Русалочка для строгого босса

— Иди. Я доверяю тебя ей, — отправляет он меня, махнув рукой. — Девочки, — обращается Емельян к другим консультанткам, одарив их улыбкой, отчего те тут же подбегают к нему. — Сделайте мне кофе. И конфет принесите из личных запасов вашего босса. Пожалуйста!

— Вот гаденыш, — шепчет Амина.

— Вот гаденыш, — шепчет Амина. — Все конфеты мои съест опять! — ведет меня к примерочной и жалуется. — Иногда мне кажется, что он приезжает сюда только из-за моих конфет.

— Сейчас сделаем, господин Соболев! — слышится за нашими спинами.

— И знает ведь, когда новые конфеты привозят… — продолжает Амина. — Ладно, забудь, — оборачивается ко мне. — У меня дома еще есть. Так что принесу новые, и, пожалуй, отныне мои запасы конфет будут храниться в сейфе.

— Вы сладкоежка, как Емельян? — догадываюсь. — По вам не скажешь, — прохожусь взглядом по ее фигуре.

— А по Емельяну скажешь, что он сладкоежка? — спрашивает она в ответ. — Нет! Спорт, Ариэла.

Открывает дверцу примерочной и пропускает меня внутрь. В помещении два на два на вешалках огромное количество вещей. А по другую сторону две стопки обувных коробок.

— Примеряй, — произносит, указав на вещи. — Что не понравится — скажешь девочкам, они унесут.

— А мне выходить надо? Показываться? — уточняю у нее.

— На твое усмотрение, — пожимает плечами безразлично. — Если что, Емельяну принесут кофе и устроят вон там, — указывает она на диванчик. — Можешь ему показываться.

— А вы его девушка? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Язык мой — враг мой.

— Нет, я и правда его друг. Близкий ему человек. Почти как сестра, — отвечает она мне, растянув губы в загадочной улыбке. — А ты? Ты его девушка?

— Нет! — тут же восклицаю. — Я сестра Севы. Емельян же сказал!

— Только сестра Севы? — выгибает она бровь.

— А еще помощница Емельяна, — добавляю.

— И все?

— Ну да.

— Ну-ну, — бросает она, еще шире улыбнувшись. — Удачи тебе, просто сестра Севы! — разворачивается и уже хочет уйти.

— Что-то не так? — интересуюсь у нее. — Что значат ваши слова? — задаю следующий вопрос, когда она оборачивается ко мне.

— Я — близкая подруга Емельяна. Я знаю, что в душе у моего друга. И знаю больше, чем тебе кажется, — подмигивает она мне.

— Что вы хотите этим сказать?

— Не в моих правилах вмешиваться, — произносит она, грустно улыбнувшись. — Ничем хорошим это не закончится. Поэтому я всего лишь желаю тебе удачи в том, чтобы ты разобралась в себе, просто сестра Севы.

Закрываю дверцу примерочной, чувствуя себя растерянной.

Что значили слова этой Амины? Что она хотела мне сказать? Разобраться в себе? Что это значит? Я не понимаю! Правда не понимаю!

Смахнув все мысли в сторону, берусь за первый подготовленный наряд. По очереди примеряю и ищу тот самый, по мере примерки признавая правоту Емельяна.

У этой девушки очень хороший вкус. Все ее образы в точку и идеально подходят мне.

Не знаю, как она это сделала, но мне очень нравится все! Только согласиться на все я не могу.

В дверь примерочной раздается стук, а затем слышится голос.

— Покажешь хоть один наряд? — интересуется Емельян.

— Да, брючный костюм, — отзываюсь и выхожу к нему. Покрутившись, демонстрирую темно-коричневый костюм, в котором не только красиво, но и удобно. И для офиса подойдет. — Красиво сидит! И удобно! Нигде не давит! С этой блузкой тоже удобно, — расстегнув пиджак, показываю ему. — Мне нравится. Можем его взять?

— А остальное не понравилось? — недоуменно спрашивает. — Не верю! У Амины хороший вкус! Не может такого быть, чтобы только один костюм подошел!

— Я не… Я не хочу быть зависима, — отвечаю, потупив взгляд. — Костюма хватит! Не надо больше!

— От чего зависима? От меня? — уточняет. — Выброси эту чушь из своей милой головки, — просит меня недовольно. — Считай, это подарок от компании твоего брата! Ты чем-то брату будешь обязана? Сева занят. Я свободен. Почему я не могу помочь его сестре купить то, что ей нужно?

— Твоя мама сказала, что мы завтра поедем покупать вещи, — оповещаю его. — Поэтому нет нужны нам сейчас…

— Давно ли ты дружишь с моей мамой? — перебивает меня и становится каким-то слишком серьезным.

— Она сегодня предложила… — растерянно отвечаю. — А что?

Емельян подходит ко мне ближе. Его лицо все так же серьезно и напряжено.

— Ариэла, не стоит идти на поводу у этой женщины, — произносит он строго. — Она преследует свои цели, и они могут быть неприятны для тебя. Это сейчас тебе может казаться, что все хорошо, но чем больше ты будешь поддаваться ее манипуляциям, тем хуже будет для тебя.

Не отвечаю.

Понимаю, что, возможно, он и прав… Уже даже то, что она просила меня помочь ей в отношениях Севы и его девушки, для меня сложно. А ведь мы еще даже ничего не делали. Одно это обещание грузом на груди лежит.

— Откладывай лишь те наряды, которые тебе не нравятся. Остальное мы берем, — явно поняв, что отвечать я не намерена, переводит тему Емельян. — Хотя… показывай все мне, и я сам решу!

— Но… — начинаю.

— Ты, может, и наивная, но хитрость у женщин в крови, — тянет он с улыбкой. — Твоя скромность не позволит тебе взять много, а мой контроль сделает все в лучшем виде! Так что…

— Я не хочу все тебе показывать.

— Не хочешь? — на его губах появляется коварная улыбка. — Тогда поздравляю, Ариэла! Работа на сегодня не завершена! Мы с тобой задерживаемся по рабочим делам. И я, как твой начальник, приказываю тебе примерить все, что есть в этой примерочной, и показать мне. Я буду сидеть вон там, — указывает на диваны за своей спиной.

— Это никак не относится к работе, — с вызовом заявляю ему.

— Мы выбираем тебе одежду в офис, — его коварство только слепой не увидит. — Это относится к работе.

— Это нечестно! — восклицаю.

— А кто тебе обещал честность, Ариэла? — поигрывает бровями. — Я жду следующий наряд! — бросает, направившись к дивану.

Залетаю в примерочную и захлопываю дверцу, злясь на упрямца Емельяна. Везде найдет способ получить желаемое! Правильно о нем Сева говорил на острове! Манипулятор!

Несколько минут сражаюсь с собой, раздумывая, как поступить.

Не хочу примерять одежду при Емельяне. Не хочу, чтобы он тратил на меня деньги. Не хочу чувствовать себя его должницей!

В итоге сдаюсь, но всего по одной причине. Я расскажу, что сделал Емельян, Севе, и тот возьмет на себя ответственность за траты. После я отдам ему деньги с зарплаты, но быть должной брату для моей души проще, чем быть должной Емельяну.

Следующий час примеряю наряды и показываю все своему боссу. Продавцы слушают его вердикты и выбранные наряды относят на кассу, а остальные — обратно на вешалки и в зал.

На кассе Емельян проводит картой и просит девочек доставить пакеты по адресу. “Макарошка” все это время сидела рядом с моим боссом и мило с ним болтала. Они даже о чем-то шептались, провоцируя мою ревность, но кажется, мне удавалось ее скрыть.

Прятать эмоции меня научил папа. И хоть ревность не входит в мои привычные эмоции, думаю, с ней я тоже справилась.

— Я завезу тебя домой и поеду, — предупреждает меня Емельян, открыв для меня дверцу машины.

— А увидеться с отцом? — напоминаю ему.

— Уже нет времени.

— Прости, что отняла его, — виновато бросаю.

Емельян лишь вздергивает брови, но ничего не говорит. Молча закрывает дверь и, обойдя машину, садится за руль.

Заводит машину, и мы покидаем парковку магазина.

— Ариэла, дам тебе совет. Не извиняйся за выбор другого человека, — бросает он мне, глядя на дорогу. — Я провел время в приятной компании и остался этим доволен.

Ну конечно! С Макарошкой своей болтал! И с консультантками, которые ему сладости носили с противно-сладкими улыбочками.

До дома Севы едем долго, и я даже подозреваю, что Емельян намеренно выбрал самый длинный путь, чтобы я больше рассмотрела вокруг, а он смог бы провести мне легкую экскурсию с частыми указаниями, куда посмотреть и почему именно на это место обратить внимание.

К тому моменту, как мы оказываемся в назначенной точке, я полна впечатлений и улыбаюсь во все тридцать два зуба, излучая счастье и радость. Пусть у меня нет Емельяна как любимого, но друзьями мы вполне можем стать.

Приехав, Емельян все же решает провести меня в дом и зайти к отцу. Внутри он знакомит меня с домработницей семьи Соболевых и, попрощавшись, поднимается на второй этаж, где, если верить словам пожилой женщины, находится кабинет его отца.

Домработница показывает мне мою комнату. С улыбкой произносит “Располагайся!” и уходит, оставляя меня одну.

Прохожусь по небольшой комнате с двуспальной кроватью, письменным столом, тумбами по обе стороны от кровати, креслом в углу и личной гардеробной. Небольшой, но уютной.

Дома, на острове, я жила в комнате с младшей сестрой. У нас с ней был один шкаф на двоих, как и вещи на двоих. Если одна из нас рвала вещь, то получали обе.

А в этом доме у меня все свое. Личное. Кровать. Вещи. И даже окно личное! Как и вид за ним.

Закончив с осмотром комнаты, сажусь на кресло и остаюсь ждать Севу, не решаясь выйти.

Я страшно хочу есть, но стесняюсь. Стесняюсь домработницу, стесняюсь хозяина дома. Стесняюсь всего.

Я подожду брата! Он придет, и я ему скажу, что голодна. И мы вместе что-то придумаем.

Где-то через час в мою комнату стучат. Открываю дверь и пропускаю внутрь домработницу и несколько людей из охраны, которые входят с пакетами из магазина, где мы были с Емельяном.

После их ухода принимаюсь за разбор покупок. Обустраиваю свою гардеробную с улыбкой, напевая песни.

Настроение поднимается так быстро, что сдержать песню просто невозможно.

Внимательным и довольным взглядом прохожусь по нарядам на вешалках и полках, чувствуя себя превосходно. Словно бы новая жизнь началась.

Хотя почему “словно”? Ведь она и правда началась!

— Ари, — в дверь комнаты стучат. — Ари, ты там? — спрашивает брат.

— Да! — бросаюсь к двери и распахиваю, тут же прыгнув в объятия Севы.

— Задержался немного, — с улыбкой произносит он, обнимая меня в ответ. — Прости!

— Пойдем! Я тебе покажу, — хватаю его за руку и тащу показать свой гардероб. — Смотри, сколько вещей! И все мои!

— Мама постаралась? — уточняет он.

— Нет, — отвечаю, виновато опустив взгляд. — Это сделал Емельян! Он позвонил девушке по имени Макарошка, и мы поехали в магазин. Там он заставил меня примерять все выбранное девушкой и показывать ему, чтобы мы не брали только один брючный костюм. А потом он привез меня сюда, и все! Вещи привезли, и я разобрала, — рассказываю ему.

— Ты попала на его хороший день, — хмыкает брат, выйдя из гардеробной и усевшись на кровать. — В последнее время он давно таким не был.

— Везучая я…

— А сейчас он где? У отца?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Он еще в офисе звонил кому-то. Встречу перенес на вечер, — делюсь с братом планами своего босса, но думаю, это не какой-то там секрет. — Я думаю, он уехал на эту встречу.

— Ты голодна? — словно бы читает мои мысли.

— Ага, — активно киваю головой. — Страшно голодна! Но стеснялась пойти попросить что-нибудь.

— Я так и думал, — хмыкает он. — Отец с матерью договорились поужинать в ресторане. Мы с тобой можем перекусить что-то из холодильника или поехать куда-нибудь, — предлагает он. — Давай выберем последнее? Я покажу тебе Москву! Дождемся ночи и покатаемся немного. На выходных устрою тебе уже нормальную экскурсию, а сейчас могу позволить себе лишь вечерние прогулки. Устал немного на работе, — виновато поджимает губы.

— Да! Я переоденусь, — отзываюсь, с улыбкой указав на гардеробную за своей спиной.

Мне хочется там надеть все и сразу.

— Позволишь тебе выбрать? — просит брат. — Никогда не выбирал одежду для тебя. Позволь мне сделать это?

— Давай, — киваю и пропускаю его к гардеробу, прекрасно зная о его любви к тому, чтобы наряжать кого-то.

Емельян рассказывал, что Сева в эти мгновения впадает в какой-то транс. Для него это словно съесть самую вкусную шоколадку в мире. А если человек ему дорог — то особенно приятно.

Брат проходится взглядом по вешалкам и останавливается на полке с нижнем бельем.

— Это вы тоже с Емельяном выбирали? — резко оборачивается ко мне.

— Нет! — тут же восклицаю, понимая, на что намекает брат. — Это мне Амина посоветовала. Она показала, какие фасоны есть у них в магазине. И положила мне все цвета выбранных мной моделей, — успокаиваю брата, и, кажется, моими словами он остается доволен. Возвращается к выбору наряда. — Емельян не имеет к этому никакого отношения, Сев! Правда, он заплатил за все это…

— Я спрошу, сколько он отдал, и верну ему, — отвечает брат, обернувшись ко мне. — Не переживай.

— Спасибо! — искренне говорю я. — А то мне неловко слегка… Пусть он и твой брат, но для меня он босс и…

— Я разберусь, Ари, — обещает он и достает платье. — Надень вот это платье, — протягивает мне простое, но красивое голубое платьице. — И эти туфли к нему, — достает, мечтательно крутит их в руках. — Это мои любимые в данной коллекции. Они мне приснились, — признается.

— Это ты их создал? — удивляюсь, до сих пор не понимая, как он это делает. Создает обувь.

— Да, — кивает, подняв глаза на меня. — Я не привозил тебе их? По-моему, я привозил тебе их в последний раз. Даже в эксклюзивном цвете пару. Одна такая у тебя, а другая у моей мамы. Да, привозил! Точно помню!

— Привозил, — подтверждаю и рассказываю то, что он никогда не узнал, если бы я не сбежала. — Но там каблук большой. Папа не разрешает такое носить. Поэтому они в чулане, в коробке… Как и вся обувь, которую ты привозил…

— Почему ты мне не говорила об этом раньше?

— Папа не разрешал, — признаюсь, глядя в пол. — Прости.

— Не грусти, Ари, — подходит и целует меня в макушку. — Все хорошо, Ариэла! Сейчас переодевайся, и поедем! Я сменю рубашку, и поедем, — дарит мне улыбку, когда я поднимаю на него взгляд. — И реснички подведи. У тебя они длинные. Стоит выделить взгляд!

— У меня нет туши.

— Точно! — восклицает. — Сейчас у матери стащу. Но ей ни слова. Потом вернем, — подмигивает мне и выскальзывает из комнаты.

Успеваю надеть платье и причесаться, когда Сева возвращается с тушью и в новой рубашке. Протягивает тушь мне и опускается вновь на кровать.

Подхожу к зеркалу и принимаюсь краситься.

Не особо умею, но тушь самое легкое из косметики. К тому же Лина показывала, как правильно это делать, чтобы все получилось хорошо. А тушь Урсулы Вольдемаровны такая, что не образует комочков.

Оборачиваюсь к брату и демонстрирую ему себя.

— Прекрасно! Даже боюсь такую красоту в свет теперь выводить, — с улыбкой меня нахваливает, поднимается с кровати и, направившись в гардероб, возвращается оттуда с пиджаком белого цвета. — Это возьми с собой. Вечером может быть ветер.

— Хорошо.

Улыбаясь друг другу, покидаем дом. Атмосфера рядом с братом всегда иная. С ним я словно всегда дома. Мне не страшно. Мне комфортно. Мне даже не стыдно из-за того, что из-за каблуков я иду слегка неуверенно и медленнее, чем обычно. Меня не обижают его подколки насчет того, что в гонке с черепахой — она бы выиграла.

Садимся в машину и едем сразу в ресторан, решив поесть, а затем уже погулять.

— У моего приятеля есть хороший ресторан итальянской кухни, — рассказывает Сева по дороге. — Поедем к нему. У него всегда есть столик для меня! Можем и в другие его рестораны заглянуть, но тебе лучше начать с итальянской, потому что она единственная из его кухонь, которая более-менее совпадает с тем, что ты ела обычно.

— Не пробовала никогда итальянскую кухню, — пожимаю плечами. — Разве что пиццу у нас в школьной столовой.

— Тебе понравится! — обещает брат.

Пока едем, брат показывает те или иные места. Рассказывает истории и развлекает меня. Время летит незаметно, и я даже не успеваю заметить, как мы уже паркуемся у ресторана.

Брат заходит в ресторан первым, а я следом, но я не чувствую между нами отличия. С ним мне комфортнее, чем с Емельяном. Но оно и понятно. Емельян босс, а Сева брат.

— Добрый вечер, Севастьян! — приветствует нас девушка за стойкой.

— Привет, Машуль, — одаривает он ее улыбкой. — Организуешь нам с этой красавицей столик? — спрашивает он ее, указав на меня. — Видишь, какая она у меня худенькая? Планирую в колобка ее превратить.

Девушка позволяет себе хохотнуть над его шуткой, а я же растягиваю губы в улыбке, вновь почувствовав себя неловко.

Может, я и сестра Севы, но брат об этом никому не говорит. Почему? Стесняется?

— Все столики заняты, но здесь ваш брат с Альбертом Яновичем, — произносит девушка, обращаясь к Севе. — Могу спросить, возьмут ли они вас за свой столик.

Емельян здесь?

Не подумает ли он, что я его преследую?

Но это ведь Сева меня сюда привез.

— Можешь не спрашивать, Машуль. Просто проведи! — просит он ее с улыбкой, и девушка без грамма сомнения отвечает ему согласием на просьбу.

— Ладно, — кивает он, взяв два меню. — Скажу, что вы настояли. Под вашу ответственность, Севастьян.

— Без проблем, — кивает брат и, взяв меня за руку, следует за девушкой.

Мария идет впереди бодро и уверенно, как и Сева, а я совсем не уверена в этой затее. Я хотела спокойный вечер с братом. Хорошее начало новой жизни. Но, кажется, не судьба.

— У них деловая встреча, скорее всего, — шепчу брату. — Может, не надо мешать им? Другое место найдем? — с надеждой предлагаю ему. — Попробуем что-то другое.

Брат останавливается и, обернувшись, ловит мой взгляд.

— Не волнуйся лишний раз, Ари, — просит, мягко взяв меня за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. — Ты со мной. Разве может тебя кто-то обидеть, когда я рядом? Разве дам я тебя кому-то на растерзание? Мою маленькую и красивую сестру никто и никогда не обидит! Теперь я тебе за отца, мать, сестер и братьев! Ты мне веришь?

— Верю, — киваю.

Брат целует меня в лоб, и мы продолжаем путь к столику, где сидят Емельян и темноволосый незнакомый мне мужчина.

— Ребята, привет! — приветствует их Сева. — Мы к вам присоединимся? Голодны страшно! Столиков свободных нет, — произносит он и садится рядом с Емельяном. — Ари, садись к Альберту. Альберт, это моя сестра — Ариэла. Ариэла, это владелец ресторана — Альберт, — коротко представляет нас брат.

— Рад познакомиться, Ариэла, — тянет мужчина, обходительно улыбнувшись, и, взяв мою руку, целует ее. Не отпуская моей руки, переводит взгляд на Севу. — А ты не говорил, что она у тебя такая красивая! Может быть, я бы с вами тогда слетал на отдых. Знал бы я, что такая красота может ждать меня на островах. Сейчас бы в невестах у меня ходила! Но еще не поздно, — оборачивается ко мне, многозначительно поиграв бровями.

Аккуратно высвобождаю свою руку и опускаю взгляд на стол, делая вид, что мне очень интересен орнамент на салфетке.

Сева ловит официанта и делает заказ сразу на двоих — он заранее, еще в машине, попросил у меня разрешения сделать выбор за меня. Я была не против, ведь совершенно не знаю, что мне понравится в итальянской кухне, а брату мои вкусы известны.

Не решаюсь поднять взгляда ни на Альберта, ни на Емельяна. Чувствую себя неловко в их компании, и не только потому, что они без конца смотрят на меня, а потому что знаю, что мы с Севой им помешали.

И когда брат уходит, чтобы вымыть руки, и оставляет меня наедине с этими мужчинами, хочется под землю провалиться.

— Простите, если мы помешали, — решаюсь заговорить и поднимаю на них взгляд, растерявшись от тишины за столом.

Ловлю взгляды сразу двух мужчин. Альберт смотрит с откровенной улыбкой, а Емельян без тени радости и счастья. Последнему словно бы безразлично, что я здесь.

— Зайка, ты не мешаешь нам! — тянет Альберт, поймав одну из моих прядей и принявшись с ней играть. — Ты для нас одно удовольствие! Ты — украшение этого стола сегодня.

— Спасибо! — благодарю его, натянув улыбку.

— Давно в Москве? Надолго? — продолжает он, осознав, что я пошла на контакт.

А я всего лишь не хочу, чтобы была тишина. Тишина меня пугает. Особенно когда я знаю, что они молчат и смотрят на меня.

— Я сегодня только прилетела, — отвечаю на его вопросы. — Не знаю, на сколько. Я на работу сегодня устроилась и теперь работаю помощницей Емельяна Марковича. Меня его мама устроила к нему, потому что у нее есть пл… — начинаю, но замолкаю, потому что чуть не сказала лишнего, и теперь Емельян заинтересованно смотрит на меня.

— Я сегодня только прилетела, — отвечаю на его вопросы. — Не знаю, на сколько. Я на работу сегодня устроилась и теперь работаю помощницей Емельяна Марковича. Меня его мама устроила к нему, потому что у нее есть пл… — начинаю, но замолкаю, потому что чуть не сказала лишнего, и теперь Емельян заинтересованно смотрит на меня. — Потому что у нее есть помощница, а у Емельяна Марковича нет помощницы, — быстро исправляюсь и перевожу все внимание на Альберта, чтобы не видеть взгляд старшего сына Соболевых.

А что, если он понял, что у его мамы есть план, и я ей помогаю?

Что, если он уже все понял?!

Что, если я проболталась?

Бросаю быстрый взгляд на Емельяна. Тот слушает меня с интересом, но кажется… кажется, в этот раз пронесло.

— И теперь есть ты? — снова привлекает мое внимание к себе владелец ресторана.

— Да, — киваю. — Я, правда, не очень понимаю, что и как работает, но Емельян Маркович мне все объясняет. Я уже разобралась с кофемашиной и с компьютером. Но думаю, со временем я стану профессионалом! Я старательная, когда нужно! Думаю, справлюсь! Смогу освоить все свои обязанности.

— А до этого чем занималась? — спрашивает меня мужчина, продолжая играть с прядью.

Я забираю ее, а он вновь возвращает.

И резинки для волос нет, чтобы собрать хвост или — еще лучше — пучок.

— Жила с родителями, — отвечаю ему, ерзая на одном месте под неудобным взглядом своего босса.

Не по-доброму тот смотрит.

— Малыш, а зачем тебе работать там, где ты ничего не понимаешь? — неожиданно восклицает Альберт, придвинувшись ближе. — Малыш, а не хочешь ко мне в помощницы? Единственное, что будет входить в твои обязанности — ездить со мной по ресторанам и пробовать блюда! Оценивать работу. Ну, и записывать мои мысли после каждого ресторана, — бросает он. — Можем тебе даже нанять помощника, который будет писать за тобой…

— У тебя же есть помощница, — вмешивается Емельян в наш разговор.

— Приелась, — отвечает Альберт ему, оскалившись в улыбке. — Да и здесь… разнообразие, — поигрывает бровями.

— Она сестра Севы, — произносит Емельян вроде бы спокойно, но слова словно цедит сквозь зубы. — Уверен, что хочешь такого?

— Тем и интереснее, Емельян, — фыркает хозяин ресторана. — Разве нет? Разве на моем месте ты не захотел бы этого? И не говори, что нет. Я тебя, черта, знаю.

— Что интереснее? — подаю голос, не понимая, о чем речь. Что они вообще осуждают?

— Работать с тобой интересно, — отвечает Альберт, подарив улыбку. — Тебе же должны были достаться творческие гены твоего гениального брата. Талант, вкус должен быть. Поэтому и интересно. Увидеть, как раскрывается этот цветок в умелых руках.

— Ну да, — впервые за весь вечер улыбаюсь искренне. — У меня есть способности! Я прекрасно рисую и пою!

— А еще плавает неплохо, — шепчет Емельян, тяжело вздохнув и как-то обреченно на меня взглянув.

— Да, — подтверждаю его слова. — Я плавать научилась, наверное, раньше, чем ходить! Дыхание могу задерживать на долгое время! Я часто ныряю и достаю со дна что-нибудь интересное. На острове у меня даже есть свой старый шкаф, куда я все находки складирую, — делюсь с мужчиной, хотя не уверена, что ему это интересно.