Жизнь Пресвятой Девы Марии

2.5 ИЗОБРАЖЕНИЕ ПРЕСВЯТОЙ ДЕВЫ В ЕГИПТЕ.

В Египте я увидела, как весть о спасении была возвещена следующим образом. Я увидела, что по Божьему повелению Илия послал вестников, чтобы призвать благочестивые семьи, рассеянные в трех областях — на востоке, севере и юге. Для этого он послал трех из сынов пророков, но лишь после того, как попросил у Бога знамения, что принял правильное решение, ибо это было трудное и опасное поручение и ему следовало выбрать посланников, чья благоразумность уменьшила бы опасность быть убитыми. Один отправился на север, другой на восток, а третий на юг. Последнему пришлось пройти через значительную часть египетской территории, где израильтяне подвергались особой опасности быть убитыми. Этот посланник шел тем путем, которым позднее следовало Святое Семейство при бегстве в Египет. Думаю также, что он прошел близ Она, где нашел убежище Младенец Иисус. Я увидела, как он пришел к языческому храму на большой равнине; в этом храме, окруженном лугом и множеством других зданий, поклонялись живому быку. В храме у них было изображение быка и множество других идолов; их жертвоприношения были ужасны, и они закалывали уродливых детей. Они схватили сына пророка и привели его к жрецам. К счастью, те были очень любознательны; иначе они легко могли бы убить его. Они спросили его, откуда он пришел и что привело его сюда, и он без колебаний ответил им, рассказав, как родится Дева, от Которой придет спасение мира, и что тогда все их идолы рассыплются на части. [1]

Они были поражены его возвещением, казалось, глубоко им тронуты и отпустили его невредимым. Затем я увидела, как они совещались между собой и велели изготовить изображение девы и закрепить его посреди потолка храма. Это изображение, представленное как бы плывущим вниз во весь рост, имело головной убор, подобный тем, что были у идолов, множество которых там лежало рядами, наполовину похожих на женщину, наполовину на льва. На макушке находилось нечто вроде маленького высокого сосуда или меры с плодами; локти были прижаты к телу, тогда как предплечья были вытянуты вперед в жесте, как бы выражавшем отстранение и отвержение. В руках она держала колосья. У нее было три груди: одна большая посередине и две меньшие по сторонам от нее, но ниже. Нижняя часть тела была облачена в длинное платье, а с ног, сравнительно маленьких и заостренных, свисали кисти или нечто подобное. На руках, как выше, так и ниже локтей, у нее были как бы крылья; казалось, они состояли из нежных перьев, расходившихся по сторонам подобно лучам и переплетавшихся друг с другом. Перья шли крест-накрест вниз по обоим бедрам и через середину тела к ногам. На платье не было складок. Они почитали это изображение и приносили ему жертвы, умоляя его не уничтожать их бога Аписа и других богов. В то же время они продолжали свое ужасное идолопоклонство, как прежде, за исключением того, что всегда начинали с призывания этой девы. При создании этого изображения они, думаю, следовали указаниям, данным им сыном пророка в его рассказе о видении, которое видел Илия.

2.6 МАРИЯ ВОЗВЕЩЕНА БЛАГОЧЕСТИВЫМ ЯЗЫЧНИКАМ.

Я увидела также, что по великой милости Божией некоторым богобоязненным язычникам было возвещено, что Мессия родится от Девы в Иудее. Предки трех святых царей, звездочеты Халдеи, получили это известие через появление образа в звезде или на небе, по которому они пророчествовали. Я видела следы этих пророческих образов Пресвятой Девы в изображениях их храма, которые я описала в своем рассказе о посещении их Иисусом после воскрешения Лазаря в последней четверти третьего года Его служения.

2.7 ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ТОВИИ. АЛЛЕГОРИЯ ПРИШЕСТВИЯ СПАСЕНИЯ.

[В праздник Архангела Михаила в сентябре 1821 года Екатерина Эммерих среди других фрагментов видения святых ангелов рассказала следующий фрагмент истории Товии, которого она видела с Архангелом Рафаилом в качестве его проводника.]

Я видела многое из жизни Товии, которая является аллегорией истории пришествия спасения в Израиле; не воображаемой аллегорией, а такой, которая действительно произошла и была прожита. Мне было показано, что Сарра, жена молодого Товии, была прообразом святой Анны. Я расскажу столько, сколько смогу вспомнить из множества произошедших событий, но не смогу воспроизвести их в правильном порядке. Старший Товия был образом богобоязненной ветви иудейского рода — тех, кто ожидал Мессию. Ласточка, вестница весны, указывала на близкое приближение спасения. Слепота старого Товии означала, что ему больше не надлежало иметь детей и что он должен был полностью посвятить себя молитве и размышлению; она означала также верное, хотя и смутное, томление и ожидание света спасения и неуверенность в том, откуда он придет. Сварливая жена Товии представляла пустые и докучливые формы, в которые фарисеи превратили Закон. Козленок, которого она принесла домой вместо платы, в действительности, как предупреждал ее Товия, был украден и потому был передан ей за очень малую цену. Товия знал этих людей и все обстоятельства, но жена лишь насмехалась над ним. Эта насмешка означала также презрение фарисеев и формалистов к благочестивым иудеям и ессеям и отношение между этими двумя группами, но теперь я уже не могу вспомнить, в чем именно оно состояло.

Архангел Рафаил не говорил неправды, когда сказал, что он Азария, сын Анании, ибо общий смысл этих слов таков: «Помощь Господа из облака Господня». [1] Этот ангел, спутник молодого Товии, представлял Божие попечение о происхождении Пресвятой Девы через Ее предков и Его сохранение и руководство Благословением через поколения, предшествовавшие Ее зачатию. В молитве старшего Товии и Сарры, дочери Рагуила (я видела, как обе эти молитвы одновременно были принесены ангелами пред Престол Божий и там услышаны), я узнала моления богобоязненных израильтян и Дочерей Сиона о пришествии спасения, а также одновременные молитвы Иоакима и Анны, разлученных друг с другом, об обещанном потомстве. Слепота старшего Товии и насмешки над ним его жены также символизировали бездетность Иоакима и отвержение его жертвы в Храме. Семь мужей Сарры, дочери Рагуила, которых погубил сатана, нашли свой конец из-за чувственности; ибо Сарра дала обет отдать себя только целомудренному и богобоязненному мужу. Эти семь мужчин символизировали тех, чье вхождение в родословие Иисуса по плоти воспрепятствовало бы пришествию Пресвятой Девы и тем самым наступлению спасения. Здесь было также указание на определенные неблагословенные периоды в истории спасения и на женихов, которых Анна должна была отвергнуть, чтобы соединиться с Иоакимом, отцом Марии. Поношение Сарры служанкой (Тов. 3:7) символизировало поношение ожидания Мессии язычниками и безбожными и неверующими среди иудеев; о Его пришествии все богобоязненные иудеи, подобно Сарре, были побуждаемы молиться со все возрастающим усердием. Это было также образом поношения Анны ее служанкой, после чего эта святая мать молилась с таким усердием, что ее молитва была услышана. Рыба, которая собиралась проглотить молодого Товию, символизировала силы тьмы, язычество и грех, противившиеся пришествию спасения, а также долгое бесплодие Анны. Убиение рыбы, извлечение ее сердца, печени и желчи и сожжение всего этого Товией и Саррой для получения дыма — все это символизировало победу над демоном плотских вожделений, который задушил семерых мужей Сарры, а также добрые дела и воздержание Иоакима и Анны, благодаря которым они получили благословение святой плодовитости. Я видела в этом также глубокое значение, относящееся к Пресвятому Таинству, но уже не могу его объяснить. Желчь рыбы, вернувшая зрение отцу Товии, символизировала горечь страдания, через которое избранные среди иудеев пришли к познанию спасения и участию в нем; она указывала также на вхождение света во тьму, совершенное горькими страданиями Иисуса начиная с Его рождения.

Я получила множество объяснений такого рода и видела много подробностей истории Товии. Думаю, потомки молодого Товии были среди предков Иоакима и Анны. У старшего Товии были и другие дети, которые не были благочестивыми. У Сарры было три дочери и четыре сына. Ее первым ребенком была дочь. Старший Товия дожил до того, чтобы увидеть своих внуков.

2.8 РОДОСЛОВНОЕ ДРЕВО МЕССИИ.

Я увидела линию происхождения Мессии, идущую от Давида и разделяющуюся на две ветви. Правая шла через Соломона вниз к Иакову, отцу святого Иосифа. На этой правой ветви происхождения от Давида через Соломона я увидела фигуры всех предков святого Иосифа, названных в Евангелии. Эта ветвь имеет большее значение из двух; я видела, как линия происхождения исходила из уст отдельных фигур потоками белого бесцветного света. Фигуры были выше и выглядели более духовными, чем фигуры левой линии. Каждая держала длинный цветочный стебель со свисающими листьями, подобными пальмовым; этот стебель венчал большой колоколообразный цветок, похожий на лилию и имевший пять тычинок, желтых наверху, с которых рассыпалась тонкая желтая пыль. Эти цветы различались размером, силой и красотой. Цветок, который нес Иосиф, приемный отец Иисуса, был самым прекрасным и чистым из всех, со свежими и обильными лепестками. На середине этого родословного дерева находились три отвергнутых побега, почерневших и засохших. В этой линии через Соломона было несколько промежутков, отделявших ее плоды друг от друга более широко. Правая и левая ветви несколько раз сходились и в одном месте, за несколько поколений до конца, пересекались. Мне было дано объяснение о более высоком значении линии происхождения через Соломона. В ней было больше духа и меньше плоти, и она имела нечто от значения, принадлежавшего самому Соломону. Я не могу этого выразить.

Левая линия происхождения шла от Давида через Нафана вниз к Гели, что является настоящим именем Иоакима, отца Марии, ибо имя Иоаким он получил лишь позднее, подобно тому как Аврам лишь позднее стал называться Авраамом. Я забыла причину, но, возможно, она еще вернется мне на память. В своих видениях я часто слышу, как Иисуса по плоти называют сыном Гели. [1]

Я видела всю эту линию от Давида через Нафана текущей на более низком уровне: обычно она исходила из пупков отдельных фигур. Я видела ее окрашенной в красный, желтый или белый цвет, но никогда в синий. Кое-где на ней были пятна; затем поток снова становился чистым. Фигуры на ней были меньше фигур линии через Соломона. Они несли меньшие ветви, которые свисали в стороны и имели маленькие желто-зеленые листья с зубчатыми краями; их ветви венчали красноватые бутоны цвета диких роз. Они всегда были закрыты; это были не цветочные бутоны, а зачатки плодов. С той же стороны, что и зубчатые листья, свисал двойной ряд маленьких веточек. В месте, находившемся на три или четыре поколения выше Гели, или Иоакима, обе линии пересеклись и поднялись вверх, заканчиваясь Пресвятой Девой. [1] В точке пересечения, думаю, я уже видела, как кровь Пресвятой Девы начинала сиять в потоке происхождения.

Святая Анна по отцу происходила от Левия, а по матери — от Вениамина. В видении я увидела, как ее предки с великим благоговением и преданностью несли Ковчег Завета; я видела, как они получали от него лучи благословения, которые простирались на их потомков, на Анну и на Марию. Я всегда видела множество священников в доме родителей Анны, а также в доме Иоакима; это было следствием родства с Захарией и Елисаветой.

2.9 ЯВЛЕНИЕ СВЯТОЙ АННЫ.

[Днем 26 июля 1819 года сестра Эммерих, рассказав многое об Анне, святой матери Пресвятой Девы, заснула во время молитвы. Через некоторое время она трижды чихнула и нетерпеливо воскликнула, все еще находясь в полусне: «О, почему я должна просыпаться?» Затем она окончательно проснулась и с улыбкой сказала: «Я была в гораздо лучшем месте, мне там было гораздо лучше, чем здесь. Меня очень утешали, а потом вдруг меня разбудил мой чих, и кто-то сказал мне: “Ты должна проснуться”, но я не хотела, мне там было так хорошо, и я досадовала, что должна уйти; потом мне пришлось чихнуть, и я проснулась».]

[На следующий день она рассказала мне:] Прошлой ночью я только что заснула после молитв, когда к моей постели подошла та, в ком я узнала молодую девушку, которую прежде часто видела. Она сказала мне довольно резко: «Сегодня ты много говорила обо мне; теперь ты увидишь меня, чтобы не допускать ошибок». Тогда я спросила ее: «Может быть, я говорила слишком много?» Она отрывисто ответила: «Нет!» — и исчезла. Она все еще была девушкой, стройной и привлекательной; голова ее была покрыта белым чепцом, стянутым сзади на шее и заканчивавшимся там свисающим узлом, словно внутри находились ее волосы. Ее длинное платье, полностью закрывавшее ее, было из беловатой шерсти; рукава, казалось, были довольно широкими у локтей. Поверх него она носила длинный плащ из коричневатой шерсти, подобной верблюжьей.

Едва я успела растрогаться и обрадоваться этому видению, как вдруг увидела у своей постели пожилую женщину в подобном одеянии, с более склоненной головой и очень впалыми щеками — иудейку лет пятидесяти, худую, но красивую. «Почему, — подумала я, — эта старая иудейка приходит ко мне?» Тогда она сказала: «Тебе не нужно бояться; я лишь хочу показать тебе, какой я была, когда носила мать Господа, чтобы ты не допускала ошибок». Я сразу спросила: «О, где же милое маленькое дитя Мария?» — и она ответила: «Сейчас Ее со мной нет». Тогда я снова спросила: «Сколько Ей теперь лет?» И она ответила: «Четыре года». Я еще раз спросила ее: «Но правильно ли я говорила?» — и она коротко сказала: «Да». Я попросила ее: «О, пожалуйста, не позволяй мне говорить слишком много!» Она не ответила и исчезла.

Тогда я проснулась и обдумала все, что видела об Анне и детстве Пресвятой Девы, и все стало мне ясно, и я почувствовала блаженную радость. На следующее утро, когда я снова спала, у меня было новое и очень прекрасное видение. Я думала, что не смогу его забыть, но следующий день принес столько помех и страданий, что в моей памяти от него ничего не осталось.

2.10 ВИДЕНИЕ ПРАЗДНИКА НЕПОРОЧНОГО ЗАЧАТИЯ

[1]

.

Всю ночь я видела страшную, ужасающую картину грехов всего мира; но под утро я снова заснула и была перенесена в то место в Иерусалиме, где стоял Храм, а затем в окрестности Назарета, где прежде стоял дом Иоакима и Анны. Я узнала окружающую местность. Здесь я увидела тонкий столб света, поднимавшийся из земли подобно стеблю цветка. Этот столб венчало подобие сияющей восьмиугольной церкви, выраставшей из стебля, как чашечка цветка или семенная коробочка мака. [1] Столб поднимался внутри этой церкви подобно маленькому дереву с симметричными ветвями, на которых находились фигуры тех из рода Пресвятой Девы, кто был предметом почитания в этот праздник. Они словно стояли на тычинках цветка. Я увидела святую мать Пресвятой Девы, святую Анну, стоявшую между Иоакимом и другим мужчиной, возможно, ее отцом. Под грудью святой Анны я увидела пространство, наполненное светом, по форме несколько напоминавшее чашу, и в нем увидела фигуру сияющего ребенка, который рос и развивался. Его маленькие руки были сложены крестом на груди, а маленькая голова склонена, и от него исходили бесчисленные лучи света в сторону одной части мира. (Мне показалось странным, что они не сияли во все стороны.) На других окружающих ветвях находилось множество фигур, обращенных к центру в почитании, а вокруг, внутри церкви, я увидела чины и хоры святых, бесчисленные по числу, все обращенные в молитве к этой святой матери. Это празднование по сладости своей гармонии и благоговения можно сравнить лишь с лугом, покрытым бесчисленными цветами, которые колышет легкий ветер и которые поднимают свои головки, чтобы принести солнцу свои ароматы и краски, от которого получили саму жизнь и все, что могут принести. Над этой символической картиной праздника Непорочного Зачатия дерево света пустило еще один побег, и в этой второй кроне я увидела празднование следующего момента праздника. Здесь преклоняли колени Мария и Иосиф, а немного ниже — святая Анна, все в поклонении Младенцу Иисусу, Которого я увидела над ними на вершине дерева, держащим в руке державу, или земной шар, и окруженным бесконечной славой света. Вокруг этой сцены, склоняясь перед ней в поклонении, ближе всех находились три святых царя, пастухи, апостолы и ученики; дальше к хорам поклоняющихся присоединялись другие святые. В свете сверху я видела неясные фигуры Сил и Начал, а еще выше увидела как бы половину солнца, свет которого струился вниз через купол церкви. Эта вторая картина, казалось, указывала на приближение праздника Рождества после праздника Непорочного Зачатия. Когда картина появилась впервые, мне казалось, что я стою снаружи церкви, глядя наружу из-под столба; позднее я увидела внутренность церкви так, как описала. Я увидела также, как маленькое дитя Мария развивается в пространстве света под сердцем святой Анны, и в тот же миг получила невыразимое убеждение в Непорочном Зачатии. Я читала это так же ясно, как в книге, и понимала. Мне было показано, что некогда здесь стояла церковь во славу Божию, но была предана разрушению вследствие недостойных споров об этой святой тайне; однако Торжествующая Церковь по-прежнему праздновала этот праздник на этом месте.

2.11 ПРЕСВЯТАЯ ДЕВА ОТКРЫВАЕТ ТАЙНЫ ИХ ЖИЗНИ.

[Во время своих видений служения Иисуса Екатерина Эммерих 16 декабря 1822 года рассказала следующее.]

Я часто слышу, как Пресвятая Дева рассказывает женщинам, которые были Ее близкими доверенными лицами (например, Иоанне Хузе и Сусанне Иерусалимской), различные тайны о Себе и о Господе нашем, которые Она знает частью из внутреннего знания, а частью из того, что рассказала Ей Ее святая мать Анна. Так, сегодня я слышала, как Она рассказывала Сусанне и Марфе, что в то время, когда Она носила в Себе Господа нашего, Она никогда не чувствовала ни малейшего недомогания, а лишь бесконечную внутреннюю радость и блаженство. Она рассказала им также, что Иоаким и Анна встретились в зале под Золотыми воротами в золотой час и что здесь Божия благодать была дарована им в таком изобилии, что лишь для Нее одной стало возможным, благодаря святому послушанию Ее родителей и их чистой любви к Богу, быть зачатой во чреве Своей матери без какого-либо пятна греха. Она также объяснила им, что, если бы не Грехопадение, зачатие всех людей было бы столь же чистым. Она говорила также о Своей любимой старшей сестре Марии Гели, о том, что Ее родители поняли, что та не была обещанным плодом, и о том, как в своем стремлении к этому плоду они долгое время соблюдали воздержание. Для меня было радостью услышать теперь от Самой Пресвятой Девы то, что я всегда видела о Ее старшей сестре. Теперь я увидела всю последовательность благодати, полученной родителями Марии, именно так, как всегда ее описывала, — от явления ангела Анне и Иоакиму до их встречи под Золотыми воротами; то есть в подземном зале под Золотыми воротами. Я увидела Иоакима и Анну, окруженных сонмом ангелов и небесным светом. Они сами сияли и были чисты, как духи, в сверхъестественном состоянии, в каком до них не находилась ни одна человеческая супружеская пара. Думаю, сами Золотые ворота были местом разбирательства и отпущения вины женщинам, обвиненным в прелюбодеянии, и что здесь происходили и другие обряды примирения. [1] Под Храмом было пять таких подземных проходов, а один находился также под той частью, где жили девы. Они использовались для определенных обрядов искупления. Я не знаю, проходил ли кто-нибудь до Иоакима и Анны через это место, но думаю, что его посещали очень редко. Сейчас я не могу вспомнить, было ли оно вообще связано с жертвоприношениями, приносимыми бесплодными, но священникам было дано какое-то предписание относительно этого.

2.12 ПРАЗДНОВАНИЕ ЗАЧАТИЯ МАРИИ В РАЗЛИЧНЫХ МЕСТАХ.

[8 декабря 1820 года, в праздник Непорочного Зачатия Марии, душа Екатерины Эммерих в деятельном состоянии молитвы и размышления была перенесена через значительную часть земли. Все это путешествие в видении будет описано в соответствующем месте, но пока мы приведем следующие выдержки из него, чтобы дать некоторое представление об этих странствиях ее души.

[Она прибыла в Рим, была со Святым Отцом, посетила горячо любимую и благочестивую монахиню на Сардинии, после краткого посещения Палермо достигла Палестины, отправилась в Индию, а оттуда — к тому, что она называет горой Пророка. [1] Оттуда она отправилась в Абиссинию, где пришла в странный иудейский город на высокой горной скале и посетила его правительницу Иудифь, [1] с которой говорила о Мессии, о празднуемом в тот день Зачатии Его Матери, о святом времени Адвента и о приближающемся празднике Его Рождества. На протяжении всего этого путешествия она делала все то, что добросовестный миссионер делал бы в подобном путешествии, чтобы выполнить свою задачу и воспользоваться предоставлявшимися возможностями; она молилась, учила, помогала, утешала и училась. Но чтобы собственными словами Екатерины Эммерих разъяснить читателю, что она восприняла в этом путешествии относительно праздника Непорочного Зачатия, мы должны отослать его к примечанию на странице 46, где подробно описана та часть служения Иисуса, на которую она здесь ссылается.]

Когда в своем великом путешествии-сне я пришла в Землю Обетованную, я увидела все то, что уже рассказала о Зачатии Пресвятой Девы. Затем я вошла в ежедневные видения служения Господа нашего и сегодня достигла 8 декабря третьего года Его учения. Я нашла Иисуса не в Земле Обетованной, но мой проводник перенес меня на восток, за Иордан, в Аравию, где Господь в сопровождении трех молодых людей находился в шатровом городе трех святых царей, в котором они поселились после возвращения из Вифлеема.

2.13 СВЯТЫЕ ЦАРИ ПРАЗДНУЮТ ПРАЗДНИК В ЧЕСТЬ ЗАЧАТИЯ МАРИИ.

Я увидела, что два святых царя, которые еще были живы, вместе со своим племенем праздновали трехдневный праздник, начинавшийся сегодня, 8 декабря. В эту ночь, за пятнадцать лет до рождения Христа, они впервые увидели, как в небе взошла звезда, обещанная Валаамом [Чис. 24:17: «Восходит звезда от Иакова»], — звезда, которую они и их предки так долго ожидали, терпеливо наблюдая небеса. В ней они различили образ Девы, державшей в одной руке скипетр, а в другой — весы. Чаши весов удерживались в равновесии совершенным пшеничным колосом на одной и гроздью винограда на другой. Поэтому каждый год после своего возвращения из Вифлеема они соблюдали трехдневный праздник, начинавшийся с этого дня.

2.14 ОТМЕНА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЙ У ЗВЕЗДОЧЕТОВ.

Я увидела также, что вследствие этого видения в день зачатия Марии, за пятнадцать лет до рождения Христа, эти звездочеты отказались от ужасного религиозного обычая — жестокого жертвоприношения детей, которое долгое время существовало у них вследствие откровений, неправильно ими понятых и искаженных злыми влияниями. В разные времена и различными способами они приносили в жертву как детей, так и взрослых. Я увидела, что до зачатия Марии у них был следующий обычай. Они брали ребенка одной из самых чистых и благочестивых матерей среди последователей их религии, и она считала себя весьма счастливой, что может таким образом принести в жертву своего ребенка. С ребенка снимали кожу и посыпали его мукой, чтобы она впитывала кровь. Эту пропитанную кровью муку они ели как священную трапезу и продолжали посыпать мукой и есть ее, пока в теле ребенка не оставалось крови. Наконец плоть ребенка разрезали на маленькие куски, которые распределяли между ними и съедали. [1] Я видела, как они совершали этот ужасный обряд с величайшей простотой и благоговением, и мне было сказано, что они приняли эту страшную практику вследствие неправильного понимания и искажения некоторых пророческих и символических указаний, полученных ими относительно Святой Евхаристии. Я увидела, что это ужасное жертвоприношение продолжалось в Халдее, в стране Менсора, одного из трех святых царей, пока он не положил конец его ужасам, получив просвещение в небесном видении в день зачатия Марии. Я увидела его на высоком деревянном пирамидальном сооружении, где он занимался наблюдением звезд, как его народ делал на протяжении столетий согласно своим древним преданиям. Я увидела царя Менсора, лежавшего в экстазе, когда он созерцал звезды; его члены были неподвижны, и он потерял сознание. Его спутники подошли к нему и привели его в чувство, но сначала он, казалось, совсем не узнавал их. Он увидел в звезде образ Девы, весы, пшеничный колос и гроздь винограда и получил внутреннее предостережение, после чего этот жестокий обряд был отменен.