- -
- 100%
- +
Парень почувствовал, как по его спине сбегают крупные капли пота. Ладони были влажными. Внизу живота ощущалась приятная боль… Мир вновь обретал плоть! Во рту отчетливо проступила табачная горечь, уличное амбре всколыхнуло обоняние, затекшая нога отозвалась неприятной судорогой, мочевой пузырь потребовал высвобождения…
Но главное — голод. Максим успел подзабыть, когда последний раз ему хотелось есть. Почти полгода он питался только потому, что понимал необходимость этого процесса, и то восполнял калории преимущественно крепким кофе.
Холодильник был безнадежно пуст, но в хлебнице сыскался черствый кусок батона, а в шкафчике — початый пакет макарон. Поздний ужин дополнила чашка чая.
Он принял ванну и даже почистил зубы. Часы показывали начало четвертого утра. Пора было спать, ведь завтра на работу.
Однако сон долго не шел. Максим беспрестанно прокручивал в памяти свое видение. Чем привлекло его короткое наблюдение за раздевавшейся женщиной? Ответа на этот вопрос он не знал. И видел-то ее издалека и не ниже бедер. Причем, довольно смутно. Во всяком случае, разглядеть ни черты лица, ни форму груди было невозможно. Даже цвет волос варьировался от светло-русого до каштанового. Тем не менее, фантазия упрямо рисовала обольстительную красавицу.
И… впервые за много месяцев он не вспоминал про Ирину.
2
Проснувшись, как обычно, очень рано, Денисов битый час вглядывался в примеченное ночью окно. Безрезультатно. При свете дня оно обратилось зеркалом, и подсмотреть жизнь в зазеркалье он не мог.
После работы Максима обуяла жажда деятельности. Заниматься наблюдением до сумерек не имело смысла, поэтому, убивая время, он наконец-то разобрал вещи, вымыл посуду, сходил в магазин за продуктами. Также привел в порядок телевизионную панель и собрал воедино части компьютера.
Но как только с крыш домов исчезла позолота солнечных лучей, немедля, занял свой пост.
Сегодня он запасся биноклем. Мощным, военного образца. Подарок отца на пятнадцатилетие. Незаменимая вещь при походе на рок-концерт, особенно когда сидишь на галерке. Штука малость громоздкая, но зато с фантастической оптикой!
Парень приник к окулярам. Планировка квартиры была точь-в-точь как у него. Из мебели в комнате различался фрагмент обшарпанной «стенки», а на кухне — белый бок холодильника и навесной шкафчик. Убогая малогабаритная конура, но оба ее окна выделялись на фоне сотни других отсутствием штор. Точнее, они были, но не по подобию театрального занавеса, а тюлевые, к тому же стянутые от центра к краям на манер арки.
Довольно давно Денисов пришел к выводу, что плотные тяжелые шторы — порождение советской эпохи. С 30-х годов 20 века они выполняли защитную функцию. Запуганные люди стремились отгородиться друг от друга, хоть на время изолировать себя от внешних атрибутов строя, от глаз обозленных соседей, готовых сообщить про любой твой подозрительный шаг в НКВД, от воров, способных покуситься на запримеченный серебряный подстаканник… С 60-х необходимость прятаться осталась только у жуликов и диссидентов, но темная материя прочно обосновалась на карнизах на много поколений вперед. По инерции. По причине генетического страха. И она властвует до сих пор!
Максим не возражал против прозрачных гардин, — без них неуютно, но с детства презирал темные портьеры. А еще его раздражали кухонные занавески. Из тех, что на веревочке, закрепленной по центру рамы. Они напоминали ему стекла общественных сортиров, закрашенные до середины белой краской.
Хозяйка объявилась в начале одиннадцатого. Переодевшись вне поля зрения в халат, сразу же принялась готовить ужин. Пока она возилась у плиты, у Денисова была возможность изучить ее лишь со спины. Не худая, но и не толстая. Волосы русые. Прическа по типу каре…
Зато есть она села к нему лицом. И он не разочаровался. Внешность девушки была приятной. Возраст же определил интервалом «от двадцати до тридцати». Четкой картины хваленый бинокль все-таки не давал…
Вымыв посуду, незнакомка пошла в комнату, чтобы посмотреть телевизор. Это Максим определил по серо-голубым бликам. Переключая кнопки пульта дистанционного управления, он вычислил, какой она предпочла канал, — тот, на котором транслировали какую-то низкопробную мелодраму.
Фильм она не досмотрела. Зажгла люстру, скинула халат и, не снимая бюстгальтера, ушла в ванную. Вернувшись, сразу же погасила верхний свет. Максим выждал еще полчаса и понял, что девушка легла спать.
Выпив стакан минеральной воды, он обулся и совершил короткую прогулку в дом напротив, где без труда вычислил номер нужной ему квартиры. Двадцать семь. Он решил, что это хороший знак. Ведь две недели назад ему исполнилось столько же лет! Еще отметил тянувшиеся к входной двери провода: двужильный бледно-розовый, свидетельствовавший о наличие стационарного телефона, и тонкий серый кабель интернета…
В распечатанной после обеда пачке «Бонда» оставалось непривычно много сигарет — двенадцать.
3
Узнать номер «проводного» телефона, располагая адресом, не сложно. Тем более для ведущего инженера ГТС, в должности которого работал Денисов. Он даже умудрился отыскать договор, в графе «абонент» которого значилась некая Волошина Валерия Михайловна. Впрочем, ею могла быть мать девушки или, если жилье сдавалось в наем, владелица квартиры.
Отпросившись пораньше с работы, он долго колдовал возле коммутационного шкафа, но с задачей справился: теперь он мог прослушивать переговоры незнакомки. Зачем? Этим вопросом молодой человек пока не задавался.
За вечер ей пытались дозвониться трижды, но трубку никто не брал.
А кто станет звонить в эпоху мобильной связи на стационарный аппарат? Разве что родители, желающие удостовериться, что их дочь дома.
Максим заступил на свой условный пост в десять. Окна оставались темными еще девять минут…
Сегодня она пришла не одна. С подругой. Это стало ясно, когда громкоговоритель, подключенный к чужой линии, ожил:
— Мам, привет! Я тут забежала на полчасика к Лерке…» — сообщил молодой голос.
— Ань, ты ж недолго! Район там криминальный… И тебе завтра рано вставать! — напутствовал заботливый женский голос.
— Конечно, мамуль! Вызову тачку. Ложись спать.
— Можно подумать, усну… Учти, я волнуюсь!
— Хорошо, пока!
Итак, незнакомка обрела имя и фамилию. Зашедшая к ней в гости Анна Максима не интересовала. Пока подруги пили вино, он, не отрываясь, таращился в бинокль лишь на Валерию.
В половину двенадцатого гостья ушла… Около полуночи позвонила какая-то Юлия.
— Привет! Набирала тебе на сотовый, но он недоступен…
— На ночь включаю режим «В самолете»…
В пустой болтовне приятельниц мелькнула любопытная деталь:
— …видела на днях твоего бывшего. Прогуливался с какой-то лялькой под-ручку. Как тебя угораздило выйти замуж за такое дерьмо? Только по бабам бегать и умеет. Ты умница, что развелась! Кобель — это хроническое заболевание. Обидно, что с хатой так получилось… Твои предки за нее горбатились, а этому уроду обломилась пусть «хрущевка», но зато на холяву!
— Юль, давай не будем об этом. Я только начала оживать после всех этих дрязг…
Максима словно током ударило. История Леры была очень похожа на его собственную.
«Быть может, это знак судьбы?»
Но к числу фаталистов он себя никогда не относил. Значит, случайность. И все же, от совпадения веяло мистикой.
Договорив, девушка несколько секунд баловала наблюдателя видом голой спины, после чего свет погас…
Засыпая, Денисов представлял, как невидимкой находится у нее в доме, как она, не подозревая о его присутствии, снимает кружевное нижнее белье, нежится под душем, намыливает точеную шею, изящные плечи, упругие ягодицы… — Мысли о близости вызывали учащенное сердцебиение и чудовищную эрекцию.
Он решил, что будет действовать: познакомится, очарует ее… Но для начала узнает о ней побольше. Ошибку с Ириной повторять нельзя!
4
За несколько вечеров он натер себе окулярами красные кружки возле глаз. Болезненные и некрасивые. Благо, впереди были суббота с воскресеньем, — достаточно времени, чтобы вывести столь странные отметины. А способ наблюдения нашелся иной.
Веб-камера высокого разрешения! Достаточно направить ее, куда нужно, и изображение будет транслироваться на мониторе или телевизоре.
Отныне не имело смысла просиживать часами на жестком подоконнике, пялясь в дырочки тяжеленного армейского бинокля. Видимость, правда, стала хуже… Подобная оптика оставляла желать лучшего. Но зато появилась возможность записывать понравившиеся моменты.
Час с лишним Максим пролежал на диване, втирая в веки целительный крем и следя, как Лера моет окно на кухне. В зеленой футболке и коротких шортах. Она впервые предстала перед ним в полный рост, и молодой человек с удовлетворением отметил, что ноги у нее оказались стройными.
Потом она куда-то ушла, — кто-то безрезультатно звонил ей семь раз подряд, — и ночевать, судя по всему, не вернулась. Максим прождал до трех утра, — никаких признаков жизни.
Он занервничал. Поначалу: «Не случилась ли с ней беда?» Затем холодок тревоги вытеснила едкая ревность: «У нее есть любовник! Отправилась трахаться… Чему удивляться? Молодая девка, физиология требует…»
Фантазия старательно рисовала различные похабные картинки: мужик с волосатой спиной грубо пользует ее на полу, впиваясь губами в коричневые соски; она целует его жилистый член, зарываясь лицом в рыжие заросли лобка…
Видения ничуть не возбуждали. Они порождали отчаянную ярость. Снова вернулись мысли об Ирине.
«Неужели, и эта — такая же сука?»
Хотелось всё крушить или кого-нибудь избить… Последние полгода внутренний смерч гнева не раз опустошал его, но Денисов никогда не выпускал душевную стихию наружу. Иногда это оборачивалось последующими неделями меланхолии, иногда разовой пьянкой до состояния невменяемости.
Сегодня же рассудок одержал верх: «Она же еще не знает, что у нее есть я!»
Эта мысль успокоила его. Он ведь тоже не девственник!
Впервые переспать с женщиной ему довелось поздно. В двадцать три. Случилось это на даче у приятеля, куда шестеро вчерашних выпускников института радиоэлектроники приехали отметить его день рождения. Так сказать, мужским коллективом. Но на соседнем участке тоже отдыхала веселая компания, состоящая сплошь из «старушек», — так между собой они называли тех, кому «за тридцать». К закату столы объединились, спиртное потекло рекой, пионерское расстояние во время танцев сократилось до вульгарных объятий, в пруду при свете Луны все уже купались голышом… Ему понравилась Люда, полненькая улыбчивая блондинка. Узнав, кто виновник торжества, она подарила ему компакт-диск с записью рок-баллад, произнесла милый тост… Под утро они вдвоем сбежали ото всех. Сидели на берегу под раскидистой ивой, целовались…
Всё произошло там же, на торопливо расстеленной олимпийке. Но было так чудесно! Невзирая на оцарапанное об осколок бутылки колено, на облепивших спину комаров, на то, что груди у Людмилы оказались почти бесформенными, а живот отвисшим… Да, ее лоно пахло болотом, кожа на бедрах была изъедена целлюлитом… Но он владел ею! Трепетно и напористо, нежно и ненасытно, компенсируя неумение нерастраченным с юношества пылом… Ей тоже понравилось. Вне всяких сомнений! Невнятные стоны сменялись криками блаженства, острые ногти вонзались ему в лопатки, судороги ее тела передавались ему, вызвав в итоге извержение маленького вулкана, угодившего в сказочную расщелину…
Его распирало от счастья. Он боготворил женщину, о существовании которой десять часов назад даже не подозревал.
— Мы будем вместе? — спросил он, осыпая поцелуями ее лицо.
— Ты пьян! — Людмила рассмеялась, но, поймав его взгляд, осеклась.
— Я не шучу!
— Макс, солнышко! — она обхватила руками его голову и, притянув к себе, чмокнула в макушку. — Я старше тебя на четырнадцать лет! У меня двое детей. Дочка в этом году поступила в университет, а сын учится в восьмом классе… Когда ты протрезвеешь и узришь меня при свете дня, испугаешься!
— Но… я люблю тебя!
— Господи! Откуда ж ты такой взялся? День назад ты даже не догадывался, что есть на свете такая Люся. И, вот, так сразу «люблю»… Постой! Неужели… я у тебя, хм, первая?
— Угу.
Он ожидал, что Люда, хохоча, побежит рассказывать всем его тайну, но она заплакала.
— Максимка! Прости меня — старую и глупую бабу, ладно? Ты — чудо! Но я замужем, и разводиться не собираюсь…
— Как же ты тогда могла… со мной?
— Ты такой милый… А я слабая женщина. Завтра ты забудешь меня, обещаешь? Если как человек ты столь же хорош, как в сексе, тебе цены нет! Девчонки не подозревают, какое сокровище есть в нашем городе! Я завидую твоей избраннице…
Она отыскала губами член Максима, который тут же откликнулся на ласки, и, дождавшись, когда тот окрепнет, жадно оседлала его…
Лишившись невинности, он обрел уверенность в себе. Робость перед слабым полом исчезла, но Денисов не ринулся на вселенский блуд. Остаток лета и всю осень сох по Людмиле, не желавшей с ним больше встречаться, а в начале зимы в его жизни появилась Наташа — полная противоположность его первой женщины: худющая девятнадцатилетняя студентка. Правда, с солидным постельным опытом. Они встречались почти год. Максим обожал ее: потакал всяческим капризам, баловал подарками, гадал, кем окажется их первенец… Но Наташа ушла, бросив на прощание ряд едких фраз:
— Какое-то время ты меня устраивал… Особенно в интимном плане. Но такой, как я, нужен волевой мужик, а не размазня, вроде тебя. Извини, но восторженные слюни раздражают пуще телерекламы! Да, согласна, любой понравится, когда ей стирают трусы, подают в кроватку кофе и целуют в задницу. Но оценить это сумеет далеко не каждая. Не я — это точно. Ты слишком… мягкотелый. Это действует на нервы! Ну… Точно так же нормальный парень долго не вытерпит радом с собой какую-нибудь феминистку, ругающуюся матом и периодически бьющую рожи ближним. Учти на будущее!
Денисов несколько раз пробовал спать с женщинами, не любя их. Но механический секс не давал удовлетворения, более того — злил.
Вскоре его увлек водоворот страсти по имени Ирина. Но и эта сказка быстро закончилась: с очередным диагнозом «рохля» он оказался выброшенным в сточную яму разочарования.
И вот теперь еще один зыбкий шанс. Валерия! Лера… Щупальца чувств неумолимо тянулись в сторону заветного окна.
Вихрь воспоминаний и раздумий незаметно столкнул его в скользкий колодец сна…
5
Разбудили его искаженные динамиками голоса. Валерия звонила матери.
— Мам, ты меня наверно вчера потеряла?
— Да уж, трезвонила полвечера…
— Я была у Алёнки. Заболтались допоздна… Осталась на ночь… Ты ж знаешь, городского телефона у нее нет… Сотовый у нее украли, новый еще не купила. Мой же разрядился в ноль… А «зарядки» с нужным разъемом не нашлось.
— Ладно. Ты не забыла, куда мы собирались?
— Конечно, помню. Трудовой десант на дачу… Назад хоть сегодня?
— Вряд ли… Дел там невпроворот. Одной рассады помидоров больше ста кустов! И не ной. Отец шашлычок замочил. Бери, если хочешь, с собой подружку или… хахаля!
— Мам! Тебе же известно, что я ни с кем не встречаюсь…
Дальше Максим не слушал. Он ликовал! Его опасения оказались напрасны. Она свободна! Он завоюет ее сердце. Постепенно. Но сначала узнает о ней… всё! Еще одну «Наташу» или «Ирину» его психика не выдержит…
Колыхнувшиеся сомнения, что Лера солгала матери, успокоил последовавший разговор с подружкой Аней. Валерия предупредила, что их поход в кафе откладывается, и ни словом не обмолвилась про ночевку у некой Лены. Более того, ее возмутил заданный собеседницей вопрос:
— Ты уже переспала с тем Лешей, про которого рассказывала?
— Анюта! Я еще не готова спать, с кем бы то ни было! Иногда мне хочется ни к чему не обязывающего, банального секса, но… мне нужно время. Понимаешь? Так что, давай, не будем об этом! И извини, — мне пора собираться. Вернусь — звякну!
Денисов спустился во двор. Он видел, как Валерия вышла из подъезда с плетеной корзинкой в руке и направилась к автобусной остановке. Даже в потертых джинсах, давно вышедшем из моды топе и стареньких босоножках она была прекрасна.
Поборов желание подойти к ней и заговорить, он поплёлся назад.
Дома его обуяла жажда наведения порядка. Тесная однокомнатная коморка больше не казалась ему уродливой. До позднего вечера он отчищал до блеска унитаз, раковину и ванну, мурлыча под нос строчки из песни Макаревича:
И ты можешь двигаться влево и вправо, —
Мне все равно.
Поверь, всё, что завтра случается с нами,
Предрешено!
И мы будем вместе…
Вечером свет в окне напротив так и не зажегся, но сегодня его этот факт не беспокоил.
6
Живительная весна сменилась отравленным летом. Небесный метроном отсчитывал схожие дни. Но однообразие Максима не слишком тяготило. Он дышал часами, когда, возвратившись с работы и сытно поужинав, устраивался поудобней перед телевизором, вещавшим одну и ту же картинку, и замирал от предвкушения.
Увидеть Леру, хлопочущую на кухне, задумчиво курящую под форточкой, скидывающую халатик… — было для него наградой за прожитый день, глотком воды для уставшего путника. Он коллекционировал эти мгновения, педантично записывая их на видео. На жестком диске компьютера в директории «Окно» уже имелось две папки: «Май» и «Июнь». Последняя находилась в процессе заполнения.
Денисов разузнал, кем и где девушка работает: экономистом 2-й категории кредитного отдела в одном из подразделений известной кредитной организации. Правда, название ее должности не давало ему ни малейшего представления о том, чем она реально занимается. Банковских клерков он всегда рисовал себе приблизительно так: толстые тетки, сидящие за утонувшими в кипах бумаг столами, усердно тыкающие кнопки калькуляторов и клацающие костяшками счёт… Детские воспоминания! Мамина знакомая была заведующей сберкассой и как-то заводила его, семилетнего мальчугана в свой «кабинет», в котором, помимо нее, находилось еще человек десять. Валерия никак не вписывалась в навязчивый образ, но он понимал, что в век компьютеров всё здорово поменялось.
Сегодня он заметил нечто, не на шутку взволновавшее его: еще не стемнело, но ему показалось, что за зеркальными в лучах заката стеклами мелькнула мужская фигура. Точнее — блеснули на погонах звездочки…
«У нее в гостях какой-то военный!»
Эта мысль больно резанула по сердцу.
Денисов недолюбливал служивый люд. Будь то боевые офицеры, пожарники или постовые милиционеры. Нет, он уважал их зачастую нелегкий труд, но и не встречал более распущенного контингента. От них за версту веяло похотью. Словно униформа провоцировала на разврат.
Вскоре страшные подозрения подтвердились. Подслушивающее устройство захрипело. Визитер говорил шепотом. Максим живо представил, как этот отвратительный тип зажимает потной ладонью трубку и озирается…
— Привет! Это Вадим. Я тут осел у одной барышни… Если меня будет искать Борис Иванович, немедленно телефонируй! Запиши номер…
— Готово. Краля-то хоть знойная? — голос на другом конце провода был пошло-задорным.
— Эй! Если дырка есть и рот, значит, баба не урод! А вообще, классная. И голодная… Течет от одного взгляда!
— Ну, вдуй ей и от меня тоже!
— Без проблем, Санёк! Бди там!
Их короткий диалог взбесил Максима. Его женщину хочет попользовать какой-то гнусный самец! «Течет от одного взгляда!» «Вдуй ей и от меня тоже!» Ну и скоты! Он не простит себе, если допустит это!
Первым порывом было — вломиться в квартиру Валерии, вмешаться… Но благоразумие взяло верх. Ни к чему действовать столь грубо, имея на руках отменный козырь!
Он позвонил. Ей.
— Алло?
— Добрый вечер! — забасил Денисов. — Это дежурный… У Вас там должен быть наш Вадим.
— Да, он здесь. Пригласить его?
— Просто передайте, что Борис Иванович рвет и мечет, так как его нет на месте… И пусть срочно свяжется с женой! До свидания.
Про жену Максим выдумал, с целью не допустить повторной встречи. Бывший муж Леры, судя по всему, был отъявленным гулякой. Едва ли ей понравится флиртовать с аналогичным субчиком! Теперь, будь обладатель погон хоть трижды холостым, оправдаться она ему не даст.
Расчет оказался верным. Минут через десять девушка, плача, уже делилась своим горем с подругой Аней:
— Господи! Какая ж я дура! Решила последовать твоему совету… За мной уже месяца полтора увивается один таможенник. Пригласила его к себе… Чисто на чай. А он мало того, что под юбку сразу полез, так еще, как оказалось, сбежал со службы… Оставил своему сослуживцу мои координаты… Ты бы слышала его насмешливый тон, когда тот позвонил! Мол, успел Вадик тебя трахнуть или облом? Да и женат этот мерзавец, хотя час назад поведал печальную историю своего развода… Признался, только когда я приперла его переданной через меня просьбой позвонить супруге!
— И что дальше?
— Выставила вон. Впрочем, и так бы ушел. Вызвали ведь…
— Ну и зря. Тебе что, под венец с ним идти? Если у мужика штамп в паспорте, в кровати тебе от этого ни горячо, ни холодно! Уж лучше такой, чем с гонореей!
— Просто ты никогда не выступала в роли обезличенной тупицы-жены, готовящей ужин и стирающей носки, пока благоверный ублажает одну из тех, кому «ни горячо, ни холодно»!
— Извини… Но мне жаль тебя. Красивая девка, а личную жизнь никак не слепишь! А я… Сама ль не такая? Представь, Валерка, нам уже по двадцать пять! Жуть… Хочешь, я приеду? Поболтаем…
— Конечно! Я, кстати, раскладушку купила. Не придется тесниться на диванчике…
Максим вдруг понял, что ему уже недостаточно просто заглядывать в окна и фиксировать исключительно переговоры по проводной связи. Он должен видеть каждый ее шаг, слышать каждый ее вздох! Хотя бы в пределах квартиры.
Витавший в голове замысел обрел очертания. Дело оставалось за малым — воплотить его в жизнь…
7
Максим неплохо разбирался в электронике и всегда был в курсе последних достижений в этой области. Во всяком случае мог самостоятельно починить музыкальный центр или даже спаять радиоприемник. Но ныне его интересовали крошечные микрофоны и миниатюрные веб-камеры. Весь этот арсенал шпионов постепенно перекочевал в быт. Разумеется, полулегально. И хотя применение ему нашлось, в основном, у частных детективов и извращенцев, при желании они стали доступны любому. Так, запросто можно было приобрести «глазок» с вмонтированным передатчиком размером с автоматную гильзу. А «жучки» и вовсе научились делать не больше горошины! Цены кусачие, но отнюдь не заоблачные.
Денисов купил четыре передающих устройства видео и столько же — для аудио. У них был довольно ограниченный радиус вещания, но проблема решалась ретранслятором. Загвоздка возникла другая: как установить эти продукты высоких технологий у Леры? Ведь нужно, как минимум, проникнуть к ней в жилище…
Он внимательно изучил входную дверь. Замки оказались простенькими — с ними бы легко справился даже начинающий медвежатник, однако среди знакомых Максима владельцев отмычек не значилось.
Но казавшаяся тупиком ситуация разрешилась весьма просто. Вскоре выяснилось, что самым полезным приобретением на «черном» рынке оказалось приспособление для захвата звука, которое можно было сфокусировать на нужном источнике. Продавец божился, что «аппарат» проверен в действии: с легкостью отсекает сторонние акустические помехи и способен считывать речь с большого расстояния даже от вибрации стекол.
Через пару дней Валерии с утра позвонила Анна. На мобильный. Разговаривали подруги по селектору.
— Я вечером забегу за забытым у тебя пакетом? Там кой-какие документы, которые понадобятся мне завтра…
— Ань, я сегодня после обеда уезжаю на три дня в Москву, на курсы… Так что, вечером уже буду трястись в поезде… Заберешь сама? Давай так: я брошу запасной комплект ключей в почтовый ящик, — он открывается даже гвоздем! — а ты мне их потом вернешь. Хорошо? Шмотки твои оставлю в прихожей под зеркалом…