Алхимик и чашка приворотного какао

– Аллочка, извини, пожалуйста, что испортила тебе вечер! Ты можешь быть свободна! Я помогу Маргарите сама, – было видно, что преподаватель чувствует себя очень некомфортно.

Студентка перевела удивленный взгляд на Маргариту, как будто возмущаясь: «То помогай, то не помогай!».

– Так, – злобно выпалила лаборантка, – Марк Иосифович? – скорее подтвердила, чем спросила девушка. Ольга Ивановна беспомощно развела руками.

– Всем оставаться на своих места, – рявкнула Марго так, что Алла чуть фрукты из рук не выронила.

Спустя несколько мгновений в кабинет влетел злой, как черт, профессор в сопровождении ещё более злой Булгаковой. Алла втянула голову в плечи. Похоже молнии, которые носились между только что вошедшим видела и Ольга Ивановна, которая поспешно попыталась спрятаться за подставкой с цветами.

– Это я попросила Ольгу Ивановну позвать именно эту девушку, – громко заявила бывшая аспирантка своему руководителю.

– Когда я давал своё согласие на помощь студентки, я рассчитывал, что у вас двоих хватит ума позвать кого-нибудь с другой кафедры или факультета, а лучше вообще с другого корпуса, – в ответ громыхал профессор.

– А чем вам эта девушка не угодила, по-моему, она уже давно показала, что умеет держать язык за зубами, не так ли Марк Иосифович? – ехидно бросила в лицо доктору Марго. – Да, и студентка способная полночи рисовать плакат, чтобы не подвести своего научного руководителя, я думаю, может поприсутствовать на нашем празднике, хотя в качестве Золушки, вы со мной согласны Ольга Ивановна? – на что та нервно закивала в ответ из-за своего зелёного укрытия.

– Хорошо, пусть, остается! Но, если хоть слово – она вылетит из университета, как пробка! Ольга Ивановна, вернитесь ко всем на кафедру!

Алхимов сменил гнев на милость. Однако, как только за женщиной закрылась дверь он подлетел к Марго, и, не стесняясь Аллы, схватил лаборантку за руку и прошипел на ей ухо:

– Что ты за цирк устроила?

– Пытаюсь разнообразить нашу с тобой сексуальную жизнь – томно ответив мужчине на ухо, девушка вырвалась и подошла к остолбеневшей студентке.

Заведующий кафедрой вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Юрская стояла ни живая, ни мертвая. В звенящей тишине она прекрасно слышала диалог профессора и аспирантки.

– Козёл! – с чувством выдохнула Марго.

– За что ты так его ненавидишь? – Алле была очень неприятна эта сцена и она не смогла промолчать.

– Нет, что ты! Я его просто обожаю! – Мечтательно закатив глаза, ответила Булгакова.

– Поэтому спишь с другим? – студентка понимала, что лезет на рожон, но она очень обиделась за Алхимова.

– Мм… – Марго с уважением окинула взглядом Юрскую – ты хоть знаешь какого «святошу» защищаешь?

– Я много чего знаю! Алхимик не святоша, но и обвинять его в том, что он совершил ошибку – нельзя!

Алла понимала, что её занесло. И скорее всего Булгакова с профессором вечером в постели посмеются над наивной дурочкой, но ей необходимо было выплеснуть эти эмоции.

– Ладно, не кипятись. Не долго тебе осталось меня ненавидеть. В мае я уйду от вас в декретный отпуск. – Хихикая Маргарита, продолжила раскладывать бутерброды на тарелку.

– Это ребёнок Марка Иосифовича? – Юрская еле владела языком.

– Я тебе скажу, только обещай не бросать в меня нож. Нет, это ребёнок не Марика. И ты сейчас поклянешься мне, ничего ему не говорить.

Марго подошла к Алле вплотную:

– Ты же знаешь, что беременным отказывать нельзя? Я расскажу ему на Рождество и даже познакомлю с отцом малыша.

– Ну, ты и стерва! – Алла с трудом переваривала информацию.

Весело хохоча Булгакова забрала блюда с едой и исчезла за дверью. Она вернулась через пару минут спустя с подносом и несколькими бокалами шампанского.

– Вот тебе шампанское. Разные закуски и фрукты для тебя на том блюде. Не скучай. Старая гвардия быстро догонится коньяком и захочет по домам. Так, что на часик-другой займи себя чем-нибудь.

Юрская послушно кивнула. Когда за будущей мамой закрылась дверь, студентка залпом выпила первый бокал. На трезвую голову переварить полученную информацию она не могла. Профессор оказался жертвой прагматичной ведьмы, и девушке было его очень жаль. Юрская вставила наушники, закрыла глаза и включила музыку. Сколько времени она так просидела, девушка даже не поняла. В какой-то момент Алле показалось, что на нее кто-то смотрит. Открыв глаза и выдернув наушник из уха, девушка увидела заведующего кафедрой. Он стоял, прислонившись к косяку двери.

Марк Иосифович уже несколько минут наблюдал за ничего не подозревающей девушкой. Алхимов первый раз имел возможность рассмотреть её так близко. Невысокого роста, худощавая, фигурка, всё таки, есть: джинсы и футболка даже подчеркивали некоторые округлости. Короткая стрижка на темных не то каштановых, не то ореховых волосах. Милое симпатичное личико с легким макияжем. А вот губы… Наверное мужчина слишком громко вздохнул, когда представил, как поцелует ее прямо сейчас. Девушка резко открыла глаза.

– Пришел за фруктами, не хотел тебя испугать, а то ещё бросила бы в меня нож, – преподаватель уже успокоился и явно не собирался на нее кричать.

«Что же вы все к этим ножам прицепились?» – подумала девушка.

– Как шампанское? – забирая блюда, профессор пытался поддерживать светский разговор.

– Вкусное, я люблю полусладкое. Спасибо! Угощать меня было не обязательно, – шампанское добавила некоторую легкость ее мыслям, и Юрская сказала, то, что подумала.

– Праздник должен быть у всех, даже если Золушка в джинсах, – ответил Марк Иосифович, исчезая с фруктами за дверью.

Доктор наук по ошибке прихватил в магазине пару бутылок полусладкого шампанского. Однако увидев, что помогать сестре будет Алла, решил, что девушке понравится такой напиток. Поэтому и разлил его в бокалы, зная, что никто, кроме разве что Маргариты, его пить не будет. А потом предложил и студентку угостить игристым напитком. Алла продолжить слушать музыку. Однако через пару минут в кабинет вошла Булгакова. Она схватила бокал.

– За тебя, Золушка! – и залпом его осушила. – Так хочется расслабиться, но с этими старыми клячами это просто невозможно. Теперь я понимаю, почему Марик не любит такие посиделки. Ты бы видела, как после второй бутылки коньяка они мужчинам, а особенно Алхимову глазки строят. Он даже за фруктами сбежал.

Маргарита протянулась за ещё одним бокалом, но Юрская ловко перехватила поднос и перенесла на другой стол:

– Ты что, не нормальная! Тебе нельзя пить! – ответила она на повисший в воздухе вопрос лаборантки.

– Какая же ты душная! Ещё хуже Марка! – Марго спрыгнула с парты и продефилировала к дверям.

Алла возмущенно помотала головой взяла ещё один бокал шампанского и включила музыку. В следующий раз дверь открылась только через час. Алхимов быстрым шагом вошел в кабинет

– Алла, – девушка удивленно приподняла бровь, заведующий кафедрой первый раз обратился к ней по имени, – я начинаю заниматься отправкой нашего научного коллектива по домам. Ты тоже собирайся. А как все разойдутся – уйдёшь и ты. Маргарита Иосифовна себя не очень хорошо чувствует, я ее отправлю домой.

Юрская понимающе кивнула, убрала наушники и принялась за работу. Однако ходоки на этом не закончились. Дверь с грохотом отварилась и в кабинет влетела Ольга Ивановна. Не молодая женщина бросилась на шею девушки со словами благодарности за помощь в научной и другой деятельности. Обалдевшая девушка даже не пыталась оторвать от себя выпившего научного руководителя. Марк Иосифович несколько минут наблюдал за сценой в дверях, после чего закатив глаза, оторвал преподавателя от любимой студентки и поволок, скорее всего, усаживать в такси. Следующим визитером была Булгакова. По ее виду нельзя было сказать, что ей плохо. Будущая мама ухитрилась схватить бокал, отпила глоток и уселась в кресло.

– Марик рассаживает коллег по такси, скоро придет за мной. Эх, рвануть бы сейчас в клуб! Ты как Золушка, на бал хочешь? – спросила она, делая очередной глоток

– Нет, благодетельница! Не хочу, – низко поклонившись, язвительно ответила студентка.

– А зря, Алхимов далеко не прекрасный принц на белом коне. Поискала бы ты себе нормального мужика.

– А с чего ты взяла, что мне есть дело до твоего Марка? – Алла впервые как будто ощущала это имя на вкус.

– Милая моя, ты можешь, конечно, втирать мне всё, что угодно, но ты влюбилась! – Марго пристально смотрела на краснеющую и бледнеющую студентку.

– А тебе то что? Это ваши ролевые игры – третьего ищете?! – с вызовом бросила Юрская. – Хотя нет! Ты, уже подыскиваешь себе замену – «отдам в добрые руки сорокалетнего профессора в слегка бывшем в употреблении состоянии»? – Аллу начинала злить пьяная болтовня лаборантки.

– А если подыскиваю – заберёшь? Ведь он намного старше тебя и репутация у него плохая? – Марго не отставала, а взгляд зелёных глаз горел дьявольским огнём.

– Я бы может и забрала, только я очень сомневаюсь, что после такой красивой стервы, как ты он вообще на женщин смотреть захочет, – согласилась студентка.

– Тогда по рукам! Ты до седьмого января не говоришь Марику про мою беременность. А я после праздников оставляю его тебе. Девчонка ты вроде бы не плохая. А и ещё тебе один подарочек. Поучительная сказка.

Булгакова подошла вплотную к застывшей девушке:

– У одного профессора есть сводная сестра, которой он помогал писать диссертацию. Брат взял девичью фамилию матери, а у неё фамилия их общего отца. Девушка живет у него дома, но фу ты дрянная девчонка, если решила, что у них секс. Брат не хотел афишировать, что они родственники, из-за разных там этических соображений. Мужчина так привык к своей испорченной репутации, как к панцирю, что ему было проще, чтобы все думали, что они любовники, чем в научных кругах узнали, что он помогает сестре.

Абсолютно трезвая Маргарита, прихватив ветку винограда, направилась к дверям, которые распахнулись, впуская в аудиторию профессора.

– А вот, ты где! – заведующий кафедрой стоял с верхней одеждой Марго. Лаборантка театрально закатила глаза и тут же превратилась в не вяжущую лыко девушку.

– Поехали! – еле ворочая языком, лаборантка повисла на Алхимове, однако в последнюю секунду повернулась к Алле и подмигнула ей.

Юрская с трудом в голове складывала события сегодняшнего вечера. Маргарита Иосифовна и Марк Иосифович – сестра и брат. Они абсолютно не похожие, хотя характер точно одинаковый. Родственники очень хорошо играли роль аспирантки и руководителя. И ещё лучше – любовников перед Аллой. А вдруг – откровения Булгаковой – это тоже игра или как она выразилась «способ разнообразить их сексуальную жизнь». Хотя не правильный вывод об их отношениях, Юрская сделала сама. Просто профессор посчитал ниже своего достоинства оправдываться перед студенткой. Но именно во время этих разговоров девушка поняла, что Алхимова тяготит образ, прилипший к нему после скандала. Маргарита ничего не сказала, о чувствах доктора наук к Алле, а просто выпытала всё у студентки о её чувствах к своему брату. Теперь, когда Юрская узнала, что они не любовники, студентке стало легко. Хотя не факт, что сердце мужчины свободно, и за стенами университета у него нет любимой женщины. Девушка не понимала, почему вдруг её стал интересовать мрачный преподаватель. Но уже несколько месяцев Юрская постоянно думала о нём.

К следующему приходу Алхимова студентка всё убрала. Профессор зашел, окинул кабинет довольным взглядом и позвал Юрскую на кафедру. Празднество проходило в кабинете заведующего. С помощью доктора наук девушка быстро справилась с работой. На столе остались начатая бутылка шампанского, чистые бокалы и тарелка с виноградом. Марк Иосифович устало присел на диван.

– Может по шампанскому? – спросил он девушку.

Юрская согласно кивнула. Они молча выпила по бокалу. На улице вовсю светилась праздничная иллюминация.

– Что за музыку ты слушала? – спросил мужчина.

Возможно, под действием алкоголя, или просто, потому что у него было хорошее настроение, Алхимову вдруг захотелось сделать что-нибудь сумасшедшее, не оглядываясь на последствия. Профессор всё отдал бы сейчас за искреннюю улыбку этой зажатой девочки. Марк Иосифович хотел показать Алле, что он не монстр, а такой же человек, как она. Юрская присела на диван, достала телефон, нашла нужный плейлист и включила музыку. Романтичные баллады на английском, французском, итальянском языке заполнили комнату, а преподаватель и студентка сидели на диване и пили шампанское.

В какой-то момент доктор наук не выдержал – встал и протянул руку девушке. Скромно улыбнувшись, Юрская приняла приглашение на танец. Они медленно кружились по маленькой комнате. Постепенно расстояние между их телами становилось все меньше. Внезапно погас свет. Тело девушки напряглось как струна, а сердце стучало так, что казалось, что заглушает баллады. Профессор подождал пару секунд и нежно прикоснулся к волосам девушки. Алла вздрогнула, но не отстранилась, а положила свою голову на грудь мужчине. Музыка звучала, уличные гирлянды разноцветными огнями освещали тёмный кабинет, а они медленно танцевали под слова о чьей-то любви. Студентка тесно прижималась к сильному худому телу профессора – нет Марка! Разве сможет она после всего этого думать о нём как о преподавателе! Алхимов ощущал безмерное тепло в груди. Не было больше колючего ледяного сердца. Оно стучало в унисон с сердечком этой маленькой девочки. И профессору было не важно, что будет дальше – главное он чувствовал, что опять живет. Медленно, чтобы не испугать и не испортить этот волшебный момент мужчина нашел своими губами губы студентки и поцеловал. И в тот же миг в его душе и теле взорвался калейдоскоп сумасшедших мыслей и непристойных желаний. Юрская не умело робко ответила на внезапный поцелуй.

– Ты что, раньше ни с кем не целовалась? – Марк Иосифович не смог сдержать своё удивление.

Девушка, сгорая от стыда, попыталась вырваться из крепких объятий.

– Извини! Я не хотел тебя обидеть, пожалуйста, останься! – мужчина ласково прошептал эти слова.

Профессор снова нашел губы студентки и трепетно поцеловал. Юрская не стала отстраняться и послушно ответила мужчине тем же. По позвоночнику Марка Иосифовича прошёл электрический заряд. Никогда он не испытывал столь ярких эмоций от невинного поцелуя. И не желая останавливаться на достигнутом, его требовательный язык попытался сделать это прикосновение губ более интимным.

Вспыхнувший свет, подействовала на Аллу как пусковой механизм. Девушка выскользнула из объятий преподавателя, схватила свои вещи и бросилась прочь. Оглушенный своими эмоциями, доктор наук присел на диван и устало провел по лицу рукой. И что дальше? Заведующий кафедрой оказался не готов к этой пустоте. Алхимов не знал, что двигало студенткой в этот вечер. Почему Алла подарила ему свой первый поцелуй? Это опять игра? Почему девушка сбежала? Потому что не хочет разрушать его выдуманный роман с Марго? Потому что он ей годится в отцы? Или он был излишне настойчив? В темноте легко находиться в объятиях человека, на которого страшно смотреть при свете дня. Конечно, как может смотреть на насильника девственница, которая даже не умеет целоваться. Тяжело вздохнув, профессор, набрал номер такси и вышел с кабинета.