Кто мы друг другу?

Глава 13

Кира сбегает по ступенькам вниз. Бегу за ней, но теряю из виду. На этаже встречаю Ангелину.

– Ангел, ты не видела Рыжика?

– Ты ко всем по прозвищам обращаешься? – выгибает бровь Вишневская.

– Только к друзьям.

– Друзьям… – Ангелина задумывается, – нет, я не видела Киру.

– Жаль.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но что-то останавливает меня, и я смотрю боковым взглядом на Вишневскую. Девушка смотрит мне вслед и, думая, скорее всего, что я не вижу, быстрым шагом направляется к туалетам. Понятно. Вот где прячется Карпенко! Встаю возле уборной и жду. На телефон приходит уведомление. Смотрю на экран мобильного, читая надпись.

Контакт «Рыжик» разблокировал вас

Тут же начинаю улыбаться, как идиот. Я сейчас так рад. Девушка, в которую я влюблён, простила меня!

Через пять минут из уборной выходят сначала Ангелина, а за ней – Кира. Первая ухмыляется, а вторая пытается пройти мимо, но я не даю.

– Кира, – зову я.

– Серёжа? – спрашивает девушка, фальшиво удивляясь. Ладно, играй свою роль, Рыжик.

– Ну, вроде бы я ещё не успел поменять имя.

– Это был риторический вопрос!

– Не злись, – говорю я и краем глаза вижу, что Ангелина поспешно покидает нас.

– Ладно, до звонка осталось пять минут. Пойдём к кабинету.

– Пойдём.

Хочу взять Киру за руку, но она поспешно сцепляет руки в замок. Боится? Ладно, если не хочет, не буду напирать. Доходим до кабинета, когда до звонка остаётся две минуты.

Учительница тоже подходит, говорит:

– Сейчас я окна закрою.

– Хорошо, – откликаются одноклассники.

Жанна Николаевна заходит в кабинет. Через минуту она открывает дверь и приглашает нас зайти. Ангелина и Даня уже сидят на местах.

– Эй! Мушкетёр, всё хорошо? – спрашиваю я, садясь рядом с Куражем.

– М-м-м… – тянет Даня и косится на спину Ангелины. Она тут же напрягается, – всё хорошо. Она меня разблокировала.

– Ага, разблокировала, а будешь всем об этом хвастаться – заблокирую обратно, – поворачивается к нам Ангелина.

– Ладно. Не заводись.

– Я спокойна, как удав! Кстати, мне нужна твоя помощь.

– Какая?

– Димку надо отвести в другую школу на занятие по немецкому, а у меня в это время отдых. Родителей не будет дома, и его мне лень вести. Поможешь?

– Конечно, а после того, как доведу его, мне можно будет зайти к тебе?

– М-м-м… я подумаю.

– Подумай, – передразнивает её Даня.

– Кураж!

– Молчу! – смеётся парень.

После уроков подхожу к Кире, говорю:

– Я тебя провожу.

– Нет, я пойду с Витей.

– А ну, ладно, – говорю я, но интонацией выдаю грусть.

– Ладно. Проводи.

– Это из жалости?

– Сам подумай, – говорит Кира, и когда она поворачивается, рыжий хвост раскачивается, как хвост лисы.

– Лисичка, – говорю тихо, но Кира всё равно слышит, потому начинает смеяться.

Я тоже смеюсь и иду за моей лисичкой.

Выходим с Карпенко на улицу. Кира вдруг спотыкается, и я ловлю её. Перед нами в ту же секунду вырастает Витя. Он смотрит хмуро на меня, но, переведя взгляд на смеющуюся Киру, начинает улыбаться, и лёд в его глазах тает. Изменился? С чего бы? Рыжик сначала не замечает брата, потому говорит:

– Серёж, ты так и будешь меня ловить? У меня для этого старший брат есть.

– Ага. Есть. Что ж он не встречает тебя после уроков? – цежу я сквозь зубы.

– Я собирался, но один волк забрал у меня сестричку-лисичку, – цедит Виктор.

Кира вздрагивает, услышав голос брата, и говорит:

– Вить, не надо. Серёжа меня проводит.

– Да? А ничего, что у тебя есть брат!

– Витя, – говорит Кира интонацией, показывая, что она из последних сил держится, чтобы не закричать.

– Кир, я пойду, – говорю я.

– Серёж. Я… ну, пожалуйста…

– Кира, всё хорошо! Иди с Виктором, а я домой.

– Но…

– Всё хорошо, – отвечаю я и, улыбнувшись, сбегаю с лестницы.

Слышу, что Кира кричит на брата, а потом сбегает по лестнице и идёт ко мне.

– Серёж! – зовёт она.

– Что?

Я оборачиваюсь, и Кира, поднявшись на носочках, целует меня в щёку.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что поймал, – говорит Кира и с красными щеками бежит вперёд.

Бросаю взгляд на её брата. Он выдыхает, кивает на Киру и показывает сердце, а потом кулак. Мол: «я её люблю, если обидишь – башку сверну». Я киваю, но не успеваю отойти далеко и найти Киру взглядом, как телефон в кармане вибрирует. Достаю его, читаю сообщение.

Неизвестный: «Взял твой номер у Киры, пока она спала. Вижу, что ты её любишь, но я предупредил!»

Чернов Сергей: «Всё будет хорошо. Я её не обижу. Не переживай, Виктор.»

Неизвестный: «Можно просто Витя или Рыжий. Раз сестру так называешь.»

Я сразу понимаю, о чём он. Я и правда зову Киру Рыжиком. Не знаю почему. С первого класса привязалось, и всё. Записываю Витю в телефонной книжке как:

Брат Рыжика * смайлик лиса*

– Серёж! «Ты идёшь?» – спрашивает Кира, появившись рядом. Девушка заглядывает мне в телефон, но я блокирую его.

– Извини, задумался, – говорю и убираю мобильный в карман.

– Ага. Задумался он. Кстати, брат Рыжика не любит, когда ставят смайлики.

– А ты…

– Я всё вижу, – смеётся Кира и перебегает дорогу, а я за ней.

– Я тебя поймаю, – рычу я.

– Не догонишь, – кричит Кира, но я слышу в её голосе испуг, поэтому останавливаюсь. Кира тоже останавливается.

– Кир, ты боишься?

– Что?

– Ты боишься меня?

– С чего ты…?

– Просто я услышал в твоём крике страх.

– Честно. Я не люблю эти игры. Когда играла в них с братом, он тоже рычал. Я пугалась, убегала в комнату и закрывалась одеялом с головой. Потом Витя приходил и извинялся, обнимал, и мы засыпали. Это было давно, лет десять назад.

– Прости, Кир, – извиняюсь я и, подойдя к ней, обнимаю.

– Ты не виноват.

– Предупреди меня в следующий раз, – говорю я и целую её в макушку. Кира едва заметно вздрагивает.

– Хорошо, а теперь пойдём домой.

– Пойдём.

Глава 14

После уроков выходим с Куражем на крыльцо и ждём Димку. Кира ушла с Серёжей.

На улице холодно, потому что через три дня будет первое декабря. Снег в городе всегда падает заранее, поэтому думаю, сегодня или завтра землю присыпет первым снегом. Я в одной кожаной куртке и юбке, поэтому очередной порыв ветра заставляет передёрнуться. Даня замечает, что мне холодно, потому начинает расстёгивать свою чёрную куртку.

– Не надо! – говорю я и убираю с молнии его руки.

– Тебе холодно, – хмурится Даня и, убрав мои руки, всё-таки снимает куртку.

Потом снимает с меня кожанку и надевает вместо неё свою куртку.

– Дань, мне неудобно, теперь ты замёрзнешь.

– Ничего. Главное, чтобы тебе не было холодно, – улыбается Даня.

– Нет! Это неправильно.

– Почему?

– Во-первых, ты сейчас замёрзнешь. Во-вторых, меня скоро съест половина девчонок. В-третьих… – не успеваю договорить, потому что из школы выходит брат.

– Привет, – говорит Дима и жмёт руку Дане.

– Привет, – отвечаем с Куражевым в один голос.

– Ангелин, а почему у тебя на плечах куртка Дани?

– Потому…

– …что твоей сестре стало холодно, и я её согрел своей курткой, – заканчивает мою мысль Даня.

– Да?

– Да, – на этот раз говорю я.

– Я так понимаю, вы меня отведёте на немецкий. Да?

– Да и нет, – говорю я.

– В смысле? – спрашивает Дима.

– Ну, тебя отведёт Даня, а я пойду домой.

– А почему вы вместе не можете?

– Ммм… – не знаю, что ответить брату, потому что мой «отдых» выглядит странно…

– А мы пойдём вместе! Да, Геля? – спрашивает Даня.

– Но… – хочу возмутиться, но Куражев достаёт телефон и говорит:

– Проверь сообщения, – просит парень, достав свой телефон и отправив мне сообщение.

Подхожу к Дане, забираю у него куртку, открываю карман и достаю телефон. Кожанку бросаю на перила, разделяющие лестницу. Захожу в мессенджер и просматриваю новое сообщение.

Кураж: «Проводим Диму и пойдём к тебе. Хорошо?»

Вишневская Ангелина: «Я хотела отдохнуть!»

Кураж: «Отдохнёшь. Я тебе обещаю!»

Вишневская Ангелина: «Спасибо, мой рыцарь!»

Кураж: «Спасибо, что доверились мне, Ваше высочество!»

Блокирую телефон и начинаю смеяться.

– Гель, ты чего? – спрашивает брат.

Поднимаю взгляд на мальчишек и вижу, что Куражев улыбается.

– Ничего, просто смешную картинку увидела, – отвечаю я и поворачиваюсь к Дане: – Забирай свою куртку.

– Гель…

– Я и в кожанке дойду.

– Нет! – отрезает Куражев.

– Дань, мне неудобно у тебя отбирать куртку.

Но Куражев меня не слушает, хватает с перил мою кожанку и сбегает по ступенькам вниз.

– Эй, Вишневские, долго стоять будете?

– Кураж, а ну вернись! Мне телефон в кожанку надо убрать!

– Нет! Ты меня обманешь!

– Даня! Это моя куртка!

– И? На тебе моя, но я же не жалуюсь.

– Отдай кожанку! – кричу я, и все на меня оборачиваются. Я тут же затихаю.

– Геля! Пойдём, а то я опоздаю! – говорит брат.

– Извини, – говорю я, посмотрев на часы в телефоне. У Димы занятие через семь минут.

– Ничего! Пойдём через двор, сократим дорогу, – отвечает мне брат. Я киваю, но продолжаю сверлить взглядом Даню. Он замечает, кричит:

– Ангелин, убери пока телефон в мою куртку! Потом заберёшь.

– Даня… – рычу я, потому что теперь все смотрят на меня и не просто смотрят! Разглядывают куртку, висящую на моих плечах. Девчонки, узнав куртку краша, начинают злиться, и мне так хочется придушить за это Куражева! Ой, как ему не поздоровится, когда мы отведём Диму!

– Что? – кричит Даня с улыбкой в голосе! Он веселится? Вот гад! Заметил взгляды и потешается теперь! Как только подойдёт – придушу!

– Дим, пойдём!

– Угу, – говорит брат, явно уставший слушать нашу перепалку.

Сбегаем по ступеням наперегонки. Это наша любимая игра с детства. Я прибегаю первой и уже морально готовлюсь выслушивать крики по типу: «это было нечестно!», «давай ещё раз!». Но на моё удивление Дима подходит, обнимает меня, говорит:

– Ты молодец!

– Спасибо, братик! – говорю я, наклоняюсь и целую его в макушку. Даня жадно смотрит, как я с нежностью целую Диму. Интересно, почему?

– Пойдёмте, – говорит брат.

– Ага, – улыбаясь, отвечаю я.

– Угу, – кивает Даня.

Пока мы идём, Куражев находится в своих мыслях. Не разговаривает, не кивает хотя бы, он вообще нас с братом не слушает. Но нас с Димой это не смущает, и мы продолжаем болтать обо всём.

Останавливаемся перед школой, в которой брат будет заниматься немецким.

– Ну, я пошёл, – говорит брат и подходит ко мне.

– Ага, иди, Дим! – отвечаю я и целую его в щёку. В этот момент Даня отмирает и начинает, как пять минут назад, жадно на нас смотреть. Он что… завидует? Боже… что за мысли!!!! Хватит!

Димка выбирается из моих объятий и подходит к остолбеневшему Дане.

– Пока, – говорит брат и протягивает руку Куражеву.

– Пока, – отвечает Даня и пожимает руку.

Димка подбегает ко мне, обнимает, а потом оборачивается к Куражеву и говорит:

– Даня, обидишь мою сестру – и больше никогда её не увидишь, потому что я убью тебя!

Даня смеётся, но потом хмурится и говорит серьёзно:

– Я никогда не позволю ни себе, ни кому-то ещё её обидеть.

– Хорошо, я верю тебе как старшему брату! – ответил Димка и убежал на немецкий.

Меня же от их речей передёрнуло. Я задумалась. Почему Даня так сказал? Почему Димка ему доверяет? И могу лия?

– Ангелина, ты чего застыла? – спросил меня Даня, подойдя.

– Ничего я не застыла.

– Ладно. Успокойся. Пойдём домой.

– Ага, – говорю я, – кожанку отдашь?

– Нет.

– Но…

– Нет, Геля! Я вызову такси. Раз ты не хочешь идти в моей куртке.

– Ладно, но оплатим вместе.

– Нет, – отрезал Даня и достал телефон, заказал такси и сразу же оплатил. Ждали мы молча. Я тайком рассматривала профиль Дани. Хулигана, который меня доставал все пять лет, а теперь он довезёт меня до дома. Когда машина подъехала, Даня, как истинный джентльмен, открыл мне дверь. Я не стала отказываться и тут же села. Куражев обошёл машину и сел с другой стороны.

Сидя в машине, я скучала. Даня заметил это и достал кейс с наушниками, протянул один наушник мне. Я вставила его в ухо и отвернулась к окну. Даня достал телефон, выбрал песню и нажал кнопку play. Я начала вслушиваться в каждое слово, и оно отображалось стуком моего сердца.

«Держись» – хМах

Я оборачиваюсь на Даню, но он не смотрит на меня, разговаривая со мной песней. Доезжаем до моего дома молча: я обдумывая песню, а Даня – в своих мыслях.

Выхожу из машины, поблагодарив водителя за поездку. Распахиваю шире глаза, увидев, что на улице пошёл первый снег…Кружусь на месте, достаю из куртки Дани телефон и фотографируюсь, а потом понимаю, что я не одна; оборачиваюсь и вижу улыбающегося Даню.

– Ты такая милая, Ангелина, – говорит он нежно.

– Я просто очень люблю снег, – смущённо произношу.

– Я тоже, – говорит Даня, и песня в наушнике меняется. Я тут же вспоминаю, что не отдала его. Песня в прямом смысле пригвождает меня к тротуару.

«Чё я загоняюсь? Чё я за тобой гоняюсь?

Ты мне очень нравишься, но я тебе не нравлюсь.

Вообще…

В общем…

Ну и ну, ну привет.

Любовь нераздельная.»

«Чё я загоняюсь?» – ARKH

Дальше я текста не слышу. Даня подбегает и достаёт наушник. Я непонимающе на него смотрю. Даня влюблён в кого-то? Но… почему тогда он улыбается мне? Или эта кто-то… я?

– Дань…

– Это не моя песня! Случайно попалась! Пошли лучше к тебе! – тараторит Даня и идёт к моему подъезду.

Иду к нему, говорю:

– Отдай кожанку, там ключи.

– Ой, извини. Держи, – отвечает он и протягивает мне кожанку. Забираю её, открываю карман и достаю… две пары ключей. Узнав ключи, начинаю смеяться. Когда я вышла из кабинета, то бросила ключи в карман брюк, а потом в гардеробе переложила их в кожанку. Даня тоже узнаёт ключи и начинает со мной хохотать.

– Чуть не украла! – говорю я сквозь смех и отдаю вторую связку Дане.

– Я бы не обиделся, если бы украла. У меня в квартире кроме сестры и родителей ничего важного нет.

– У тебя есть сестра?

– Да.

– Старшая или младшая?

– Младшая. Странно, что ты её не знаешь, она с твоим братом в одном классе учится.

– Чего? – спрашиваю я.

– Значит, не знала. Ну, теперь знаешь.

– Так, я сейчас налью чай, и ты мне всё расскажешь!

– Ладно, – смеётся Даня.

Открываю дверь подъезда, и мы заходим.

Поднявшись на четвёртый этаж, я подхожу к своей двери. Вставляю ключи и…. они не проворачиваются, дверь оказывается открыта!

– Что?

– Ты чего? – спрашивает Даня.

– Дверь открыта!

– Что?

– Того!

Дергаю ручку, и дверь открывается, вхожу в квартиру, разуваюсь. Чую запах своего любимого кекса со сгущёнкой, но его умеют готовить только трое: я и…

– Не может быть! – кричу я и бегу на кухню. В ней ожидаемо стоят двое моих когда-то близких друзей.

– А! – кричу я и обнимаю нежданных гостей.

Глава 15

Ангелина убегает из прихожей, и я слышу её крик, но уже из кухни. Снимаю обувь, закрываю дверь на замок и бегу к Геле. Меня встречает очень интересная картина: Ангелина обнимает девушку и парня. Кажется, они наши ровесники и знакомые Ангелины. Геля отстраняется от них и…. целует парня в щёку. Убираю руки в карманы школьных брюк и сжимаю их в кулаки. Геля также целует и девушку, потом, опомнившись, поворачивается ко мне, держа за руки гостей.

– Кураж, это мои старые друзья – Денис Благоев и Арина Миронова.

– Приятно познакомиться, – скептически выплёвываю я и надеваю на лицо «каменную» маску. Как будто мне всё равно, но сердце выбивает ритм:

Я пришибу этого парня, если он продолжит держать мою Вишенку за руку!

Будто услышав мои угрозы, Денис убирает руку из руки Ангелины и подходит ко мне, говорит:

– Приятно познакомиться, Кураж.

– Я убью тебя, – шепчу ему я.

– Геля, а он с зубами, одобряю, – повернувшись к Ангелине, говорит Денис.

– Ден, он реально с зубами, смотри, укусит! Прошу, не называй его Куражом. А то у меня от друга только имя останется, – смеётся Ангелина, но мне не до шуток. И снова, будто услышав, девушка говорит:

– Его зовут Даниил Куражев. В школе называем его Куражом.

– Понятно. Извини, Даня, не хотел обидеть, – повернувшись уже ко мне, отвечает Денис.

– Ничего страшного, – говорю я и протягиваю ему руку. Денис пожимает её, говорит:

– Ангелина, почему у тебя в руках кожанка, а на плечах куртка? Не знала, что выбрать, и взяла всё?

– Нет. Куртка Дани, а кожанка – моя. На улице холодно стало, и он отдал мне свою куртку.

– А кожанку забирать не стал? Так себе джентльмен, – подаёт голос Арина. После этих слов я начинаю не на шутку злиться, уже хочу ответить девушке, но меня опережает Геля.

– Арин, ты что такое говоришь? Он забрал у меня кожанку, а у подъезда я её отобрала, чтобы достать ключи, – ответила Геля, и я очень рад, что она меня защитила, а не соврала.

– Извини, Геля. Слушай, а Даня – твой парень? – спрашивает Арина, и в кухне воцаряется молчание. Я смотрю на покрасневшую Ангелину, и мне очень интересно, что она ответит?

– М-м-м… – тянет Ангелина, – нет. Мы просто одноклассники.

Одноклассники – одно слово, но оно бьёт по больному. По сердцу, по любви, по нежности. Может, это всё та чёртова песня? Как она вообще попала в мой плейлист с Ангелиной?

Да, у меня есть отдельный плейлист на такие случаи, если мы с Гелей едем или идём и слушаем музыку вместе. И я не понимаю, как туда попала песня «Чё я загоняюсь?». Пока я думаю об этом, диалог, как ни странно, не прекращается.

– Ну, хорошо.

– Арин, Ден, лучше вы расскажите, где вы эти шесть лет пропадали? – спрашивает Геля, и я возвращаюсь в реальность.

– Сколько? – спрашиваю я ошарашенный новой информацией.

– Шесть лет нас не было в городе, – отвечает мне Арина.

– Почему? – спрашиваю я.

– Сейчас налью чай, а вы идите в гостиную, и мы всё расскажем.

– Я помогу, – говорит Геля.

– Нет, милая. Ты иди! Ты наша гостья сейчас.

– Но это мой дом! – возражает Ангелина.

Не выдержав, беру её за плечо, говорю:

– Геля, ты не доверяешь друзьям?

– Доверяю, – выдыхает Геля.

– Спасибо, Даня! Ангелина не всегда слушает.

– Знаю, – улыбаясь, говорю я.

– Арина, – рычит Геля, но тут же начинает смеяться, – спелись!

– Ладно, мы пойдём, – говорю я.

– Ага, – кивает Арина.

Выходим с Ангелиной в прихожую. Девушка бросает кожанку под ноги. Подхожу к Геле и помогаю снять куртку.

– Спасибо, – говорит Ангелина и убирает куртку в шкаф, а потом – кожанку, которую бросила на пол. Убрав её в шкаф, девушка оборачивается, и я встречаюсь с ней взглядом. У неё красивые голубые глаза.

– Где у тебя тут гостиная?

– Сначала иди помой руки, а я пока переоденусь.

– Хорошо! Где ванная?

– Пойдём, провожу.

– Пойдём.

Ангелина доводит меня до назначенного места, и оказывается, что ванная около её комнаты. Геля уходит к себе в спальню. Я мою руки и, выйдя из ванной, иду к комнате Вишневской.

– Вишня, ты скоро? – спрашиваю я, подойдя к закрытой двери.

– Сейчас, – говорит Геля и открывает дверь.

– Ты мои фотки убирала?

– Очень смешно. Нет!

– Ладно, не злись. «Ты красивая», – говорю я и не вру. Ангелина в домашнем розовом платье. На голове белый крабик.

– Спасибо.

– Единственное, что мне не нравится, это… – специально делаю паузу.

– Что? – спрашивает Геля.

– С распущенными ты красивее, – голос предательски хрипнет.

– Да?

– Да.

– Ну, тогда, – говорит Ангелина и снимает крабик. Волосы ложатся на её плечи, и я начинаю улыбаться, как идиот. Увидев это, Геля начинает смеяться.

– Ты чего?

– Ты милый. И за это я…

– Что? Дружишь? Мы же просто одноклассники, – кривляюсь я, но голос предательски выдаёт злость.

– Дань, не злись. Мы были врагами, а сейчас мы кто? Адекватные одноклассники, друзья? – тараторит Геля.

Замечаю, что ей тоже нелегко, так что решаю не давить.

– Покажешь свою комнату? – специально меняю тему разговора, чтобы она успокоилась.

– Да, конечно. Только не открывай первый ящик стола, там твои фотки спрятаны, – смеётся Геля. Расслабилась, Вишенка.

– Без проблем! «Его первым и открою», – говорю я и проскальзываю в её комнату.

Спальня светлая, тона подобраны на ура: белый, розовый и чуть-чуть серого. Стол стоит перед окном, справа – шкаф и кровать. Справа от меня находится косметический столик.

– Красивая комната, принцесса Ангелина, – говорю я, обернувшись.

– Спасибо, принц Даниил, – повторяет мою интонацию Геля, и мы начинаем смеяться.

– Я могу пройти в комнату?

– Почему нет? Заходи, – отвечает Ангелина. Я киваю и, обернувшись, иду в комнату. Подхожу к письменному столу. На нём лежат книжки, тетрадки, но меня привлекают кисточки и банки с красками.

– Рисуешь? – спрашиваю я, не оборачиваясь.

– Да, в прошлом году закончила художественную школу.

– А мне можно посмотреть на рисунки?

– Да, конечно. «Над кроватью в папке», – говорит Геля. Я киваю и иду к назначенному месту.

Встаю на кровать и достаю папку с верхнего шкафа. Плюхнувшись на кровать, открываю папку. Несколько рисунков природы. Три семейных портрета и портрет Дениса, Ангелины и Арины. Переворачиваю рисунок и вижу надпись, похоже, её писали в начальной школе: почерк корявый, 4 класс, А.А.Д.

– Последний раз, когда мы увиделись, – говорит Геля, садясь рядом со мной.

– Надпись…

– Я написала первые буквы наших имён.

– Ты скучала по ним?

– Неимоверно.

– Вы переписывались?

– Нет. Видела фотки Аринки в соцсетях, но их было очень мало.