Грехи небожителей
- -
- 100%
- +
Доставлено. Не прочитано.
Инна раскрыла ноутбук и принялась дописывать заключение. Пальцы нервно стучали по клавиатуре. Думать о том, что творилось в квартире, не хотелось. Совсем.
Кто-то остановился напротив.
— Инна?
Она вскинула голову.
— А что ты здесь делаешь? – поинтересовался Ян своим обычным беззаботным тоном.
Выглядел от столь же легкомысленно: чёлка торчала хохолком, воротник кожанки был небрежно заломлен. Явился, засранец, и говорит с ней как ни в чём не бывало! Будто не пропадал несколько дней, не оставлял её одну с этим чудищем. Будто она не сходила с ума от тревоги.
Инна захлопнула ноутбук, вскочила и кинулась его лупить.
Ян тут же рванул прочь – ретривер, удирающий от заслуженного наказания. Они носились вокруг дерева, пока Инна не выдохлась.
— Мой брат что-то учудил? – осторожно спросил Ян, держась на безопасном расстоянии.
— Твой злобный ящер применил ко мне колдовство! – выпалила Инна, наступая. — Вот так щёлкнул пальцами – и меня закрутило, как в торнадо!
Она сжала кулаки, собираясь продолжить расправу, но Ян мягко перехватил её руки. Беспечность слетела с него. Он стал серьёзен, даже суров.
— Подожди. Я сейчас с ним разберусь.
Он резко развернулся и направился к подъезду. Инна подхватила ноутбук – и за ним.
Они влетели в квартиру и, не снимая обуви, направились в спальню. Дверь, к удивлению Инны, оказалась открыта.
Ящер сидел на кровати и поигрывал кружкой: то обращал её в цветок, то в шар. Увидев их, он встрепенулся и поспешно вернул чашке прежний вид.
— Старший брат совсем страх потерял? – Ян не повышал голоса, но от его тона воздух вокруг будто накалился.
Ящер смотрел на них так, словно видел впервые. Даже рот слегка приоткрыл. Потом опомнился и отвёл взгляд.
— Мой взор оказался затуманен...
Звездная ткань на нём всколыхнулась и обратилась в длинный халат. Ящер спустил ноги с кровати, неловко поднялся и глубоко приклонился.
— Прошу деву простить меня, – произнёс он, едва не касаясь лбом пола. — По глупости своей подумал, что младший брат изволит надо мной шутить…
Он поднял голову и посмотрел на Инну.
— Дева вольна наказать меня, как ей заблагорассудится.
Инна заметила у него на носу ссадину – видно, жетон феникса уже покарал его. Ей стало до того неловко, что она шепнула Яну:
— Разберись с ним сам, – и сбежала на кухню.
Ян прикрыл за ней дверь. Из спальни донеслось:
— Брат долго отсутствовал… – голос Ящера звучал холодно.
— Я искал твою шпильку…
Дальше они перешли на другой язык. Как Инна ни прислушивалась, не разобрала ни слова. Только по интонации поняла: разговор серьёзный.
Она вышла на балкон, принялась поливать растения и украдкой наблюдала за комнатой.
Оба брата сидели на кровати. Ящер облокотился на спинку, плечи его поникли. Ян что-то объяснял, почти уговаривал. Старший брат отвечал односложно, изредка кивал невпопад и нервно вертел в руках кружку, превращая её то в одно, то в другое.
Они проговорили почти час.
Вскоре Инна перестала прислушиваться и вернулась к исследованию – сейчас Ян явно был озабочен им меньше всего.
Когда разговор закончился, Ян пришёл на кухню и принялся готовить яичную смесь. Срезал несколько растений с балкона, измельчил, добавил в заправку. Брату он подал еду сырой. Наверное, ящерицы и в человеческом обличие другого не едят.
Инна наблюдала за ним с дивана поверх экрана ноутбука.
«Заботливый какой, – хмыкнула она с неожиданной обидой. — С братом возится, а мне хоть бы раз что предложил…»
Ян отнёс еду в спальню, вернулся и подсел к ней. Заглянул в экран, виновато почёсывая затылок.
— Что, уже закончила?
— Естественно, – буркнула Инна, не поднимая глаз. — Тебя не дождёшься.
Ян промолчал. Не оправдывался, не шутил – просто сидел рядом, словно ждал очередных тумаков.
— Когда допишешь, покажи ему, – сказал он наконец, кивнув в сторону спальни. — Старший брат и правда поможет.
Инна сохранила текст и выразительно посмотрела на него:
— И что это значит? Оставишь его ещё на ночь?
Ян поджал губы, уставился на неё почти умоляюще:
— Он ещё не оправился. И не может вернуться в таком виде. Я сейчас тоже не могу о нём позаботиться – нужно кое-что найти.
Инна не смогла долго выдерживать этот взгляд. На таких злиться невозможно. Она глубоко вздохнула.
— Он уже однажды применил ко мне неизвестно что…
— Больше не посмеет! – заверил Ян. — Слово брата!
Инна провела языком по зубам.
— Ладно. Будешь должен. В этой жизни и в следующей, – она ткнула его пальцем в плечо.
— Как скажешь!
Он не задержался ни на минуту. Накинул кожанку – и был таков.
Инна закрыла за ним дверь и заглянула в спальню. Ящер дремал под одеялом. Лишь бы опять хвост не высунул – она ещё не привыкла.
«Это «ненадолго» может растянуться на недели, а то и месяцы».
Позже она отредактировала заключение, распечатала исследование целиком и бросила стопку листов на стол. Перечитывать не хотелось – и так ясно, что не выиграют. Вмешивать в это Ящера смысла нет.
Она вытащила шпильку из пучка. Волосы тяжело рассыпались по плечам. Взяв плед, Инна забралась на диван. Она положила шпильку в изголовье, свернулась калачиком и провалилась в сон – как в глубокую яму.
Проснулась Инна от того, что затекла рука, и, не открывая глаз, пошевелила кистью.
Неподалёку шелестела бумага.
Инна разлепила веки, проморгалась. Было ещё светло. За столом статно восседал Ящер и просматривал её работу. Звёзды на его халате мерцали, ткань струилась на пол, скрывая босые ступни. Читая, он слегка вытягивал шею – словно заглядывал в высокий кувшин, – и от этого его точёные черты становились ещё выразительнее. Волосы были убраны в пучок и заколоты её мечевидной шпилькой.
Инна покосилась на изголовье – пусто.
«Посмел стащить!»
Ящер заметил её пробуждение раньше, чем она успела возмутиться. Лишь искоса взглянул и произнёс ломким голосом:
— Изложено посредственно и скудно. Что неудивительно, если черпать знания из мира смертных.
«…мира смертных. Прекрасно».
Инна откинула плед и подошла к нему.
— Может, сначала шпильку вернёшь?
Ящер оглядел её волосы – спокойно, оценивающе, как знаток рассматривает произведение искусства.
— Негоже благородному мужу ходить растрёпанным, – произнёс он плавно.
— Взял бы другую.
Она поставила перед ним стакан со шпильками.
— Вот, на любой вкус.
— Эта пришлась мне как нельзя кстати, — он отвёл за ухо выбившуюся прядь. — А молодой деве больше подойдёт шпилька с цветами.
Он выбрал одну из таких, с подвесками, и протянул Инне.
Эту шпильку она никогда не носила. Не умела закалывать так, чтобы и пучок держался, и цветы лежали как надо, и подвески не путались.
— Вот себе и возьми! – щёки у неё вспыхнули. — А эту верни. Мне она удобнее.
Ящер помолчал. Затем неторопливо вытянул шпильку, положил на стол и подвинул к ней.
— Хорошо. Обменяемся.
Он взял цветочную шпильку, и та в его руках обратилась в мечевидную. Точь-в-точь как у Инны, только камень на рукояти – синий.
Ящер подобрал волосы, заколол их. Пучок вышел ещё аккуратнее прежнего.
Инна смотрела на него, хлопая ресницами. Нет, к чудесам она уже почти привыкла. Но зачем творить их так бесцеремонно?
«Как жаль, что в наши времена нет святой инквизиции…»
Инна закрепила волосы любимой шпилькой.
— Ты так на улицу не ходи. Тебе там, чего доброго, отстригут, – подразнила она Ящера.
Он повёл бровью. Губы тронула лёгкая усмешка.
— Если дева желает, чтобы я скорее перестал ей докучать, придётся смириться и подождать, пока младший брат не отыщет мою шпильку.
Инна хотела ответить колкостью. Например, предложить ему самому заняться поисками. Но выглядел он нездоровым, и истязать его ехидством, пусть даже заслуженным, было бы жестоко.
Тем временем Ящер листал её работу.
— Какова цель сего изложения? – спросил он, дойдя до конца. — Просветить невежественный люд или выиграть состязание?
Инна прикусила большой палец, сдерживая улыбку. Его манера речи её забавляла.
— И то, и другое.
— Источники смертных ограниченны, повторяются и давно устарели, – чинно произнёс он. — Однако я могу помочь привлечь к работе особое внимание.
Инна помолчала. Стало любопытно.
— Ну давай.
Ящер собрал листы в стопку, возложил на них руки. Листы затрепетали. Поля расширились. Шрифт поплыл. Буквы перетекали одна в другую, между строк ползли новые абзацы, менялась длина предложений. На глазах текст преобразился.
Ящер убрал руки и потёр ладони. На коже проступили багровые буковки.
— Любезно прошу ознакомиться, – кивнул он на текст.
Инна притянула к себе стопку, покосившись на «благодетеля». Тот устало растирал руки. Колдовство, похоже, далось ему непросто.
Ящер пододвинул к ней тарелку с печеньем. Форма напоминала цветы лотоса. Инна точно помнила, что такого не покупала. Ян, что ли, принёс?
— Братец тебе оставил, – буркнула она.
— Неловко есть одному, – он взял печенье и откусил кусочек – без лишних слов показывая, что оно безопасно. Помедлил, поднялся и склонил голову.
— Позволит ли дева немного отдохнуть?
«О боги, иди уже…», – Инна торопливо кивнула. Ещё не хватало, чтобы он свалился от переутомления.
Ящер ушёл в спальню.
Инна смотрела на тарелку. У печенья была красивая форма, да и желе на листьях выглядело аппетитным. Чья это фирма? Может, Ян сам приготовил из своих суккулентов? Почему не для неё?
Она взяла одно и надкусила. Нежный цветочный вкус разлился во рту.
«Неплохо! Раз уж Ян передо мной в долгу, пусть и мне такое приготовит!»
Она взяла ещё один лотос и принялась читать исправленное исследование.
Глава 5. Секреты небожителей
Инна поглощала страницу за страницей и не заметила, как тарелка опустела. Не нащупав очередного лотоса, она глянула – пусто.
«Упс!» – Инна покосилась на спальню.
«Надеюсь, Ящер не обидится».
Ей стало стыдно. Он так складно выстроил её работу, что хаотичное описание небожителей превратилось в понятную иерархию, а путь их становления наконец прослеживался.
Сначала было Дао – Великая Пустота. Из неё появилась первая сущность и разделила Небо и Землю – Ян и Инь. Из них возникли Небесные Супруги, давшие начало всем остальным сущностям.
Сущности совершенствовались, приобретая новые формы и способности. Те, кто накопил внутреннюю силу, поборол животную натуру и достиг изначального духа, становились бессмертными, а вознёсшиеся бессмертные – небожителями.
Небожители основали Небесные Сферы. Правил ими Небесный Император Шан-ди.
Все сущности подчинялись ему, и лишь Три Начала стояли выше. Изначальный Небесный Владыка управлял источником всей правды. Небесный Хранитель духовной драгоценности надзирал за равновесием Инь и Ян, а Великий Учитель наставлял на путь Дао. Эти трое наблюдали, чтобы всё сущее пребывало в балансе и законы Неба не нарушались.
Будто повторяя первооснову Инь и Ян, Небесному Императору сопутствовала Императрица. Долгое время ею была Владычица Запада – хранительница садов с персиками бессмертия.
Ниже по иерархии шли пять божеств и три чина.
Пять божеств имели обличие драконов, и каждый повелевал своей частью света: жёлтый – Срединным царством, зелёный – Востоком, чёрный – Севером, красный – Югом, белый – Западом. Трём из них сопутствовали стражи сторон света: Северному – черепаха, Южному – феникс, Западному – тигр.
Три чина соответствовали Небу, Земле и Воде. Чиновник Неба даровал счастье и процветание. Чиновник Земли ведал прощением людских проступков и злодеяний. Чиновник Воды защищал от бедствий.
За ними следовало несметное множество других божественных сущностей.
Особняком выделялась глава о становлении небожителей.
В качестве примера Ящер привёл эволюцию дракона.
Сначала – просто змей. После пятисот лет совершенствования он перерождался в водяного дракона. Ещё через тысячу лет – в небесного. И только спустя пять тысяч лет обретал высшую форму, становясь божеством, управляющим стихией.
Иногда требовался удар молнии, чтобы разрушить старую оболочку и обрести новую.
На этом моменте Инна остановилась.
«Он что, пытался переродиться?»
Из её наблюдений напрашивался вывод: Ящер застрял на стадии водяного дракона.
«В своей высшей форме дракон обретает жемчужину. Она – квинтэссенция его сложной сущности и источник божественной силы».
У Ящера, похоже, жемчужины не было.
«Если драконий бог создаёт сущность от своей природы – то такой дракон уже рождается совершенным, с жемчужиной. Лишь старший сын драконьего бога становится наследником Небесного престола».
Далее шёл раздел о нарушениях небесного порядка и последствиях. Прежде Инна путалась, кто же на самом деле Небесный Император, а кто – Небесная Императрица. Версия Ящера внесла некоторую ясность.
Первым Императором Небесных Сфер был Жёлтый Дракон. Главной супругой он взял Владычицу Запада. Но полюбилась ему дева-феникс – стражница Юга. Оставив свои посты и обязанности, скрылись Желтый Дракон и Феникс в укромном месте и взрастили жемчужину. Сияние её затмевало солнце, а духовная сила превосходила силу существ, когда-либо живших под небесами.
«Вот достойное наследие!» – провозгласил Жёлтый Дракон.
Но, вернувшись в Небесные Сферы, увидал он, что престол уже принадлежит другому – земному князю, прежде прославившемуся искусным чародейством и победами над демоническими тварями. Теперь его величали Нефритовым Императором. Подле него восседала Владычица Запада.
«Раз пренебрег ты небесными обязанностями, не обессудь, коли Три Начала избрали другого Небесным Владыкой», – обратилась она к бывшему супругу.
Вознегодовал тогда Жёлтый Дракон.
«Я создал великое духовное сокровище! Как не учесть сию заслугу?» – воскликнул он и показал жемчужину.
Мощь её была столь велика, что сами Три Начала явились засвидетельствовать появление духовной драгоценности. Однако оставление Небесного престола всё же сочли нарушением пути Дао и возвращать чин Владыки не пожелали.
«Отчего бы не устроить великий пир в честь достойнейшего?» – любезно предложила Владычица Запада. — «Почтим заслуги, а в будущем наследник его вновь воцарится в Небесных Сферах».
На том и сошлись.
Грянул пир. Лилось небесное вино, гостям поднесли персики из садов Владычицы Запада. Только несчастье случилось: дева-феникс вкусила плодов и упала замертво. Долго горевал по ней Желтый Дракон. А когда опомнился – нет драгоценной жемчужины. Исчезла.
Заподозрил он неладное и обратился к Изначальному Небесному Владыке дабы узнать правду. И открылось ему: украла жемчужину Владычица Запада.
Повелел Изначальный Небесный Владыка наказать её. Нефритовый Император, орошая слезами рукава, велел ей оставить Небесные Сферы и приглядывать за нижними мирами. За тысячу лет она стала хозяйкой Страны Мёртвых и управительницей небесных кар.
Желтый Дракон же остался в Небесных Сферах императорским советником. Он оправил жемчужину нефритовой костью, поместил в море, и спустя пятьсот лет явился миру молодой потомок.
Тогда напомнил Жёлтый Дракон Небесному Императору о былом уговоре, и даровал тот наследнику нефритовую шпильку – символ преемства Небесного престола.
Инна задумалась: а кто же несёт стражу Юга, если феникс исчез?
И тут же одёрнула себя: «Я что, всерьёз об этом размышляю?! Это же мифы!»
Она дочитала до конца и отметила: Ящер сохранил стиль её письма. Не возникало ощущения, что исследование выполнил человек с превосходящими знаниями.
Тем не менее с благодарностью она не торопилась. Что-то подсказывало: Ящер оказал ей услугу, за которую она вряд ли сможет достойно отблагодарить. А он наверняка попросит вернуть долг.
Наутро, когда он проснулся, она всё же обронила неуверенное «спасибо». Ящер запрокинул голову, чуть улыбаясь, и сказал:
— Буду весьма рад, если дева пожелает сыграть со мной в вэйци.
«Пожелает?» – Инна удержалась, чтобы не состроить рожу. — Да я играть-то не умею!»
Она натянула ответную улыбку.
— Как-нибудь непременно пожелает.
Приготовив Ящеру привычную еду, Инна поспешила сдать конкурсную работу. Размножила пять копий, сшила их лентой и отнесла в культурный центр.
Там действовала архаичная систем: каждый экземпляр вложи в отдельный конверт, проставили печать и росписи о приёме.
За время её отсутствие Ящер вполне освоился. Она застала его за чтением комментариев к Мэн-Цзы. Ещё несколько книг лежали рядом, в ожидании. Гаджеты – что ноутбук, что смарт-ТВ – он упорно игнорировал. И даже к выключателю лампы прикасается с опаской.
«Его точно шарахнуло электричеством», – решила Инна и старалась заранее предусмотреть, что ему может понадобиться.
Ящер облюбовал балкон. По утрам выходил, умывался росой с растений Яна, общипывал суккуленты и жевал. Потом садился с книгой, но смотрел не на страницы, а куда-то вдаль. В такие минуты вид его был исполнен необъяснимой тоски, а лицо переставало казаться свежим, не тронутым временем. Тысячелетний змей, так и не ставший небесным драконом, будто устал от самого бытия.
«М-да, а быть простым смертным не так уж плохо, – думала Инна, наблюдая за ним. – Потоптал бренный мир, помер, память развеялась. Есть ли там что дальше? Кто ж его знает! Так даже интересней. Каждый раз сначала, каждый раз по-новому!»
Ян всё не возвращался, и её стали посещать сомнения: найдёт ли он то, что обещал брату? А если нет – оставит Ящера здесь? Этот ведь совсем не от мира сего. Как он приживётся?
«Всё-таки надо с ним разговаривать…» – она вспомнила про должок и сама предложила сыграть.
Ящер оживился. Печаль слетела с него, как пух с одуванчика. Похоже, только и ждал, когда она снизойдёт.
Он нарисовал доску на листе бумаги и тут же превратил в настоящую. Из леденцов, что лежали в коробке на столе, сотворил камушки. Ей подвинул красные, себе взял синие.
— Почту за честь уступить деве первые пять ходов, – сказал он с поклоном и слегка закусил губу.
Инна тупо смотрела на доску. Как играют в вэйци, она видела только в дорамах: ставишь камень на пересечение линий и стараешься не дать себя окружить. Вроде бы.
Она выставила камни буквой «П».
Ящер поставил свой довольно далеко от её построения и едва заметно дёрнул бровью.
В следующие несколько ходов Инна старательно окружала его. Он на её атаки не откликался – просто неспешно расставлял камни, как ей казалось, совершенно бессистемно. Лишь спустя время Инна разглядела узор и поняла: её «П»-форма почти ззахвачена! Уж поздно было её спасать.
Она услышала, как стукнула балконная дверь, но не отвлеклась.
— О, подруга! Вот это ты попалась! – раздался за её спиной весёлый голос Яна.
— Младший брат, не подсказывай, – Ящер сердито посмотрел поверх её головы.
Ян навис между ними, принеся с собой запах озера и ила.
— Фора в пять камней? Старший брат, да ты великодушен!
Инна отстранилась от доски. Какой смысл продолжать, если её и так одолеют? Пусть лучше сыграет с ретривером – вот будет зрелище.
— У младшего брата важные вести? – нетерпеливо проворчал Ящер и выжидательно посмотрел на Инну.
— Я пас, – она подняла руки.
— Если дева не будет совершенствоваться, никогда не достигнет достойного уровня.
«Да я и не стремлюсь…» – Инна надула щёки и покосилась на Яна. — «Спасай!»
— Да, есть о чём поговорить, – подтвердил тот.
Ящер с раздражением махнул рукой. Доска обратилась в лист бумаги, камни – в леденцы.
Братья ушли в спальню и прикрыли дверь.
Инна закинула леденец в рот и прислушалась. Поначалу слышалось неразборчивое бормотание, будто говорили на другом языке. Она расслабилась, рассеянно глядя на доску, вспоминала свои ходы. В какой-то момент речь за дверью стала понятной.
— …Я обыскал всё озеро. Вдоль берега, на дне. Ничего, – Ян явно оправдывался. — Искал и в других местах, где остались следы небесных молний. Шпильки нигде нет.
Потянулась пауза.
— Прошу старшего брата пойти со мной в Небесные Сферы, – умолял Ян. — Сознаться, что шпилька утеряна.
— Без шпильки я не смогу туда войти, – голос Ящера чуть надломился.
— Старший брат сможет! Отец пожаловал тебе Небесную мантию. Он знает, что со шпилькой что-то случилось, и не винит старшего брата. Он ждёт возвращения.
— Нужно ещё время.
— Для чего?
— Старший брат не до конца оправился после падения.
Ян молчал. Потом спросил тихо, с нажимом:
— Что такого сделал старший брат, что на него снизошла небесная кара?
Тишина. Такая долгая, что Инна задержала дыхание.
— Ничего такого, что не было бы позволено наследнику с нефритовой шпилькой, – сказал наконец Ящер.
Инну как молнией ударило.
«Так он драконий принц!?»
Она отшатнулась от двери. По телу прокатился жар, ладони вспотели.
— Что говорит твоя матушка об отсутствии старшего брата? – вкрадчиво спросил Ящер.
Ян не ответил.
— Полагаю, не все обрадуются моему возвращению. Ни к чему доставлять хлопоты, – добавил Ящер заносчиво.
Долгое время беседа не возобновлялась.
— Я передам слова старшего брата, – произнёс Ян наконец.
Когда он вышел, Инна уже сидела за столом и остервенело ставила точки на схеме вэйци.
— Ты чего? – ласково спросил Ян. — Это всего лишь игра.
Инна обратила на него ошеломлённый взгляд и, не зная, как не выдать себя, выпалила: — Ян, неужели я такая глупая?!
— Вовсе нет! Ты уж прости моего старшего брата, если он заставил тебя так думать. – он нагнулся и шепнул ей на ухо, – Давай-ка сбежим от него!
Так они и сделали. Спустились в магазин и долго не возвращались – бродили по округе, хрустели чипсами и болтали о земном.
Позже, когда Инна вернулась домой, Ящер уже спал.
Глава 6. На дне
Утром Инна обновила календарь. Наступил первый день лета. Все её подруги разъехались на стажировки. Она не успела найти себе новый проект и села листать вакансии культурного центра. Добавила в избранное пару запросов на перевод с китайского. Отметила журнал, принимавший статьи по китаеведению.
Она не заметила пробуждения Ящера, и вовсе позабыла приготовить ему поесть. Он подошёл бесшумно. От неожиданности Инна чуть не пролила кофе на ноутбук.
Ящер вскинул острый подбородок и, глядя свысока, произнёс:
— Не окажет ли дева любезность сопроводить меня к Великой Топи?
— К Великой Топи…?
— К озеру на окраине города, по ту сторону реки.
Инна из любопытства открыла карту посмотреть, что это за «Великая Топь» такая. И действительно, в семнадцати километрах от дома было какое-то болото. Полтора часа автобусом и ещё полчаса пешком.
«Не край света всё-таки…»
Инна покосилась на Ящера: решил вернуться в естественную среду? Что ж, она окажет ему любезность.
— Ладно…– Инна закрутила волосы в пучок и закрепила любимой шпилькой. – Но в таком виде…
Стоило кивнуть на его одеяние, как он обратился в ящерицу и пополз к её сумке.
«Великая Топь» или озеро «Велико Блато» лежало вдали от дороги. В пасмурную погоду его поверхность напоминала жидкую сталь. Водная гладь не дрогнула даже под сильным порывом ветра. Вдоль берега тянулись заросли тростника. Лишь на мысу можно было подступиться к воде.
Ящер рвался из сумки. Инна расстегнула молнию, и он выпрыгнул наружу.
У самой кромки воды началось превращение. Туловище и хвост вытянулись. Лапы стали мощными и когтистыми, меж пальцев появились перепонки. Тёмно-синяя чешуя множилась, крепла, приобретая вид плотной брони. Шея удлинилась. Плавники на хребте блеснули серебряным отливом. Крошечная голова с маленьким ушками преобразилась в свирепую морду.
«Святые помидоры!» – Инна в ужасе отбежала подальше. – «Настоящий дракон!»
Дракон встал на дыбы, вскинул пасть и издал оглушительный рык. Хвост с острым плавником на конце взметнулся, закрутил вихрь и ударил по озёрной глади. Вода расступилась, обнажив илистое дно, усеянное камнями, корягами и мусором.
Инна замерла поодаль, прижав ладонь ко рту.
«Если кто-нибудь это увидит, точно рехнётся!»
Но вокруг не было ни души. Всё живое затаилось.
Дракон двинулся вперёд по обнажившемуся дну. Он ворошил когтями ил, хвостом вздымал коряги и разбивал камни. Когда он достиг середины озера, Инна осмелилась подойти к берегу. И это тот субтильный аристократ с тонкими пальцами, с которым ещё вчера она играла в вэйци?