Кто мы друг другу?

– А Ден?

– Мало писал. Я их люблю, пусть они не писали, но близкими мы уже, к сожалению, не станем. У нас разные жизненные пути. Я рада видеть Дениса и Арину здесь, но они другие.

– Что это? – спрашиваю я, меняя тему. Ангелина в руке держит листы.

– Ещё рисунки.

– Можно?

– Да, конечно. «Держи», – говорит Геля, и я забираю из её рук иллюстрации. На них нарисованы: наш класс, учителя, Кира, Серёжа, сама Ангелина и…. я.

– Геля, это я? – спрашиваю и показываю ей портрет.

– Если совру, ты поверишь? – улыбается Ангелина.

– Это риторический вопрос?

– А ты как думаешь?

– Думаю, да. Так что, это я?

– Да… да, это ты.

– Мне кажется, или рисунок свежий?

– Нет, не кажется, он написан недавно, поэтому не раскрашен.

– Можно я его заберу?

– Можно.

– Спасибо. Повешу на стену и буду радоваться.

– Чему? Своему портрету? Как будто в зеркале тебя мало или на экранах девушек из школы.

– Нет. Буду радоваться тому, что его нарисовала лучшая девушка школы.

– Вообще-то, его нарисовала я, а не Марина, крашиха школы! – говорит Ангелина, и в её голосе столько яда.

– Ты что… – мне не даёт договорить скрип двери. Я тут же прячу рисунок в карман. В проёме появляется Денис.

– Извините, что мешаю, но Арина мне голову свернёт, если я на кухню вернусь без вас.

– Я буду только рад, – говорю тихо, но Геля всё равно слышит и толкает меня локтем в плечо.

– Дениска, мы сейчас придём, – отвечает ему Ангелина.

– Будем ждать, – говорит Денис и закрывает дверь.

Когда дверь захлопывается, мне в лицо прилетает подушка.

– Дань, ты нормальный? Это мои гости, мои друзья, будь вежлив с ними, а то я тебя выгоню из квартиры! – говорит Ангелина, и её речь сочится такой злобой, что я тоже не выдерживаю и отвечаю:

– А сама-то! Ой, Дениска, мы сейчас придём, – кривляюсь я, за что получаю ещё одной подушкой по лицу.

– Перестань, – рычит Геля.

– Почему?

– Потому что я не видела их шесть лет! Ты не представляешь, как мне было больно! Ты не знаешь, что я пережила за эти годы! Ты… ты…