Дом с черными тюльпанами

Глава 7 Цитадель золотой молодёжи

Чудесное преображение на салоне красоты не заканчивается.

Рано утром в моей комнате снова появляется Дина, но на этот раз не одна.

Вместе с ней приезжает команда стилистов: молодой, кучерявый, нерусский на вид мужчина и две девушки, что-то бурно с ним обсуждающие.

Растерянно хлопаю ресницами, глядя на эту делегацию и длинную передвижную вешалку с вещами.

Молодой мужчина останавливается напротив, широко улыбается, показывая идеально ровные белоснежные зубы, и произносит что-то совершенно для меня непонятное.

Разве что слово «синьорина» улавливаю.

– Энцо, не надо пугать девочку. Ася не знает итальянский, – Дина падает в кресло и блаженно вздыхает, вытягивая ноги вперёд. – Он сказал, что ты – чистый восторг. Куколка, – переводит его слова и я чувствую, как к щекам приливает кровь.

– Елена, – помощник стилиста.

– Кэт, – визажист, – представляются девушки.

– Наша милая Асия, – обращается ко мне итальянец, целуя руку, – мы для вас кое-что подготовить. Будьте любезны. Взгляните?

Он начинает показывать вещи.

Элегантные блузки и рубашки.

Кашемировые свитера.

Тренчи.

Костюмы. Пиджаки. Юбки карандаши.

Брюки с высокой талией: прямые, палаццо, клёш.

Стильные платья простого кроя.

Из обуви, слава Богам, лоферы и туфли-лодочки на невысоком каблуке.

– Классика вне времени.

– Сдержанная элегантность.

– Это не кричащая роскошь, это есть утончённый шик, муа! – любуется подобранным образом Энцо.

– Немцовы придерживаются стиля «Old money» и ты тоже должна.

– Старые деньги? – перевожу с сомнением.

Английский у меня хромает на обе ноги.

– Эстетика old money сформировалась в Европе в конце девятнадцатого-начале двадцатого века. Такой подход к моде родился в кругах старой аристократии, где богатство передавалось из поколения в поколение. Отсюда и название, – поясняет Елена. – Представители высшего класса задавали моду и этикет, демонстрируя утончённость и традиции. Пристальное внимание СМИ было обращено именно к ним, – показывает мне на планшете фотографии.

– Это очень красиво.

Мне правда нравится.

– Основные принципы данного стиля: элегантность, качество и сдержанность. Базовые цвета – нейтральные: белый, бежевый, коричневый, черный, серый. Для чувственно-романтичных образов допускается акварельная палитра: нежно-розовый, бирюзовый, голубой.

– Давайте скорее примерка, синьорина! Я столько луков собрать за ограниченный время!

Последующие два часа я без конца что-то надеваю и снимаю, курсируя между гардеробной и спальней.

Энцо и Елена подбирают аксессуары и объясняют мне что с чем сочетать.

Дают советы и озвучивают самые частые ошибки, которые совершают женщины.

Пока визажист делает мне макияж, стилисты шутят, спорят между собой и постоянно генерируют какие-то новые идеи.

А ещё очаровательный Энцо постоянно выдаёт комплименты на итальянском и я жутко смущаюсь, когда Дина, не отрываясь от своего вездесущего планшета, их переводит.

«Sei perfetta proprio così come sei»

Ты идеальна такая, какая есть.

«Sei affascinante!»

Ты очаровательна!

«Hai una bella figura!»

Какая потрясающая фигура!

«Non ho mai incontrato una ragazza dolce come te»

Никогда не встречал такой нежной девушки как ты.

«Sei affascinante!»

Ты обаятельна!

«È il tuo colore»

«Это твой цвет»

«Sei fantastica!»

Смотрится фантастически!

«Sei incredibilmente bella!»

Ты невероятно красива!

«Hai un aspetto molto seducente»

Выглядишь очень соблазнительно.

– Ох, боюсь, устанет отбиваться от поклонников, – хмурится Дина, разглядывая финальный наряд.

– Слишком короткая юбка? – поправляю стильный галстук на рубашке.

Клетчатая солнце-клёш сидит на мне отлично, но признаться, я никогда не носила такую длину в повседневной жизни. Только на льду.

– Такие ноги прятать – самый настоящий грех. И нет, она не короткая, – уверяет Елена. – Это стандартная форма гимназии. Просто мы добавили кое-что от себя.

– Гимназии?

– Да. Мы с тобой едем туда прямо сейчас, – огорошивает Дина. – Энцо, девочки, спасибо, – отправляет им воздушный поцелуй. – Идём, Ась. Опаздываем!

К этому я совершенно не была готова.

– Ciao, bella! – Энцо снова целует мне руку и обворожительно улыбается.

– Спасибо за всё, – искренне благодарю всю команду. – До свидания!

– С тобой было приятно работать.

– До встречи, Ася.

– Ещё увидимся!

Мы с Диной оставляем их в спальне, а сами спускаемся вниз.

– Встреча с директором назначена на двенадцать, – разъясняет она по дороге. – Побеседуем, осмотришься. Посидишь со своим классом на двух последних уроках. Познакомишься с представителями золотой молодёжи.

– Это обязательно?

– Обязательно. Тебе ведь учиться с ними.

Вздыхаю.

– К чему нужно быть готовой?

– Ну… Совершенно точно к повышенной порции мужского внимания и женской зависти, – отвечает она, усмехнувшись.

– Оу, надо же!

Уже у выхода почти нос к носу сталкиваемся с сестрой моей бабушки. (Да простят мне это слово!)

– Здравствуйте, – здороваюсь я с ней.

– Отличная работа, Диночка, – она внимательно и с интересом меня разглядывает. – Положа руку на сердце, я девочку и не признала сразу.

– Доброе утро, как ваше здоровье, Нина Багратовна?

– Давление шалит, в остальном всё в порядке, милочка. Танцы, пожалуй, пропускать не стану.

– И правильно! Если есть желание и силы – стоит пойти.

– Разумеется. Партнёр ведь ждать будет. Он только со мной танцует! – кокетливо поправляет волосы. Сегодня они рыжие.

– Была рада вас видеть, но прошу извинить нас, мы очень торопимся.

– Ступайте, конечно, – пропускает вперёд. – Надо же, как на мать похожа…

Это слышу уже вслед.

– Здравствуйте, Иван.

Водителю тоже не удаётся скрыть удивление.

– Чего уставился на неё? – с ходу наезжает на него Дина.

– Я…

– За руль иди. Опаздываем! – каркает недовольно. – А ты, запомни на будущее, Ась: касаемо персонала, Немцовы не здороваются, не благодарят и не извиняются. Это понятно?

– Да.

Садимся в машину.

– Ась, ты помнишь, что подписала договор о неразглашении информации, касаемой Немцовых? – интересуется Дина строгим тоном.

– Помню.

– Ни с кем ничего не обсуждай.

– Я и не собиралась.

– Вопросы, естественно, будут, но на них мы заготовили ответы. Слушай и запоминай.

– Ладно.

– Значит так. Ты – дочь Виолетты Немцовой.

– Что?

– Вита родила тебя от своего партнёра по фигурному катанию, Алексея Пронина. К детям на тот момент ни она, ни он не были готовы. Поэтому сразу после рождения Виолетта отдала тебя своей подруге, швее Ксении Назаровой.

– Но ведь это ложь!

– Это называется ложь во благо. Твоё появление в доме Немцовых само по себе пятно на репутации семьи. Добавь к этому грязную историю измены – и будет кошмар. Легенда поможет сгладить острые углы. Если мы представим тебя общественности как дочь Виолетты, громкого резонанса не будет.

Молчу какое-то время.

– Ась…

– Я хочу знать, как всё было на самом деле. Мне это важно.

– Не от меня ты должна это услышать.

– А от кого? Никто, кроме тебя, со мной не общается.

Дина вздыхает.

– У Сергея Львовича был роман с твоей мамой. К тому моменту он уже был женат на Еве.

Теперь понятно почему все жители дома негативно настроены по отношению ко мне.

– Он бросил мою маму, да?

– Семья настояла. Опасались скандала.

Усмехнувшись, киваю.

– Ась, Сергей Львович и остальные Немцовы не были в курсе того, что Ксения беременна.

– Если бы они узнали, я бы точно не появилась на свет.

– Может и так, – произносит она задумчиво. – Но сейчас ты здесь и нам нужно максимально деликатно всё обставить.

– Ясно.

– Пойми. Ты должна принять правила игры. Взамен получишь всё то, о чём мечтать не могла.

– Я мечтала лишь о том, чтобы моя мама вылечилась от рака.

– Но мамы больше нет. Есть Немцовы. Твои родственники. Причём кровные.

– Вы сказали, что они про меня ничего не знали…

– Да.

– Тогда как нашли?

– Твоя мама написала письмо и попросила подругу передать его Эмме Багратовне после своей кончины. Она не хотела, чтобы ты осталась одна.

– Я одна по факту, – отворачиваюсь к окну.

– По крайней мере, ты не в детдоме.

– Учитывая обстоятельства, теперь и не знаю, где лучше.

– Я знаю, – произносит Дина неожиданно. – Сама там росла. Врагу такой жизни не пожелала бы.

*********

– Директор, Евгения Владимировна Милославская, – представляется высокая худая женщина, одетая в брючный костюм цвета фуксии. – Ася, рады приветствовать тебя в стенах нашей гимназии.

Сфокусировав на мне свой цепкий взгляд, растягивает губы в неестественной улыбке.

– Здравствуйте.

– Вот документы, которые мы должны были привезти вам.

Дина оставляет на столе чёрную папку.

– Прекрасно.

Директриса начинает просматривать её содержимое.

– Всё в порядке?

– В полном, – кивает та в ответ. – Секретарь сегодня же оформит личное дело.

– Благодарю вас. Эмма Багратовна крайне признательна за оказанную услугу.

Страшно представить, во сколько обошлась эта её признательность.

– Ну что вы, Дина Андреевна. Это мы глубоко признательны семье Немцовых за выбор нашей образовательной организации. Уверена, Асе непременно здесь понравится. Лучший класс, профессиональный педагогический состав, внеурочные занятия на любой вкус, активная школьная жизнь. Вот скоро конкурс красоты намечается «Мисс Гимназия 2020».

– Мне это неинтересно.

– Напрасно. Такой красивой девушке непременно стоит поучаствовать.

– Мы подумали, Асе нужно немного освоиться, – снова подключается к разговору Дина. – Не возражаете, если она посидит на оставшихся уроках со своим классом?

– Разумеется! Инночка, зайдите ко мне, – Милославская вызывает к себе секретаря через селектор. – И прихватите с собой расписание десятого А.

– Евгения Владимировна, вызывали?

Минуту спустя на пороге кабинета появляется молодая рыжеволосая женщина.

– Будьте так любезны, проводите Асю Немцову в десятый А. Передайте наше ценное приобретение, так сказать, из рук в руки. Стелле Романовне о её прибытии я сообщу.

– Хорошо.

– Проинформируйте на тему того, что у нас и где, дабы девочка не потерялась.

– Конечно. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Встаю и бросаю неуверенный взгляд на помощницу Немцовой.

– В четырнадцать тридцать Иван будет ждать тебя на парковке. Удачи, Ась, – подмигивает мне Дина.

Покидаю кабинет директора и направляюсь вслед за секретаршей, шагающей модельной походкой впереди.

– Это учебный корпус, – останавливается, чтобы рассказать о гимназии, – У нас три этажа. Нумерация кабинетов очень простая: сто третий, к примеру, – это первый этаж. Двести одиннадцатый – второй. Ориентируйтесь по начальной цифре.

– Ясно.

– Уборные есть на каждом этаже. Гардероб вы проходили. Библиотека находится вон там справа. Спортивный зал, актовый, бассейн и кафе-столовая располагаются в соседнем корпусе. Пройти туда можно через стеклянный переход второго этажа, – указывает на окно. – Вот ключ от вашего личного шкафчика. Номер сто пятьдесят семь, – передаёт его мне. – Прошу за мной.

Стук от её каблуков эхом разносится вдоль высоких стен.

Пересекаем пустой холл, выстланный шахматной плиткой и поворачиваем налево.

– Нам сюда. Здесь кабинет математики. Алгебру и геометрию преподаёт ваш классный руководитель, Стелла Романовна. Держите расписание, – передаёт мне лист.

– Спасибо.

– Готовы войти в класс? – спрашивает, заметив моё волнение.

– Да.

Кивает. Стучит по стеклу и приоткрывает дверь.

– Стелла Романовна, добрый день. Прошу прощения за беспокойство.

– Добрый, Инна Максимовна.

– Передаю вам новенькую. Из рук в руки, как было велено.

– Принимаем.

– Ась, заходите, – зовёт меня секретарь.

Расправив плечи, делаю вдох-выдох и захожу в класс.

– Воу, это кто ещё у нас?

– Чё за кукла в нашем королевстве? – оживляются присутствующие.

Переговариваются.

Шепчутся.

Разглядывают с ног до головы.

Кто-то даже вызывающе громко свистит, а затем произносит:

– Зачётные копыта, киса!

– Ливандовский, да она тощая как палка. Очнись! – толкает его в плечо блондинка, сидящая на соседнем стуле.

– Ребята, отвлекитесь от задания на минуту, – запоздало обращается к подопечным Стелла Романовна. – Хочу вам кое-кого представить, – классный руководитель встаёт из-за стола, подходит ко мне и становится рядом. – Это Ася Немцова и с сегодняшнего дня она будет учиться с нами. Прошу вас быть гостеприимными и достойно принять девочку в нашу дружную классную семью.

– Прям девочку? – делает акцент на последнем слове наглый брюнет с последней парты.

– Проверим, Герыч, – ухмыляется светловолосый парень, сидящий в правом ряду.

– Как там её фамилия?

– Немцова.

– Тихо! – Стелла стучит карандашом по столу, призывая коллектив к порядку. – Продолжим урок. Ася, присаживайся на свободное место.

Шагаю по направлению к пустующей парте третьего ряда.

В мою сторону обращены десятки глаз и мне уже заранее не нравится ещё одна потенциальная «семья».

Ей богу, Всевышний, как будто мне одной недостаточно.

Глава 8 Новенькая

Звенит звонок с урока.

Стелла Романовна собирает тетради и покидает класс, оставляя меня один на один с этими акулами.

А они будто только этого и ждали.

– Чё за краля? – обсуждают между собой.

– Да кто её знает.

– Инфы пока никакой.

– Взялась из ниоткуда.

– Профиля в соцсети нет.

– Чё за дичь?

– Симпотная.

– Обычная.

– Тощая.

– Нормальная. Ноги от ушей.

– Нос переделанный. Сто проц!

Смешно.

– Да и пофиг. Надо стрельнуть у неё телефончик хирурга.

– Копцова, тебе твой шнобель только мясник укоротить сможет.

– Завали хлебало, Ржевская.

– А цвет волос? Как думаете? Свой?

– Нет конечно.

Забавно это слышать.

– Шмотьё брендовое.

– Сумка за двести шестьдесят косарей.

Что? Сколько??? Мне теперь страшно носить её.

– Точно оригинал? Не паль?

– Нет.

– Ролексы тоже настоящие.

Непроизвольно касаюсь пальцами наручных часов. Вольдемар вручил их мне вчера по возвращении домой.

– Ну что, подруга, давай знакомиться?

Блондин переворачивает стул спинкой ко мне и садится на него, подпирая ладонью подбородок.

– Платон, – представляется, улыбаясь.

– Неинтересно, – отражаю невозмутимо и наблюдаю за тем, как улыбка медленно сползает с его лица.

– А чё так невежливо?

– Будешь со мной про вежливость говорить? – выгибаю бровь. – Не ты ли пятнадцать минут назад обещал проверить девочка перед тобой или нет?

– А… Ты про это? Забей, – беззаботно отмахивается. – Шуток не понимаешь?

– Таких? Не понимаю.

– Задел за живое, что ли? – ухмыляется.

– Нет. Просто у меня аллергия.

– На что?

– На тупой юмор и блондинов.

Присутствующие улюлюкают и поглядывают в мою сторону с ещё большим любопытством.

– Платоха, это полный фэйл!

– Провал, бро.

– Теряешь хватку.

– Отбрили тебя, Горский!

– Да можно подумать. Заткнитесь! – пытается закрыть им рты.

– Откуда прикатила, новенькая? – осведомляется высокая шатенка, не отвлекаясь от своего занятия.

Она сосредоточенно красит губы.

– Из Тольятти.

– Это где вообще? – отрывает взгляд от зеркала.

– Самарская область.

– Жопа мира, Сонь.

– Тольятти? Родина отечественного автохлама? – возле моей парты останавливается тот наглый брюнет. – И какими судьбами к нам, в элитный подмосковный посёлок? – опирается бёдрами о стол.

– К родственникам приехала, – смотрю на него исподлобья.

– Как интересно… Надолго?

– Надолго.

– Почему только сейчас?

– Обстоятельства так сложились.

– И кем тебе приходятся Немцовы? – спрашивает кудрявая блондинка, прищуриваясь.

– Однофамильцами по ходу.

Смеются, а я начинаю нервничать.

Что мне отвечать? И должна ли я вообще перед ними объясняться?

– Много будете знать, рано состаритесь. Оно вам надо? – выдаю, внутренне подсобравшись.

– Чё?

– Не, вы это слышали?

– Борзая чересчур, да? – брюнет пропускает прядь моих волос меж пальцев.

– Не люблю, когда нарушают моё личное пространство.

– Я нарушу однозначно, – обещает он. И обещание это мне совсем не нравится.

– О, а вот и родственники нарисовались!

– Маратик!

– Привет, красавчик.

– Марат, здорово!

– А мы тут гадаем, кем тебе приходится новенькая.

– Реально имеет какое-то отношение к вашей семье?

– Где она? – слышу его недовольный голос, но отчего-то радуюсь.

– Да они там с Соколовским воркуют.

Убираю от себя руку брюнета и встаю со стула, чтобы увидеть брата.

– Я здесь, – оповещаю зачем-то, выбираясь из-за стола.

Останавливаюсь в проходе, цепенея.

Марат злой, сердитый и явно агрессивно настроенный.

В глазах улавливаю секундное удивление, потому что узнаёт далеко не сразу, но смотрит он на меня по-прежнему как на врага.

Клянусь, буквально физически снова ощущаю исходящую от него волну чёрной ненависти.

– Привет, – выдавливаю из себя через силу.

Его острый взгляд в ответ прожигает во мне дыру.

Опускается вниз к моим ногам, после чего снова медленно поднимается к лицу.

– Ребят, пояснительная будет? – интересуется кто-то, заполняя образовавшуюся паузу.

– Да, хотелось бы понимать, чё к чему.

– Она кто тебе?

– Пошли выйдем, Назарова, – игнорируя вопросы, цедит Марат сквозь зубы.

Под прицелом любопытных глаз на негнущихся ногах выхожу в коридор.

В этот же момент звенит звонок на урок и разгоняет всех по классам.

Марат, будто конвоир, идёт позади меня и спину печёт от его пристального взгляда.

– Прямо и налево. Под лестницу заворачивай, – командует парень.

Делаю, как говорит.

Шаг. Ещё один.

Две ступеньки вниз.

Встаю у окна.

Разворачиваюсь и вновь встречаю его недобрый прищур.

– Какого дьявола ты тут забыла? – осведомляется ледяным тоном.

– Меня привезла сюда Дина.

– Дома моего тебе мало? – нависает надо мной грозовой тучей. – Теперь тут глаза мозолить собираешься?

– Извини, но выбора мне не предоставили, – отражаю спокойно. – Перед фактом поставили. Сказали, что буду учиться здесь.

– Не будешь, – отрицательно качает головой.

– Почему? – осмеливаюсь спросить, нахмурившись.

– Во-первых, эта гимназия не для тебя. Как там говорят… Можно вывезти девушку из деревни, а деревню из девушки – никогда. С таким именем особенно.

– Нормальное у меня имя, – защищаюсь.

– Колхозное. Но для глуши, из которой ты родом, сойдёт.

Поджимаю губы.

– Ты хоть что на себя нацепи: ролексы, шмотьё брендовое. Своей тут всё равно никогда не станешь.

– Как-нибудь переживу. Что там у тебя во-вторых? – подбородок задираю.

– Это МОЯ территория, Назарова, – цедит сквозь зубы.

– Я на твою территорию не претендую. Я вообще ни на что не претендую.

– Ну да, – усмехнувшись, кивает.

Не верит мне.

– Правда. Можешь не беспокоиться.

– Беспокоиться стоит тебе.

– О чём?

Наклоняется ближе и в ноздри пробирается волнующий мужской аромат.

Кедр, сосна. Что-то еще дразняще притягательное.

– Просто свали туда, откуда появилась, – произносит он вкрадчиво. – Если, конечно, не хочешь, чтобы твоё существование превратилась в ад.

– Хватит меня запугивать, – стойко принимаю очередную угрозу, глядя в его колючие глаза.

– Я не запугиваю. Пока предупреждаю.

– Что такого я тебе сделала? – изо всех сил стараюсь держаться.

Он молчит.

– Мы ведь толком с тобой и не знакомы даже. За что так меня ненавидишь? Я правда не понимаю. Ты ведь брат мне, вроде как. Всё должно быть иначе.

Марат склоняет голову чуть влево и прищуривается.

– За что ненавижу? Может за то, что ты мою жизнь разрушила? М?

– Я не…

Договорить не позволяет. Напирает на меня с обвинениями.

– Сначала мамаша твоя в нашу семью влезла. Теперь ты объявилась. Опять же с её подачи.

– Не трогай маму, Марат, – мой голос звучит тихо, но твёрдо. – На этот раз я тебя предупреждаю.

Он смеётся, а потом резко перестаёт.

– Три дня у тебя есть, Назарова, на то, чтобы свалить из МОЕГО дома. Что хочешь придумывай, но проси Багратовну сдать тебя обратно в питомник. Там твоё место.

Обидно это слышать.

Выдерживаю паузу, вглядываясь в красивое лицо, черты которого искажены от злости.

Ладно.

С волками жить, по-волчьи выть.

– Позавчера во время ужина, – тяну я медленно, – госпожа Немцова сказала, что ничего твоегов её доме нет. Что бы это значило, Марат? Не объяснишь?