Кто мы друг другу?

Глава 9

Ангелина, не попрощавшись, убегает из класса первой. Куражев тоже встаёт со своего места и выбегает за ней. Я улыбаюсь: устала смотреть на них как на врагов. Выхожу из класса и иду в гардероб, одеваюсь, а потом покидаю школу. Стою на крыльце и дышу свежим последним осенним воздухом. Через неделю уже зима. Опускаю взгляд и замечаю компанию, которая состоит из моей лучшей подруги, её младшего брата и Куражева. Ангелина смотрит на меня как на предательницу. Знает, ведь что я его не остановила. Не дала им с Димой сбежать. Геля одними губами проговаривает слово «предательница», а я шлю ей воздушный поцелуй. Смотрю, как компания уходит. Хочу сделать шаг, чтобы спуститься, но не успеваю: кто-то хватает меня за локоть и заставляет повернуться.

– Кир, пошли домой, пожалуйста! – почти упрашивает меня брат. Да, мы до сих пор в ссоре. Хотя когда было по-другому?

– Ты больной? Я сейчас собиралась домой! Одна!

– Но…

– Вить, хватит! Я объяснила тебе всё! Так что отстань, пожалуйста! Дождись, когда я скроюсь за поворотом, и иди домой, – прошу и, выбравшись из хватки, быстрым шагом покидаю двор школы, но на первом повороте меня снова удерживают. На этот раз за рукав куртки.

– Вить, я же сказала… – замолкаю, потому что передо мной стоит не брат, а…

– Рыжик, спокойно. Я просто хотел тебя остановить, а ты быстрая, – говорит Чернов, рвано дыша.

– Извини, что накричала, – говорю виновато.

– Да, ничего. Просто дай мне минутку… отдышаться… – отвечает Сергей. Он отпускает меня и упирается руками в колени. Не сдержавшись, начинаю смеяться.

– Ты чего? – спрашивает Чернов, разогнувшись.

– Просто представила, как ты бежал за мной.

– Да-а-а, это было весело, – говорит Серый сквозь смех.

– Зачем? – говорю я, успокоившись.

– Что?

– Зачем ты пошёл за мной?

– Я видел тебя и Виктора…

– Витю. «Называй его Витей», – говорю я, потому что слушать имя брата в полной форме не привыкла.

– Ок. Видел вас с Витей.

– Понятно. А брат тебя заметил?

– Да.

– И?

– И он ушёл, – говорит Сергей.

Я отвожу взгляд. Не могу на него смотреть. Не могу сказать, что брат такой из-за него. Мне грустно, страшно, и я злюсь. Я так злюсь на брата! Почему… почему ему не нравится Чернов? Почему он заметил меня, когда тот проводил до дома? Почему мы всё время ссоримся?

– Лисичка, ты чего? – спрашивает Чернов и берёт меня за руку. Вроде обычный жест, но меня пробивает такой разряд, что я вырываю руку и поспешно говорю:

– Всё хорошо. Ну, я домой пойду.

– Я провожу, – отвечает Сергей твёрдо.

Оу, вот только этого мне не хватало! Чернов, похоже, нравится мне, потому что я чувствую то же самое, о чём мне сегодня поведала Ангелина.

– Нет. Я… мне не надо.

– Мне надо, и этого достаточно. Так что иди, Лисичка, – отвечает Чернов и идёт впереди меня.

– Серый… – проговариваю его прозвище обречённо. И это работает: он вдруг останавливается и разворачивается ко мне.

– Что? – спрашивает Сергей, и я поспешно выпаливаю:

– Брат злой из-за того, что ты меня тогда…

– …проводил, – заканчивает он фразу, и я невольно закусываю губу, а потом отвожу взгляд. Слышу, что он подходит ко мне, обнимает, и мне… приятно. Чёрт возьми, мне правда приятно! Хочу остаться так навсегда. ДУРА! Влюбиться в хулигана, лучшего друга врага подруги? Класс! Теперь я понимаю, что чувствовала Ангелина. Бедная моя девочка!

– Рыжик, мы всё решим.

– Нет. Ты мой враг, – привожу приговор в действие.

– В смысле? – говорит Сергей и отстраняется от меня.

– Ты мой враг с пятого класса. Вспомни все ссоры или блокнот, в котором не хватает семи страниц.

– Кир…

– Нет, Серёж! Я сейчас не контролирую свои эмоции и действия. Я хочу разобраться в себе. Одна, как всегда, одна…

– Кир…

– Серёж, – повторяю его интонацию.

– Рыжик, прости. Я не знал, что тебе так плохо.

– Вам никогда не было интересно, как чувствую себя Я!

– Кому «вам»?

– Тебе, Вите, родителям.

– А Ангелина? – спрашивает Сергей, чем злит меня. Ярость поднимается из всех точек организма и выплёскивается на хулигана.

– Ангелина… она знает обо мне всё! С пятого класса. Все мои переживания! Она всегда меня поддерживала, а вы с Даней… Вы никогда не замечали нас. Вы прятали наши вещи, портили репутации, устраивали маленькие войны! Вы просто хулиганы!

– Так расскажи мне о своих переживаниях и проблемах. Я помогу.

– Нет! Врагам нельзя доверять! – кричу я сквозь слёзы.

– Но я тебе не враг! – кричит Сергей.

– Серёж, не лги хотя бы себе! Вы с Даней всегда ими были!

– Не неси чушь!

– Ты такой же, как Витя, – говорю я, не сдерживая слёз. Закрываю лицо руками и ухожу.

– Рыжая! – прилетает мне в спину, но я не останавливаюсь.

Я срываюсь на бег. Добегаю до дома и сажусь на качели, стоявшие во дворе, достаю из кармана телефон, читаю сообщения.

Сергей: «Рыжик, прости. Я дурак! Не хотел тебя обидеть.»

Карпенко Кира: «И ты меня прости!»

Сергей: «За что?»

Карпенко Кира: «Серёж, мне нужно разобраться в своих чувствах. Я изменилась, мы изменились… В общем, прости меня за это…»

Печатаю последнее сообщение и заношу палец над кнопкой «заблокировать». Честно сказать, я долго думала над этим, пока бежала сюда, но…

– Прощай, – говорю я себе под нос и нажимаю на кнопку.

Контакт «Сергей» заблокирован

Когда на телефоне появляется эта надпись, я начинаю реветь. Нет-нет, я не могла… не в него… не сейчас… нет!

– Кира! – выкрикивает кто-то моё имя. Я оборачиваюсь и вижу старшего брата.

– Что?

– Ты чего здесь? Что с глазами?

– Плакала, разве не видно? Иди, куда шёл, – огрызаюсь я, но Витя не двигается с места, убирает руки в карманы куртки, спрашивает:

– Долго будешь играть роль?

– Кого?

– Неприступной сестры. Кир, я не идеальный брат, но это не значит, что я не люблю тебя! – говорит брат, и я отвожу взгляд, говорю:

– А я настолько плохая сестра?

– В смысле?

– Ты со мной все эти годы не общался. Делал вид, что меня нет, а теперь… теперь вернулся? Зачем?

– Затем, что я твой брат! Извини, что не помогал тебе.

– Почему? Почему ты это говоришь сейчас? Что изменилось? Увидел меня в слезах и всё? Растаял?

– Потому что хочу тебе помочь.

– Нет. Не надо. Я справлюсь сама.

– Кир…

– Пойдём домой, – обрываю его.

– Пойдём, – кивает брат, и мы заходим в подъезд.

Дома я переодеваюсь и ложусь на постель, проверяю сообщения.

Лина: «Песня Доры „Дора дура“»

Карпенко Кира: «Аналогично»

Лина: «Ты что, влюбилась в….»

Карпенко Кира: «Не уверена, но…

*Скриншот* Я его заблокировала.»

Лина: «Капец…»

Карпенко Кира: «Что у вас с Даней?»

Лина: «Ничего такого… Я просто влюбилась в него!»

Лина: «Кира!»

Карпенко Кира: «Что?»

Лина: «Они наши враги!»

Карпенко Кира: «Да, но противоположности притягиваются? От ненависти до любви?»

Карпенко Кира: «Что с Даней?»

Лина: «В ЧС кинула!*смайлик смеющейся до слез*»

Карпенко Кира: «Один мозг на двоих! Спроси у мамы, может, я твоя сестра?»

Лина: «К сожалению, у меня только два брата! Пока, любимая!»

Карпенко Кира: «Пока!»

Блокирую телефон и ставлю его на зарядку. Иду в ванную, чтобы умыться. Когда выхожу, попадаю в крепкие объятия, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с братом.

– Что? – спрашиваю я.

– Ничего не говори, пожалуйста, – просит брат и опускает подбородок мне на макушку.

– Вить…

– Кир, прошу. Мне и так плохо.

– Что происходит? Ты заболел?

– Пытаюсь быть тебе братом. Прости меня за всё. За то, что не замечал, за то, что не помогал. Ты была мелкой и постоянно попадала в неприятности! Мама отправляла тебя со мной, а я хотел гулять с друзьями. Я отдалился, потому что надо мной смеялись. Я любил тебя на расстоянии, но ты решила, что я тебя бросил окончательно. Тогда ты возвела стену, которую мы оба по кирпичику достраивали, но теперь я хочу её разрушить! – признаётся брат и отпускает меня. Он уходит в свою комнату, и я зачем-то иду за ним. Брат сидит на кровати. Я подхожу и обнимаю его. Первый раз за несколько лет.

– Прости, Кир. Прости меня, пожалуйста.

– Нет, это ты меня прости. Я тебе мешала и не замечала этого.

– Ты была малая, а я был идиотом. Отдаляться от такой прекрасной сестры было ошибкой. «Давай исправляться», – говорит Витя.

– Исправиться мы можем, но близкими уже не станем. Понимаешь? Мы можем любить друг друга и разрушить стену, но на сто процентов мы никогда не забудем об этом промежутке, – говорю я и обнимаю его крепче.

– Я всё понимаю, но попробовать стоит. Я люблю тебя, – отвечает брат и обнимает меня.

– И я тебя люблю! – говорю я. Не знаю, сколько проходит времени, но так, в обнимку с Витей, я и засыпаю.

Глава 10

Заходим с братом в квартиру. Закрываю за нами дверь и, обернувшись, натыкаюсь на неодобрительный взгляд Димы.

– Что? – спрашиваю я, упирая руки в бока.

– Почему ты не попрощалась с Даней?

– В смысле?

– В прямом! Ангелина, ты выдернула у него рюкзак из рук и, развернувшись, ушла! – говорит брат неодобрительно. И мне вдруг становится стыдно. Хотя брат и младше меня, но рассуждает он как взрослый.

– Дим, ты не знаешь всех подробностей, так что прошу тебя не лезть, – говорю я и, повесив куртку, ухожу.

– Я знаю, что Даня хороший, и это главное! – прилетает мне в спину.

Захожу в комнату и беру в руки телефон. Всё-таки решаюсь зайти в чат с Даней. Он, как будто этого и ждал, присылает сообщения.

Кураж: «Гель, я тебя обидел?»

Кураж: «Я вижу, что ты в сети!»

Кураж: «Ангелина, ответь, пожалуйста.»

Кураж: «Что я сделал не так?»

Просматриваю сообщения. Долго думаю, что написать, и в итоге прихожу к выводу…

Открываю профиль Дани и заношу палец над кнопкой «заблокировать», нажимаю.

Контакт «Кураж» заблокирован

Я сделала, что должна была, но почему тогда сердце стучит против ритма, против мыслей и действий? Почему сердце против выбора? Ответ прост: я влюбилась в хулигана.

Не выдержав, пишу Кире. Общаемся несколько минут, и я узнаю, что Карпенко, как и я, влюбилась во врага и заблокировала Чернова.

Улыбаюсь: мы с Карпенко всегда думали одинаково. Встаю с кровати и иду в ванную смывать макияж.

– Не переживай. «Всё пройдёт», – говорю я своему отражению. Умываюсь и выхожу из ванной. Иду в комнату брата. Дима лежит на кровати, переодевшись в домашнюю одежду.

– Что? – спрашивает брат, увидев меня.

– Ты обиделся?

– Да, – говорит Димка и встаёт с постели, подходит ко мне. – Ангелин, Даня хороший! Я не знаю, что у вас там случилось, но даже если что-то произошло, так относиться к человеку всё равно нельзя.

– Дим…

– Ты его заблокировала? – спрашивает брат, и я хмурюсь.

– Вы, что, общаетесь?

– Да! Если бы ты была внимательнее, то заметила бы, что я взял номер Дани!

– И что он тебе написал?

– Какая разница?

– Большая! Это МОЙ одноклассник, а не твой!

– Он мой друг!

– Друг?

– Да! А теперь хватит вопросов, иди к себе!

– Дима…

– Что? Это моя комната. У тебя своя есть.

– Ладно, – говорю я и ухожу к себе. Подхожу к столу и беру в руки телефон, на него тут же приходит сообщение.

Чернов Сергей: «Ангелина, привет! Слушай, не знаешь, почему меня Кира заблокировала?»

Смотрю на экран телефона и не знаю, что написать. Правду или заблокировать? Может, соврать?

Поэтому просто оставляю сообщение без ответа. Ставлю телефон на зарядку и ложусь спать.

На следующий день, проснувшись, умывшись, позавтракав и собравшись, выхожу в коридор. Кричу:

– Димка, опоздаем!

– Иду!

Брат появляется в прихожей через секунду, обувается, одевается. Беру ключи, кричу родителям:

– Удачного дня!

– И вам! – прилетает мне в ответ.

Спускаемся с братом по лестнице и выходим во двор.

Вдыхаю свежий воздух, а потом понимаю, что брат отошёл от меня. Поворачиваю голову, чтобы найти его взглядом, и цепенею. Брат стоит около площадки и за руку здоровается с улыбающимся… Куражем. Улыбка с его лица пропадает, попав на мой шокированный и злой взгляд. Брат поворачивается и хмурится. Потом говорит что-то Дане, и они идут ко мне. Сердце заходит в бешеном ритме, ноги подкашиваются.

– Привет, Геля, – говорит Куражев робко. Я опускаю взгляд.

– Привет, Кураж.

– Отдашь портфель? – спрашивает Куражев. Я всё-таки решаюсь посмотреть в его серо-голубые глаза. Интересный цвет, никогда не замечала. Они у него очень красивые.

– Гель, – повышает голос Кураж, и я понимаю, что слишком сильно задумалась.

– Нет, я сама донесу, – мотаю головой и, когда Димка двигается с места, Куражев тормозит меня за локоть.

– Ангелин, подожди.

– Что? – спрашиваю я, не поворачивая головы. Тогда Куражев берёт меня за запястье и разворачивает к себе.

– Ангелин, я тебя обидел? – спрашивает Даня, и я мотаю головой.

– Тогда я не понимаю, за что ты меня заблокировала.

– Какая разница?

– Какая? Да, большая, Ангелин! Я только подумал, что мы стали общаться, как ты тут же всё обрубила! Это нормально? Объяснить не хочешь?

– Дань, – вздыхаю я, – это трудно объяснить. Единственное, что могу сказать: мы – враги.

– Ангелин, ты… ты серьёзно? – спрашивает Даня и отпускает мою руку.

– Более чем. Прости, Кураж, но ты сам должен понять: мы с тобой с пятого класса в маленькой войне находимся.

– Какая война? Ангелин, ты что несёшь?

– Правду, – говорю я тихо и, развернувшись на пятках, ухожу за братом, который уже стоит у светофора. Слышу, что Куражев идёт за мной. Доходим до школы молча: я в своих мыслях, Даня – в своих, Дима… ну, вы поняли. На крыльце встречаюсь с Кирой. Обнимаю её, и Карпенко шепчет мне:

– Я поругалась с Черновым.

– А я – с Куражем.

– Облом.

– Облом.

– Зато спасли вражду.

– Ага, – киваю я невесело. Да и Кира не вот тебе скачет от радости.

– Гель, портфель! – хмуро говорит Даня, подойдя. Он снимает мой рюкзак с плеча и впечатывает его в мою грудь. Я не возмущаюсь. Сама виновата.

– Спасибо, – киваю я и, взяв Киру за руку, захожу в школу.

Глава 11

Ангелина заходит в школу вместе с Кирой, а я остаюсь дожидаться Серого. Друг подходит через десять минут.

– Привет, – здоровается Серый.

– Здоров, – протягиваю ему руку.

– Молодец, что здоровый, а не больной, – Серый пожимает мне руку.

– Не смешно. Серый, Ангелина сказала, что я ей враг! – выпаливаю я, как девчонка, рассказывая о переживаниях.

– Аналогично, – говорит Серый.

– Думаешь, они сговорились?

– Не. Думаю, они чувствуют себя одинаково, – отвечает Сергей, и я теряюсь.

– Чего?

– Того! Дань, мы все эти годы портили им настроение, а тут решили вдруг дружить? Как бы ты чувствовал себя в такой ситуации?

– Да-а-а, мы и правда всё испортили.

– Ага. Жаль, что поняли это поздно.

– Угу, – киваю я.

Заходим с Черновым в школу, когда уже прозвенел звонок, но не успеваем зайти в класс, так как кто-то хватает нас за плечи. Мы синхронно оборачиваемся и встречаемся взглядами с третьим членом нашей команды-хулиганов. Алексей Алексеев.

– Здорово, парни, – говорит Леша.

– О-о-о, здоров, Леха! – отвечает ему Серый.

– Здорово, – говорю я. Леха наваливается на нас с Сергеем сильнее и спрашивает:

– Мушкетёры, какой у нас первый урок?

– Первый… м-м-м… матеша, – отвечает ему Чернов.

– О, спасибо, Чёрный!

– Я не Чёрный, а Серый! – негодует Сергей.

– Ничего не знаю, у тебя фамилия Чернов! Значит, чёрт или уголь.

– Я волк!

– Чёрт!

– Волк!

– Чёрт!

– Волк!

– Эй! Чёртовы волки, пойдёмте на урок! Жанне Николаевне не понравится, что мы снова опаздываем!

– Извини! – говорят они хором.

– Забыли. Погнали на урок!

Идём в кабинет и перед тем, как зайти, стучим в дверь.

– Здравствуйте, можно? – спрашиваем хором. Класс, увидев нашу троицу, говорит хором заготовленную фразу с шестого класса:

– Привет, мушкетёры!

– Тихо. «Директор услышит, – говорит математичка, а сама пытается справиться с улыбкой, – на этот раз решать, заходить вам или нет, буду не я, а староста!» Ангелина.

Смотрю на Вишневскую. Она медленно встаёт и равняется с учительницей.

– Ангелина, как ты считаешь?

– Я думаю… – Вишневская запинается, попав на мой пристальный взгляд, – думаю, что их нужно впустить, но…

– Но, – просит учительница интонацией продолжить.

– Но посадить назад. На галёрку.

– Хорошо, Ангелина. «А на следующий урок им можно будет вернуться?» – спрашивает Жанна Николаевна, как будто учитель не она, а Геля.

– Посмотрим на их поведение, – говорит Ангелина, но смотрит на меня взглядом, дополняя: «вне уроков».

– Спасибо! – кланяется Леха и садится за парту сзади Киры. Карпенко разворачивается и говорит:

– Алексеев, извини, но ты оглох? Тебе сказали назад сесть.

– Ну, я и сел, сзади тебя, – говорит Леха, но, поймав волчий взгляд Серого, дополняет: – Кхм. Я ошибся.

– Ага! Ошибся. Ангелин, верни мушкетёров на места, пожалуйста, – просит Кира, и Геля, как ни странно, соглашается.

– Жанна Николаевна…

– Хорошо. Два мушкетёра – за третью, а третий… за четвёртую парту.

– Спасибо! – говорим хором и расходимся по местам. Когда Геля проходит около меня, я мажу костяшками по её руке. Она поворачивается и незаметно вздыхает, а потом хмурится, уходит на место. Хмыкаю и сажусь за Вишневской.

– Геля…

– Занята, – шипит Ангелина.

– После урока задержись.

– Нет!

– Я хочу поговорить.

– А я всё сказала.

– Ангел…

– Даня, она не хочет разговаривать. Отстань от неё, – влезает Кира.

Я киваю и откидываюсь на спинку стула. Карпенко отворачивается и толкает Гелю в плечо, что-то говоря. Вишневская заметно напрягается, потом выдыхает, поворачивает голову к Кире, но смотрит на меня таким болезненным взглядом, что сердце в груди сжимается.

Урок наконец заканчивается. Следующий снова математика, и я, воспользовавшись этим моментом, подхожу к Жанне Николаевне, говорю:

– Жанна Николаевна, можете, пожалуйста, попросить класс выйти?

– Зачем?

– М-м-м…. мне нужно… – я запинаюсь, потому что рядом проходит та, которую хочется обнять, поцеловать, не отпускать. Когда Геля отходит, учительница говорит:

– М-м-м…. понимаю. Хорошо, я выгоню класс, а Ангелину попрошу остаться.

– Спасибо, – говорю я с улыбкой. Жанна Николаевна – единственный учитель в школе, который нас понимает. Не только из-за того, что она наша классная, но и чисто по-человечески.

– Десятый «Б», все на выход! Ангелина, а ты останься.

– Хорошо, – говорят одноклассники и выходят. Я тоже выхожу… точнее, делаю вид.

Через две минуты из кабинета выходит Жанна Николаевна, подмигивает мне, отдаёт ключи и уходит к нашему классу дежурить. Я захожу в класс и, не смотря на Гелю, закрываю его.

– Кураж, ты что делаешь? – спрашивает Ангелина.

Оборачиваюсь к ней. Руки упёрла в бока, нахмурилась и стала такой смешной. Фигурку подчёркивает облегающая блузка и юбка-карандаш. Волосы распущены, макияжа почти нет. Нет, она всё-таки ОЧЕНЬ красивая. Моя! Моя вишенка! Не отдам. Защищу. Люблю. Выбивает ритм внутренний голос.

– Кураж! Ты меня слышишь? – старое прозвище возвращает с небес на землю.

– Да… да, я нас закрыл, чтобы поговорить.

– О чём… о чём НАМ, – Ангелина делает акцент на последнем слове, – с тобой разговаривать?

– Например, о том, что я тебе не враг, – говорю и подхожу к ней ближе. Ангелина едва заметно вздрагивает. Интересно, почему? Боится?

– Кураж, я уже тебе всё сказала.

– Сказала ты много, но ничего не объяснила.

– Дань, мы враги с пятого класса.

– Я так не считаю. Я стал врагом из-за того, что был мелким дурачком-хулиганом?

– Ты и сейчас не вот тебе умный, – хихикает Ангелина.

Уже плюс: она смеётся. Поэтому разрешаю себе подойти ещё ближе и мазнуть костяшками по её руке. Геля перестаёт смеяться и отходит.

– Перестань, – говорит она хриплым голосом.

– Что? – спрашиваю я, искренне не понимая, о чём она говорит.

– Эти жесты, слова, прогулки. Прошу, перестань.

– Вишня, – говорю я новое прозвище.

– Ты неисправим! Хватит придумывать мне прозвища! Открой класс! И вообще, откуда у тебя ключи?

– Класс не открою, а ключи мне дали.

– Да кто тебе их д… – Ангелина запинается и начинает хмуриться, скрестив руки на груди, – Меня предала лучшая учительница школы.

– Ну-у-у, скорее, дала мне шанс, – улыбаюсь я.

– Я всё равно не буду с тобой разговаривать. Отдай ключи.

– Нет. Мы поговорим. Просто скажи, почему ты меня заблокировала?

Вместо ответа Геля идёт к доске, берёт мел и что-то пишет. Отходит, и я читаю вслух.

Ты тупой!

Ты мой враг!

Отдай ключи!

Я не выдерживаю и начинаю смеяться. Геля тоже смеётся.

– Окей. Сдаюсь! Лови, – достаю из кармана ключи и кидаю их Геле. Она, как ни странно, ловит связку и, обойдя меня, идёт к двери, вставляет ключи и…. они не подходят.

– Кураж, – шипит Геля, и когда она оборачивается, я вижу в её глазах огни пламени.

– Что?

– Ты дал мне не те ключи!

– Я знаю, – улыбаюсь я.

– Ты дурак? Отдай мне ключи от кабинета, а не от твоей квартиры!

– Откуда ты знаешь, что они от моей квартиры?

– М-м-м…. летом видела твою маму, и она попросила зайти поливать цветы, дала ключи. Поэтому я их узнала, – признаётся Ангелина.

– А почему я об этом не знаю?

– Ты был в ванной.

– Откуда…

– Слышала шум воды, музыку и твоё пение. Красиво поёшь, Куражев.

– Спасибо, но почему ты не осталась? Я бы вышел, мы бы поговорили.

– Не хотела создавать неприятную ситуацию.

– Какую?

– Ну, ты же не знал, что я у вас. Мне было бы неприятно, если бы кто-то пришёл в мою квартиру.

– Гель, я не ты.

– И что? Господи, не мучай меня.

– Ок. «Держи ключи», – говорю я, достаю из кармана настоящую связку, подхожу к Ангелине и отдаю.

– Ты меня отпускаешь?

– Да, не буду тебя мучить. Гель, я тебе не враг. И…. я был бы рад, если бы ты тогда осталась, – говорю я.

Вишневская кивает, но перед тем, как уйти, говорит:

– Я хотела остаться, но в последний момент передумала.

– Да?

– Да, – отвечает Геля и уходит.

Ключи оставляет на парте. До конца перемены осталось десять минут. Не иду искать друзей, открываю окно, сажусь за свою парту и достаю телефон. На него тут же приходит уведомление.

Контакт «Ангелина» разблокировал вас

Улыбаюсь. Вишенка, будто чувствуя мою улыбку, отправляет сообщение.

Ангелина: «*улыбочка*»

Куражев Даниил: «Ты научилась читать мысли?»

Ангелина: «Твои – уже давно.»

Куражев Даниил: «Да? И о чём я тогда думаю?»

Ангелина: «Об этом…»

Дверь в кабинет распахивается, и на пороге появляется она…

– Ты точно читаешь мысли.

– Да, но почему-то только твои, – хихикает Вишневская.

Я встаю и иду к ней, но Геля бежит к проходу между вторым и третьим рядом. Я смеюсь:

– Думаешь сбежать?

– Нет, просто увеличиваю дистанцию, а то твои костяшки живут своей жизнью рядом со мной, – смеётся Ангелина, и я вместе с ней.

– Вишня, а зачем ты меня разблокировала? «Я же плохой?» – спрашиваю я, прищуриваясь.

– Ты не плохой, – говорит Геля тихо, – разблокировала я тебя, потому что ты хорошо себя вёл.

– Да? Так я могу ещё лучше, иди сюда, докажу.

– Ты дурак? Хотя, что я спрашиваю. Ответ-то я знаю.

– Всё, успокойся. Что хотела?

– Подумала, тебе тут грустно одному.

– М-м-м… – тяну я, – может, окно закрыть? Тебе не холодно?

– Если честно, холодно.

– Понял! – говорю я и подхожу к окну.

Глава 12

Выхожу из класса и жду Ангелину, которую задержала учительница. Вижу, что Куражев тоже выходит, но уходить от кабинета не собирается. Ангелину ждёт? Через две минуты из кабинета выходит учительница, а вот Ангелины нет. Жанна Николаевна отдаёт Куражеву ключи и идёт к нашему классу. Даня открывает дверь кабинета и благополучно запирает её. Класс! Лучший учитель школы только что помог хулигану, а не отличнице. И что теперь делать? Даня запер Ангелину и себя в кабинете! Хочу подойти к учительнице и спросить, что происходит, но не успеваю: кто-то дергает меня за локоть.