Грехи небожителей
- -
- 100%
- +
У берега вода постепенно сходилась вновь. Только посреди озера оставалась похожая на водоворот воронка – там дракон проводил поиски.
Прошла четверть часа.
Полчаса.
Час.
Инна напряженно следила, куда воронка движется. Когда водоворот откатывался слишком далеко – так, что она едва различала его на поверхности, – становилось не по себе.
Небо над озером хмурилось, воды темнели.
Что-то было не так.
Воронка замерла на одном месте. Долгое время не смещалась.
Зажгло затылок там, где шпилька соприкасалась с кожей. Инна вытащила шпильку – металл накалился.
Инна опустилась у кромки берега и сунула шпильку в воду – охладить. Отражение расплылось. Вместо себя она увидела бледные тонкие пальцы, сжимающие обломки изящной заколки. На миг заколка стала целой, переливающейся оттенками зелени – от глубокой, насыщенной до светлой, нежной, – и вдруг осыпалась мелким песком.
Из глубин озера донёсся стон. Поверхность зарябила.
Видение исчезло. Озеро снова стало гладким.
Инна вскочила.
— Ящер? – она оглядывала поверхность: нет ли новой воронки?
Ничего.
— Ящер! – крикнула Инна сперва неуверенно, потом громче. — Эй! Ящер! Ты где!?
Глупо. Это ведь прозвище.
— Дракон!
«Нет, не то!»
— Ваше высочество!
Она чувствовала себя полной дурой, но это нисколько не умаляло тревогу, жгущую изнутри.
В сумке звякнул телефон. Инна открыла мессенджер.
Пришло сообщение от Яна: «Вы где?»
«Чёрт…» – руки у неё задрожали.
Она стала набирать ответ. На экране высветилось предупреждение о низком заряде. Инна не успела нажать «отправить» – телефон погас.
«Как так вышло? Я же проверяла перед уходом. Было пятьдесят процентов… Чёрт!»
Не поможет им Ян.
«Если Ящер – водяной дракон, не мог же он утонуть? Почему тогда не плывёт к берегу?»
Инна вытянула шею, высматривая, нет ли где движения на поверхности?
«А вдруг…» – она вспомнила руки, державшие сломанную шпильку.
«Вдруг силы кончились, и он снова стал человеком?»
Её обожгло так сильно, что запылало лицо. Она металась вдоль мыса, всматривалась в озеро. Жар внутри нарастал.
«Плыть теперь за ним, что ли?»
Инна бросила сумку на ворох сухого тростника, стянула толстовку.
Зачем…зачем только он позвал её с собой? Что она может сделать? Ведь она такая маленькая по сравнению с этим «болтом».
Инна схватила раскалившуюся шпильку и с досады швырнула.
— Вот же чёрт!
Шпилька вонзилась в песок. Волна теплого воздуха разнеслась вокруг неё. Или Инне так показалось…
Вода задрожала и разошлась, оставив узенькую извилистую тропку ко дну озера, устланную корягами и камнями.
Инна поглядела в её конец. Ей почудился синий драконий хвост.
Она ринулась вперёд по тропке, прыгая по камням и корягам, как длинноногая птица. Жар внутри придавал ей такую резвость, будто она выпила не одну банку энергетика.
Добравшись до синего хвоста, Инна дёрнула за него, потащила на себя и вытянула Ящера из ила. Он уменьшился ровно до того размера, каким она увидела его впервые. Не больше водяной змеи.
Инна повернула обратно. Поверхность озера смыкалась. Вода заливалась за шиворот, облизывала голени, спину и затылок.
У самого берега толща накрыла их. Инна вынырнула, откашлялась и, не выпуская Ящера из рук, выбралась на песок. Она растянулась на земле, переводя дух. Жар всё ещё расходился по телу.
Ящер не шевелился. Чешуя потускнела, грязь сползала с неё и растекалась под ним.
«О нет! Неужели я сломала ему кости!?» – ужаснулась Инна, вспомнив, как грубо его тащила.
Она вытянула шпильку из песка, осторожно потыкала Ящера концом. Тот дёрнул лапками.
«Живой!»
Инна сменила мокрую футболку на сухую толстовку. Поискала в карманах влажные салфетки и стёрла с Ящера ил. Вот только в сумку он теперь не помещался. Она выжала футболку и завернула в неё Ящера. Пришлось взять его на руки.
Инна вышла на тропу, хлюпая кроссовками. Мокрые штаны неприятно липли к ногам. В таком виде её не подберёт ни один таксист. Хоть бы в автобус пустили!
Она перехватила Ящера поудобней. Его хвост всё время выскальзывал и болтался, постукивая её по коленям.
На полпути к остановке она услышала оклик.
— Инна! – Ян выскочил на тропу словно из-под земли и быстро нагнал её.
Он снял кожанку и набросил Инне на плечи, а Ящера забрал себе.
— Как ты догадался? – только и спросила она.
— А то я не знаю своего брата, – буркнул Ян.
— Вы же оба не люди… да?
— Ну…– Ян помолчал. — Я бы сказал, что это не единственная наша форма.
— Теперь мне понятен выбор темы для гранта… – она ускорила шаг.
— Инна!
Они молча дождались автобуса. Встали у окна так, чтобы народ не глазел, что там у Яна за живность на руках. Ящер отвернул от брата морду и упирался лапками ему в грудь, будто испытывал отвращение.
Дома, пока Инна согревалась чаем, Ян выкупал брата в тазу и осмотрел со всех сторон.
— Я точно ему ничего не сломала? – спросила Инна, вытирая волосы полотенцем.
— Нет.
— Почему тогда он не становится человеком?
Ян пожал плечами.
Завернув брата в звёздную ткань, он отнёс его в спальню. Затем вернулся к Инне, присел рядом и взял за руку.
—Ты прости меня за него, – сказал Ян, подняв на неё бесконечно покорные глаза ретривера. — Я ведь поручился за него, но не распознал его намерений. Я заберу его через три дня, и он больше тебя не потревожит.
Инна сдержанно улыбнулась. Нелегко ему с таким старшим братцем.
Она кивнула.
Ян поцеловал её в лоб.
Ему снова нужно было уходить.
Инна проводила его до лифта. Несмотря на признание, он всё ещё вёл себя как обычный человек.
—Та шпилька, что он искал… – начала она.
— Я видел, что с ней случилось, – торопливо вставил Ян, глядя в сторону. Он запустил руки в карманы. — Я был там не один раз. Нашёл её уже сломанной. Не хотел, чтобы он узнал…
— Почему?
— Чтобы он не пал духом… – голос Яна звучал глухо. — Думал, найду способ её починить, или уговорю его вернуться без неё. Не учёл, что он сам додумается пойти за ней.
Он помолчал.
Лифт остановился на этаже. Ян зашёл в кабину и задержался в дверях.
— Прошу, сохрани это в секрете. Потом сам скажу. Иначе он не простит
— Хорошо, – кивнула Инна и махнула рукой.
Лифт поехал вниз.
Инна вернулась в квартиру и заперла дверь.
Она прошла в спальню.
Ящер под звёздной тканью не шевелился. Инна присела на край кровати, спиной к нему.
— Он ушёл, превращайся, если хочешь.
Но ничего не произошло.
Инна пожала плечами и ушла заниматься своими делами.
Прошёл день, другой – никаких изменений. Ящер всё так же лежал, свернувшись кольцом, и прятал морду под хвост. Инна оставляла ему воду, листики от суккулентов – он ничего не тронул. Она осторожно потрогала кисточкой лапки. Ящер дёргал конечностями, но это была его единственная реакция.
Однажды, попытавшись передвинуть его, Инна обнаружила, что простыня под драконьей мордой промокла. Пришлось переложить Ящера на полотенце.
Она легла на живот, подпёрла подбородок ладонью и принялась разглядывать это чудное существо, с которым совсем скоро предстояло расстаться.
Чешуйки на его теле имели неповторяющийся узор. Где-то рисунок походил на разветвлённую молнию, где-то – на водоворот, а где-то мерцал, словно мелкая россыпь звёзд в ночном небе. Словно природа отпечатала на них каждое своё проявление.
Инна осторожно коснулась полупрозрачного гребня и погладила вдоль хребта. Палец скользил по чешуйкам. Холодным, чуть влажным. Теперь тот огромный двадцатиметровый дракон, рассёкший озеро пополам, казался чем-то нереальным. Но где же человек, что читал её книги, грустил на балконе, стащил шпильку...?
— Ты ведь зачаровал шпильку, так? – спросила Инна.
Тишина.
— Не буду врать, я сержусь, – продолжила она и, немного помолчав добавила. — Зачем ты позвал с собой меня? Я же обычная. И не слишком-то догадливая. Проку от меня никакого… Разве что еду тебе готовлю. Я ведь даже в вэйци играть не умею…
Ящер зашевелился. Заполз под полотенце.
— Тебе холодно?
Инна забралась на кровать, перенесла Ящера вместе с полотенцем к себе на колени и накрыла одеялом. Он повозился какое-то время и успокоился. Инна подпихнула себе под поясницу подушку, облокотилась на спинку кровати и через какое-то время задремала.
***
Нестерпимо яркий свет бесцеремонно её разбудил. Утреннее солнце выползло из-за соседнего дома. Инна зажмурилась. Потянулась. На коленях лежало что-то тяжёлое. Она разлепила глаза и посмотрела вниз – там безмятежно покоилась голова Ящера. Он принял человеческий облик.
Чёрные волосы покрывали плечи и струились под одеяло. В них появилась седая прядь. Лицо его по-прежнему оставалось не тронутым временем. Оно дышало покоем. Только на щеке инеем белел след, тонкий, как русло замёрзшего ручейка.
Из-под одеяла торчали худые босые ноги.
«О боги! Он же, наверное, голый!» – Инна мгновенно прекратила таращиться. От смущения у неё выступили мурашки и даже челюсть свело.
Осторожно придерживая его голову, она подсунула под неё подушку. Поправила одеяло, чтобы оно полностью его укрывало. Ящер, похоже, крепко спал и даже не пошевелился.
Инна соскользнула с кровати, размяла затёкшие конечности. Затем опустила штору, и комната погрузилась в полумрак. Тихонько выйдя, Инна прикрыла за собой дверь.
На кухне она поставила чайник. Разбила яйца в миску, вышла на балкон – нащипать травы, которую обычно добавлял Ян, – но остановилась. Она не знала её свойств, так стоит ли бездумно повторять? Инна ограничилась солью.
Миску она отнесла в спальню и оставила возле кровати. Себе она приготовила омлет с помидорами и сварила свежий кофе.
Завтрак прервал звонок в дверь.
Инна нахмурилась: она никого не ждала в такую рань. Даже Яна.
Она посмотрела в глазок. Это действительно был он.
Инна впустила его.
— Ты рано.
— Я за братом, – Ян скинул кеды.
— Он спит…– она не дала ему пройти в спальню. — Может, кофе сперва выпьешь?
Ян уступчиво кивнул.
Пока она наливала кофе, он стащил с её тарелки кусок сыра и спросил:
— Он что, человеком обратился?
— Да, – Инна подала ему кружку.
— Когда?
— Сегодня утром.
Ян отпил совсем немного и поставил чашку на стол.
— Посмотрю.
Только он заглянул в спальню, как послышался возглас: — А где он?
— Как где? – не поняла Инна.
Она зашла следом и остолбенела – кровать была пуста. Только сбитое одеяло, смятая подушка и след на простыне – вмятина от человеческого тела, ещё не успевшая расправиться.
— Может, под кроватью? – Инна подняла штору и замерла: окно было открыто.
— Нет там никого, – Ян принялся обыскивать все углы, перетряхнул одеяло, заглянул в ящики тумбы, за занавеси. — И небесная мантия пропала.
— Наверняка где-то в квартире прячется…
— Боюсь, надо искать в другом месте, – Ян помрачнел и направился к выходу. — Я ещё зайду позже.
Инна осталась одна. Она осмотрела всю квартиру, заглянула на балкон. Пусто. Открыла шкаф и перевернула вверх дном – ничего.
Вернувшись за миской, Инна только теперь заметила, что та пуста. Ящер всё-таки отведал её стряпни перед уходом.
След на простыне уже остыл.
«Сбежал…» – илом осела мысль на дно её души.
Инна вздохнула: ничего теперь не поделаешь. Она собрала волосы, закрутила пучок…
— А где шпилька?
Она пошарила по простыне, под ней, приподняла матрац, заглянула под кровать и за спинку. Шпильки не было. Инна остановилась и почесала щёку: точно ли пользовалась ею вчера?
Она вновь обыскала всю квартиру – шпилька как сквозь землю провалилась.
«Неужели опять стащил?» – губы Инны тронула улыбка, но тут же слетела.
Шпилька могла потеряться у озера. На мысе – вот где, скорее всего, нужно искать.
Глава 7. Дежавю
Автобус катил по дороге, подпрыгивая на колдобинах. При каждой встряске Инна хваталась за поручень. Взгляд её был устремлён в окно, но она не замечала ни мелькавших частных домиков, ни изгородей, ни цветущих кустов жасмина. Она вспоминала озеро, дорогу к мысу, обломки сухого тростника на илистом песке. Где-то среди них её шпилька. В пасмурную погоду отыскать её будет не просто. Вот если бы выглянуло солнце, уронило лучи на металл…
На нужной остановке Инна выскочила из автобуса. Не пошла – побежала по грунтовой дороге, срезала путь по тропе, продираясь через кустарник.
Озеро встретило тишиной – гладкая стальная плита, врезанная в берега. Молодой тростник не шумел. Всё пребывало в покое, безмолвно взирая снизу на мрачные небеса.
Следовало поторопиться, пока не начался дождь.
Инна вбежала на мыс – тот самый, откуда наблюдала превращение Ящера и где, как ей помнилось, потеряла шпильку. Она осмотрела каждый сантиметр земли, разворошила подошвой тростниковую шелуху, поковыряла палочкой песок у кромки воды.
Ничего.
«Может, я это себе придумала?» – Инна присела на корточки, обреченно всматриваясь в тихие воды.
Она не сразу обратила внимание на голоса. Мужские, поддатые. Оглянулась лишь тогда, когда её окликнули.
— Эй, девушка! Рыбачишь?
На мыс вышли двое мужчин с удочками. В пакете, висевшем у одного на руке, звенели бутылки. Второй тащил щуку в сетке – рыба слабо била хвостом. Глянув на неё, Инна невольно вздрогнула.
— Тебе, может, насадить червячка, а?
Инна вскочила и отшатнулась, ступив пяткой в воду.
«Сам себе насади».
Вихрь разошёлся по тростнику. Озеро позади будто взорвалось. Брызги дождём полетели на мыс. Раздался рёв, оглушительный и низкий, пробирающий до костей. Инна зажала уши и зажмурилась. А когда открыла глаза, рыбаков уже как ветром сдуло. Она обернулась, но увидела лишь мощный всплеск и круги, расходящиеся по воде.
Сердце колотилось, однако, убегать Инна не спешила. Она выжидательно смотрела на рябь, выискивала глазами, не появится ли воронка.
Тростник зашелестел.
Инна обернулась.
К ней шёл Ящер. Длинное болотно-зелёное одеяние с кисточками, похожими на тростниковые метёлки, плавно колыхалось при ходьбе. Он ступал по земле босыми ногами. Руки держал за спиной, отчего смотрелся статно, почти величественно. Небрежную причёску украшала шпилька…
Её шпилька!
Инна подалась вперёд. Порывисто, с дурацким смехом на устах.
Он же смотрел так, будто они прежде никогда не встречались.
— Не следует молодой деве гулять одной в подобных местах, – произнёс Ящер с достоинством.
— Я искала шпильку, – пролепетала Инна. — А она у тебя...
Ящер чуть дёрнул губами и склонил голову на бок.
— Так не терпится её вернуть?
Он подошёл к ней, неторопливо, почти нерешительно, как к чужой. Вытянул шпильку из пучка, и черный водопад волос обрушился ему на плечи.
Шпилька блеснула в длинных, нечеловечески бледных пальцах. Но, когда Ящер протянул маленький меч, Инна его остановила.
— Думала, она потерялась. Оставь себе, если хочешь.
— Мне она больше ни к чему.
— Почем? – Инну удивило безразличие в его голосе.
— Человеческое обличие – самое уязвимое. В нём так легко умереть…
— Тогда зачем ты её взял? – её пугало безразличие тёмных глаз.
Он смотрел на неё неотрывно, чуть сощурившись.
Шпилька легла ей в ладони.
— Я, Юань Лун, брат Ян Цзифэна, приношу извинения за грубость.
Он толкнул Инну в плечо. Так сильно и резко, что буквально вышиб из неё дух.
Инна взмахнула руками и полетела в воду.
Плеска не раздалось. Она падала на дно и в то же время видела себя со спины, всё ещё стоящую на берегу. В панике Инна раскрыла рот, но ни одного пузырька не поднялось к поверхности. Она хваталась за толщу воды, словно за неё можно было удержаться.
На миг вспыхнуло дежавю.
Она падала. Не в воду – сквозь облака. Сверху на неё взирала величественная женщина. Её красоту портила жестокость, застывшая в чертах лица. Женщина потянула к ней руку, но остановилась, так и не коснувшись. А затем и вовсе отвернулась. Вскоре облака скрыли её гордый лик.
И вот, повсюду вода. Редкий солнечный луч достигал дна.
Инне казалось, она провела вечность, глядя снизу на светлое пятно у поверхности. Всё её внимание сосредоточилось на нём, но воли подняться не хватало.
Свет заслонила тень.
Мимо проплывала девочка лицом вниз. Её рот был приоткрыт, распахнутые глаза не двигались.
«Это единственное спасение» – мелькнуло у Инны.
Жар обдал изнутри. Она собрала волю в единый порыв и оттолкнулась от дна. Её сущность вонзилась в девичье тельце. В следующее мгновение она уже кашляла, отхаркивала воду и отчаянно барахталась, стремясь к берегу.
Она выползла на песок. Поглядела на руки – такие маленькие?
Она ребёнок. Осознав это, заревела.
Мокрая, она пошлёпала по берегу, шмыгая носом, пока сзади не обхватили чьи-то тёплые руки.
— Опять платье испачкала!? Я же говорила тебе не играть у озера! – закричала на неё незнакомая женщина.
И встряхнула так, что в глазах потемнело.
Земля качнулась.
Инна почувствовала опору и сделала шаг, чтобы устоять. Голова шла кругом. Мутило. Ноги дрожали.
Инна открыла глаза – снова мыс, только она сухая, взрослая, со шпилькой на ладони.
Вокруг – никого.
Инна потёрла мочки ушей.
«Что это было?»
Она сдержала приступ тошноты. Нетвёрдым шагом двинулась прочь от озера.
Поскорее домой.
Лечь в постель.
Инна добралась до дома чудом и лишь на усилии воли не свалилась в обморок по дороге. Она бросила шпильку на тумбу и упала на кровать. Одеяло под ней казалось мягкой, убаюкивающей волной.
«Не было такого… Я никогда раньше не бывала на этом озере…» – плыло у неё в голове. – «Подлый… Оморочил меня».
Пустота постепенно заполнила её.
Мысли таяли, воспоминание о случившемся на озере тускнело. И вот сон без сновидений накрыл теплым покрывалом.
Инна проспала сутки.
После пробуждения, опустошенная, она бродила по квартире, не находя в себе сил за что-либо взяться. Уткнулась в сериал – комедию с плоскими шутками.
На следующий день к ней наведался Ян.
— Что с тобой? – спросил он, встревоженно её оглядывая.
Она не ответила.
Он остался, заглянул в холодильник, где мышь повесилась, сходил за продуктами и приготовил еду. Пока Инна вяло ковырялась в овощном рагу, он молча наблюдал за ней. Наконец тихо спросил:
— Мой брат появлялся здесь? Опять что-то…
— Не желаю о нём говорить! – оборвала Инна. – Никогда больше.
Ян опустил глаза, сцепил руки перед собой и глухо прошептал что-то похожее на «прости».
Инна бросила вилку в миску:
— И ещё… Забери свои суккуленты.
Ян закусил щёку. Ресницы дрогнули.
— Хорошо.
Утром он принёс коробки и сразу отправился на балкон. Упаковывал свои растения безропотно, с заботой. Выглядел при этом несчастным. Совсем как любимый питомец, которого всегда баловали и ласкали, а потом вдруг отлучили от себя.
Пока он возился, Инна пила кофе. Кружку за кружкой. В квартире оставались и другие его вещи, но она нарочно о них не напомнила. А Ян будто и сам о них позабыл.
— Ну, бывай, – кивнул он ей, уходя.
— Ага, – это всё, на что ей хватило духу.
Как только дверь за ним закрылась, слёзы сами потекли у Инны из глаз. Она вернулась в спальню, схватила с тумбы шпильку и швырнула в ящик, громко им хлопнув.
К счастью, чёртов грант они всё равно не выиграют.
Наверняка.
Глава 8. Хозяйка Великой Топи
Юань Лун продвигался сквозь озёрную толщу, густую как туман в надземном мире. Неяркий свет сверху тянулся белыми полосами, похожими на лёгкую полупрозрачную ткань. Время от времени свет рассекали тени – сущности, низвергнутые из Небесных Сфер. Они преследовали Юань Луна. Чуяли в нём нефритовые кости – наследие ненавистных богов – и выжидали момент, чтобы растерзать.
Он испытал на себе их коварство в прошлый раз, когда искал шпильку. Они истощили его, насмехались над тщетными попытками собрать артефакт воедино, а когда шпилька рассыпалась, едва не поглотили остатки его полубожественной сущности.
Его спасло чудо.
«Огонь возвращается! Огонь возвращается!» – верещали твари и попрятались под камни и коряги.
Юань Лун ожидал увидеть брата Ян Цзифэна, но явилась дева…
Из-за неё он пребывал в замешательстве. Очнувшись в мире смертных, он учуял знакомый дух. Тот, кто подобрал его, пробитого насквозь небесной молнией, кто смазывал его раны, и та, кого он узрел подле себя после пробуждения – обладали одной и той же сущностью.
Как вышло, что она присутствует и в деве, и в его брате одновременно?
Дева вела себя подозрительно. Думал – дурачила его, чтобы украсть нефритовые кости. Юань Лун разными способами пытался вывести её на чистую воду, но почти всегда ошибался в ожиданиях.
Заклинание проявления истинной сути на неё не подействовало. Проявляющий корень, что он добавил в печенье, не разоблачил. И даже в вэйци она играла как неразумное дитя.
И всё же вещи, которое она долго носила, сохраняли след её сущности – нечто вроде запаха в мире смертных. Юань Лун не понимал, почему этот аромат так схож со аурой его брата.
К Великой Топи Юань Лун пригласил её без особой надежды, но внезапно этот ход себя оправдал…
Совершая побег, он украл шпильку девы и вновь отправился на озеро – выяснить у падших тварей, кого они так боятся.
Он не ожидал, что дева явится за любимой вещицей. И поступил довольно бесцеремонно, посмев вторгнуться в сокрытую память её сущности, чем напугал несчастную деву. Но и сам он был потрясён, узрев её воспоминания – и потому не вернул подлинную шпильку. Сначала самому нужно разобраться.
Кроме того, след огненного духа прекрасно отгонял падших, охотившихся за его нефритовыми костями.
У каждого естественного водоёма есть хозяин или хозяйка. Если морями и океанами ведали драконы, то в озёрах и болотах обитали создания попроще.
Юань Лун прежде не встречал хозяйку Великой Топи, но её ужасным обликом пугали всех молодых небожителей в Небесных Сферах.
«Пойдёшь против Неба, и низвергнут тебя в логово трёхглавой змеи Аждаи. Она разорвёт тебя на три части: одна голова поглотит твою небесную плоть Цзин, вторая высосет жизненную силу Ци, а третья напитается твоим духом Шень. И никогда тебе больше не переродиться!» – гласила страшилка.
Сколько бы священных скрижалей не перечёл Юань Лун, ни разу не находил подтверждения, что какая-то низшая тварь способна разорвать единую сущность небожителя на три части. Но то, что он испытал в прошлый раз на дне…
Тени позади него сгустились, стали брать его в кольцо.
Юань Лун остановился и усилием духа-Шень направил волю в шпильку – яркость огненного следа усилилась.
Из скопища сущностей к нему выползло чудище, покрытое лягушачьей кожей. Оно чинно перебирало шестью рачьими клешнями по илистому дну. На спине лоснился горб, из головы торчали два крученых рога, а широкая пасть была полна острых зубов.
Чудище выпучило на Юань Луна черные жабьи глаза и проскрипело:
— Опять небесный подкидыш заявился… Зачем тревожишь наше племя?
— Не гоже разговор заводить, не назвавшись, – ответил Юань Лун, сжимая шпильку, словно кинжал.
— Я Букавац – демон Великой Топи, – произнесло чудище. — Так чего заявился?
Юань Лун помедлил, прежде чем отвечать. Он вовсе не хотел представляться настоящим именем, да и спрашивать об огненной сущности кого попало. Он покосился на тварей, кучкующихся по сторонам.
— Нет нужды называться, – сказал Букавац. — О тебе здесь уже все знают…
— Коли так, не отведёшь ли меня к хозяйке озера? – Юань Лун старался держать лицо.
— Велика честь хозяйке тебя принимать! Изложи свою просьбу мне, – Букавац стукнул клешнёй.
Юань Лун вскинул подбородок:
— Отчего же ты так невежлив с гостем… Разве не боишься небесного огня?
— Пугать нас вздумал? – голос демона зазвучал ржавой пилой. — В твоей железке огня не больше, чем в тебе драконьей силы!
Юань Лун лишь скривил рот.
«Как грубо! В Небесных сферах оскорбляют тоньше».
— Небесный сынок, а ходишь по топям, – продолжал тем временем Букавац, щуря жабьи глаза. — Неужто натворил чего? Тебе бы лучше вести себя поскромнее, раз больше не можешь вернуться на небо.
Его прихвостни затрещали стаей коростелей.
«Отвлекаешь моё внимание, подлец… Ну подожди!» – Юань Лун сжал челюсть.
Хребтом он почувствовал приближение чего-то более опасного, чем этот краб и его свита. Но отступать не стал.