- -
- 100%
- +
Ведьма. Старая песня.
— Сжечь ведьму!
О, эта песня. Старая, как мир. Я слышала её в каждой жизни. В каждом городе. В каждом веке.
Кричали громко, с чувством. Так громко, что у меня закладывало уши. Я стояла привязанная к столбу, верёвки впивались в запястья. Грубые, колючие, явно предназначенные для скота. Вокруг толпа. Злые лица, брызги слюны. Кто-то пришёл с детьми. Воспитывает. Приобщает к традициям. Какая трогательная забота о подрастающем поколении.
Верёвки стягивали запястья, но я почти не чувствовала боли. Я чувствовала скуку. Знаете это чувство, когда спектакль идёт по кругу, а ты единственная, кто помнит все акты наизусть?
Я помню.
Я помню Вавилон. Мне тогда ещё не было и ста лет, почти ребёнок. Я только начинала понимать, кто я и на что способна. Там тоже любили огонь. Жрецы Мардука объявили меня демоницей. Якобы я спала с царём, хотя я его в глаза не видела, а вот верховный жрец, который орал громче всех, как раз и посещал меня по ночам в храмовых покоях, дрожа от страсти и стыда. Но это, конечно, осталось за скобками. Кому интересна правда, когда есть хороший костёр?
С тех пор прошли тысячи лет. Тысячи лет, а песня всё та же. Меняются декорации, костюмы, языки, имена богов, но не мелодия. Рим. Александрия. Карфаген. Я горела в каждом из них.
И вот снова. Очередной город, очередная площадь.
Ко мне подошёл палач. Он не смотрел мне в глаза. Никто из них не смотрел мне в глаза. Им было страшно. Не за меня за себя. Вдруг ведьма проклянёт напоследок?
Палач ткнул факелом в хворост у моих ног. Сухие ветки занялись мгновенно. Толпа взревела. Пламя поднялось выше. Лизнуло мои щиколотки. Я приготовилась к привычному теплу, к ласке, которая всегда приходила вместо боли.
Огонь не жёг. Он ласкал. Узнавал. Так было всегда. Так будет всегда.
В толпе зашептались. Сначала робко, потом громче. Шёпот перерос в гул, гул в панику.
— Не горит! На ней даже платье целое!
Верёвки истлели за несколько секунд. Я медленно подняла руки. Свободные, невредимые. Потрепала волосы. Обвела взглядом толпу. По очереди. Каждого. Мужчину с красным лицом, который орал громче всех. Женщину с ребёнком на руках, которая кричала «сжечь» и прижимала дитя к груди. Палача, который выронил факел и теперь пятился, выставив перед собой дрожащие руки.
И улыбнулась. Хищно. Так, что несколько человек упали на колени, а кто-то закричал.
А потом я вышла из костра.
Пламя за моей спиной взревело и рухнуло, будто кланяясь. Оно расступилось живым коридором. Я шагала медленно, неумолимо, и каждый мой шаг отдавался в тишине гулом, словно сама земля била в невидимый барабан.
Вы не знали, с кем связались. Правда не знали.
Я остановилась. Оглядела их всех. Сверху вниз.
Человечество никогда не учится на своих ошибках. Никогда. Это единственное, в чём оно действительно постоянно.
Пришло время платить.
Садовник. В ритме его лопаты.
Я уже год удивляюсь, почему эти богатые люди купили дом именно на нашей улице. Наша улица не та, где стоят особняки. Наша улица — это старые дома с облупившейся краской, покосившимися заборами и травой, которую никто не косит, потому что некогда, или лень, или денег нет на нормальную газонокосилку.
Соседи тихие, с дорогими машинами, с идеальным газоном. У них даже трава пахнет деньгами. А у меня трава пахнет тем, что её никто не косил уже месяц. Ну, почти месяц. На самом деле полтора, но кому какая разница.
Но я отвлеклась. Речь не о них. Речь о нём.
Молодой парень. Лет двадцать, не больше. Светлые волосы, выгоревшие на солнце. Загар, который ложится ровно, без полос. Сначала я думала сын. Помогает семье стричь газон, подравнивать кусты. Бегает с секатором, как заправский садовник. Весь такой ухоженный, даже когда в рабочей одежде.
А потом я краем уха услышала разговор соседки с подругой.
— А он нам заодно и кусты подровнял. Такой милый мальчик, уже год у нас садовником подрабатывает, после колледжа.
После колледжа. Садовник. Не сын. Сам по себе. И меня что-то кольнуло. Нет, не так. Меня пронзило. Когда я в первый раз увидела его без толстовки. Он работал в майке. Жарко было. Руки не мальчишеские, нет. Взрослые, сильные, с рельефом. Он поднимал ветку, перерубал её одним движением, и мышцы перекатывались под кожей. Я смотрела. Не могла отвести взгляд.
Однажды он заговорил со мной.
Стоял с той стороны забора. В руке секатор. На губах улыбка, от которой у меня внутри всё перевернулось.
— У вас кусты разрослись, — сказал он. — Могу подровнять, если хотите.
И посмотрел на меня так, что я на секунду забыла, как дышать.
«Если хотите» — прозвучало как «я знаю, что вы хотите». И он был прав. Я хотела.
Не только кусты подровнять.
Я хотела, чтобы он вошёл в мой сад. В мой дом. В мою жизнь. Представляла, как его руки, которые сейчас сжимают секатор, сжимают мою талию. Как его пальцы, сильные и твёрдые, скользят по моей кожеБоже мой, Элени, опомнись. Тебе сорок, а не двадцать.
Я не девочка. Не должна краснеть от взгляда мальчика, который годится мне чуть ли не в сыновья. Но краснею. С каждым разом всё сильнее.
Муж ушёл. А у меня за два года никто к коже не прикасался. Никто не смотрел так, как смотрит этот парень. С голодом, которого он даже не прячет. Но у меня нет денег, чтобы оплатить его работу. Кошелёк пуст, как этот дом. Как я сама после ухода Янниса. Пуста, но ещё не мертва. И внутри всё ещё тлеет. Потому что, когда я вижу его руки, я чувствую, что тлеет. Что не всё потеряно. Что я ещё могу хотеть. Мужчину. Прикосновения. Глупо, правда? Но ничего не могу с собой поделать.
*****
Я сижу на своей веранде. Она когда-то была уютной, с плетёными креслами, с горшками, где цвели петунии. Теперь здесь только я, старая кружка с отколотой ручкой и запустение. Кофе во рту горчит. Я пью его чёрным, без сахара, потому что сладкое закончилось ещё на прошлой неделе.
Он на границе участков. Без футболки.
Сначала я просто смотрела. Потом перестала себя контролировать.
Он не видит меня. Не может видеть, я в тени, на старом кресле, где сижу, поджав колени. Я всегда здесь, когда он работает. Это привычка. Или зависимость.
Он садит цветы. На их стороне, почти у забора. Его спина блестит от пота. Позвоночник как линия, по которой я хочу провести языком. Он дышит тяжело. Часто. И пританцовывает под музыку в наушниках.
Моя рука ложится на колено. Потом выше. Сама. Я не даю ей команду. Она знает, что делать. Она помнит, как хотеть. Даже когда мозг кричит: «Остановись, идиотка, он же молодой, он же не для тебя».
Я провожу ладонью по внутренней стороне бедра. Медленно. Он втыкает лопату в землю. Я закусываю губу. Он вынимает цветок из горшка. Мои пальцы находят ткань шорт. Мокрую. Потому что я уже давно мокрая. С того самого момента, как он снял футболку.
Я расстёгиваю пуговицу. Он пританцовывает.
Закрываю глаза и вижу его спину, его лопатки, эту ложбинку, по которой течёт пот. Мои пальцы внутри меня. Двигаются в ритме его лопаты. Он вбивает, я сжимаюсь. Он отрывает землю, я расслабляюсь. Он садит цветок, я стону. Тихо.
Я уже не знаю, где я. На веранде. В своём саду. В своей голове. Внутри себя. Я сжимаюсь сильнее, он поправляет наушник. Всё ближе. Я уже почти там. Ещё чуть-чуть. Лопата в землю. Мои пальцы внутри меня. Цветок в ямку. Пик. Сейчас. Сейчас. Сей
Он исчез.
Открываю глаза, его нет. На границе участков пусто. Лопата брошена. Цветы не досажены, несколько горшков так и остались стоять рядком. Только земля, солнце, и тишина. Ни души.
Чёрт.
Я убираю руку. Быстро. Медленно. Не знаю.
И тут рука на плече. Чужая. Тёплая. Пальцы длинные, твёрдые, пахнут землёй. Я не кричу. Не дышу. Не поворачиваюсь. Потому что знаю, что это он.
Он стоит за моим креслом. Наклонился. Его дыхание тоже частое, касается моего уха.
— Закончила? — спросил он. Голос низкий, спокойный.
Рука скользит с плеча на шею. Пальцы касаются пульса. Он знает, что он бешеный. И, кажется, ему это нравится. Я молчала. Не могла говорить. Потому что, если бы открыла рот, из него вырвался бы не ответ, а стон.
— Твой сад запущен, Элени, — шепчет он.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.