- -
- 100%
- +
Гарик не готов был спорить, он был разбит, поэтому просто навел себе кофе.
Связи с внешним миром по-прежнему не было, сидеть тут смысла не имело, поэтому любое действие сейчас казалось лучше бездействия.
— Когда пойдешь в Мордор?
— Завтра, сейчас уже вечер, будет холоднее. По традиции часов в одиннадцать выдвинусь. Мы спускались в бункер с верхнего этажа. Разрушено ли здание, до какой степени… Может, выход вообще забаррикадирован. Оружие, думаю, брать нет смысла. Один я и с оружием ничего не сделаю, а так хоть прикинусь безобидным. Самолет могли увидеть из города, а значит, если там есть люди, то скоро придут по нашу душу.
— Давайте кино какое-нибудь доброе посмотрим про прошлую жизнь?
Чтобы создать максимум уюта, устроили подобие Нового года. В запасах не нашлось докторской колбасы, но изобразили оливье с тушенкой. Пили шампанское, ели остатки мандаринов и смотрели «Иронию судьбы». Приятным открытием было то, что даже в такой безумной ситуации можно заземлиться за счет таких простых вещей. Несмотря на то что Раджу, Вере и Чонгу была незнакома советская эстетика и традиции, им это тоже помогло, а может быть, подействовало шампанское.
Холодный город
Гена был полон решимости и перед дверью, выходя, испытал только подъем, а не страх. Перед выходом еще обсудили, что Илон тоже в бункер как-то попал, а значит, в том бункере тоже есть выход, как минимум еще один. Коридор до второй двери Гена преодолел без приключений.
Наружная дверь открылась, и перед ней оказался драный темный брезент. Гена заглянул в дырку брезента и увидел за ним кучу строительного мусора, покосившихся конструкций, битое стекло. Гена находился внутри здания, но никакой винтовой лестницы вверх не было, верхние этажи здания обвалились. Складывалось впечатление, что ценное отсюда вынесли.
Гена отодвинул брезент и шагнул наружу. Дверь за ним автоматически закрылась. На внешней стороне двери были видны следы механического воздействия — кто-то пытался дверь вскрыть, а судя по черным подпалинам, дверь пытались поджечь, может быть, даже взорвать. То, что, казалось, поможет дверь открыть, было так или иначе поцарапано, раскурочено, и теперь дверь снаружи открыть было невозможно. Гена сделал пять шагов, осмотрелся.
Остов здания был цел, как и некоторые перекрытия, но тут случился пожар раньше. Гена рассудил, что находится в подвальном помещении, так как над ним свисали куски других этажей, некоторые даже с остатками мебели. По обломкам конструкций Гена поднялся на уровень первого этажа, где уже гулял ветер, сверкали наледи на полу, с двух сторон в стенах открывались пустоты, которые показывали улицу. Гена ступал осторожно, потому что полы были завалены мусором, среди которого встречались металлические прутья и много стекла, которое высыпалось из панорамных окон и дверей, а населению не понадобились, в отличие от предметов мебели. Гена проверил связь, его видели и слышали из бункера, подошел к колонне, за которой открывался вид на улицу, и спрятался за ней. Послышались голоса.
Мимо него прошли двое в таких же, как у него, теплых комбинезонах, разговаривали предположительно на китайском, поэтому Гена ничего не понял, хотя внутри бункера и освоил уже некоторые слова. Чонг сказал, что разговаривали о бытовухе — ничего интересного. Гена дождался, пока голоса отдалились, и осторожно выглянул из укрытия.
Тут же на экране монитора в бункере изображение «упало» и стало видно только снег и строительный мусор, послышались голоса рядом, а картинка стала меняться, было ясно, что Гену несут. Чонг спешно отключил микрофон со стороны бункера и прислушался, указывая всем замолчать.
— Так… они говорят, что это «явно не наш», отнесем к главному. Да тихо, я сказал!
Все приникли к экранам, только Радж обеспокоенно начал нарезать круги по комнате.
— Да не мельтеши ты, сядь!
В дрожащем изображении виднелась улица с поваленными полуразрушенными зданиями, группами людей, одетыми как попало и обмотанными тряпками, людьми в комбинезонах с оружием. Слышались голоса на разных языках. Встречались и нетронутые здания, но с заколоченными снизу первыми этажами, где раньше, вероятно, располагались магазинчики. Впереди двигалась гусеничная машина, похожая на военную. Люди передвигались быстро, бегом. У одного из зданий играли одетые многослойно и обмотанные шарфами и платками дети. Изображение дрожало, сбивалось, давало понять, что Гену все еще несут.
Один из сопровождающих вышел вперед, подал знак перед зданием, там открыли люди в темной форме. В здании сновали люди, тоже в основном в форме, но встречались и гражданские. Тут тоже слышалась речь на разных языках. После лифта вышли в темное помещение, где за компьютерами сидели служащие в форме. В коридорах народу было немного. Снова шли, пока не оказались перед очередной громоздкой дверью, за ней открылось помещение наподобие офисного. У окна спиной стоял мужчина. Изображение не было настолько четким, чтобы разглядеть что-то за окном, но когда мужчина повернулся, бункерцы узнали Виктора.
Виктор дал знак сопровождающим выйти и подошел вплотную к Гене. Судя по всему, Гена потерял сознание, и ребята увидели, как Виктор приблизился к Гене, пощелкал пальцами, стянул с него шарф, прикрывающий нижнюю часть лица, задумался, отошел к столу, вернулся со стаканом воды и плеснул Гене в лицо. Изображение снова дернулось, видимо, Гена тряхнул головой.
— Твое лицо мне кажется знакомым. Ты кто и откуда?
— Я Гена. Тут можно говорить?
Виктор махнул рукой приглашающе.
— Не припоминаешь?
Виктор сузил глаза, поджал губы и просиял.
— Да ладно?! Ну-ка стяни уже этот комбез, а то спаришься.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.