Опасная связь

Глава 12 Гость

Илья

Сука-сука-сука-сука…

Блять, откуда такие берутся? К ним не инструкцию надо прикладывать. Им пометку на лбу надо делать «ДЭНДЖЕР». [1] Вот такееендовыми буквами! Чтоб мужики за метр считывали и обходили десятой дорогой!

Спускаюсь в адскую подземку и, нахмурившись, смотрю на табло, ни хрена не понимая, налево дальше, или направо.

– Стал тут посреди дороги, ирод! – раздаётся недовольное за спиной, после чего я получаю клюкой по ногам.

– Мать, те места мало, что ли? – спрашиваю вслед.

Старуха, проковылявшая мимо, резко останавливается. Оборачивается, поправляет пуховый платок, одномоментно с этим сощуривая один глаз. Сканирует мою морду недобрым взглядом, а потом и вовсе посылает меня прямо туда (ага, на три весёлых буквы)…

– Охренеть, какие тут все приветливые! – ворчу под нос, продолжая поиски нужной станции.

Определившись с направлением, прохожу в вагон. Точнее в него меня заносит толпа разномастных пассажиров, в хлам затоптавших мои новые ботинки. И плевать им на то, что следующий поезд будет через пару минут. Всем надо втиснуться именно в этот. Курьеру яндекса с велосипедом. Мужику с парой огромных чемоданов в руках. Большой делегации китайцев, балакающих на своём сяо-мяо. Мамаше с тремя орущими троглодитами. Группе студентов, занявших весь хвост вагона.

Ловлю на себе заинтересованный взгляд девчонки, стоящей в левом углу. Смотрю перед собой и всё там же в отражении вижу, как она толкает локтем свою подружку, залипшую в телефон. Та реагирует не сразу. Недовольно на неё шипит и возмущается, но по итогу, тоже поднимает на меня свои зеньки.

Оценивают. Перетирают. Хохочут.

На следующей станции подбираются ближе и, не прекращая хихикать, типа случайно на меня заваливаются, когда поезд трогается. Кто-то из них при этом снова наступает на мой ботинок.

Мать вашу…

Не мой день, по ходу. По всем фронтам.

– Извините, – пищат, краснея.

– Молодой человек, а чего это вы такой хмурый? – интересуется блондинка. – Я Света, кстати.

– А я Ира, – подключается темноволосая.

– Илья, – отвечаю без особого энтузиазма.

– Мы из меда. А ты?

– А я органами торгую, – выдаю на полном серьёзе.

– Чё?

– Почку не хочешь продать? – наклоняюсь, обращаясь к той, которая представилась Светой. – По-быстрому у ребят моих вырежем. Деньги наликом сразу. Много.

– Нееет, – испуганно от меня шарахается и тянет за рукав свою подружайку.

Вскоре вылетают из поезда, сверкая пятками. А я ржу.

Ну вас в жопу, девочки. С одной уже провёл приятно время. До сих пор разгребаю. Никак не разгребу.

Сжимаю ладони в кулаки. Чувствую, что начинаю закипать по новой. Стоит только вспомнить невыносимую рыжую стерву, возомнившую о себе невесть что, и аж в глазах от злости темнеет.

Еле сдержался, чтобы не нахамить. Отвечаю. Особенно, когда она с улыбкой на лице отправила в урну купленные мной цветы.

Дура конопатая. Придушил бы! Ни одна баба так себя со мной не вела! А эта совсем попутала...

Механический голос объявляет остановку, и я только сейчас понимаю, что свою проехал.

Выдаю трёхэтажный забористый мат.

– Чтоб тебе «хорошо» спалось сегодня, ведьма проклятая! – посылаю в космос. Очень надеясь, что «там» услышат.

Короче смиренно еду дальше, воспринимая это как возможность согреться. Минут пятнадцать спустя в голову ударяет моча. Решаю посмотреть главную достопримечательность Москвы, потому что возвращаться на хату к пацанам пока желания нет…

*********

Из подземки выползаю уже в районе двенадцати. На поверхности дышать становиться значительно легче, чем в московском метрополитене. Хотя, возможно, только в зимний сезон так. Наслышан о том, что летом в этих бетонных джунглях можно от духоты скопытнуться.

– Говори.

– Илюха, ты куда пропал? – интересуется Дымницкий.

– Культурно просвещаюсь, – вставляю в рот сигарету и опять кручу головой, пытаясь сообразить, куда мне надо.

– Шаришься где-то?

– Красную площадь ездил смотреть.

– Ого-го! И чё? Впечатлился?

– Типа того.

При всей моей нелюбви к столице, теперь понимаю, зачем туда прётся каждый заезжий турист.

– А щас ты где?

– Уже на районе. По какому поводу допрос?

– Обижаешь, беспокоюсь, братан. Ты ж у нас топографический кретин. Мало ли…

– Через пять минут буду. Пожрать что-нибудь есть? – пропускаю его подкол мимо ушей.

– Ага, поляна накрыта. Давно тебя ждём.

Сбрасываю вызов. Осматриваю местность и нахожу свой ориентир – те самые дутые стеклянные высотки. Застёгиваю молнию повыше. Прячу руки в карманы куртки и топаю вперёд по расчищенному тротуару.

Надо бы позвонить в автосервис и узнать, что с тачкой. Ваще не в тему она сломалась! Завтра к человеку срочно ехать, а я пешеход.

Слушайте, а может, это был знак свыше? Машина-то не завелась прямо перед поездкой к Бесстыжей. Ну точняк! Сам Господь Бог хотел оградить меня от этой встречи.

Кто-то кричит. На автомате поворачиваю голову и замечаю какую-то нездоровую движуху, происходящую по ту сторону улицы. Слышу визг тормозов. Протяжный звук сигнала. Чуть дальше замечаю придурка, выбежавшего на середину дороги.

Останавливаюсь. Наблюдаю за тем, как он пытается преодолеть препятствия в виде экстренно стопырнувших автомобилей. Так спешит, что бросается прямиком под колёса. Пересекает последнюю полосу. Несётся сюда. Не добегая до киоска, сворачивает направо, к жилым домам.

Два бугая преследуют его до самой арки, а потом исчезают в темноте.

Ситуация – дерьмо. Чуйка у меня на такие дела отменная. Потому что себе подобных я вижу за километр…

Иди мимо, Илюх. Своих проблем мало? Чужих себе решил подкинуть? На черта оно тебе надо! Тем более, что ты не знаешь, по какой причине эти двое за ним гонятся.

Ты не должен влезать в их разборки.

Не должен, но влезаю.

Разворачиваюсь и, раздражённо цокнув языком, возвращаюсь. Повторяю их маршрут. Тихо дохожу до арки, достаю пистолет и ныряю башкой в проём.

Гасят пацана на пару, как и предполагал.

Устроим им нежданчик.

Всё, что происходит дальше, можно измерить секундами, ибо развиваются события крайне стремительно.

В ночной тишине раздаётся мой выстрел. За ним следует их ответка. Повторяем по кругу дважды.

Баба, не вовремя решившая выгулять свою псину, замирает на месте и орёт как припадочная на весь двор.

Забурившись за углом, показываю ей, чтоб убиралась прочь, но эта глупая неадекватная курица угрожает ментами и уходить явно не планирует, привлекая всё больше внимания.

К детской площадке подъезжает чёрный внедорожник. Слышу топот, выстрелы и хлопок дверей, а там уже водила бьёт по газам.

Поднимаюсь на ноги. Держа на готове ствол, осторожно заглядываю в арку.

Так и есть. Свинтили…

Быстрым шагом направляюсь к человеку, лежащему на земле.

– Живой? – подсвечиваю пространство вокруг себя телефоном.

В первое мгновение думается, что я опоздал, но когда принимаюсь осторожно тормошить его, выдыхаю. Потому что «тело» начинает стонать.

– Пулевое? Ножевое? – допытываюсь сразу. – Слышь, ответь.

Молчит, и это как-то напрягает.

– Я позвонила в скорую! – не рискуя заходить в арку, громко сообщает извне мадам с тявкающим пинчером.

– Не… не надо… в больницу. Мне… нельзя, – оповещает пострадавший.

И почему я не удивлён?

– Надо глянуть, что там, – аккуратно переворачиваю его на спину.

– Насте… отдай.

Не сразу до меня доходит, чего он хочет. Сдёргивает что-то с шеи и, зажав в ладони, протягивает мне…

*********

– А вот и наш… Илюха, – Черепанов меняется в лице.

– Отойди, – ору на него и вваливаюсь в квартиру с мычащим телом в обнимку.

– А чё такое? – Тоха в недоумении глазеет на «гостя».

– Дверь закрой за мной.

– Паровоз…

Не разуваясь, двигаю в комнату вместе со своей ношей. Голоса и смех затихают, как только взгляды всех присутствующих концентрируются на мне.

– Дайте приземлиться, – приказываю, тяжело дыша.

Чёртовы ступеньки. Коней двинуть можно.

– Это ещё кто такой? – Дымницкий и Кабанов подрываются с дивана.

Я укладываю избитого пацана туда и шумно выдыхаю. Все мышцы огнём горят.

– Осмотри его, Свечка, – обращаюсь к Ленке, в шоке наблюдающей за происходящим.

Очень кстати она тут оказалась. Прям всё к одному складывается.

– Давай-давай, Лена, пошустрее…

– Яяя? – она удивлённо на меня таращится.

– Ты говорила, что училась на медсестру, – напоминаю, раздражаясь.

– Это было давно, и училась я на ветеринара!

– Один хрен.

– Да, как бы, не совсем! – спорит, прикладывая пальцы к сонной артерии «пациента».

– Проверь, пуля или ножевое, – поясняю, скидывая с себя кожанку. – На улице не было возможности. Надо было линять. Еле допёр его через дворы.

– Это же не труп, да? – спрашивает Витос, отчаянно паникуя.

– Пока пульс есть, – успокаивает его Лена.

– Пока?

– Не пойму, что с ним. В отключке, но периодически подаёт признаки жизни, – сообщаю, расстёгивая на парне куртку.

– Да на нём живого места нет, – она морщится, когда разглядывает испачканное кровью лицо. – Нос, возможно, сломан, но эт не точно.

Задираю свитер. На животе и груди никаких ран не обнаруживаем. Только гематомы.

– Что с рёбрами и внутренними органами вот так на вскидку не определим, – задумчиво вещает Свечка, ощупывая парня. – А ну-ка, переверни его, Илюх.

Делаю то, что просит, однако ничего нового мы на спине не находим. Да, те бугаи успели конкретно его отмутузить, но огнестрела я не вижу.

– Башню проломили. Кровь идёт, – подключается к нашему «обследованию» Дымницкий.

– Сотрясение по-любасу есть, – констатирует Свечка, ловким жестом расстёгивая ремень.

– Ты чё делаешь? – округляет глаза Кабан.

– Осматриваю. Что ещё по-твоему? – с невозмутимым выражением лица стаскивает с незнакомца джинсы. – Ну тут тоже вроде норм. Ноги целы.

– Ты и в трусы к нему полезешь, Свечкарёва? – уточняет Череп.

– Это вы уж сами, если надо! – злится она, оставляя тело в покое.

– Ничё такой, да? – Тоха толкает Витоса в бок.

– Ты дебил? – ощетинивается тот.

– Заглохните оба! – выпаливаю гневно.

– А он и впрямь симпотный, – Лена склоняется над потерпевшим, размыкает его веки и какое-то время пялится на зрачки.

– Илюх…

– М?

– Ему, по ходу, что-то всадили, – хмурится и выпячивает губы, размышляя над озвученным.

– Вполне вероятно, – киваю, заново прокручивая в голове эпизод, произошедший в арке. Там ведь и тачка неспроста появилась. Получается, планировали забрать «цель» с собой, а там уже где-то, перед кем-то замочить?

– И чем его накачали? – зевая, любопытничает Тоха.

– Мне ж откуда знать, – Ленка поворачивает голову лежачего вправо. – Какой-то дрянью. О! Нашла. След от укола.

– Где? – придвигаюсь ближе.

– Плохо видно из-за татухи, но вот, присмотрись.

И правда. На шее есть странная отметина.

– Чё теперь с ним будет?

– Скоро проснётся, надеюсь, – она пожимает плечами. – С вероятностью пятьдесят на пятьдесят…

– А если нет? Если он отъедет у нас на хате? – Черепанов встревоженно косится на Дымницкого, и тот устремляет вопрошающий взор на меня.

– Откуда он ваще взялся?

– Удирал от головорезов.

– А ты там каким боком? – Кир вскидывает бровь.

– Мимо проходил, – поясняю коротко.

– Ну ясно. Ты, Илюх, как всегда, в своём репертуаре.

– Кто-то здесь чем-то недоволен? – осведомляюсь сухо.

Молчат. На мордах без слов всё написано, но желающих возразить в устной форме нет.

– Очухается и свалит. От вас не убудет, – подвожу итоги немого голосования.

– Главное, чтобы к нам не наведались его «друзья», – тихо шелестит Витос.

– Мож хоть куртку его прошманаем? – предлагает Череп.

– Валяй, – даю разрешение и наливаю себе водяры. Ну и денёк!

Тоха с энтузиазмом берётся за дело. Уже минуту спустя на столе рядом с пойлом лежат вещи загадочного мистера икс.

– Паспорт на имя Максима Азорина. Фотка какой-то тёлочки. Карта тройка. Двести рэ налом, – проводит он инвентаризацию.

– Негусто, – Дымницкий забирает паспорт и достаёт телефон. Щас пробивать начнёт нашего пассажира.

– Ему кое-что понадобится, если выйдет из сумрака, – осторожно добавляет Свечка. – Кто из вас сгоняет в ночную аптеку?

Да просто лес рук!

– Череп, метнись, – киваю в сторону двери.

– А мож подождём? Оклемается или нет. А там уже…

Припечатываю его тяжёлым взглядом.

– Ладно, – нехотя отрывает задницу от стула. – А чё брать-то?

– Я напишу, – провожая его в коридор, говорит Лена.

– Паспорт – лажа, – хмыкает Дымницкий.

И почему-то я снова не удивлён.

_________

[1] «Дэнджер» (Danger с англ. яз) – опасность.

Глава 13 Клим

Тихо скрипнув, отворяется дверь, и уже через несколько секунд Свечка оказывается рядом со мной. Жмётся ко мне сзади, обхватив обеими руками. Обжигает кожу спины горячим дыханием.

– Шрам останется, – дотрагивается до плеча.

– Одним больше, одним меньше, – достаю из шкафа футболку, но Ленка настырно мешает её надеть.

– Я так скучала по тебе, – оставляет поцелуй на моей лопатке и отстраняется. – А ты?

– Не до скуки было, сама понимаешь.

– И всё-таки…

– Сказал же, позвоню.

– Но не позвонил, — заходит спереди и виснет на моей шее.

– Был занят… – отвечаю размыто.

Она склоняет голову влево и разочарованно вздыхает.

– Ясно. Но я рада, что ты теперь тоже в Москве. Будем чаще видеться.

– Как получится, Лен.

– Получится. Я буду приходить, когда захочешь.

– Очень заманчиво.

– Слушай… А может, ты переедешь ко мне? – её пальцы уверенно спускаются вниз, к животу. – Насовсем.

Вопросительно вскидываю бровь. Ни хрена себе предложение.

– Ну а чего? – продолжает она на полном серьёзе. – Верка на следующей неделе свалит к своему парню на пмж, так что… Я останусь совсем одна. Давай вместе жить, Паровозов?

– Свечка, ты спятила? – вглядываюсь в её лицо. – Сегодня луна в козероге? Чё ж вас, баб, так несёт…

– Кого это вас? – задумчиво хмурит изящные тёмные брови.

– Как дела на работе? – отхожу к окну, достаю из кармана пачку с куревом и открываю форточку.

– Всё в порядке, – идёт за мной следом.

– Никто не обижает? – прищуриваюсь, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Нет, – отрицательно качает головой. – Армена как будто подменили. Больше не достаёт меня своими пошлятскими шутками. А позавчера его вообще петух в задницу клюнул. Премию выдал. Небольшую, но всё равно приятно.

Затягиваюсь глубже. Медленно выдыхаю дым. Гаспарян – тот ещё чёрт, но трусливый, как заяц.

– Спасибо. Я знаю, что это ты запугал его, – улыбается, озвучивая свою догадку.

– Не выдумывай, – стряхиваю пепел, сохраняя морду невозмутимой.

– Я ж не дура, Илья.

– Подыщи себе нормальную работу, Лен. По ночам девочкой на побегушках обслуживать пьянь в караоке – это не для тебя.

– А что для меня, по-твоему? Образования нет, связей тоже. Богатого спонсора-папика искать не хочу. Но могла бы, – добавляет, как бы, между прочим.

– Это самый тупой вариант.

– Здесь, в Москве, продажные связи – распространённое явление. Мне предлагали, если хочешь знать. Катька Уварова в этой сфере уже в районе полугода варится.

– Дура твоя Катька, – тушу окурок о края пепельницы.

Ещё при первой встрече понял, что подружка Свечки слаба на передок.

– Дура не дура, а вон, с новым айфоном и сумочкой от Валентино в Тайланд едет со своим хмырём.

– Ага, и не факт, что оттуда вернётся, – хмыкаю, убирая руки в карманы.

– Звала меня с собой, кстати. Третьей, – выдерживает многозначительную паузу. – Но я отказалась.

– А че так? – интересуюсь насмешливо, полностью разворачиваясь к ней корпусом.

– Зачем мне старикан. Я молодого хочу. Сильного, красивого и сексуального. Такого, как ты, – снова гладит ладонями мой живот, после чего тянет за ремень к себе. – И деньги мне не нужны. Только качественный секс и немножко твоего внимания. Согласись, не так уж много, правда?

Молчу в ответ. Она снимает с себя свитер и прижимается голой грудью к моему торсу.

– Как ты сегодня хочешь, Илья? – оплетая руками, жарко шепчет на ухо и призывно выгибается. – Наверное, вот так?

Сползает вниз по стене и, лукаво подмигивая, расстёгивает молнию на моих джинсах.

Сгребаю тёмные волосы в кулак, смотрю на Ленкины приоткрытые губы и вдруг представляю на её месте маленькую рыжую стерву. Стерву, вставшую передо мной на колени. Стерву, глаза которой смотрят на меня. Стерву, абсолютно обнажённую и покорно открывшую рот...

Эта нечаянная фантазия шарахает по башке с такой силой, что в лёгких внезапно заканчивается воздух. Образ Рыжей зависает в мозгу навязчивой цветной картинкой. В горле становится сухо, а в трусах невыносимо тесно.

– Паровоз, там это… – Тоха застывает на пороге и пялится на Ленку, уцепившуюся за мои боксеры.

Она раздражённо убирает руку и матерится.

– Стучаться не учили, Черепанов? – поднимается на ноги и, не стесняясь своей наготы, тянется к пачке сигарет, лежащей на подоконнике.

Хоть бы прикрылась.

– Типок оклемался минут двадцать назад, ты просил сообщить, – обращается ко мне Тоха, прочищая горло. – Кир взял его в оборот. Щас расколет.

Череп говорит со мной, однако его взгляд всё равно снова уплывает в сторону Свечки, дымящей у окна.

– Иду, – тяну вверх штаны и направляюсь к выходу.

– Сорян.

– Кайфолом, — цокает Ленка языком.

– Одевайся, – оборачиваюсь у двери. – Витос подкинет тебя домой.

– Не поняла? – обиженно на меня таращится.

– Время позднее. Тебе пора. Я позвоню.

Смотрим друг на друга пару секунд. Она поджимает губы и забирает со стула свитер.

– На листке написала, какие таблетки надо давать и в каком количестве. А лучше отвезите парня в больницу, мало ли что с ним.

– Пошли, Череп, – застёгиваю ремень и двигаю в соседнюю комнату. Туда, где вовсю идёт допрос.

– Имя и фамилия.

– Долго молчать собираешься? Или память отшибло?

Максим, который не Максим, сидит на диване и лупится себе под ноги, никак не реагируя на Дыма и Кабана.

– Может, он глухонемой? – предполагает Виталик.

– Нет, – с ходу отметаю эту версию.

– Эу, алё! – Кир толкает нашего «гостя» в плечо.

– Отвали, – произносит тот, стреляя в него предупреждающим взглядом. И хотя по состоянию он очень слаб, посыл вполне себе крепкий и самоуверенный.

– Слышь, борзый, отгребёшь, отвечаю! – слышу угрозу в голосе Дымницкого. – Ты кто такой, спрашиваю! Имя, фамилия.

– Где кулон? – игнорируя его вопросы, ощупывает карманы.

– Который для Насти? – уточняю на всякий случай.

– Верни.

Успеваю заметить, как морщится, услышав имя девчонки.

– Непременно. Но сначала поговорим, – ставлю стул напротив.

– Один на один, – выдвигает своё условие, откидываясь на спинку дивана.

– А ты не охерел ли случаем? – взрывается Дымницкий.

– Дайте потрещать, – пресекаю дальнейшую бычку. – Рассос. Чаю выпейте. Витос, Лену отвези, пожалуйста, домой. Всё равно тебе по пути.

– Лады, Илюх.

– Сколько? – передо мной вырастает фигура Свечки, демонстрирующей пострадавшему три пальца.

– Четыре.

– А так?

– Три.

– Ясно. Голова кружится? Тошноту ощущаешь? – не отстаёт от него она.

– А ты врач, что ли?

– Ага, недоветеринар, — ухмыляется она.

– Нормально мне. Почти, – добавляет, прикрывая глаза. Сжимает челюсти.