Дихотомия

Лед и темнота

Тот вечер ощущался даже приятным: компания пиршествовала с барского плеча, обсуждая интерьеры второго бункера и красный шелковый халат. После веселых посиделок вместе осмотрели снова склад, на котором нашли десять теплых комбинезонов, с камерами на капюшонах и встроенными микрофонами. Инструкция гласила, что их нужно зарядить перед первым использованием, а дальше они подзаряжаются движениями хозяина. Настроили передачу данных на один из ноутбуков, а также сверились насчет связи с Илоном — работало без нареканий. Однако запасной склад Лиля открывать отказалась. Дашка пыталась ей возразить, но Лиля была непреклонна. Все втайне надеялись, что Дашка сделает это сама, но, как назло, Лиля не выпускала ее из виду целый день.

К Илону собрались идти к обеду.

Тот не без удовольствия водил компанию по просторным комнатам, комментируя убранство:

— Это хоть и недешевые, но подделки, везти сюда что-то настоящее было бы неприлично дорого даже для меня. К тому же непонятно, как отсюда потом вывозить. Дальше кабинет, проходите. Отсюда ведем мониторинг и управление техническими системами бункера.

— А дети с вами тут? — спросила Стелла.

Илон изобразил удивление.

— А где же еще?

— А их мама?

— Кто сказал, что у них одна мама? Жены нет, если вопрос в этом, дети разных женщин, точнее, поставщиц биоматериалов. Считаю, это логично и правильно, и никакие мамы или подобные с нами не живут. У них две няни, которые также занимаются первичным образованием. Дети пока что еще маленькие, чтобы ходить в школу, и я позволяю им насладиться детством в возможной для них степени, а дальше будет упор на образование, развитие, спорт оздоровительный. Давайте переместимся в гостиную и отобедаем. Там и обсудим наши действия. Выпущенный утром дрон свалился сразу у входа, не подгрузив изображение, как к этому относиться, я еще не решил.

Они расселись за столом, и Илон снова сам нарушил молчание:

— Есть предположение, почему дрон свалился. Возможно, это означает, что температура на поверхности все-таки меньше тридцати градусов, и теоретически это могло сказаться на аккумуляторах, но все-таки.

— Может быть, конкретный дрон неисправен? — поинтересовался Радж.

— Может, но так как их всего три, я не стал рисковать. К тому же вряд ли все готовы и дальше просиживать в подземелье. Сделаем вылазку завтра. У вас же не появилось связи с внешним миром? Вот и у меня.

Народ закивал, а Илон, видимо, на правах старшего распорядился, указывая по очереди на Гарика, Веру, Лилю:

— Не пойдете, слишком важны.

И пока никто не успел возразить, добавил:

— Тут достаточно статистов, и не надо морщиться так. Рационально мыслить надо!

Чонг хотел возразить, но Стелла вступила быстрее:

— Я пойду! А что так смотрите? Логично разделять риски и всем участвовать, так?

— Тогда и я пойду, — отозвался Радж, — мне тоже надоело сидеть на периферии событий. К тому же бегаю хорошо, вдруг пригодится.

Все вяло заулыбались. Странно, что раньше они так хотели выйти из бункера, а теперь это было больше тревожно, чем радостно.

— Вот и славно. Смотреть будем из своих бункеров, необязательно торчать в одной комнате, — подытожил Илон.

Выходить решили после двенадцати, чтобы воздух уже прогрелся. Стелла и Радж уже с самого раннего утра не находили себе места и переговаривались о том, как будут действовать в критических или непонятных ситуациях. Никто не знал, о каких ситуациях может идти речь, поэтому только решили, что двигаются вместе, при опасности спасаются каждый кто как сможет, а при непонятной внешней угрозе делают все, чтобы не обнаруживать выход из бункера, если это возможно. Гарик украдкой передал удивленному Раджу оружие с требованием никак не демонстрировать без острой нужды.

В назначенное время проверили еще раз связь, одежду. В комбинезонах Стелла и Радж были похожи на космонавтов за тем исключением, что вместо шлемов натянули капюшоны, а в карманах отдельно лежали очки, похожие на горнолыжные. К слову, снегоступы им также привесили за спиной. Обсудили, что еще дать, но решили, что от всего не застраховаться.

У выхода их обняли и нажали на кнопку двери. За дверью тянулся прямой длинный коридор и стало ясно, что это буферная зона, только после преодоления которой они попадут к двери на улицу. Они помахали оставшимся, и изнутри бункера ребята нажали на кнопку. Не меньше получаса Радж со Стеллой шли по коридору.

— Слышите меня? — спросил Илон.

В динамике отозвался Радж.

На мониторах появилось две картинки с камер. Сначала коридор, потом дверь, похожая на прочие. Все замерли, в это время Радж нажал на кнопку двери.

Сначала мониторы ослепило сине-белым искрящимся снегом, глыбами льда, но на отдалении было что-то странное, а точнее, не было ничего. Послышался голос Илона:

— Ребят, картинка не прогрузилась.

Раздался шорох в динамиках, возможно, от трения, картинки на мониторе пришли в движение, было понятно, что Стелла с Раджем пытаются идти и смотреть в разные стороны. Первым откликнулся тихим голосом Радж:

— А картинка и не прогрузилась…

Перед глазами сверкала льдами и снегами поверхность с глыбами разных размеров. Но на непонятном от них расстоянии вокруг зияла абсолютная чернота.

— Подождите, я попробую залезть повыше, может, оттуда лучше видно, — Радж при помощи Стеллы начал карабкаться на глыбу.

Датчики показывали минус тридцать пять, в динамиках слышалось сопение Раджа. На одной из картинок с камеры Стеллы все видели карабкающегося Раджа, а на другой картинке пока видели то один, то другой кусок глыбы, так как пока Радж упирался взглядом в лед. Наконец он поднялся и стал медленно поворачиваться вокруг.

— Вы видите?

— Радж, что это?

— А на что похоже?

— Ни на что, — отозвалась Вера.

Все сидели в оцепенении.

— Вот именно, это ни на что не похоже. Как будто кроме куска суши, на котором мы находимся, больше не осталось ничего. Вообще ничего не осталось. С одной стороны, я вижу перед чернотой довольно высокие льды и что-то похожее на небоскреб, там, наверное, город.

— А на каком расстоянии эта чернота начинается… или заканчивается?

— Я не знаю. Что нам делать?

Илон убрал руку ото рта и сказал в микрофон:

— Наметьте, где видите приметный предмет, не знаю… глыбу понятного очертания, чтобы на границе этого черного… и идите туда, пока не дойдете, но не в сторону города.

— Илон, обалдел, что ли? Мы же не знаем, что там! — крикнула Лиля.

— А как мы иначе узнаем? Идите, но только столько, чтобы не терять из видимости выход и чтобы не замерзнуть.

— Что за идея дурацкая! — Лиля вскочила от компьютера.

Радж откликнулся:

— Слушайте, это пипец как стремно, но варианты какие? Давайте мы пойдем, но вернемся обратно, если станет слишком холодно или, не знаю… Я наметил там глыбу одну правее в виде такого… яблока, что ли, туда и пойдем. Стелла, может, вернешься?

Глаза Стеллы были полны ужаса, но она отрицательно помахала головой. Когда Радж спустился, они двинулись.

Илон переключился на внутреннюю связь, так чтобы его слышали только в бункерах:

— Может, вернем их и отправим на снегокатах? Так быстрее будет.

— Снегокаты весят не меньше двухсот килограммов плюс вес наездников, больше вероятность, что они провалятся под лед.

— Да, Чонг прав. Обдумаем это позже, но они при таком морозе не уйдут далеко без шлемов. Чертово место!

Картинки, казалось, не меняются, и уже минут через десять Радж сказал, что они вынуждены вернуться, так как холод становится нестерпимым. В бункере им растирали щеки, руки и ноги, отпаивали чаем. Все это делалось молча, пока отогретые не попытались шутить, но шутки тоже не получались, так как всех накрыли страх и депрессия. Уже без свидетелей Радж отдал Гарику оружие.

После первой вылазки в гости позвали Илона. Илон придирчиво осмотрел бункер и заключил, что это какой-то пролетарский бункер — тесный и бедный. Меж тем он отметил «Дурака» как очень вероятный оригинал и посоветовал прихватить картину, когда будут убираться отсюда. Кормили Илона размороженными бургерами, так как удивить такого человека едой было бы трудно. Выходка пришлась ему по душе. Илон пару минут покрутился у книг, выбрал Макиавелли и отметил, что «книги здесь лучше обстановки».

Уже через пару часов решили, что назавтра вылазку повторят Лиля и Чонг на снегокатах и в шлемах, благое дело, такие девайсы тоже нашлись в обоих бункерах. Идей по поводу черноты ни у кого дельных не было. В какой уже раз этот мир оказывался не таким, каким его привыкли видеть. В данном случае он как будто схлопнулся до известного пространства.

Есть теории о том, что весь мир и является тем, что мы о нем думаем, а то, над чем мы не думаем, — не существует, но тогда как же быть с теми, о ком мы не думаем в конкретный момент времени, и почему те, о ком мы думаем сейчас, не появляются во плоти в ту же секунду? Была эта чернота стеной или была пустотой — никто не знал, так как никто не хотел предполагать, что исчез весь мир, кроме этого клочка, потому что это означало бы, что и близкие тоже исчезли. Проскользнула еще версия, что это они, напротив, не существуют больше, в отличие от остального мира, и это тоже было болезненное предположение. Самой легкой версией на удивление оказалась теория, что это спецэффекты Соло, за которыми не стоит настоящей опасности.

Прогулка

Которую ночь никто не мог нормально уснуть. Гарик с Верой, несмотря на то что все это время они спали на односпальной кровати, поворачиваясь только синхронно, вдруг ощутили, что кровать не такая уж и маленькая, им не так уж и тесно, даже наоборот, хочется прижаться еще ближе. Гарик, уткнувшись в шею Веры, подумал, что духи-то ее уж точно не с ней, а запах сандала так и остался.

Всю ночь кто-то вставал, пил чай, ходил в коридоре, а к тем, кому удавалось забыться беспокойным сном, приходили кошмары. Потом еще и Стелла закашляла, что окончательно сломало ночь.

Отправляться наружу второй раз предстояло уже от Илона, так как тащить снегокаты по подземелью не было никакого резона. Стелла окончательно разболелась, и вокруг нее хлопотала Вера, тогда как Дашка не могла думать ни о чем другом, кроме как об опасности для матери. Снегокаты взяли оба, так казалось правильно на случай, если один сломается, да и вес по поверхности будет распределен.

Выход Илона находился не в том месте, что выход Декстера, пока что ориентироваться приходилось как попало. Чонг с Лилей наметили другой крупный осколок льда и двинулись к нему на скорости, на дистанции метров десять между собой. Видео шли синхронно, и за пятнадцать минут они уже преодолели расстояние до большой льдины, но никакого соприкосновения с пустотой там не случилось. Дальше шел снова лед.

— Ребят, вы видите? Это, наверное, оптическая иллюзия, но там дальше лед.

— Ни фига непонятно.

— Гарик, ты? Да, ничего не ясно. Мы еще проедемся, пока нехолодно в таком виде, — Чонг подал знак Лиле, и она кивнула.

Изображения вновь поехали, как в симуляторе, но это снова летел лед и лед.

Чонг с Лилей остановились. Они опять не достигли никакой границы льда с черным.

Поднялся ветер, снег закружился над землей.

— Мы возвращаемся. Не знаю, что тут еще можно делать, кроме как в разные стороны нарезать снега! — крикнула Лиля, и они двинулись обратно.

— Вряд ли я удивлю вас вопросом, но что мы теперь будем делать? — спросил Илон.

— А пойдемте подышим воздухом, после того как ребята вернутся? Что толку сидеть в подземелье… — предложила Дашка.

Те, кто еще не успел побывать снаружи, вместе с детьми Илона уже одетые встретили Раджа с Лилей у входа и высыпали на улицу.

Дети, уставшие от книг и мультиков, бегали по хрустящему снегу, катались на небольших дорожках льда, кидались снежками, слепили ледяную бабу. Детям не было холодно, в отличие от взрослых. Из взрослых Гена и Дашка тоже вовлеклись в игры. Стоял шум и гам.

Илон отвел Гарика в сторону, указывая на пространство справа, сказал:

— В той стороне взлетная полоса. Она закрыта круглыми металлическими щитами по всей длине. Ангар с самолетом находится в нашей стороне. Надо сначала технически оценить самолет, заводится ли он хотя бы. После этого включить обогрев металлических щитов, чтобы растопить лед на них, на это потребуется часов пять. После выкатим туда самолет, и уже потом открыть щиты и свалить отсюда к чертовой матери.

— Допустим, все технически сработает, но что насчет города? Мы даже не знаем, что там происходит, остались ли там люди. Мы должны помочь.

— Это мило с твоей стороны, а теперь давай рассудим рационально. Ты предлагаешь потратить время… на что? Если там никого нет, то некого спасать. Если там кто-то есть, то как ты их спасешь? У нас только один самолет, маленький. В него еще надо загрузить продукты. Даже это неважно. Пусть мы бы взяли только людей. Сколько? Грузоподъемность максимум двадцать человек.

Пусть рискнули бы взять еще пять… О чем ты вообще? Понимаешь, что если там кто-то остался, то, скорее всего, самолет окажется в руках других вооруженных людей, уж точно не самых достойных или обездоленных. Не говоря уже о том, что эта чернота… что это такое, мы не знаем. Как будто у Вселенной сдохла часть серверов и часть данных утеряна. Мы даже не знаем, куда сами сможем улететь, если самолет исправен. Я, по-твоему, дурак совсем, что не свалили отсюда в первые часы на этом джете? Нет, я посчитал разумным спрятаться на некоторое время, а потом уже…

— Подожди-подожди, а что, если… Секунду. Что, если мы видим только тот мир, который сейчас открыли, как в компьютерной стратегии — продвинулся по карте, и открылась новая клетка. А?

— Если это так, то тем более надо сваливать и спасать себя, а уже потом присылать сюда еще самолеты, если мы не спасем себя, то сгинем и точно никому не поможем. Мы не знаем, что с навигацией, что с материками…

— Звучит жестко, но ты прав, наверное.

— Наверное? Я точно прав. Только надо подумать, куда лететь еще. Точно не Москва, не Питер, не заморские города… Может, в Сибири куда-то? Читал, что для выживания это лучшие места — воздух, вода, территории.

— А как же какой-то там сибирский плюм? Плазма…

— Хотел сказать — погуглю, но… покопаюсь в книгах, хотя без искусственного интеллекта будет сложно быстро найти что-то, тем более в книгах.

— Скорее всего, придется действовать вслепую. Летим в Красноярск? Там много знакомых из Города Детей будет.

— Какого города?

— Города, специально построенного для… мм… выращивания людей для размножения.

— Чего-чего?

— Был разработан механизм определения по эмбрионам еще до рождения, являются ли они подходящими для перехода. Иногда кажется, что чем больше я говорю об этом, тем более зловеще и непонятно это звучит. Тех, кто подходил, сразу умерщвляли, а красные эмбрионы отправляли на выращивание в Город Детей, чтобы они потом там дали новое потомство и так далее… Это технологии Декстера.

— Не предполагал, что Декстер настолько больной.

— Опущу подробности, но в Городе Детей жило много адекватных людей, которых перенаправили несколькими партиями в Красноярск.

— Как переправили и сколько людей?

— Там целая операция была. Больше восьмисот человек переправили. Вертолетами, а еще на велосипедах по тоннелям… Расскажу подробнее при случае. Можно в Красноярск податься, и пора уже с прогулкой закругляться. Завтра соберемся мужиками и разберемся с самолетом.

— Зачем ждать? Пообедаем и соберемся сегодня, так чтобы завтра быть готовыми к вылету.

Бегство

Самолет на вид был небольшим, не таким, как привыкли видеть самолеты те, кто не летал на частных. На первый взгляд он был исправен: заводился, имел топливо.

Выход на полосу осуществлялся из ангара. Пока полоса была закрыта металлической крышей, которую нужно было прогреть, чтобы открыть. По карте Илона получалось, что полоса перпендикулярна пространствам бункеров и начинается в двух километрах от стены города. От бункера Илона к ангару по подземелью идти километр. Решили брать только необходимое: еду, оружие, фонарики, тросы, парашюты планировали взять исключительно для собственного спокойствия в надежде, что кроме еды ничего не понадобится. Пилотом был Петр. На двенадцать назначили вылет, а на одиннадцать погрузку. Жителям бункера Декстера следовало к одиннадцати прибыть к Илону уже в комбинезонах, с вещами не больше одного места, а лучше без вещей. Дашка и Лиля вызвались прийти пораньше, чтобы помочь собрать детей.

Неожиданно Гена и Радж захотели остаться здесь. Они рассудили, что как минимум здесь остается два бункера с запасами, может быть, жив еще город. Они решили помочь при загрузке, проводить и начать обустройство жизни здесь. К тому же при скоропалительном решении никто не подумал запустить самокаты с камерой без людей на разведку, а Гене с Раджем эта идея внезапно пришла в голову.

Дашка с Лилей ушли уже в 9.30. Остальные решили выйти через час. Вещей набрали немного, так как по-настоящему своего в этом бункере ни у кого ничего и не было. Гарик решил забрать с собой картину «Дурак», чем вызвал приступ смеха у остальных. Забирал он картину не столько для себя, сколько для Лили, чтобы у нее память об отце хотя бы вот такая.

Так и шли по подземелью — в космических комбинезонах, а Гарик еще и с картиной под мышкой.

Когда они открыли дверь в бункер Илона, то застали там беспорядок. Не то чтобы, как в привычной квартире, по полу валялись пакеты и обувь, но было ощущение, что место покидали спешно.

— Илон?! — крикнул Гарик.

Никто не откликнулся. Крикнули еще раз, позвали Петра — тишина.

В гостиной валялись остатки завтрака на столе, но людей не было. Было жутко.

Гарик оглянулся, задумался и с возгласом: «Fuck!» — побежал в сторону коридора ангара. Остальные побежали за ним. Чертыхаясь и задыхаясь, они бежали по коридору и уже издалека увидели, что ангар пуст, а двери из него открыты настежь.

На полосе уже виднелся в нежной пыли самолет, который начал медленно двигаться.

— Фак! Илон! Илон!

Компания выбежала на полосу, самолет был еще на полосе близко.

Радж бегло глянул на время — меньше одиннадцати.

— Да как так-то? — растерянно спросила Стелла.

Все замерли, а Гарик побежал к самолету. Самолет остановился. Из двери высунулся Илон:

— Сорян, чувак, вас слишком много, — он пожал плечами и скрылся из виду.

Показалась Лиля.

— До встречи в аду!

— Лиля, возьмите Стеллу хотя бы! Лиля!

Дверь закрылась, а самолет загудел.

К иллюминаторам прильнули дети, которые, не понимая, радостно махали и улыбались, а Дашка губами сказала: «Прости» — и отвела взгляд.

Самолет двинулся по полосе и начал разгоняться. Гарик достал из кармана серебристый маленький пистолет, посмотрел на него, на самолет, убрал пистолет в карман. Он стиснул голову руками, резко встряхнул руками, потом закрыл рот ладонью, но все-таки не смог себя сдержать, сжал кулаки и со всей силы, но не громче самолета, заорал вслед улетающим: «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!»

Самолет взлетел, Гарик сел на взлетную полосу, опираясь на руки, и так сидел, пока Вера с Чонгом не тронули его за плечо, не подняли силой и не поволокли обессилевшего в ангар. Гена с Раджем закрыли ангар и опустили купол посадочной полосы. Все молча и медленно двинулись в бункер Илона. В гостиной у стены смеялась картина «Дурак».

Разрушенный и опустошенный

Никто не захотел брать ту самую картину в бункер Декстера, в бункере Илона оставаться тоже никто не захотел. Остаток дня провели в тишине. По крайней мере, никто не трогал Гарика, так как он больше остальных чувствовал это как личный провал. Он понимал, что снова подвело доверие к людям, то, что он оказался наивным, что не просчитал такой вариант развития событий. Болезненным было и предательство Лили с Дашей. Решение они приняли не за пять минут, так что, скорее всего, они с Илоном водили всех за нос и использовали с самого начала. Еще Гарик понимал, что Лиля так поступила из ревности и как минимум три человека заплатили за то, что он предпочел другую, но даже если так, то Илон почему так поступил? Места были, по его словам. Тут Гарик предположил, что все-таки Илон счел выгодным вывезти ценности, чем еще шесть человек…

Мысли крутились в голове, мешали спать, есть. К сожалению, мысли крутились, но не рождали никакого решения, а только нагружали дополнительным чувством вины и ощущением жесткого провала. Ему хотелось спрятаться. В моменте он даже почувствовал себя Плейшнером, в полной мере осознавшим ошибку и провал, за тем исключением, что никакой капсулы с ядом у него не было. Полностью обессилев, Гарик провалился в забытье, в котором сознание накидывало по очереди то маму на даче, то злое лицо Лили, то самолет, то и вовсе непонятные картины, где он тонул в черном океане, где терял все и всех. Проснулся он оттого, что затек кулак под щекой. В гостиной слышались споры. На ватных ногах он вышел из комнаты.

— О, привет! — окликнул Чонг.

— Сколько я спал?

— Сутки.

— Новое что-то есть?

Все пожали разочаровано плечами, заговорил Радж:

— Из хорошего есть только припасы запасного склада, которые Чонг с Дашей перетаскали в спортивную комнату накануне.

— Ну хоть что-то, а что там?

— Еда, оружие, приборы. Мы думаем, теперь нужно выйти в сторону города. Там хоть могут оказаться люди. Гена пойдет.

Гена кивнул и включился в беседу:

— Думаю, надену привычное снаряжение, чтобы мы смогли переговариваться и тут видели, что там, на поверхности, в городе. Если что-то пойдет не так, сделаю вид, что ничего не помню. Вы тут пока проведете инвентаризацию, надо же разобраться, что у Илона осталось, что может пригодиться, а дальше «будем посмотреть».