Чужой сценарий

Глава 4

Крыша

Утро, душ, завтрак, универ. Я делала все как обычно, машинально. А еще никак не могла расслабиться. Привычный порядок вещей выбился из колеи, и я не знала, как вернуть его обратно. Я снова перечитала сообщение от Хён У. Да верну я, верну, и не надо мне грубить! В коридоре я увидела Ки Бона и уже хотела помахать, но он стоял возле старшекурсника с гитарным чехлом за спиной и протягивал ему флешку.

— Только никому пока не говори, — услышала я обрывок его слов. — Если план провалится, я сделаю вид, что ничего не было.

Парень усмехнулся и убрал флешку в карман. Друг заметил меня и тут же сделал привычное беззаботное лицо.

Войдя в аудиторию, я по привычке поискала Хён У. Только потом вспомнила, что этот предмет у нас разный. Друг сидел позади с понурым видом, а подруга привычно следила из окна за плывущими облаками. После уроков я встретилась с напарником. Его ночное смс не выходило из головы. Я все ждала, когда он начнет разговор, объяснит, что он имел в виду, но он упорно молчал.

— Держи, — протянула тетрадь. — И не думай, что я взяла ее специально. У меня своих полно. Показать?!

— Ты чего злишься-то?

— А ты удивлен? Не всех, оказывается, учат вежливости.

Он на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Тяжелый день вчера. Сорвался.

От такого ответа я даже растерялась. В пустом кабинете мы разложили книги. Я диктовала ему с блокнота план, примеры мест для съемок и концепцию сценария. Спустя минут пять я была уверена, что лист ватмана будет заполнен и желательно в виде таблицы или списка. От удивления открыла рот: лист был пустым.

Он стоял с совершенно невозмутимым видом.

— Ты меня вообще не слушаешь?!

— Я слышал каждую деталь.

— Тогда почему здесь пусто?

— Потому что у меня хорошая память.

Классный аргумент. Ничего не скажешь.

— Ты специально?

Он проигнорировал мое раздражение, взял цветные маркеры, и начал активно рисовать. Я прищурилась с недоверием.

— Так лучше?

Хаотично разбросанные наброски образовали систему. Красным цветом он обозначил локации, рядом с каждой нарисовал символ: храм, гора, метро и т. д. Черным — технические моменты, а зеленым — сюжетные линии. Стрелки переплетались, связывая сценарий со съемкой и постановкой.

— Неплохо… — выдавила я.

Ладно. Это было действительно здорово. Но признаваться я не собиралась.

— Теперь за сценарий.

— Будет лучше, если за него возьмусь я.

Он покачал головой.

— И снова ты хочешь сделать все сама.

— Разве не лучше разделить работу? Или кое-кто думает, что я не справлюсь?

— Дело не в этом, — он потер переносицу. — Как можно снимать, то, с чем ты не согласен? То, что тебе не по вкусу?

Он стал меня раздражать все больше и больше.

— И когда мы сядем за совместное, — я выделила это слово, — написание?

— Хм, — он задумался. — Возможно, через неделю.

Я медленно моргнула. Да он издевается!

— Сегодня вечером я точно занят, послезавтра может…

— Завтра, — тоном, не терпящим возражений, сказала я.

— Что-нибудь придумаю.

Усмехнувшись, он закинул рюкзак на плечо и направился к выходу из корпуса. Я раздраженно двигалась следом, едва поспевая.

— И куда мы идем?

— Работать.

— Очень информативно.

Он даже не обернулся. Мы поднялись на третий этаж, потом еще выше, туда, где обычно уже никого не бывает. Лестница становилась уже, лампы тусклее, а шум студентов постепенно растворялся.

— Хён У, если ты собираешься меня убить, предупреждаю, я буду сопротивляться.

— Поздно. Ты уже пошла за мной.

Я закатила глаза. Он толкнул тяжелую металлическую дверь. В лицо сразу ударил прохладный ветер. Я замерла. Мы оказались на крыше, в техническом крыле. Серый бетон, старые вентиляционные блоки, куча сломанных пластиковых стульев у стены и вид на вечерний город. Здесь было тихо. Невероятно тихо.

— Ты часто сюда ходишь? — спросила я, подходя ближе к краю.

— Бывает.

Он поставил рядом два шоколадных батончика.

— Взятка?

— Перемирие.

Внизу, около главного корпуса, играли уличные музыканты. Хён У резко вскинул голову, вытащил из рюкзака камеру, подошел к самому краю крыши и, опасно перегнувшись через парапет, сделал несколько снимков. В этот момент привычная рассеянность исчезла. Лицо стало сосредоточенным, движения — точными и уверенными. Казалось, весь окружающий мир перестал существовать. Остались только он и кадр.

Мы еще час сидели и разглядывали вечернее небо. Разговор перескакивал с фильма на учебу, с любимых мест города на случайные мелочи. Но стоило вскользь коснуться семьи, как Хён У заметно изменился. Плечи напряглись, взгляд скользнул мимо меня, и уже через секунду он ловко перевел разговор на другую тему. Так быстро, будто ничего и не произошло. Я не стала спрашивать снова.

Ветер перебирал страницы блокнота, доносил музыку снизу и запах цветущих деревьев. Рядом с ним я раздражалась чаще, чем хотелось бы. И все же впервые поймала себя на мысли, что совсем не спешу уходить.

Вскоре послышались шаги, и нам пришлось уйти, чтобы не нарваться на замечание. Поздно. Охранник стал ругаться:

— Эй! Вы двое. Закругляйтесь.

Хён У виновато поднял руки, мы спустились вниз и прошли через территорию университета. Вечером университет казался непривычно тихим. Закат золотил окна, а дневная суета наконец стихла. Напарник внезапно свернул к газону и сел прямо на траву.

— Серьезно? — уставилась я на него. Рядом с нами была лавочка.

— Можешь постоять.

Я недовольно огляделась, но все-таки села рядом. Несколько секунд мы молчали. Потом я покосилась на него и нахмурилась.

— Ты вообще когда последний раз спал?

Он устало потер глаза ладонью. Только сейчас я заметила тени под глазами и помятую куртку, которую он снимал разве что на парах.

— Прости, что спрашиваю… ты сегодня вообще спал?

— Немного. Часа два или три.

Я уставилась на него. И как можно говорить об этом таким спокойным голосом? Он ничего не ответил. Только устало выдохнул и лег прямо на траву, прикрыв глаза рукой от света фонаря.

— Пять минут, — пробормотал он. — Потом продолжим.

— Хён У? — я привстала.

Прохожие спокойно проходили мимо, не обращая на нас внимания. Я кончиками пальцев коснулась его шеи. Пульс ровный. Да он… уснул? Я недоверчиво уставилась на него. Серьезно… он взял и уснул посреди разговора? Ветер шевелил темные пряди волос, упавшие ему на лоб. Слишком бледное лицо. Тени под глазами. Даже во сне его плечи оставались напряженными.

Он чуть нахмурился во сне. Я уже хотела уйти. Правда, хотела. Но вместо этого сняла кардиган и неловко укрыла его. За углом проезжали машины, вдалеке смеялись студенты, свет фонарей дрожал в темной луже после недавнего дождя. Я взглянула на лежащий рядом фотоаппарат. И сама не поняла, зачем потянулась к нему. Экран загорелся сразу, показав несколько случайных кадров города.

Крыши. Свет. Тени людей. Я замерла. Это была я? На фоне падающих лепестков сакуры. У окна аудитории. Возле исписанной доски. Сердце забилось быстрее. Пальцы дрогнули на камере. Неприятный холодок пробежал по спине. Почему-то казалось, что трогать чужую камеру было меньшим нарушением, чем обнаружить на ней собственные фотографии.

Я почти не спала. Стоило закрыть глаза, передо мной снова появлялись те фотографии. Почему он не сказал мне? Не мог попросить? Это вообще нормально? Зачем фотографировать меня тайком? Нужно спросить у друзей, но поймут ли они? Я резко перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку. Да что вообще не так с этим человеком?

Глава 5

Невысказанный вопрос

На следующее утро университет выглядел привычно шумным. Студенты спешили на пары, кто-то смеялся у кофейного автомата, кто-то сбился в группы. Я пришла раньше остальных и сидела в пустой аудитории, слушая тишину. Открыв ноутбук, разложила конспекты и попыталась сосредоточиться на сценарии. Не получилось. Перед глазами снова всплыл экран камеры. Он что, следит за мной?!

Дверь аудитории открылась. Я вздрогнула. Хён У вошел внутрь и делал вид, что вчера ничего не произошло. Он подошел ближе и поставил на парту айс-американо. Я уставилась на стакан. Потом на него. Потом снова на стакан.

— Это что?

— Кофе.

— Я вижу, — процедила я.

— Тогда к чему вопрос?

Невыносимый. В класс начали заходить студенты, принося с собой шум, разговоры и смех. Друзья помахали и сразу подошли. Ки Бон обнял меня и хлопнул по плечу Хён У, словно они были давними друзьями, отчего мой напарник смутился.

Я собиралась продолжать злиться, но рука сама потянулась к айс-американо, и я выпила его в два счета. Напарник сел рядом. Вопрос крутился у меня на языке. Я должна спросить. Должна. Как нам работать вместе, если я ему больше не доверяю? Я повернулась к нему.

— Послушай, я хотела спросить…

Дверь резко захлопнулась, прервав меня. Зашла госпожа Ли, стуча каблуками. Мы поклонились ей и сели обратно.

Она прошлась по списку, пока однокурсник раздавал результаты доклада. Как и ожидалось, она поставила мне двойку. Теперь нужно думать, как ее исправить. Видеть ее на листе своими глазами было невыносимо. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться при всех.

— Итак, уважаемые студенты. Только 5 из вас получили высший балл, — она стала зачитывать имена. — Чхве, Кан… — Пак. Вы лучшие, но не расслабляйтесь. Держать планку и оставаться на плаву сложнее, чем кажется.

Ю Ри слегка улыбнулась. Мне нужен литр айс-американо, чтобы остудить мой гнев. Напарник повернулся к доске, челка упала на глаза, и я не могла видеть его реакцию.

— До понедельника вам предстоит выполнить групповое задание, — она стала зачитывать список.

Почему нельзя дать выбрать студентам самим? Кто придумал такую глупую систему?

— Кан Ю Ри… Ким Со Ён.

Я сжала ручку так, что она хрустнула и осколки пластика разлетелись по столу. Хён У и мои друзья попали в одну группу, а я — с той, которая нарочно меня облила. Чувствую, это будет весело… Когда закончилась пара, я хотела снова спросить у напарника, зачем он снимал меня тайком, но друзья прервали меня. К нам подошла Ю Ри и приятным вежливым тоном обратилась ко мне:

— Волею судьбы мы оказались в одной группе. Надеюсь, успешно сработаемся.

Она улыбнулась так безупречно, будто репетировала эту улыбку перед зеркалом.

«Скорее уж наказанием судьбы».

— И я надеюсь на хорошую работу, — ответила я с такой натянутой улыбкой, что заболели скулы.

Мы дежурно поклонились друг другу.

— Ну и ну, — присвистнул Ки Бон. — Вы вдвоем сейчас выглядели страшнее госпожи Ли.

Су Дам тут же замахнулась на него, и тот спрятался за спину Хён У.

Мы вышли в кафе возле университета. Когда мы сделали заказ, я заметила, что у всех на столе появились десерты, кроме Хён У. Перед ним стоял только стаканчик американо.

— Ты ничего не будешь?

Пока мы ели, Ки Бон успел заказать вторую порцию десерта, Су Дам спорила с бариста о сиропе, а перед Хён У все так же стоял нетронутый стакан кофе. Через час я вошла в просторную светлую аудиторию. И как Ю Ри вообще удалось занять такой кабинет? Внутри уже собралась вся группа. Она сидела у окна, а двое однокурсников что-то обсуждали между собой. Они коротко кивнули мне в знак приветствия.

Я ответила тем же. Ю Ри демонстративно подняла руку с часами.

— Ты вовремя, — произнесла она с легкой улыбкой.

Почему-то это прозвучало как упрек. Мы довольно быстро распределили поиск информации и подготовку материалов. Оставалась только презентация. И, самое главное, нужно выбрать того, кто будет выступать с докладом. Мне жизненно необходимо было исправить двойку.

— Со Ён, ты ведь всегда прекрасно оформляешь презентации. Думаю, никто не справится с этим лучше тебя, — она сложила руки на столе и улыбнулась.

— Что ты хочешь этим сказать?

Одногруппники молча переглянулись, явно не желая вмешиваться. Я почувствовала, как ногти впились в ладони. Да как она вообще может говорить это после случившегося?!

— То есть ты уже все решила сама? — я сжала пальцы под столом.

— Мы решаем это здраво, — спокойно ответила она. — Каждый должен заниматься тем, что у него получается лучше всего.

— Как удобно, — я усмехнулась. — Особенно если учитывать, что из-за тебя я вообще получила ту двойку.

В аудитории стало тихо. Но однокурсница лишь слегка наклонила голову.

— Не понимаю, о чем ты.

Конечно, понимаешь.

— Мы здесь ради общей оценки, Со Ён. Давай не переходить на личности.

И после этого она продолжила обсуждать проект, делая вид, что меня здесь нет. Мое мнение повисло где-то в просторном зале аудитории. Злость медленно схлынула, оставив после себя только усталость.

Когда остальные начали собирать вещи, я тоже поднялась из-за стола.

— Со Ён, подожди.

Я обернулась. Ю Ри встала следом за мной.

— Ты правда думаешь, что я специально испортила тебе оценку?

— А разве нет?

Она ненадолго замолчала.

— Я не люблю проигрывать, да и не привыкла.

— Хм. Я заметила.

— Я должна быть лучшей, Ким. Ты должна понимать.

— И почему же?

Она заправила локон за ухо.

— Хочу, чтобы родители гордились. Так… еще хочу знать, что я действительно чего-то стою.

Я ничего не ответила.

— Я не собираюсь извиняться за то, что стараюсь. Если хочешь доказать, что можешь лучше, докажи.

Глава 6

Темный переулок

После группового задания мне совсем не хотелось сталкиваться с Ю Ри, но я понимала: этого не избежать. Однако в аудитории она была исключительно вежливой. Даже слишком. После пары она бросила одну короткую фразу и тут же упорхнула:

— Можешь не приходить на обсуждения. Думаю, ты и сама прекрасно справишься с презентацией. Доклад я пришлю заранее.

Я даже возмутиться толком не успела. Объект моего раздражения предусмотрительно исчез. С одной стороны, это к лучшему. Не придется лишний раз смотреть на ее смазливое лицо и на этих двух рядом с ней.

Друзья налетели на меня так резко, что я едва удержалась на ногах. Громкий смех Ки Бона заполнил почти пустую аудиторию, а Су Дам уже совала мне под нос фотографии законченной картины, обещая позвать в гости и показать ее вживую. Как же хорошо, что они у меня есть. Я заметила в углу напарника. Он наблюдал за нами, но, стоило нашим взглядам встретиться, тут же отвернулся.

— Я знаю, что ты нас видел, — я помахала ему рукой.

— Эй, дружище, иди сюда. Решил стать главным героем дорамы? — друг потянулся к нему.

Он медленно подошел к нам и коротко кивнул. С Ки Боном они обменялись каким-то особым приветствием, из-за чего мы с Су Дам переглянулись. Разговор быстро перешел на групповое задание. Читать доклад доверили Хён У. После прошлой оценки никто даже не спорил. Я рассказала про ситуацию с Ю Ри.

— Я с ней поговорю, — мрачно пообещал Ки Бон.

— А я выдерну ей волосы, — добавила Су Дам.

Впрочем, мои друзья были такими же, как и я. Дальше угроз дело обычно не заходило.

— У меня есть план, — сказала я. — Скоро сами увидите.

Хён У все это время молчал. Стоял, засунув руки в карманы, и едва заметно постукивал носком кроссовка по полу.

Я мысленно досчитала до трех, терпеливо ожидая продолжения.

— В восемь. Возле станции Хондэ.

— Не поздновато для учебы? — в голосе Ки Бона появились подозрительные нотки.

— Я провожу ее домой. И даже пришлю фото, что с вашей драгоценной подругой все нормально.

Я нахмурилась. Перемена закончилась, и мы разошлись по аудиториям.

Времени до вечера оставалось достаточно, и я с головой ушла в презентацию. Она должна быть идеальной. Оставалось дождаться доклада, выучить текст, и тогда мой план сработает. Я настолько погрузилась в работу, что забыла поесть.

Когда за окном начало темнеть, я резко подняла голову. Айщ. Мне уже пора к Хён У. Но сначала поесть! Если живот заурчит при нем, то я этого не переживу. На готовку времени не было. Да и готовить я не любила. Точнее, не умела. Мама часто повторяла: «Лучшая еда для семьи — домашняя. Твой рис даже собака есть не станет», — любила добавлять она. Зато брат готовил прекрасно. Когда-то он даже хотел стать поваром, но родители быстро выбили из него эту мечту. Теперь он первоклассный юрист и даже в выходные ходит в костюме. Я закатила глаза. Эх, оппа*… скучаю. Запах гари ударил в нос.

— Айщ!

Я выключила плиту. Жареная свинина слегка подгорела. Мама была права: даже разогреть не получилось. И почему я не поставила ее в микроволновку? В последнее время мои мысли метались от одного к другому, и мне было сложно их удержать.

Вечернее метро было тихим и сонным. Кто-то дремал, прислонившись к стеклу, кто-то сидел в наушниках, уставившись в экран телефона. Я несколько раз проверила время. Боялась опоздать, а в итоге приехала слишком рано. В поисковике появился запрос: «Круглосуточный магазин Хондэ».

До него оставалось совсем немного, и я ускорила шаг. Уже собиралась написать напарнику, когда заметила знакомую фигуру неподалеку. Хён У.

Он стоял возле тускло освещенного переулка рядом с мужчиной намного старше него. Лицо незнакомца скрывала тень, но я успела заметить темную куртку, напряженные плечи и тяжелую сутулую фигуру. Они разговаривали тихо, однако напряжение между ними ощущалось даже отсюда. Мужчина провел рукой по волосам, и рукав куртки задрался вверх, открывая часть татуировки. Всего лишь тонкие линии рисунка, но этого хватило, чтобы внутри неприятно кольнуло. Он стал говорить на повышенных тонах. Хён У заметно напрягся. А потом обернулся. На секунду его лицо изменилось. Он совсем не ожидал увидеть меня здесь.

— Я… кажется, пришла раньше, — собственный голос прозвучал глухо.

Мужчина коротко усмехнулся. Хён У сразу шагнул вперед, закрывая меня собой.

— Сегодня не получится. Уходи.

Я моргнула.

— Что?

— Я вызову тебе такси, — его голос звучал твердо.

— Не стоит!

Я развернулась и рванула прочь. Перед глазами смешались темные улицы, яркие вывески, толпы молодежи и уличные лавки с едой. Почему нельзя было отменить встречу заранее? И кто этот мужчина? Он совсем не походил на приличного человека. Тогда какие у них могут быть дела?.. Я вспомнила про фотографии. В животе неприятно скрутило.

Я не могла сделать нормальный вдох. Пальцы похолодели. Что мне делать?! Я обхватила себя руками, сильнее запахнула кардиган, натягивая рукава до кончиков пальцев. Рядом светился маленький магазинчик. Я зашла внутрь и села за высокий столик. Руки дрожали. Я спрятала их под стол. Холодно. Очень холодно. Рядом сел какой-то парень, и я дернулась так резко, что едва не упала со стула. Я быстро склонила голову, показывая, что все нормально. Горячий рамен казался сейчас лучшим решением в жизни. Я залила лапшу кипятком и грела руки над горячим паром. Постепенно становилось теплее. Я открыла экран телефона и думала, стоит ли писать Хён У. Мне до невозможности хотелось спросить про фотографии. И про того мужчину тоже.

Телефон завибрировал. Сообщение от мамы:

«Сегодня приедем пораньше. Разогрей ужин».

Только этого не хватало. Я быстро доела лапшу и вызвала такси. Объяснять родителям, где и с кем я была вечером, совершенно не хотелось.

Я влетела домой, уронив телефон. Экран цел. Фуух. Под ребрами закололо. В коридоре уже стояли две пары обуви. Не успела. Тревога, холодная и липкая, тут же зашевелилась внутри. Я медленно выдохнула, выпрямила спину, и вошла на кухню, молча поклонившись родителям.

— Здравствуй, дочь. Ты так поздно, — отец отложил газету.

— Снова с Су Дам? Или с Ки Боном? — мама накрывала на стол.

— Я занималась проектом.

Я поспешила в ванную мыть руки. И заодно — собраться с мыслями. Стоит ли рассказывать про напарника?

Когда я вернулась, родители уже сидели за столом. В центре медленно кипела большая кастрюля с кимчи-ччиге*, наполняя кухню ярким пряным ароматом.

— Вам поручили снять короткометражный фильм, — буднично сказал отец. — И поставили в пару с Пак Хён У.

Я замерла.

Откуда он знает?

— Да.

Мама положила мне на тарелку кусочки говядины.

— В конце месяца опубликуют рейтинг студентов, — спокойно произнёс отец. — До этого времени я поговорю с преподавателями.