И грянул в Хренодерках гром…

Как ни странно, у уборки имелись и плюсы. Например, в самом неожиданном месте в кладовке обнаружилась старая тетрадь в зеленом кожаном переплете с записями матери Светлолики, Льессы. Несколько дней Дорофей фырчал, ерошил пушистый черный хвост, расшифровывая затейливые закорючки, местами налезавшие друг на друга, а где-то и вовсе настолько неразборчивые, что ими хорошо секретные послания шпионам в сопредельные государства писать. Ни свои, ни чужие ни в жизнь не догадаются, что имелось в виду – зато шифр изобретать не надо.

– Кто же так пишет?! – патетически восклицал кот, возводя голубые глаза к потолку, но и там не находил ответа на поставленный вопрос.

На потолке виднелась паутина; пара юрких паучков слаженно трудилась над ловчей сетью, не покладая лап. Но они то ли не понимали человеческую речь кота, то ли были не в состоянии проникнуться всей важностью вопроса. Озарение свыше тоже не снисходило. Дорофей издал мученический вздох, тщательно разгладил пушистыми лапками пожелтевшие от времени страницы и принялся за дешифровку. Кто знает, вдруг судьба ему улыбнется и обнаружится редкий рецепт уникальной хреновой самогонки. Но мечте не суждено было сбыться. В дверь застучали с такой силой, словно рассчитывали снести ее с петель. От неожиданности кот подпрыгнул на месте, закрыл лапами уши и зашипел, как обычный кошак.

Сарат (а самозабвенно молотил в тяжелую дверь ведьминской избы именно он) небезосновательно гордился своей изобретательностью, так как умудрился соорудить из подручных средств волокушу для травмированного мага, втащить раненого на нее и довезти до дверей ведьмы. То, что Большие Запруды к месту усекновения Подкустовного выползня расположены гораздо ближе, чем Хренодерки, ничуть не смутило парня, и Вешил пережил это путешествие скорее вопреки стараниям спасителя, чем благодаря им. В очередной раз вынырнув из забытья, маг с удивлением увидел, как знакомый встрепанный русоволосый парень, облаченный в широкие домотканые порты из небеленого льна, заправленные в носки, рубаху-косоворотку и видавшие лучшие времена лапти, отчаянно дубасит в дверь рубленой избы, а изба в ответ скалится деревянными кольями и рычит.

«Чего только не привидится», – ошеломленно подумал Вешил и даже несколько раз моргнул, чтобы прогнать видение.

Ставни избы с грохотом распахнулись. Сарату очень повезло, что он стоял не там, иначе ведьма к своему возвращению непременно обзавелась бы замечательным отпечатком застывшего в недоумении селянина прямо на собственной стене. На широкий подоконник тяжело вспрыгнул упитанный черный, без единого белого волоса, пушистый кот. Лениво поточил серповидные когти о деревянную поверхность и с интересом уставился на долбящего, как увлеченный дятел, парня голубыми глазами.

– Мр-р-ну-у? – протяжно вопросил он. – Чего стучим?

Но парень не услышал вежливый вопрос кошака, продолжая вдохновенно избивать несчастную дверь. Вешил же, увидев, как черный кот пытается что-то втолковать парню, полностью уверился в посетивших его галлюцинациях. Дорофей понял, что докричаться сквозь грохот просто нереально, покинул насиженное место, мягко спрыгнул на землю, дернул пушистой лапкой за штанину и повторил вопрос:

– Любезный, чего надо-то?

Но от него отмахнулись, лягнув ногой, словно лошадь, которая смахивает надоевшего слепня. Кот совершил тройное сальто через спину, приземлился на четыре лапы, как истинный представитель семейства кошачьих, возмущенно фыркнул и погрозил кулаком супостату.

– Ну, погоди ты у меня! Я тебе покажу, как благородными котами разбрасываться!

Возможно, угроза так и осталась бы угрозой, если бы не пасшаяся неподалеку Манька. Привязанная к колышку серая, с черной полосой на морде коза спокойно пощипывала себе сочную травку, прекрасно понимая, что до чужака веревка не дотянется, и с сожалением косилась на селянина желтыми глазами. Дорофей буквально облагодетельствовал рогатую, отвязав веревку и делая широкий жест в сторону Сарата. Мол, действуй на свое усмотрение. Манька не стала стыдливо отводить глаза, кокетливо отнекиваясь от свалившегося на нее счастья, издала воинственное «ме-э-э» и понеслась в атаку со скоростью осадного тарана. Встречу «тарана» с целью ознаменовал дикий вопль, головокружительный прыжок вверх и площадная брань явно не предназначенная для дамских ушей. Единственной особой женского пола на поляне была коза, которая тут же оскорбилась, как и положено истинной леди, и наподдала сквернослову для профилактики.

Дорофей Тимофеевич злорадно потер лапы, наблюдая за унижением парня. Но радовался он недолго. Нрав деревенских коз лишь немногим уступал скверному характеру ведьмы, и если перед ведьмой жители робели, опасаясь злокозненного проклятия, то с козами справлялись даже маленькие дети, которых летом отправляли животных пасти. Поэтому как только эффект внезапности миновал, Сарат взял себя в руки, схватил скотину за веревку и вознамерился отвесить ей хорошего пинка. Но хозяйственный Дорофей не позволил свершиться акту возмездия. Как-никак молоко Манька давала знатное, а побои могут отрицательно сказаться на удое.

– Эй, любезный! – грозно рявкнул кот, вздыбив шерсть, чтобы казаться размером побольше. – Ты пошто животное тиранишь?

Сарат изумленно воззрился на говорящего кота. Манька воспользовалась моментом, боднула парня в бедро и рванулась так, что парень не только упал в пыль, но и проехал метров двадцать, прежде чем догадался отпустить злополучную веревку из рук. Коза победно взбрыкнула и поскакала в чащу.

– Светлолика тебе этого ни за что не простит! – злорадно констатировал кот. – Единственную скотину в доме – и ту прогнал. Вот скажи мне, наивный селянин, какая от вас ведьме польза? Загончик и сарай просила – не построили. Кур и тех не донесли – по лесу расшвыряли, лишь бы ей не досталось. А теперь еще и козу прогнал, супостат.

Парень впал в ступор. Проживавшая в лесу ведьма и раньше кротостью нрава не отличалась, а тут такая промашка вышла. И как ни крути, кот прав. Следов строительства на поляне, где жила лесная отшельница, не наблюдалось. Скорее всего, хренодерский голова в очередной раз рассудил, что обещанного три года ждут, вот и не торопился выполнять обещание.

– А ведьма-то сама где? – осторожно поинтересовался парень, будто это был вопрос не первостепенной важности.

– Да ушла она к лешему, – тяжело вздохнул Дорофей, который уже начинал волноваться за долго отсутствующую хозяйку. – Давно уж, дней девять или десять назад.

Отсутствие ведьмы по постоянному месту жительства окончательно деморализовало парня.

– Как же так? – горестно вопросил он небеса, поражаясь обрушившемуся на Хренодерки несчастью. – Ну, закопали ее разок, и что? Бросать нас теперь? Что я голове скажу?

Перспектива сообщить страшную весть Панасу удручала до шума в ушах. Голова и так не питал к набивающемуся в зятья хренодерчанину особой приязни, а тут и вовсе прибить может. Да и ведьма тоже хороша – нельзя оставить без присмотра, сразу мигрировать норовит.

– Было бы из-за чего рвать на себе волосы, – философски заметил кот.

– Да? А вот это как раз очень хочется, – шмыгнул носом Сарат, проклиная тот час, когда его угораздило выехать из Больших Запруд.

Ну что стоило покинуть их раньше? Или задержаться на полдня. Авось мага обнаружил бы кто-нибудь еще, а парень благополучно доехал до дома и угощал бы теперь Доненьку рыбкой.

– Подумаешь, Светлолика к лешему пошла! Так пообщается и вернется, – добавил Дорофей и принялся с интересом изучать волокушу с лежащим на ней телом. Мерин с опаской покосился на невиданного говорящего зверя, но решил, что при таких скромных размерах он, наверное, не очень опасен, а если что – убежать всегда успеет, и продолжал щипать траву вытянутыми в трубочку губами. – А труп ты зря привез к нам. Зачем нам нужна эта падаль? Мы мертвецов не воскрешаем, мы енто… не некромансеры.

Сарат отмер и удивленно вытаращился на кота:

– Так маг уже умер?

– Он еще и маг? – вопросом на вопрос ответил Дорофей и осторожно потыкал в тело палкой, словно боялся, что не подающий признаков жизни маг вскочит на ноги, сделает пальцами «козу» и крикнет «бу!». Вешил слегка приоткрыл глаза и застонал. Из чего кот сделал вывод, что мужчина пока жив, но, скорее всего, это ненадолго. – Однако и правда жив… – озадаченно почесал пушистой лапой затылок кот. – Вот скажи мне, грозный селянин, если ты так уработал мага, прикопал бы его где-нибудь на обочине, и все шито-крыто. Зачем было его тащить в такую даль? Ведь даже я вижу, что не жилец.

Сарат жалостливо шмыгнул носом. Что делать, если ведьмы не будет дома, он не подумал. Но тут кусты затрещали и на поляну выскочила Светлолика собственной персоной, крепко сжимая в руке котелок. Ведьма попробовала притормозить, но по инерции проскакала еще несколько шагов и сначала метко съездила массивным котелком Сарату по уху, сбив парня с ног, затем сама же споткнулась о поверженное тело и упала сверху, чудом не перевернув емкость с едой.

– Закусай тебя упырь! – в сердцах вскрикнула девушка, с трудом выравнивая дыхание. – В родном лесу и шагу ступить невозможно, чтобы не наткнуться на какого-нибудь жителя Хренодерок. Что теперь придумали? Новый план извести меня?

Сарат лежал ни жив ни мертв и вообще старался не дышать, пытаясь не усугубить и так нелегкое положение. Разумеется, Светлолика имела все основания подозревать его в злом умысле. Хотя сама же и сбила парня с ног.

– Ты посмотри, какую жуткую отбивную он нам привез, – тут же наябедничал кот, ткнув лапкой в сторону мерина с волокушей. – К тому же это маг.

Девушка окончательно расстроилась. Магов любить у нее тоже причин не было. К ведьмам они относились хуже жрецов и к тому же были на порядок опаснее. Если служители Всевышнего яростно предавали ведьм анафеме и призывали паству гнать противных Богу колдуний взашей, то маги норовили попросту убрать конкурентов.

Вешил с трудом разлепил грозившие закрыться навсегда веки и попытался сфокусировать мутнеющий взгляд светло-серых глаз на фигуре ведьмы. Девица скептически хмыкнула, увидев все еще теплящуюся жизнь в практически разрушенном теле, задумчиво покрутила блондинистый локон указательным пальцем и кивнула своим мыслям.

– Ладно. Дорофей Тимофеевич, принеси Сарату лопату.

– Зачем? – опешил парень и на всякий случай сделал два шага назад, чтобы успеть сбежать.

Тут уж не до сохранности мерина, самому бы унести ноги. Мало ли что надумала лесная отшельница. После последних событий вполне могла обозлиться и устроить массовое захоронение селян в компании магов, благо в Безымянном лесу места хоть отбавляй.

– Ямку копать будешь, – подтвердила самые страшные опасения селянина Светлолика. – Думаю, во-о-он там в самый раз будет.

Сарат покачнулся и стал белее снега зимой.

– Зачем ямку? – на всякий случай переспросил парень, почти готовый задать стрекача, ревя как перепуганный теленок.

– Для компании, – нагло мурлыкнул кошак и торжественно вручил окончательно деморализованному парню орудие труда.

Еле волоча ноги, как приговоренный к месту казни, тот потащился на трудовые работы.

– Глубоко не копай, – напутствовала добровольца Светлолика. – Так, чтобы только землей слегка присыпать, и хорошо будет.

Вяз Дубрович подошел к поляне в компании Олека и с ходу оценил обстановку.

– Мага притащили, – презрительно фыркнул он. – Им что, медом здесь намазано? Повадились шляться туда-сюда. Даже в Безымянном лесу покоя нет!

Двуипостасный тоже не стал заявлять о своем присутствии. С магами здороваться себе дороже. Это по их вине двуипостасные стали вымирающей расой, как и многие другие, включая меняющих облик. Конкретно от этого индивида в волокуше пахло кровью и близкой смертью, и это обстоятельство не могло не огорчать Олека. По его мнению, человеческие женщины падки на всяких убогих, самоотверженно возятся с ними, как со слепыми щенками, ограждают от волнений этого мира и гордятся своей беззаветной преданностью.

– Ты бы взял ведро и сбегал к озеру за целебной глиной! – Скрипучий голос лешего бесцеремонно вырвал двуипостасного из состояния задумчивости.

– Зачем? – невольно процитировал Олек Сарата.

– На голову Светлолике выльешь, – фыркнул Вяз, но поймал ошарашенный взгляд янтарных глаз и понял, что мужчина принял его слова слишком близко к сердцу. – Ей этого мага придется по частям собирать, а что ей поможет лучше, чем ведерко хорошей целебной глины, что возле Ведьмина озера можно набрать? Глина и с исцелением пособит, и сломанные кости зафиксирует. Она же когда застывает, тверже камня становится. Так что ты ведерко бери старенькое, поплоше – все равно выбросить придется.

Двуипостасный сильно сомневался, что о маге вообще стоило заботиться. Он почти не жилец, и никакая глина этого не исправит. Так стоит ли напрягаться? Прикопали бы его в лесу по-тихому, и все. Безымянный лес бережно хранит свои тайны. Но спорить с Вязом Олек не стал. К тому же, если окружить ведьму ненавязчивым, но уместным вниманием, это поставит против его имени в списке претендентов на хрупкую руку Светлолики жирную галочку.

Привычный к сельским работам Сарат управился с ямой довольно быстро. Пот лил с парня градом, но он вгрызался в грунт, не знавший лопаты, с упорством обезумевшего крота. Дорофей Тимофеевич тоже не сидел сложа лапы, натаскал березовых веток с недавно распустившимися зелеными листочками. Щелкнул по носу козу Маньку, вылезшую откуда-то из кустарника, как только угроза со стороны уязвленного козьими рогами селянина миновала, деловито напоил мерина, благодарно фыркнувшего в ответ. Закончив свою яму, парень гордо обозрел деяние рук своих, воткнул лопату в земляной холмик, отер трудовой пот со лба и без предупреждения ринулся в чащу с воплями:

– Спасите! Помогите! Заживо погребают! Умираю молодым!

Но на помощь Сарату никто не кинулся. Местные обитатели поспешили убраться с дороги. На тех, кто не успел, безжалостно потоптались крепкие ноги в лаптях. Флоднег и Т, запекавшие щедро обмазанное глиной мясо в углях, успели шарахнуться в разные стороны, прежде чем парень опрометью вылетел на поляну. Он резвым жеребчиком прогалопировал по углям, изрядно попинал обед магов, поджег собственные лапти и помчался дальше, обгоняя два самонаводящиеся фаербола, выпущенных двумя обозленными магами.

– Дикий здесь народ, – констатировал Т. – Так от голода загнуться можно.

– Или научимся употреблять мясо сырым и сами одичаем, – согласился Флоднег, печально рассматривая попранное лаптями мясо, безжалостно втоптанное в золу.

Теперь оно скорее напоминало стельку в донельзя изношенном сапоге, чем еду.

– Чего это он? – удивленно протянула Светлолика, которую внезапный старт Сарата застал врасплох.

– Да кто его знает? – пожал пушистыми плечами Дорофей. – Может, он дома чайник забыл на плите, а теперь вспомнил. – Скажи лучше, что ты с этим объектом делать будешь? – Кот в который раз с сомнением во взоре осмотрел лежащего на волокуше мага. – Может, ну его, это лечение? Прикопаем в лесу и скажем, что не видели никогда этой колдовской морды.

– Слишком просто, – усмехнулась ведьма. – Я давно хотела попробовать один ритуал, но он очень сложный. Да и добровольцев не было.

Вешил, до которого сквозь туман полузабытья донеслась последняя фраза девушки, понял, что мучительная смерть от укуса Плаксикуса придорожнуса не самый худший вариант, и благоразумно потерял сознание.

Олек вынырнул из леса и торжественно, словно корону на церемонии миропомазания на царство, вручил ведьме ведро с глиной. Светлолика тоже преисполнилась королевского величия и приняла ведро с видом достойным императрицы. Подозрительно косящиеся в сторону двуипостасного вервольфы с лихвой заменяли королевскую гвардию. Сцену несколько портила серая коза, которая невзлюбила мужчину с первого взгляда, но, как зачастую свойственно особам женского пола, свою неприязнь сразу не показала, а дождалась удобного случая, когда ничего не подозревающий Олек обернется к ней задом, и от души боднула оставленный без присмотра филей. Двуипостасный взвыл и обогатил лексикон ведьмы новыми ругательствами.

Дорофей мертвой хваткой вцепился в веревку и изо всех сил пытался удержать Маньку, идущую на второй заход. Но что мог противопоставить кот, пусть и чуть больше обычных дворовых мурлык размером, целеустремленной рогатой скотине? Вот и волочился котейка за козой на веревке, оглашая окрестности оглушительными воплями, плавно переходящими в ультразвук. Сделав полукруг по поляне, коза вышла на финишную прямую и застыла, пристально вглядываясь в противника. Дорофей вздохнул с облегчением, поднялся на задние лапы, потирая ушибленные места, и костерил зловредное животное на чем свет стоит, от волнения переходя на злобное мяуканье.

Олек вперил в поставщика молочных продуктов ведьминского стола взгляд уже янтарных волчьих глаз. Как истинному двуипостасному, ему были ведомы тайны частичной трансформации. Хотя не всегда представлялся случай продемонстрировать подобные способности. Глаза зверя на человеческом лице смотрелись жутко, а уж пристальный взгляд способен напугать до икотных колик даже медведя. Но коза была не робкого десятка – как-никак выросла возле Безымянного леса и за свою козью жизнь повидала больше, чем иной практикующий боевой маг. Она издала воинственное «ме!» и заскребла раздвоенным копытом землю.

Глядя на эту картину, Светлолика стойко боролась с приступами смеха и все сильнее прижимала к себе ведро с глиной, потому вмешаться в драматические события не могла.

Олек покосился на веселящуюся ведьму и фыркнул про себя. Смех, конечно, дело хорошее, но становиться посмешищем в его планы точно не входило. С другой стороны, бить животное, принадлежащее девушке, на чье трепетное сердце имеешь виды, не очень дальновидно. Пока он решал про себя, как выйти из сложившейся ситуации, чтобы и лицо не потерять и девушку не обидеть, коза стартовала. Веревка между ней и котом натянулась. Слишком поздно Дорофей понял, что зря он намотал на лапу веревку, и с оглушительным мявом покатился следом, тщетно пытаясь затормозить. Задние лапы кота распахивали лесную подстилку, оставляя за собой две глубокие борозды, вполне пригодные для посадки картофеля. Олек с интересом наблюдал за приближением упряжки, подпустил животное поближе и коротко рявкнул прямо в наглую козью морду. Манька сразу поняла, что несколько погорячилась с выбором жертвы, и резко свернула, не добегая до мишени. Веревка треснула, и кот с обрывком привязи, зажатым в лапе, упал в объятия ошарашенного двуипостасного.

– А ты сильный! – ничуть не смутился таким поворотом событий кошак. – Светлолика, а может, он нам поможет ентого доходягу в ямку упаковать? Сами-то мы точно не дотащим, а его еще глиной нужно обмазать.

– Зачем в ямку? – опешил Олек. Он, конечно, был не против оказать помощь лесной отшельнице, но, с его точки зрения, переводить лечебную глину на мага прежде его похорон слишком накладно. Прикопал, и ладно. Зачем же создавать себе трудности? Да еще и в глине… – Запекать, что ли, будете? – догадался он.

Светлолика с интересом оглядела двуипостасного светло-серыми, с зелеными искорками глазами, словно всерьез решала, а не разнообразить ли свой рацион еще одним блюдом, раз оно так мило пришло в гости самостоятельно. Затем заправила золотистый локон за ухо и многозначительно протянула:

– Ну да… Что-то вроде.

Очнувшийся было Вешил понял, что сделал это зря, и снова благоразумно потерял сознание. И правильно сделал, так как избавил себя от лишней боли при раздевании, мытье травяными настоями и бережной упаковке сначала в глину, затем в выложенную березовыми ветками и пучками трав яму. Причем Олек предлагал ампутировать некоторые ненужные с его точки зрения части – все равно их сложно собирать, а маг и без них вполне может обойтись. Дорофей Тимофеевич голосовал за это решение сразу четырьмя лапами, искренне недоумевая, зачем мужику сразу две ноги и две руки, – пусть радуется, что хоть что-то осталось. А упертая ведьма кокетливо предлагала отправиться обоим к лешему и продолжить дискуссию там. Сам леший стоял в тени деревьев и в спор не мешался, хотя точно знал, что магов лечить – занятие неблагодарное, завсегда себе дороже выходит.

Как бы там ни было, спустя несколько часов упорной работы помятый выползнем маг был густо обмазан глиной и больше напоминал глиняный голем, чем живое существо. Светлолика с чувством потянулась, смахнула со лба трудовой пот, осмотрела деяния рук своих и осталась вполне довольна.

– Вот что, вы пока его прикопайте, а я, пожалуй, пойду вздремну. А то ночка та еще выдастся, – распорядилась она и направилась к избе, но на полпути остановилась, вспомнив еще кое-что. – Да… всего закапывать не надо – голову-то снаружи оставьте, а то задохнется.

Теперь можно было и отдохнуть с чувством выполненного долга.

– Вот где в этой жизни справедливость? – ни к кому, собственно, не обращаясь, вопросил Олек. – Я к ней со всем уважением, а в итоге мага приходится закапывать.

– Скажи спасибо, что в могилке лежишь не ты, – ехидно сообщил вампир, который не мог простить двуипостасному своевременно принесенную грязь.

– Кому сказать спасибо? – вкрадчиво поинтересовался вожак. – Уж не тебе ли? А ты спустись на землю, я сразу поблагодарю тебя от всей души.

Предложение звучало угрожающе. Валсидал ехидно фыркнул с дерева, не спеша знакомиться с двуипостасным поближе. Это только с виду волчий облик у них пушистый, а когти очень даже острые. Знакомиться с ними более детально вампир вовсе не горел желанием.

– Благодарствую, мне и здесь хорошо, – хмыкнул он с ветки и на всякий случай перебрался повыше, чтобы более громоздкий Олек точно его не достал.

Как известно, в отличие от обычных волков, двуипостасные лазают по деревьям очень даже неплохо, им стрясти с дерева зарвавшегося вампира раз плюнуть. Но тут в перепалку вмешался Вяз Дубрович. Он хватил сучковатой рукой по дубу, на котором, словно ворона, восседал Валсидал Алукард. Дерево ощутимо тряхнуло, вампир соскользнул, едва не упал, но вовремя уцепился когтями за сук, совершил головокружительный акробатический этюд, узрев который цирковые гимнасты облезли бы от зависти, и снова оседлал ветку, закогтившись чисто на всякий случай.

– Хватит тебе препираться с упырем! Нашел собеседника! Ты бы еще с комаром пообщался, – скептически скрипнул леший.

– Я не упырь и не комар! – Валсидал чуть не свалился с дерева от возмущения, но вовремя спохватился.

Он не чувствовал в себе достаточно сил для драки, да и бегать по лесу уже устал. Вампир не был противником физических нагрузок, но нужно и меру знать.

– Да? – хмыкнул леший. – А питаешься чем? Кровью. Значит, комар и есть, только переросток. Ентот, как его… мудант.

– Мутант, – ехидно поправил Валсидал. – Сначала говорить правильно научитесь, а потом уж ярлыки навешивайте.

– Так в словах главное не произношение. А смысл, в них вкладываемый, – философски изрек Вяз и переключился на Олека: – А ты вместо того, чтобы в теньке прохлаждаться, лучше бы думал, как успех развить в отношениях с ведьмой. Тем более что совместный труд сближает.

– И что же мне делать дальше? – заинтересовался вожак.

– А это уж тебе решать, – откликнулся леший. – Не все же по подсказкам жить, надо и самому усилия приложить, значит. Тем ценнее награда будет.

Олек перевел взгляд потрясенных глаз цвета темного янтаря на Дорофея Тимофеевича. Пушистый любимец ведьмы недоуменно пожал плечами, нахально самоустранившись от решения проблемы с ухаживанием двуипостасного, и пошел поить мерина. Расседлать натруженного конягу кот не мог, а отвести на водопой – запросто.

Оставленный наедине с горем, Олек задумчиво взъерошил темные волосы.

– М-да. Что-то определенно надо делать. Но что? Вот в чем вопрос…