Дихотомия

Со слов Веры выходило, что темные первыми нарушили негласный запрет на насильственное перемещение. Мало того, темные вели просветительскую деятельность и занимались вербовкой, чтобы к ним попадало как можно больше людей, так еще и применяли технологии, например для регулирования климата, которые вызывали стихийные бедствия, а значит, приводили к увеличению переходов людей из одного мира в другой. Конечно же, их действия в критические моменты становились известны представителям другой расы, но стопроцентных доказательств не было, поэтому все ограничивалось разговорами. Даже когда на Земле одновременно в последний раз умерла одна пятая населения, то все тоже не так сразу стало явно в мире Б.

Закрытые, построенные заранее города сначала не вызывали отдельного интереса, поскольку назначение этих городов оставалось непонятно. Все было продумано, засекречено и до массового вымирания людей в этот раз оставалось если и замечено, то не понято и не разгадано. Во все времена везде существовали экспериментальные и закрытые зоны, и уж, конечно, большинство из них были обычным продуктом для общества. В таких зонах и городах часто творились странные, а иногда и жуткие вещи, испытывались технологии и оружие, проводились испытания новых моделей общества. Селекция, генетика, аномальные способности людей и самих мест — это было всегда. Также постоянно появлялись желающие изучить эти места, но такие исследователи либо с головой погружались в сумасшедшие миры сами, либо исчезали, либо их рассказы воспринимались как сказки, потому что потом не находилось нужных доказательств или даже самих этих мест, либо вдруг событие становилось объяснимым с точки зрения физики или другой доступной науки.

Но чем больше вещей менялось в привычном течении жизни, тем больше вопросов о природе событий возникало у светлых в мире Б. Со временем там начали вести учет и классификацию аномалий, но ответы не приходили. Копились данные, но закономерности в них выглядели случайными и запутанными, а классификация не получалась из-за катастрофического числа параметров. Искали и закономерности, и аномалии, но не клеилось. Гипотез было много, но каждая имела но.

Со слов Веры, популярная теория была созвучна предположению Гарика — темные уже и раньше занимались массовым истреблением человечества для пополнения рядов. Первые результаты подрывной деятельности описали еще в старинных мифах, где исчезали цивилизации вроде Атлантиды. Для специфических целей темные использовали понятные механизмы, как то: природные бедствия, войны, катастрофы, эпидемии. Среди людей разрабатывались технологии, которые использовались для уничтожения людей.

При этом процесс недостаточно отладили и контролировали как попало, не было никакого разделения на светлых и темных, просто истреблялось как можно больше людей, часть из которых попадала в клан темных впоследствии. Принцип элементарный: убивайте всех, Господь разберется. Не в том смысле, что кто-то разбирался, а в том, что так или иначе люди поделятся впоследствии. В мире Б условно разводили руками, сетуя на то, что люди сами себя истребляют. И истребляли, конечно, но иногда с помощью извне.

Одновременно с этим светлые, отследив закономерности и механизмы темных, но не имея прямых доказательств, в противовес разрабатывали другие технологии, которые помогали развивать человечество, бороться с эпидемиями и так далее. Так достигался баланс, но появлялось больше прямых указаний на искусственную природу событий, и расы наверху стали уже открыто враждовать между собой из-за вмешательства в естественный ход событий.

Сначала это выражалось в обсуждениях и переговорах, тон которых становился все более враждебным. Худой мир считали лучше доброй ссоры, и долгое время так и держались, но при последней катастрофе баланс нарушился окончательно и терпимость сказала: «С меня довольно».

В этот раз механизм использовали более продуманный, чем раньше, и технология Декстера не просто выключила часть населения, которое, как выражались, «перешло на высокие вибрации», это была та часть людей, которая перешла только на одну сторону, что окончательно сломало шаткое равновесие.

Тут Гарик предположил, что, может, и не стоило бы так переживать за плохих людей, но Вера пояснила, что все не так работает и нет никаких сферических коней в вакууме, механизм стал жестким с точки зрения распределения в один из лагерей, но не с точки зрения типирования людей здесь и соответственного продолжения пути. Под раздачу попали люди разные, а главное, что путь их не закончен естественно, они не получили нужного для них опыта и оказались насильно вовлеченными в войну в мире Б на той стороне, которую даже не выбирали. Это цинично назвали «сопутствующим ущербом» заинтересованные лица.

Агрессивная раса в тот момент перешла в открытое наступление, захватывая разумы и волю отдельных личностей и на другом плане. Враждующие стороны не находили возможности договориться и потому, что темные не планировали останавливаться в наращивании своей цивилизации, очевидно почувствовав «вкус крови». Интенсивность давления нарастала, методы становились неприкрытыми: после массовых смертей пугали людей в обычных городах, заставляя соглашаться на переезды в новые локации с прицелом на построение новых цивилизаций в лучших условиях, а затем использовали этих людей для производства других людей, которых можно будет перевести в мир Б эффективно и быстро, тем самым умножая свое войско для противопоставления другой расе.

Одновременно технологии мира Б позволили обнаружить, что на них идет атака других внешних цивилизаций, очевидно более развитых. Эти атаки были скорее разведывательными, но полноценное вторжение было возможно. Никакого контакта с внешними агрессорами не получалось, а среди себя, не обладая физическими телами, сражения две расы вели на энергетическом уровне, где, разрывая друг друга, становились легкой добычей для тех, других.

— И все-таки, Вера, подскажи, а как же быть перерождением душ с этими бесчисленными жизнями?

— Не знаю ответа на этот вопрос. Знаю, что перерождение есть, но не для всех. Как и кто это решает, не знаю. Сначала кажется, что вопрос вроде бы простой, но существуют некоторые области, в которых моих знаний недостаточно.

— Как же такое может быть? Это же и твой мир, ты должна знать о нем все.

— Какой забавный! А ты знаешь о своем мире все?

Ссора

И вот настал этот день, когда до возможного выхода из бункера оставалось немного — меньше недели, но чем ближе к дате возможного выхода, тем напряженнее становилась обстановка внутри. Во время ужина, когда все пребывали в мирном и приятном настроении, Лиля вдруг отложила приборы и сказала:

— А не пора ли умерить наши дневные пайки и распределить запасы?

Бункерцы озадачились, была видна внутренняя работа на лицах, но при этом никто не решался на это ответить. Первым из оцепенения вышел Радж:

— А чем обусловлен такой вопрос? Теоретически через несколько дней мы выйдем отсюда. Мы не знаем, что ждет снаружи, вообще не знаем, что нас ждет…

Лилия сверкнула глазами и на этот раз уже повысила тон:

— Вот именно, не знаем, что нас ждет! Давайте предположим? Возможно, ждет низкая температура, характерная для этих широт, поскольку даже по датчикам уже видим, что температура стала гораздо ниже, чем пятнадцать-семнадцать градусов, которые обещаны на въезде в этот город, то есть ждет зима. Да, представьте только, зима, которая неизвестно когда закончится, из которой неизвестно как выбраться.

Возможно, ждет разрушенный город, ждут люди, которым не хватает еды, у которых нет подходящей одежды, у которых, наверное, оружие. И возможно, наше сегодняшнее убежище является более безопасным, чем то, что ждет снаружи. Конечно, мы не сможем оставаться здесь вечно, но может так случиться, что придется пользоваться ресурсами, которые здесь есть продолжительное время, более продолжительное, чем мы можем себе представить. Поэтому использование ресурсов должно быть ограничено.

— Но, мам, мы же не знаем, сколько времени придется пользоваться этими ресурсами. Как мы можем рассчитать, каким образом их ограничить?

— Даша, да, не можем знать, сколько потребуется времени, каким образом и на какой период нужно рассчитать наши ресурсы, но пора перестать их тратить бездумно.

Даша не нашла, что в этот момент ответить матери, но кстати дискуссию подхватил Чонг:

— Хорошо, Лиля, как предлагаешь ограничить использование ресурсов? Давай начнем с чего-то простого и понятного. Например, как предлагаешь ограничить еду?

Лилия состроила неприятную гримасу, было видно, что она раздражена и слова подбирать больше не хочет.

— Например, Чонг, начнем с тебя. На прошлой неделе ты съел три шоколадки. Никакой необходимости в употреблении шоколадок нет! Могу понять, что хочется сладкого, но в какой-то момент эти шоколадки могут нас выручить. А ты, Чонг, много их жрешь!

— Мам! — Дашка взяла мать за руку, но Лиля в этот момент уже вошла в раж.

— Ты, Вера, слишком много употребляешь фруктов! Они могут испортиться, но фрукты можно было бы порезать и заморозить. Ты, Гена, выпил бутылку виски. Алкоголь не является стратегическим запасом, но все понимают, что он калорийный и может служить обеззараживанием…

— Обеззараживанием может служить виски?! Лиля, а ты ничего не путаешь, может, путаешь виски с водкой? Да и виски слабоват для обеззараживания, зато обжигает ткани…

Лилия перебила Гену, слушать ей стало неинтересно, и казалось, что она хочет каждого уличить в неразумном потреблении.

— Ну и чего вы добиваетесь?! Давайте расскажите, что можно есть все подряд в любых количествах, давайте сейчас все это съедим, а потом вы попросите открыть дополнительный склад! А вы не думали, что я не открою?

Тут уже подключился Гарик:

— Лиля, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— Нет, мне так не кажется! Мне кажется, вы потеряли бдительность! Одни воркуют у себя в каморке, другие качаются в качалке, третьи готовят интересные блюда, и всем как будто бы пофиг, что происходит снаружи и что будет происходить дальше.

— Может, стоит проголосовать?

— Проголосовать за что?

— Да, может быть, стоит проголосовать за ограничения, а может быть, нам вообще стоит перейти к вопросу об управлении бункером. Может, пора назначить ответственных и перейти от спонтанных идей к осмысленности.

— Насколько я понимаю, ты решил для себя, что главный тут ты и можешь решать, когда и за что нам голосовать? Может быть, как жить, ты тоже решишь? Ты в своей голове уже назначил себя главным начальником всего, ведь так?

— Лиля, если честно, не понимаю, чего ты добиваешься. Своим предложением я в некотором смысле поддержал тебя, но все же предполагаю, что мы здесь имеем равные права.

— А с этим я не согласна! С какой стати у нас равные права? Мы одинаково значимые в текущей ситуации? У нас равные возможности? Так почему права-то у нас равные?

— Не знаю, что на тебя так повлияло и что на тебя нашло, но все мы здесь люди, и каждый вносит посильный вклад в общее устройство и также вносит вклад в спасение мира, как бы высокопарно это ни звучало. Или ты намекаешь на то, что только у вас с Дашей есть доступ к дополнительному складу?

На этот раз уже Вера положила руку на руку Гарика, как бы пытаясь предостеречь от дальнейшего развития конфликта. Но ситуация вышла из-под контроля: Лиля отшвырнула тарелку и перешла на крик, вскочив со стула:

— Этот бункер построил мой отец, если бы не знакомство со мной, в этом бункере ты бы не оказался и не спасся от того, что происходит снаружи!

Лиля гневным взглядом окинула остальных и добавила, практически шипя:

— И вы все не оказались бы здесь, если бы не я!

Гена в этот момент резко отодвинулся на стуле, вскочил и грубо, но твердо сказал:

— Я сыт. Приятного вечера!

Он было направился в сторону комнаты, но Лиля остановила его криком:

— А тебе бы стоило помалкивать и вести себя тихо, птичка на хвосте принесла, что во время схватки ты сидел на корточках, хныкал и просил выпустить себя наружу!

Гена повернулся и вопросительно посмотрел на Веру с Гариком.

— Интересные дела получаются, может, поясните, кто распускает слухи?

Гарик покачал головой, но отвечать не стал, зато ответил Радж:

— Гена, а ты в курсе, что за этими событиями наблюдали и я, и весь офисный планктон из здания?

— Но тут только мы. Значит, сплетник тут же находится!

Стелла все это время молчала, но тут тоже не сдержалась:

— Вы что, не видите, что она делает? Она нас стравливает!

— Ути-пути, наша тихоня прорезалась!

Никто не придал значения тому, что Дашка молча и тихо вышла из-за стола и вернулась с миской воды и льда. Она поставила миску перед Лилей. Лиля в этот момент плюхнулась на стул и раздраженно спросила:

— Что это?

Дашка положила руку на затылок Лили и, резким движением запустив пальцы в волосы, макнула мать в миску с водой и льдом.

Разлетелся лед, выплеснулась часть воды, Лиля взмахнула руками, вынырнула из миски.

— Вот же черт!

— Run, Даша, run!

Но Дашка не побежала, а Лиля с мокрыми волосами и лицом, обозвав всех придурками, но уже без особого удовольствия, встряхнув мокрыми руками, встала из-за стола и отправилась восвояси.

Первым заговорил Гарик:

— Ребят, ситуация накалилась. Давайте успокоимся, и Лилю не дергайте.

— Но она нас тут всех поливала… — недовольно сказала Стелла.

— Сорвало человека, пусть остынет. Если вдуматься, то идея-то у нее неплохая, только подача агрессивная. Осталось пять дней до возможного выхода, но план-то уже надо готовить. Обсудим? Может, завтра, а то сегодня слишком все накалилось.

Тайная комната

Когда все остыли, приняли окончательное решение начать выход с проверки Тайной комнаты. Встретить там Василиска никто, конечно, не хотел, но не было никакого прямого указания на то, что это прямая отсылка к Гарри Поттеру. В Тайную комнату предстояло зайти Гарику и Чонгу.

Накануне дня Икс все нервничали, не спали, и уже с 00.00 бросали взгляды на табло с таймером. Таймер показывал, что он на нуле, но ничего не происходило. Кто-то дремал, а Гарик с Чонгом заранее оделись в эти странные блестящие костюмы, которые оставил им Декстер, в светящиеся кроссовки, подготовили в напарники себе робособаку, экшен-камеры, фонарики, воду и по шоколадке. На этот раз Лиля возражать не стала.

Договорились дежурить по очереди и присматривать за табло. Так как все табло были синхронизированы, то наблюдали за ближним, которое вело к двери из кабинета Декстера. Но оказалось, что наблюдать не имело смысла, потому что около тринадцати часов раздался мощный протяжный сигнал на весь бункер и табло доступных дверей замигали красным. Никто не испытал радости, только тревогу.

— Ну что ж, гоу!

Гарик сухо чмокнул Веру, все по очереди обнялись. Не понимая зачем, ведь так он раньше не делал, Гарик перед дверью перекрестился, выдохнул и нажал большую кнопку под табло. Дверь медленно поехала в стену, за ней показался темный коридор, конец которого скрывал мрак. Все невольно оглянулись на противоположную дверь — дверь не открылась.

— Я так понимаю, что будет безопаснее нам зайти, а вам закрыть эту дверь, — неуверенно сказал Чонг.

Так решили и сделать. Первые шаги доверили робособаке, которую уже назвали Шариком.

— Шарик, иди вперед!

Шарик повернул робоморду в сторону темноты, включил подсветку и шагнул. В этот же момент коридор подсветился в области Шарика бледным светом с потолка, который, видимо, срабатывал на движение. Чонг и Гарик шагнули в коридор, сделали по десятку шагов, и Чонг дал рукой знак закрывать дверь. Дверь медленно поехала, и пространство света становилось все меньше.

Они двинулись, и с каждым шагом забавно перебиравшего лапами Шарика коридор подсвечивался еще дальше, впрочем, светящейся обуви и подсветки Шарика хватило бы и без того. Коридор петлял, но не было ничего интересного, кроме двух небольших ниш, в которых стояли незапертые шкафчики с запасами воды, фонариками, парой ножей в кофрах. Ножи напрягали сильно. Чонг даже предположил, что лучше бы поставили кислородных баллончиков с масками. Но, как известно, кислород неполезен при взрывах, поэтому, наверное, логично, что баллонов здесь не оставили.

Шли они неспешно, но позитивному мышлению прогулка не способствовала, становилось жарко и душно, и хотелось бы уже узнать или увидеть подобие окончания пути. Чонг скомандовал Шарику побежать и разведать путь подальше. К этому времени они шли уже около получаса и трекер показывал, что они прошли полтора километра.

Шарик, смешно и быстро перебирая лапами, побежал вперед, коридор петлял. Вдруг Шарик издал роболай, вынырнул из очередного поворота, схватил Чонга за штанину и потянул в сторону, из которой только прибежал. Сразу за поворотом их встретила массивная металлическая дверь с надписью «Василиск», ковриком «welcome» на полу и кнопкой вызова справа.

— Прекрасно, просто прекрасно, — Гарик покачал головой и нажал на кнопку.

Вызов зазвенел, как стандартный дверной звонок, и это было в стиле Декстера, даже забавно.

Шарик переминался на лапах, позвонили повторно. За дверью гудела тишина. Гарик решил, что это веселило Декстера, когда он это задумывал, а что, если… и Гарик откинул коврик. Под ковриком лежал металлический ключ на красной веревке.

— Что это? — спросил удивленно Чонг.

— В советские времена люди оставляли для детей ключи под ковриком, на случай если те забудут, а чтобы носить было удобнее, вешали на ленточку на шее.

— А зачем класть ключ под коврик, ведь его любой заберет?

— Зачем? Красть же нечего.

— А почему тогда не оставить дверь открытой?

Гарик пожал плечами и поискал замочную скважину. Ключ повернулся легко, и дверь поехала в стену.

Перед ними раскинулась квадратная комната, похожая на прихожую. В которой стояли пуфы, зеркала, импрессионистические картины вдоль стен и впереди встречал выход в коридор с дверями в комнаты.

— Бегу, бегу! — послышался крик изнутри помещения, и оттуда вынырнул откуда-то знакомый, но не опознанный сразу человек в строгом костюме. — Вас уже ждут.

— А вы, простите?..

— Петр, мельком виделись. Проследуйте за мной.

Петра не признали, но прошли за ним через некоторые богато обставленные помещения, которые были не похожи на их бункер, а больше похожи на жилище обеспеченного, но не молодого человека со специфическим вкусом. Здесь бы и статуи вписались гармонично.

Петр распахнул перед ними двойные деревянные двери, и тут уже открылось подобие столовой с массивным столом темного дерева, во главе которого сидел на кресле Илон в красном шелковом халате в золотой ромб, надетом поверх белой сорочки.

— Very well, какая встреча! Вот ни разу не удивлен, что именно вы тут оказались. Еще при той встрече в особняке чуял, что этот парень задаст какого-то жару, и это было эпично. И вот вы здесь, и я здесь. И, как и обещал, если ваше дело выгорит, то я в теме.

Илон встал из-за стола, пожал гостям руки и оглядел их с ног до головы.

— Е-мое, а что это за маскарадные костюмы в стиле 90-х? Декстер, конечно, эксцентричный персонаж, но это он переборщил! Как он, кстати? — Илон продолжал осматривать отдельные детали нелепых нарядов гостей и хихикать.

— Когда последний раз видели, он был не очень.

— А что такое? Приболел?

— Кажется, он умер.

— Прости господи. Не знаю, что тут говорят, жаль, наверное, или что-то в таком духе. Да вы присаживайтесь. Петр, принеси всякого вкусного и выпить получше. Виски давай любимый. Может, другие напитки?

Чонг и Гарик пожали плечами.

— Петр, виски, водки и винца красного, только не кислятину эту элитную, принеси сладенького. Итак… давайте восстановим события. Сначала зашумело, залетало, как только драконово дерево вырвалось с корнем, мы спустились в бункер на всякий случай. Выход во внешнее метро из бункера завалило, так что на материк отправиться мы не смогли бы. Датчики снаружи показывают ересь, связь не работает. С вами решил сеть тоже сразу не устанавливать, мало ли. А больше ничего не знаю. Что вы расскажете?

Петр начал носить снедь на стол: крабов, икру, несколько сортов свежевыпеченного хлеба, помидоры, ягоды…

— Да что глазеете? Налетайте, можно жевать и говорить — все свои. Петр, принеси кофе еще ребятам. Икру ешьте ложками, если хотите. Не надо изображать, что вы не голодные. Мы с Декстером сделали дорожку между бункерами, но строились они автономно, и понятия не имею, как у вас там.

Гарик спокойно зачерпнул столовую ложку черной икры, с удовольствием и смаком съел, отхлебнул кофе, откинулся на кресле и начал:

— Не знаю, с какого места начинать. Поэтому начну с вопроса: что тебе известно о другом мире, эмбрионах, Амируне?

— Так, в общих чертах, скорее на уровне слухов. Я в Городе 1 оказался чисто из бизнес-соображений. Очень хороший возврат инвестиций, практически неограниченные возможности. Амируна знал как человека, который управляет этим городом. Красивый мужик восточной внешности в дорогущем костюме, вежливый и твердый. С ним встречались только в башне, слышал, что там особая система жизнеобеспечения, но не вникал.

Про эмбрионы официальная версия, что как только все устаканится, то можно будет возрождать цивилизацию в более лучших условиях, но шептали и неофициальное, более правдоподобное, хотя и недостаточно детализированное для понимания. Вот вы меня, может, и просветите, как оно на самом деле. По неофициальной версии, некоторый другой, более развитый мир заинтересован в переходе на его… блин, как черт немой… план… да, на план как можно большего количества людей с помощью некорректных с моральной точки зрения методов. Для удобства, прикрытия и бесшовного процесса отстроены закрытые города, а в нашем мире к нам приставлены некоторые наблюдатели или внешние управленцы оттуда. Так?

— Ну типа того.

— Так… Но что-то пошло не так, — Илон раскатисто расхохотался, — выпьем же за это или не это, а за то, что мы пока что живы. Возможно, живы! — Илон расхохотался снова и протянул бокал вина, чтобы чокнуться.

— Надо полагать, что теперь следует выбраться на поверхность и осмотреться, чтобы понять, как отсюда убраться и что случилось с другими людьми. Какое население изначально в городе? Сотня тысяч?

— Гарик, точной информации нет, а как выясняется, вся информация даже на высокие уровни типа моего подавалась искаженной. По моим данным, в городе жило порядка двадцати-тридцати тысяч человек, но это вилами по воде. Сколько сейчас, я не знаю даже примерно. А вы в курсе, что выходы из нашего подземелья не в черте города? Это специально на случай, если там беспорядки… Но есть неприятное.

— Только одно?

— Аха-ха. Еще одно. Нам повезло, и тут лето, а это значит, что температура опускается не ниже сорока пяти градусов.

Чонг поперхнулся.

— А у тебя по географии что? Может быть, мы на полуострове или в прибрежных районах, тогда до плюс пяти. В условиях моего контракта прописано, что я не знаю точного расположения города, только материк. Для внешнего периметра разработаны морозостойкие костюмы, полагаю, в вашем бункере они тоже есть. Еще у меня есть два взрослых снегоката, но на них мы с этого материка не уедем при всем желании, но есть еще «Суперджет».

— Оу!

— Он маленький, если что. Так что весь город туда не влезет никак, если там живые есть, конечно. А мы можем… Если разморозим посадочную полосу, ангар окажется не взломан, самолет исправен и так далее.

— А на сколько человек самолет?

— До двадцати человек. Вообще-то он относится уже к тяжелым, зато летать можно далеко, а не только на огород к себе.

— Звучит неплохо, но я почти уверен, что здесь подвох, — сказал Гарик, закидывая в рот малину и голубику.