избранницу?»
Впереди показалась колона грузовиков. Они неторопливо ползли к пункту своего назначения, не ведая, что перекрывают чей-то путь к спасению. Сергей запаниковал: обгонять эту железную гусеницу, беспросветно растянувшуюся на сотни метров, было самоубийством! Забеспокоилось и Притяжение, стремясь уберечь своего подопечного от рискованного шага — оно пронзило его позвоночник раскаленным шомполом, пытаясь заставить конвульсивным движением утопить педаль тормоза.
— Ах, ты так!? — Отчаянная улыбка исказила его лицо. — А что скажешь на это?
Он переступил порог боли, инстинкта самосохранения и, автоматически включив сигнал поворота, пошел на обгон, нарушив все мыслимые правила дорожного движения: пересек на подъеме перед мостом сплошную белую линию, превышая допустимую скорость в пять с лишним раз!
Шоферы тяжеловозов загудели клаксонами, упреждая об опасности. Этот тревожный гимн сжал мир Сергея до размеров телеэкрана: по узкой полосе на него лоб в лоб несся черный «Мерседес»…
Что-либо предпринимать было уже бесполезно, расстояние неумолимо сокращалось. Уже различались полные ужаса глаза водителя встречного автомобиля…
«Он ни при чем! Случайный человек в этой гонке! Притяжение не должно причинить ему вреда!»
В голове Сергея зазвучали тысячи мелодий, заглушая буги-вуги Чака Берри, колесо обозрения Памяти подбросило его на свой пик, откуда открывалась панорама прожитых лет…
Ему не было страшно, не было и сожаления. Краткие прогулки по закоулкам Вселенной… Они стоили обозначенную цену!
Чудовищным напряжением воли он переслал Лене свободный остаток своих сил, а в миг, когда столкновение уже казалось неотвратимым, из последней мочи крутанул руль влево: покорная машина, сметая ограждение, увлекла владельца в Вечность…
Виртуальный канат Притяжения лопнул, а рассыпавшиеся семь стрел Радуги оттолкнулись от тетивы горизонта и взметнулись в бездну небес…
За минуту до аварии в одной из палат кардиологического центра суетились люди в белых халатах.
— Клиническая смерть! Приготовиться к реанимации!
Чеканя каждое слово, заведующий отделением самолично отдавал указания… И вдруг казавшаяся безнадежной пациентка задышала без посторонней помощи. Ее начавшие синеть губы заалели, на щеках проступил слабый румянец.
— Пульс в норме, отчетливый… Давление стабилизируется… Зрачки реагируют на свет… — забормотала удивленная медсестра.
Все смолкли, таращась на необычную смертницу, которая смотрела сквозь присутствовавших осознанным взглядом. Слез не было, но каждый понимал, что она плачет, повторяя как заклинание:
— Серёженька! Что же мы с тобой натворили…
Врач промокнул рукавом испарину, выступившую на висках, и вышел к родственникам.
— Кризис миновал… Она будет жить еще очень долго! — сказал он под диктовку внутренней уверенности, не поддающейся научным объяснениям. — Не всякий рождается под такой счастливой звездой!
В ту секунду, когда изуродованный «BMW» Сергея завершил последний, одиннадцатый переворот, за несколько меридианов от места катастрофы угрюмый молодой человек, коротая время стоянки поезда на забытой Богом станции, сошел на перрон, чтобы подышать свежим воздухом.
— У Вас не найдется спичек? — обратилась к нему бойкая девчонка, отколовшаяся от вывалившей из соседнего вагона компании. — Мне нужна именно спичка, а не зажигалка!
Их взгляды встретились. И двое почувствовали, как вдруг что-то случилось с привычным гравитационным полем — земля безропотно ослабила свое тяготение, а в небе причудливо выгнулась видимая лишь избранным Радуга…
Их взгляды встретились. И двое почувствовали, как вдруг что-то случилось с привычным гравитационным полем — Земля безропотно ослабила свое тяготение.
А в небе причудливо выгнулась видимая лишь избранным Радуга…
Конец
Июль, 2000
Окно
1
Максим Денисов сидел на подоконнике и беспрестанно курил. В жестяной банке из-под пива, приспособленной под пепельницу, покоилась смердящая горка бычков. В приоткрытую форточку влетал свежий майский ветерок, пропитавшийся тошнотворным запахом пищевых отходов из не вывозимого четвертые сутки мусорного контейнера. И это-то на шестом этаже! Оставалось только гадать, какая вонь царит в нижних квартирах и во дворе. Впрочем, качество вдыхаемого воздуха не мешало двум мамашам выгуливать своих отпрысков, мужичку копаться в двигателе «девятки», а стайке малолеток играть в карты за кособоким столиком. Но Максим не видел всего этого и не обращал внимания на тяжелый дух. Его взгляд упирался в условную точку пространства, чуть выше макушки совсем недавно распустившегося клена. Мир вокруг был чужим, мир внутри него — не менее чужим…
Здесь он поселился недавно. Месяц назад. Или два? В прихожей до сих пор были свалены коробки с не разобранными вещами, отвернутые экранами к стене телевизор и монитор покрылись внушительным слоем пыли…
Клетка, состоявшая из небольшой комнаты, кухни, ванной и туалета. Теперь это место на окраине города называлось его домом.
Раньше он жил в центре, а комнат было три. Но тяготило не количество квадратных метров, и не то, что прежние соседи звали его с детства по имени, а нынешние не признавали даже друг друга, столкнувшись нос к носу. Причиной депрессии была Ирина, женщина, скомкавшая его душу, словно клочок бумаги…
Максим любил ее. Наверно, до сих пор. Как она могла поступить с ним так жестоко? Предать, бросить, растоптать, обокрасть…
Они расписались в сентябре, а уже в канун Нового года она спокойно заявила:
— Я поняла, что мы не подходим друг другу. Извини, конечно, но я встретила другого… Мы совершили ошибку. Я же предлагала тебе пожить хотя бы год гражданским браком, так? Ты не согласился… Но ничего. Детей у нас нет, претендовать ни на что не стану. Просто уйду.
Он умолял ее одуматься. Она же безжалостно ушла. Бросила. Растоптала.
Этот удар сокрушил его. То, что впоследствии Ирина отсудила половину завещанной ему бабушкой квартиры, в которую он сам же внес свою супругу совладелицей, уже воспринялось лишь уколом в сравнении с трепанацией черепа. Развод, размен, разъезд… Калейдоскоп серых дней. Больше года!
Но время не лечило. Денисов буквально физически ощущал, как всё глубже погружается в непрозрачную капсулу отчаяния. У еды постепенно пропадал вкус, у одеколона — запах, у неба — цвет… Умом он понимал, что близок к помешательству, но сил держать себя в руках хватало лишь на работе. Остальное время пожирала тупая боль в области сердца и короткий вязкий сон.
В, казалось, совсем недавно начатой пачке оставалось три сигареты. Колодец двора плавно погружался во мрак. Ночь неспешно выбивала высоткам зубы светящихся окон. Воем сигнализации переругивались запаркованные у подъезда машины, где-то скулил телевизор… Заглатывая очередную порцию нечистот, ворчала канализационная труба, хлопали двери… Цивилизации неведома тишина.
Максим не замечал ничего. У него было много похожих вечеров, пустых и безрадостных. Он мог бы стать свидетелем двух драк, угона автомобиля и несметного количества прощальных поцелуев… Мог бы. Если бы его взгляд не был обращен в никуда.
Но сегодня он вдруг прозрел. То ли в голове сработал виртуальный таймер, защищавший от чрезмерной перегрузки нервную систему, то ли слишком ярко вспыхнули лампочки в квартире дома напротив. Его зрачки пришли в движение, а изголодавшийся мозг мигом впитал образ незнакомки.
Хотя их разделали стекла и не меньше трех десятков метров, девушка была как на ладони. Потянувшись, она сняла блузку, затем — бюстгальтер, размяла затекшие груди… Оставаясь в одних трусиках, принялась стелить кровать. И лишь после этого погасила люстру и включила ночник.
Денисов еще полчаса таращился в полутьму. Очевидно, девушка легла не сразу, а еще приняла душ. Несколько раз, как ему показалось, он различал движущийся силуэт. Но вскоре и едва обозначенный квадрат окна слился с черной стеной.